Глава шестая

Айрис почувствовала, как стремительно краснеет. Она терпеть не могла, когда на неё пялились посторонние люди, а сейчас от пристальных взглядов деться было некуда. Очевидно, девушки решили, что она тут самая смелая, а значит, способна взять на себя ответственность и заговорить первой.

— Мне встать? — опасливо уточнила она у Себастьяна. Тот отрицательно покачал головой и ободряюще улыбнулся, очевидно, надеясь придать девушке хоть какой-то уверенности. Признаться, легче от этого не стало.

Айрис не боялась лорда Брайнера, нет. Её куда больше смущали пытливые девичьи взгляды. Очевидно, конкуретнки пытались определить, кто есть кто — а самое главное, кого можно безболезненно вытолкать замуж за некроманта, так, чтобы безболезненно получилось.

Эх, некромантов бояться — семью не заводить!

— Меня зовут Айрис Дален, — подрагивающим от волнения голосом произнесла она. — И я родом из столицы Западного округа, — девушка секунду помолчала и добавила: — Я не одарена, но мой дедушка по маминой линии был магом.

— Ваш дедушка, — Себастьян подался вперёд, — Арним Дален?

— Да, лорд Брайнер, — покорно отозвалась Айрис.

— Вы знали его при жизни? — полюбопытствовал он.

— Да, — кивнула девушка, а потом раздражённым голосом добавила: — Он был очень хорошим человеком, лучшим, чем все остальные мужчины, которых я встречала. Я своего дедушку очень любила.

— Это похвально, — усмехнулся лорд Брайнер. — Помню, помню я господина Арнима… Действительно, преинтереснейшая личность.

— Замордовал, небось… — пробежался над столом шепоток. — Наверное, был каким-то важным светлым магом…

Айрис едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Её дедушка — светлым магом? Председатель тайной некромантской гильдии? Да никогда! А вот Себастьян действительно мог его знать. Девушка, собственно говоря, не собиралась рассказывать о своей родне, но не удержалась. Слишком уж велик был соблазн показать Брайнеру, что бояться ей нечего — она отлично знает, что такое некроманты. И менять своё мнение по этому поводу, между прочим, отнюдь не собирается. Хорошие люди, специфические в общении, конечно, но можно и перетерпеть их странности…

Впрочем, на Айрис покосились не только другие горе-невесты, а и Остин, и в его взгляде чувствовалось истинное беспокойство. Вот этого девушка объяснить уж точно не могла — она понятия не имела, что могло случиться между её дедом и котом, чтобы тот вот так реагировал, но гадать не стала. Мало ли, может, Остин уже тогда ходил с Себастьяном, когда они с дедом познакомились?

— Что ж, — Себастьян, очевидно, решил, что продолжение беседы может напугать остальных девушек ещё сильнее, — чем увлекается внучка Арнима Далена?

— Изучением иностранных языков, — Айрис вспомнила о том, как хвасталась своими познаниями в гномьих наречиях. — Чтением… — она выдержала короткую паузу. — И вышивкой.

— О, — улыбнулся Себастьян. — Помнится, я знал одну некромантшу, вышивавшую прекрасные картины…

Айрис тоже знала. Мама когда-то рассказывала ей историю о древней ведьме, в крестиках выкладывавшей чужие судьбы. Очень сильная магия, на самом деле, никак не связанная с некромантией. Айри ею, разумеется, не владела, ей просто нравился процесс, а вот другие невесты моментально представили себе таинственную некромантшу — наверняка похожую на Арнику, жгучую брюнетку, — человеческими жилами вышивавшую по человеческой же коже.

— Мне кажется, я помню вашу мать, Арнику, — словно читая мысли Айрис, протянул Себастьян. — Прекрасная женщина, — он посмотрел на кота и почему-то мрачно дополнил: — И её мужа. Удивительно, что вы не носите его фамилию, кажется, он был дворянского происхождения?

— Он умер, и мы с мамой не хотели бередить душу воспоминаниями. Увы, но мне больше нечего рассказать, — решилась прервать возможный допрос Айрис. Ей и так не нравилось, куда вёл этот разговор — могло раскрыться множество опасных фактов, которые невесть как истолкуют другие девушки.

— Понимаю, — кивнул Себастьян. — Не все любят вспоминать о прошлом.

Мама тоже не любила. Айрис твёрдо знала правило: не разговаривать об отце при ней. Каждый раз, стоило упомянуть имя покойного, Арника вздрагивала. Для Айри не было секретом: мать не любила своего мужа. Он хотел, чтобы жена сидела дома и куховарила, а мама мечтала о карьере и хотела всего добиваться своим трудом. Он надеялся, что супруга нарожает множество детишек, а Арника зареклась заводить ещё одного ребёнка. Айрис была очень маленькой, но помнила, как мама называла её своим единственным, неповторимым солнышком, а потом залпом выпивала зелье. Да что там, покрывая голову вдовьим платком, Арника Дален вздохнула с облегчением — теперь никто не будет её мучить, никто не будет устраивать скандалы, выносить деньги из дому, пить… Видел бы Арним, за какого дурака отдал дочь, остановил бы его сердце одним щелчком пальцев! Да, Арника умела поставить своего мужа на место, но никогда не переходила за грань, просто отталкивала его от себя. А вот Айрис порой, прячась в своей комнате, мечтала, чтобы дедушка вернулся с того света и поставил папу на место. Да хоть бы и сердце вырвал, лишь бы только мама не плакала больше по ночам, вспоминая о таинственном прошлом, когда она, может быть, и была влюблена в кого-то, потерявшегося на извилистых дорогах государства.

— Что же вы молчите? — голос Себастьяна вырвал Айрис из раздумий. — Дорогие невесты, я даже не знаю, как к вам обращаться.

Девушка, изначально показавшаяся самой разумной, всё же решилась подать голос:

— Меня зовут Лорейн Шэлл, Северный округ. Магов в роду нет, не одарена. Отец — граф, велением короля лишённый титула.

Айрис взглянула на неё. Кажется, девушка несла свой потерянный статус так гордо, словно это было победное знамя. А ведь изгнанница — иначе её никогда не отправили бы на отбор к некроманту. Скорее всего, большинство девушек, присутствующих здесь, каким-либо образом попали в немилость своим губернаторам. Может быть, изгнанники, дети предателей, что-нибудь ещё, ставящее их статус в городе под сомнение… Айрис и сама была здесь только потому, что проклятый губернатор пытался надавить на маму! И уж точно тут не будет юных маркиз или баронесс!

Кажется, Лорейн испытала облегчение, представившись. Так или иначе, она резким движением отбросила белую прядь, упавшую на глаза, и направила взор серых глаз на противоположную стену, позволив себе выглядеть несколько потерянной и отстранённой. Истинная северянка — светлокожая, да ещё и блондинка, — она не выглядела ни смущённой, ни расскадованной, ни даже испуганной.

Себастьян не стал задавать вопросы Лорейн, а молча перевёл взгляд на следующую девушку, мрачную брюнетку, показавшуюся Айрис южанкой.

— Хильда, — коротко представилась она, — из столицы, — и вскинула голову, сверкнув глазами.

Айри не могла вспомнить, была ли эта Хильда пугливой и как она себя вела прежде, но сейчас вр взгляде, направленном на Себастьяна, пылал какой-то странный огонь.

— Ведьма, — добавила Хильда и откинулась на спинку своего стула. Кажется, на этом её храбрость изошла на нет, и теперь девушка мечтала провалиться сквозь землю.

Третья, какая-то обесцвеченная на вид девушка со светло-серыми глазами, грязно-белого оттенка волосами и бледной же кожей, сквозь которую можно было рассмотреть едва ли не всю сосудистую систему, надулась, когда очередь дошла до неё, но кислым, писклявым голоском сообщила:

— Сюзетт, маркиза де Ожелл! — округ и какие-либо подробности своей биографии она добавлять не стала, очевидно, решив, что это лишнее. Все и так знали род де Ожелл, и Айрис, если честно, не понимала, что его представительница забыла на отборе.

Во-первых, герцог де Ожелл был губернатором Южного округа, и удивляло уже то, что он отправил сюда свою дочь. Во-вторых, семейство де Ожелл было верно королю, и Айрис подозревала, что герцог довольно тесно общался с Себастьяном и прекрасно его знал. Отправил дочурку к пристойному жениху? Может быть, вот только он мог договориться и безо всякого отбора, если б хотел…

Айрис вдруг вспомнила: герцог де Ожелл несколько месяцев назад устраивал празднество в честь своего дня рождения, и ему исполнилось тридцать лет. Так это сестра! Не может же он в тридцать быть отцом двадцатилетней девицы? К тому же, маркиза была очень не похожа на своего брата. Помнится, герцог — его зовут Кристиан, или Айрис в очередной раз подводит память? — действительно был обладателем редких для юга светлых волос, но на портретах его изображали высоким, подтянутым мужчиной с тёмно-карими глазами, почти как у некромантов. Эта же девица… Бледная поганка, да и только!

— Представительница семейства де Ожелл в моём доме, — протянул Себастьян, — несомненно, будет обладать некоторой привилегией — она сумеет увидеться со своим братом. Герцог собирался навестить меня через недели полторы… Если задержитесь здесь, полагаю, будете иметь приятную встречу.

Отчего-то Сюзетт, и так напоминавшая бледную поганку, побелела пуще прежнего. Новость о встрече с герцогом её отнюдь не порадовала, и Себастьян, упоминая его, совершенно точно рассчитывал именно на такую реакцию. Может быть, у них какой-то давний конфликт? Айрис об этом ничегошеньки не знала, а жаль, хотелось бы изучить биографию соперниц тщательнее.

— Джейн Сол, — представилась тем временем четвёртая девушка. — Крестьянка… — и опустила низко-низко голову, стараясь не смотреть ни на Себастьяна, ни на других его невест.

Было видно, как она стеснялась своего старого потёртого платья, как пыталась спрятать грубые руки.

— Небось, неписьменная, — хмыкнула себе под нос Сюзетт.

— Письменная! — вскинула голову Джейн. — И училась лучше всех в деревне.

— Какое достижение… — закатила глаза маркиза.

Она бы ещё что-то добавила, но Себастьян забарабанил пальцами по столу, призывая девиц к тишине, и Сюзетт вынуждена была умолкнуть.

— Продолжим, — он не проявил никакого интереса к Джейн. — Прошу, — повернулся к пятой девушке. — Представляйтесь.

— Луиза, — тихо ответила она, тряхнув рыжими волосами.

Себастьян перевёл взгляд на последнюю, шестую девицу, и Айрис, тоже просматривавшая соперниц, завистливо вздохнула.

Девушка была просто красавицей. И ей ли бояться? Тёмные вьющие волосы локонами спадали на плечи, простое, но сшитое из хорошей ткани платье облегало великолепную фигуру, светлая кожа, которой явно почти не касалось солнце, наверное, была наощупь мягче шёлка, а большие раскосые глаза светились, словно два сапфира.

— Восточный округ, — голос у девицы был мягким, глубоким и вкрадчивым, как у истинной соблазнительницы. Она подняла голову и посмотрела Себастьяну прямо в глаза, а потом, вспомнив о том, что должна бояться, отвернулась и вздрогнула. — Дариэлла Бюсси. Мне больше нечего сказать. Впрочем… я хотела бы поблагодарить вас за то, что оказалась здесь.

Айрис стало не по себе. Она вдруг поняла, что не может вспомнить, как вели себя каждая из этих девушек прежде, когда им только предстояло отправиться к Себастьяну.

— Очень приятно. И всегда рад помочь, — не растерялся лорд Брайнер. — В таком случае, если мы все друг с другом знакомы, можем приступать к еде.

Айрис осознала, что до ужаса голодна. Её настроение почему-то испортилось при виде соперниц, но девушка не позволила себе придать этому значение.

Тарелки с роскошными блюдами, прежде спокойно стоявшие на столе, вдруг залетали вокруг гостей. Кусочек мяса вообще отрастил эфемерные крылышки и спланировал прямо Айрис в тарелку. Крылышки, исполнив свою функцию, из белоснежных превратились в зелёные и оказались обыкновенными листьями салата. Заклинание, что привело всю эту систему в движение, наверняка было простым и не требовало значительных вложений силы и времени от Себастьяна, но выглядело очень эффектно.

Конечно, первым было желание всё-таки приступить к еде, но Айрис, осторожно взяв вилку и ложку — мало ли, вдруг и они взлетят? — дала себе возможность украдкой взглянуть на соперниц, удостовериться в том, что далеко не каждая из них столь пуглива, как кажется со стороны. Нет, определённо, все эти отпрыгивания, потеря сознания и прочая чехарда — выдумка, актёрское мастерство! Айрис не сомневалась, что даже для некроманта найдётся достаточное количество невест во всей стране. А их всего лишь семь. Если Айри сама не против, то почему другие должны?

Ей не хотелось рассматривать девушек в качестве соперниц, в первую очередь потому, что любая конкуренция бывает очень опасной. Опасностей в жизни Айрис хватало и так, безо всякого отбора, один губернатор чего стоит!

Но большинство девушек, ещё несколько минут назад, представляясь, притворявшихся гордыми, смелыми и острыми на язык, вдруг растеряли свою спесь. Каждая из них теперь вперила взгляд в свою тарелку и всё ждала, пока мясо оживёт и начнёт кусаться. Кого-то наверняка смущала капуста в кляре — издалека она напоминала какие-то хорошо обжаренные глаза. У Айрис на тарелке она тоже оказалась, сдалась ровно на седьмое тыканье вилкой, прокололась, и девушка решила — довольно! Покажет всем своим примером, что еду со стола некроманта брать можно, если осторожно.

Единственной, кто не делал вид, что вот-вот сползёт под стол, была Дариэлла. Она, словно ни в чём ни бывало, взяла в руки вилку и нож и принялась за содержимое собственной тарелки. Все остальные, включая заносчивую маркизу де Ожелл, притворялись существами без апетита и потребности в питании.

Айрис вперила взгляд в собственную тарелку и, сосредоточенно жуя жестковатое мясо, судя по вкусу, говяжье, принялась перебирать в голове воспоминания о первом столкновении с соперницами. Нет, всё же, каждая из них отличалась чем-то своим. Крестьянка эта визжала очень натурально, наверное, и вправду испугалась — притащили, кого было не жалко, и довольные. Сюзетт, одетая в довольно дорогое, в отличие от остальных девушек, платье, смешно подпрыгивала и пищала, наверное, тоже вполне искренне — эта может, Айрис даже не сомневалась.

А ведьма Хильда, пять минут назад испепелявшая взглядом Себастьяна, теперь побледнела, как и при выходе из комнаты. Вообще, была аж земельного оттенка, взглянуть страшно! Айрис понимала, что такая бледность — отнюдь не естественная, наверное, девушка очень сильно волнуется и мечтает поскорее оказаться в своей комнате.

Рыжая Луиза, напротив, краснела — Айрис сумела добыть из воспоминаний только пунцовые щёки… Кажется, эта девушка визжала громче всех? Лорейн, как истинная северянка, не способная на действительно яркую реакцию, и сейчас была холодна и сдержана, ковырялась в своей тарелке, но ни кусочка не положила в рот.

Айрис пугала Дариэлла. Она не напоминала типичную жительницу Восточного округа — из-за постоянного ветра люди там обычно были смуглыми, — а чуть раскосые синие глаза выдавали в девушке иностранку. Но ведь за границей не боятся некромантов? Впрочем, есть места, где боятся… А на Востоке не любят иностранцев, там их готовы даже предать старому обычаю — ритуально сжечь на совсем не ритуальном костре.

Почему-то Айри не могла вспомнить, как она вела себя там, при первой встрече, когда пришёл Остин? Играла? Была естественна? Боялась вместе со всеми или молча наблюдала за происходящим из дверного проёма? Девушек вроде бы было шесть, когда Айрис выглянула к ним, но сейчас она засомневалась в своих воспоминаниях. Нет, в Дариэлле было что-то необычное, загадочное, а ещё — и это не понравилось бы никому на отборе невест, — девушка оказалась потрясающе красива. Чем больше Айри всматривалась в черты её лица, тем больше склонялась к мысли, что всем остальным можно просто отсюда уходить. С такой, как эта, не в силах соревноваться ни одна девушка.

— Приятного вечера, — нарушил молчание Себастьян. — Откланяюсь, — он резко поднялся со своего стула и скользнул взглядом по каждой из девушек. — Завтра первая из вас получит приглашение на встречу.

— Приятного вечера, — хором ответили девушки.

Айрис вздохнула. Или первой на встречу пойдёт Дариэлла, или она, Айри, ничегошеньки не понимает в мужской психологии.