Глава 6. Синий иней (Даниил)

Суббота началась как-то неправильно и неожиданно. Я планировал благополучно проспать до обеда, заказать пиццу, смотреть фильмы и, если у меня будут силы, поискать другую хозяйку тявкающему недоразумению, но планы мои накрылись с самого утра.

Я только прикрыл глаза, уткнулся довольной после беседы с Иль мордахой в подушку, а у меня звенит телефон. Каким надо быть идиотом, чтобы забыть выключить будильник, Даня!? Вот теперь давай: страдай и ищи эту орущую штуковину по всей тумбочке!

Шарю вслепую рукой, зеваю и глаза одновременно потираю. Аж уши закладывает − так спать охота, наконец, нахожу этот звонильник, беру его и понимаю, что мне в такую рань трезвонит какой-то номер, неведомый. Кто ж такой наглый?! Захотелось плюнуть, сбросить, вырубить аппарат и рухнуть в кровать, но тут же любопытно стало. Кто? Зачем?

Отвечаю.

− Да, наглое существо, решившее разбудить меня в субботу, Даниил Радугин у аппарата, − сообщаю в трубку таким грозным голосом, какой только может выдать заплетающийся с утра язык.

− Даня, спасибо, что ответил! — радостно воскликнул девичий голос. — Ты прости нас… Это Светка, тут со мной еще Тема, Костик и Вован… Нас менты в парке замели.

− Что? — выдаю ошалело, ничего не понимая.

Светка? Вован? Что курила эта реальность? Нет, крошка, давай по новой. Решаю послать ее всенепременно и в три дороги, но отвлекаюсь на что-то запрыгивающее на кровать. Вздрагиваю, видя это мелкое чудовище в полумраке и сразу начинаю орать:

− Падла блохастая, ты че совсем обалдел?!

А ему хоть бы что: стоит − лапу задрал, ссыт мне на ногу, словно я корень парковый, чинно не помеченный.

Супер день, Даня! Не выспался, обоссали, еще и Тема какой-то с Вованом, которых замели, словно ты в иной реальности лидер наркопритона и твои ребята в большой беде. Вперед биг-босс, гроза маленьких песиков!

Тьфу, плохо у меня с юмором что-то. Злой он сегодня больно.

− Я вообще-то девушка, − слышу обиженный голос из трубки, о которой забыл, − и блох у меня нет, но с тобой зато все ясно… Радуга!

− Стой! — кричу спешно.

Радугой меня мало кто называет, обычно это делаю только я сам.

− Я это не тебе кричал только что, − объясняюсь быстро, − только у меня все же есть пару вопросов. И первый из них: вы вообще кто?!

− Ребята из парка, − пробормотала она глухо. — Ты с нами песни пел и пиво пил, а потом визитку оставлял и говорил звонить, если что. И вот оно − «если что» и… Извини, короче. Сами как-нибудь…

− Стоять! — снова обрываю я обиженный бубнеж. — Второй вопрос: вы где?

В трубку что-то пискнули, видимо, не веря моим словам. А чего? Я действительно сказал звонить. Да, имена я их напрочь забыл, да и много их было, попробуй упомни… Впрочем, голос и правда знакомый: наверное Светка − это готичка, хотя, может быть и нет. Да и не все ли равно? Я обещал им помочь. И я помогу, потому что обоссаный Полканом супер-герой Даня Радуга трусы неодеватор!

− Эй, так куда ехать? — тороплю я обалдевшую Светку.

− Ой, − слышу в ответ, а потом радостное сообщение заветного номера отделения милиции.

Сказала так восторженно, словно объявляла меня счастливчиком, сорвавшим джек-пот. Да, детка, я сорвал золотое шило в заднице, которое не дает мне сейчас просто лечь спать. Хочется сказать ей именно это, но я обхожусь коротким:

− Ждите, − и тут же отключаю вызов.

В этот миг становится сложно побороть соблазн рухнуть обратно на подушку и прикрыть глаза. А и правда, ну ведь всего пять минуточек…

Только прилег, только глаза прикрыл, а эта паскудина мохнатая снова на кровать скок и давай рычать! Чтоб тебя.

Хватаю подушку, швыряю в Полкана и понимаю, что я бы непременно уснул, закрой я глаза хоть на мгновение. Слабый ты человек, Радуга, и супергерой из тебя одинаково никакой: что с трусами, что без.

Встаю и собираюсь, словно на важнейшее совещание. Быстрее было бы конечно запрыгнуть в джинсы, натянуть свитер, куртку и запрыгнуть на байк, но кто будет говорить с джинсами? Верно − никто! А вот с костюмом − всегда пожалуйста. Люди так устроены, что при виде зажима для галстука начинают кланяться и отвечать уже ему, а не тебе, словно смотреть на хозяина этого дорогого зажима − смертный грех. Ага, все равно что смотреть, как божество с Олимпа метает молнии из задницы. Я именно так и думаю! Учитывая все это, даже расчесался ради ребят.

− Сиди дома и веди себя прилично! — заявил я Полканозавру и вышел из дома, набрасывая на плечи пальто.

Логика такая: сейчас я, как истинный буржуй, еду на метро. Благо станция рядом, а там уже ловлю такси и подъезжаю к тому самому отделению «Х»! Кстати, спасибо автопилоту мозга, что он записал эти волшебные цифры, иначе я забыл бы их при первой же попытке моргнуть. Что я в общем-то и сделал.

Хочется конечно прилететь на вертолете, но это слишком пафосно и суетно, лучше уж метро. И вообще, откуда во мне столько пафосной дури? Знаю! Это все отец и его «бла-бла» важности. С пафосным видом все же вываливаюсь из такси, захожу в отделение и начинаю решать проблемы. Такое шурх-шурх-шурх… Какие проблемы? Так все решается. Впрочем, именно эти ребята меня взбесили на славу.

− Что они хоть натворили? — спрашиваю.

− Пили в общественном месте, пели песни и хамили сотрудникам правоохранительных органов, − отчеканил мне пузан.

− Че? — переспросил я. — За это вы собрались парней на пятнадцать суток закрыть и девчонку заодно?

Ни ушам, ни глазам не верю. Бред чистой воды.

− Скажите спасибо, что дело уголовное не завели, − строго отвечает пузан. — Они одному из сотрудников челюсть сломали!

Смотрит на меня, зараза такая, а сам папку с надписью «Дело» открывает, пустою ее показывает и глазками так «вжик-вжик», мол, выкладывай давай, клади. Наклал бы я ему конечно, и сверху бы добавил, но ребят тогда точно раньше вечера не отпустят. К черту!

Шлепнул купюр и шагнул к двери, не дожидаясь реакции − и так все понятно. Даже из отделения вышел. Стою на улице, жду. Курить хочу смертно, но как-то бросил же уже. Не дело начинать снова. Да и вредно это для будущих поколений. Иль вернется − надо о детях с ней поговорить. Как-то надо с этим вопросом продвигаться, хоть куда-то. Планировать или хотя бы обсуждать. Пора уже.

Стою, курю мысленно. Вернее я стою, а обезьяна в моей башке курит, еще и причмокивает, паршивица. Благо ждать пришлось недолго. Первой выбежала Светка, бросилась ко мне с радостным криком:

− Спасибо! Спасибо! Спасибище! Хотя, честно, Дань, не верила. Парни верили, а я − нет!

Смотрю на нее. Девчонка обыкновенная. Не помню ее совсем. Волосы русые, вьются немного, личико миленькое, в шарф замотанное. В дутой куртке, не женщина, а плюшевая игрушка. Аж улыбнулся, глядя на нее.

− Чего это? Я если и ответил грубо, так это спросонья, − отвечаю с усмешкой, пожимая парням руки. Их вот я сразу узнал. По именам-то нет, а так − сходу!

− Утром все злые, − говорит один из них, челку зеленую отбрасывая.

Неформал местный. Смешной, однако. Впрочем, чем он своей позерской челкой хуже моих позерских молний из задницы?

− Вы мне лучше вот что объясните, − говорю я, строя из себя того самого биг-босса, у которого дилеров замели. — Вы-то что творили? На вас жалуются, мол, вы человека невинного избили. Там жиртрест пальчиком грозил и делом уголовным.

− Сукин, мать его, сын! — взвыл тут же Вован − самый здоровый из парней, и даже ломанулся к отделению.

Благо, парни его тут же схватили с двух сторон и Светка завизжала:

− Не надо, Вовик! Прошу тебя!

− Та-а-ак, − выдал я все тем же тоном. — Понятно, что так мне ничего не будет понятно. Сейчас ловим машину и едем есть!

− Так мы в одну машину не запихнемся, − простонала Света.

Тут она была права, нам пришлось бы выкинуть водителя любого такси, чтобы запихнуть двоих габаритных парней, зеленочелкового Артема, Свету и не маленького меня, вот только у меня было гениальное решение всех проблем:

− Поедем на двух машинах! Решено!

Парни попытались возразить, но мой аргумент о том, что я не завтракал, поверг все их доводы и заткнул окончательно. Правильно, голодный с утра мужик − почти мертвый мужик!

По дороге Света, слава болтливым дамам, все мне рассказала, пользуясь тем, что Вовчелло ехал за нами в другой машине.

− Нет, мы конечно пили пиво и песни горланили, − говорила она. — Штраф нам было за что впаять, но мы же тихо, да и парни не буянили. Все началось именно с того, что патрульный стал Катьку обыскивать, мол, вдруг у нее наркота. Ты Катьку-то помнишь? Ее все помнят.

Не удивительно, я тоже помнил. Она дерзкая и при этом жопа, сиськи и ноги на месте. Мне сразу представилось, как ее вместо обыска лапать начинают, а она стоит, пузыри из жвачки дует и заявляет:

− Когда у тебя встанет, Вован увидит и ты ляжешь.

Едва не хохотнул от своего воображения, но тут же стало не смешно от понимания, что нечто подобное и произошло, что и поспешила подтвердить Света:

− Он начал Катьку лапать, а Вова психанул, приревновал, едва не бросился на него… Но Тема пошел разбираться, в итоге получил от мента первый кулаком в живот, потому что как юрист стал его натягивать…

− Я его не натягивал, − вмешался Артем, сидевший на переднем сидении и указывающий дорогу, − я давал ему юридическую консультацию о ее правах и его обязанностях.

− Ну, натягивал, − невозмутимо повторила Света.

Я едва не гыгыкнул, как придурок. Нравятся мне эти ребята! В общем история потасовки была драматична, феерична, эпична и откровенно ржачна в устах Светланы-Сказительницы. От души насмеявшись, я с огромным удовольствием навернул с ребятами пиццу и хотел было ретироваться, чтобы поспать, как вдруг меня осенило:

− Люди добрые, а может вы меня тоже в ответ спасете?

Они переглянулись: растерялись явно.

− От ментов? — спросил Вова с таким видом, будто я ему криминал предлагаю.

Я даже не удержался:

− Ага, делов-то − отсидеть за меня надо за пару-тройку убийств несмешными шуточками в этом замечательном месте, − заявил я с суровым видом.

Они на меня смотрели в четыре пары глаз, а потом Светка наконец расхохоталась, причем так, что едва не упала вместе со стулом. Пришлось ее ловить. Тогда смехом накрыло всех. Аж выдохнул, а то подумал, что они мне и правда поверили.

− Радугин, ты не шути так! — заявил мне строго Артем. — У тебя при этом лицо такое, что тебе поверить можно.

− Я бизнес-мем, мне положено врать с покер-фейсом. Ну а если серьезно, никому собака не нужна? Кобель. Привитый, с родословной. Йоркширский терьер, кличка − Полкан.

Теперь первым заржал Вован.

− Я уже вижу тебя в этом костюме с твоим покером на фейсе и этой собачкой подмышкой, − выдал он смешливым тоном.

Проняло даже меня. Что ж, это явно по мнению отца подошло бы мне куда больше, чем то, как я хотел бы жить.

− А почему отдают и кто? — спросила Света, явно заинтересованно.

− Я и отдаю, − пожал плечами. — Мама жене подарила, но не наша это собака, не любим мы его. Характер у него дрянной, но откуда доброму быть − на него я утром и орал. Обоссал меня, падла.

Света рассмеялась.

− И что просто так отдашь? С родословной? — спросила, не веря.

− Еще с поводком, ошейником, игрушками и даже парой комбинезончиков! — заверил я. — Только забери − сил моих нет!

Для полноты эффекта руки ладонями вместе сложил, взмолился. Она только рассмеялась.

− Давай я познакомлюсь с твоим чудовищем, и если он меня не покусает − заберу!

На радостях сгреб ее в объятья и смачно чмокнул в щеку, потом смотрю на парней.

− Если я чужое схватил − не бейте меня, я не «того»… Я сам женат, и ток ради собаки.

Посмеялись, потом еще поели, выпили, в итоге повез я Свету домой знакомить, кто бы мог подумать, с собакой своей жены! Дожились! Что с тобой честность делает, Даня?

То ли Света инопланетянка, то ли магия терьеров на нее действует, но она от Полкана пришла в восторг, а он пришел в восторг от ее восторга. Хвостом у нее на руках вилял так, что казалось, виляет всем телом и ушами мохнатыми хлопает.

Сгреб я ей в большой пакет все Полкановское барахло, которое нашел. Сам обалдел, когда понял, что у него есть шапка-ушанка! Кто и что курил, чтобы это создать и это купить, а главное − подарить Иль?! Она бы точно не купила. Но самое дикое: я подозреваю, что тот самый безумный даритель ни кто иной, как мать моя родная, единственная и неповторимая − леди Радугина.

Света была счастливее всех, зацеловала меня в обе щеки, еще и вредного Полканьера мне носом в щеку ткнула. Обещала рассказывать, как он там и фотки слать. А я содрогаюсь преждевременно, но соглашаюсь и выпроваживаю все же Свету резвиться со своей новой дорогой игрушкой. Хочу снова рухнуть в кровать, но… «делинь-делинь-дзынь-дзынь» на мою голову!

Вася! Помощник мой.

− Да-а, − отвечаю я почти со стоном, понимая, что он просто так звонить не будет.

− Здравствуйте, Даниил Леонидович, − как-то глухо бормочет он. — Вы просили позвонить после обеда.

− Я просил не будить меня до обеда, − пробормотал я.

И тут запоздало понимаю, что день давно в разгаре, да и я действительно − сонная моя голова тюленя − просил его позвонить.

− Так, − тут же добавляю, пока он там чего не подумал. — Пришли мне на почту все сведения по твоей матери: диагноз, номер больницы, имя врача. Жду.

Вася сломался явно, заикаться начал:

− За-за-зачем?

− Пришлю серенького волчка, чтобы за бочок укусил, − криво шучу от раздражения.

Вроде доброе дело делаю, а так неловко, непривычно, почти некомфортно, словно зудит от этого все внутри. Фе!

− Попробую помочь ей, так что давай, у тебя пятнадцать минут, пока я варю себе кофе.

Не дожидаясь ответа, отключаю вызов и действительно иду запускать кофе-машину, чтобы уже с чашечкой классического американо включать ноутбук и проверять почту.

Вот тут и начался мой звездный час. Я даже не догадывался, что я умею так решать вопросы. Два звонка, два коротких разговора и все! Дальше все сделали без меня, я только сидел и ждал, пил кофе и искал себе музыку в интернете.

Когда телефон зазвенел и сам Васька, запинаясь, стал меня благодарить и клясться в верности до конца дней моих, мне было и смешно, и неловко, и приятно. Вот это я понимаю − дело, вот это я понимаю − деньги пригодились.

− Отработаешь, − коротко ответил я помощнику, отбросил телефон, откинулся на диване и понимаю, что день станет идеальным, если я сделаю еще одно дело.

Да, пришла пора исполнить сокровенную мечту Дани Радуги! Схватив телефон, набираю номер салона, где взял напрокат зверя двухколесного, чтобы выкупить его. Мне конечно говорят, что они не продают, что это мне надо… Но я-то знаю, что мне надо, и что вопрос в одной лишь цене.

− Сколько? — спрашиваю главного менеджера.

Он просит минуту, что-то согласовывает, затем называет сумму. Все! Деньги перевожу с карты через сеть, за бумагами посылаю юриста, пусть покатается, а сам врубаю старый добрый рок. Подпеваю Джеймсу Хетфилду и мысленно натягиваю правила. Представляю, как возьму под ручку Иль и отведу ее в секс-шоп, чтобы посмотреть на ее реакцию! Уже представлю ее, тыкающую пальчиком в фаллоимитатор, как вдруг музыка обрывается и из ноутбука начинает доноситься призывное «тундульканье».

Мне понадобилась целая минута, чтобы понять, что это вызов скайпа. Ну не пользуюсь я им без рабочей нужны и уж тем более не получаю неожиданных звонков. Особенно от своей жены! Мысли она там мои читает, что ли?

***

Синий иней (Мы)

Гудок, второй, третий… Илана в нетерпении закусила губу, ломая от волнения пальцы.

“Ну ответь же… Подойди — где тебя носит? — нервничала женщина. — Если ты сейчас не ответишь…”

Дане понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и все же ткнул на прием вызова, глупо маша рукой в камеру.

— Привет, Иль.

— Привет, Даня, — слабо улыбнулась женщина. — Ты долго не подходил… Занят? Если да, то я перезвоню позже.

— Нет, я музыку слушал и… обалдел аж. Не ожидал. Что-то случилось?

— Да нет, — напряженно выдохнула и почесала макушку. — А что, если все в порядке, то звонить нельзя?

— Мо-о-о-ожно, — улыбнулся, как дурак. — Просто не ожидал. Правда.

— Ясно, — улыбнулась в ответ. — Ну… как у тебя дела?

— Хорошо, я сегодня целый день делаю добрые дела, — выбросил вперед кулак. — Я супермен, крошка, — с улыбкой подмигнул жене.

— О-о-у, — протянула та кокетливо, наматывая локон на палец. — И что же хорошего уже успел сделать?

— Ты уверена, что хочешь это знать? — спросил он, приблизившись.

— Как никогда, — прошептала певуче, подмигнув.

— Ну-у-у, — стал серьезным, сел ровнее и, пожав плечами, признался: — Вытащил одну компанию из ментовки… Ну и маму моего помощника в платную клинику перевел. Вот.

Илана рассмеялась:

— Радугин, а с каких пор ты в волонтеры записался? Что-то раньше за тобой не замечала большого мецената и добродетель, — улыбнулась.

— Захотелось, — ответил коротко. — И мне очень понравилось, а ты против? — улыбнулся, а потом показал язык, но тут же его спрятал и похлопал невинно глазками.

— Кто — я? — настал черед жены хлопать ресницами. — Нет, конечно нет! Просто неожиданно как-то…

— Ха!.. А ты гордишься мною? Давай скажи, что я офигенный! — приподнял брови и показательно оттянул майку, чтобы приоткрыть накачанную грудь.

— Р-р-р! — Илана маняще закусила губу, сделав жест рукой, совсем по-кошачьи. — Конечно, горжусь, — произнесла томно. — Ты — золото… Когда хочешь им быть.

— А так? — сорвал майку и выкинул через плечо. — И учти, я даже в линзах вижу твою упавшую челюсть, — подмигнул.

— Это у кого тут челюсть упала? — сглотнула, прикрывая рот и нервно облизывая губы. — Поспорим, что у тебя сейчас челюсть упадет ниже плинтуса? — коварно улыбнулась, начав медленно раздеваться.

— Ты поиграешь со своими сиськами? — рассмеялся мужчина.

— Нет, дорогой… — медленно облизала вновь высохшие губы. — Ну и это тоже… Но не только. Так что готовься, — хищно улыбнулась.

— Заинтриговала, — прошептал Радугин, став серьезней и устроившись поудобнее перед монитором.

Илана встала и, отрегулировав положение монитора ноутбука, включила медленную эротическую мелодию в телефоне и начала раздеваться. Ловкость изящных пальцев, и вот она уже стоит перед ноутбуком в одном нижнем белье. Сев обратно на кровать, закинула ноги в чулочках одну на другую и, послюнявив палец, провела по ложбинке между грудей, внимательно глядя на мужа.

— Продолжай, — прошептал Даня, облизывая губы.

— Я только начала, а твоя челюсть уже цепляется за пол, — усмехнулась томно. — А что мне за это будет? — спросила деланно-скучающе.

— Ну я тебя по приезду уже однозначно вые… отлюблю, — выдохнул. — А чего ты хочешь?

— Хочу “ложками” в твоей машине… Просто моя малолитражка для таких целей не годится от слова “совсем”… Хочу “шестьдесят девять” с тобой в нашей спальне на белоснежных простынях… Хочу по-собачьи… Да много чего хочу… Тебя явно на столько не хватит, милый, — хохотнула насмешливо.

— Я на мотоцикл пересел, — признался Даня, не отводя от нее внимательных глаз. — С удовольствием тебя через него перекину.

— Ммм… И как давно? Мур, — сделала хватающий жест, как кошачьей лапкой.

— Как ты уехала, я его в прокат взял, а сегодня выкупил, — ответил Даня негромко. — Я еще в студенчестве влюбился в этот транспорт. — сказал, переводя взгляд то на глаза, то на грудь, то на бедра. — Я не могу говорить о колесах, видя такие… вот это все, — изобразил руками формы жены и пожмякал их пальцами.

— А о чем ты можешь… Или хочешь говорить? — прошептала томно, глядя на него невинными глазами, и как бы невзначай цепляясь рукой за бюстгальтер. Маленький крючок не выдержал напора аккуратной груди и быстро разошелся посередине, обнажая ее и возбужденные соски.

— Смотреть хочу, — ответил Даня, облизывая губы. — Все хочу. — сглотнул и просто уставился на шоколадные бусинки сосков на чуть загорелой груди.

— Ну и у кого теперь челюсть на полу, дорогой? — беззлобно захохотала, сбросила лямки лифчика с плеч и потрясла грудью на манер движения в цыганском танце, что совершенно не вязалось со звучащей в комнате мелодией.

— Какая челюсть? — спросил Даня. — Забудь.

— Но это еще не все… — выжидающе взглянула на супруга.

Он только смотрел на жену, откровенно облизываясь.

— Хочешь еще? — спросила, состроив ангельскую мордашку.

— Хочу. Еще и много.

— И что — вот так просто? — надула губки. — Или ты хочешь отделаться только видом своего голого торса? Я, между прочим, тоже топлесс сижу, так что давай. Продолжаем, — лукаво улыбнулась.

— Что? — переспросил Даня.

Он так увлекся созерцанием, что совершенно ничего не услышал, а теперь взглянул в глаза жены и неловко улыбнулся.

— Что — “что”? Член хочу — вот что, — буркнула Иль немного недовольно.

— Чей? — машинально спросил Даня, сглатывая слюну.

— В смысле — “чей”? — женщина обалдело похлопала глазами. — Ты издеваешься?!

— Нет, — выдохнул, закрыл глаза и быстро молча стянул штаны, демонстрируя плавки с однозначным рельефом. — Он давно готов, — невозмутимо сказал Даня и, отбросив штаны, стянул трусы, чтобы сесть перед ноутбуком, демонстрируя гордо вздернутый кверху член.

— Он так подрагивает, — просипела Илана, не в силах оторвать взгляда от пульсирующего в нетерпении радужного инструмента и подлезая пальцами в трусики, где уже все горело пламенем. Синим, белым и вообще серо-буро-пошлым.

— Продолжай, — прошипел Радугин, откидываясь на спинку дивана. — Я посмотрю, вздрочну и ему полегчает.

— А обо мне ты, значит не думаешь? — на миг разозлилась, впрочем скоро снова плотоядно улыбнулась, облизываясь.

— Я бы тебя конечно вылизал, — признался Даниил, — только вот лизалка не выросла до таких размеров. Считай, что я беру кредит, а потом с процентами верну.

— Что ж, — ухмыльнулась. — Я тебе об этом обязательно напомню, милый. А пока продолжаем. Твой король сделал свой ход, теперь моя очередь.

Женщина отодвинула ноутбук на другой конец кровати и, схватив парочку подушек, разместила их в ряд. После чего улеглась перед девайсом навзничь и, быстро стянув красное кружево, развела широко ноги. Приподнявшись на одном локте, посмотрела прямо в объектив камеры, в то время как пальцы свободной руки заскользили по влажным складочкам. Иль застонала в голос, продолжая смотреть на мужа.

Даня свалился с дивана на пол, бросился к столику и буквально уткнулся носом в монитор, так, что в камеру теперь попадала только макушка.

— Погоди-погоди, что это?

— Где? — наивно спросила Иль.

— На пиз…нде, — ответил Даня, запнувшись, чтобы не ругнуться.

— Прочитай, — усмехнулась хищно. — Разуй глазки, возьми зеркальце и прочитай… Можно еще сфоткать и отзеркалить… Но тут уж как ты сам захочешь.

Даня прочел сразу. Разуму не составило труда понять буквы, но вот смысл и сам факт, никак в голове не укладывался. Мужчина отполз, уселся на пол и выдохнул.

— Это че? Это как? Это ты когда? Это татуха, да? — обалдело.

— Да, милый, — фыркнула супруга. — Я оголяла письку перед тату-мастером… Ты не ревнуешь? Совсем?

— Да я теперь на члене обязан набить «Одобрено юристом Радугиной И.В.» — произнес, все еще пребывая в шоке.

— Скучно, — выдохнула Иль. — Вот если бы были у нас такие татушки… Чтоб когда ты входил в меня, выглядело, как ключ в замочной скважине… Вот это были бы годные татушки. А так я только, можно сказать, нотариально заверила факт.

— Погоди, ты что серьезно? Ты бы позволила мне набить что-то на члене? — уточнил в ужасе. — Иль, это ж наверняка жесть как больно!

— Ну знаешь, наживую тебя бы не стали резать, да и потом, ты что думаешь, на пизде это так весело? Да ты не знаешь, что я перетерпела ради этого.

— Так оно это… выше, — прошептал растерянно, тыкая пальцем в монитор.

— Выше-ниже, хуй-пизда — результат все едино один.

— Ага, — кивнул. — Ты сейчас выбила мне челюсть с разворота.

— Нет, дорогой, — сказала, разводя ноги шире, проникая в себя пальцами и блаженно закрывая глаза. — Челюсть бы я тебе выбила известием о беременности.

— Погоди, замри, я скрин сделаю, — выпалил Даня, метнулся к ноутбуку и замер, услышав вторую часть слов жены. — Что? А ты что — «того»?

— А это имеет значение? — улыбнулась, открывая глаза и глядя внимательно на мужа. — Разве это что-то поменяло бы?

— Да, — закивал, как болванчик. — Если ты «того», то тебя сильно тискать нельзя и трахать надо без фанатизма, а то там всякое это… Да откуда мне знать, короче?!

Снова плюхнулся задом на пол.

— Ты сейчас серьезно? — спросила, корча кислую мину. — Ты вспомни, когда в последний раз мы с тобой были? По-нормальному.

— А вдруг ты пока я в душе был, дырки в презике делала? — пожал плечами Даня. — Я же его на тумбочке оставлял.

— И с чего вдруг такие мысли? — спросила холодно, вынимая из себя пальцы и принимая более скромную позу. — Неужели у Даниила Радугина настолько завышенное самомнение, что он так уверен в том, что я — такая засранка — «крала» его бесценное семя без его ведома и воли?

— Погоди! — взвыл Даня, мотая головой. — Я в таком шоке, что… Короче! — махнул рукой. — Ты не «того» — да? И если ты не «того», то самое время сделать так, чтобы «того»! Вот!

— Что? — переспросила, офигев еще больше. — А у меня ты спросил мое мнение? И ты что так уверен, что после твоих слов я соглашусь? Можешь смело идти и «счастливить» какую-нибудь левую фифу. Таких полно. Достаточно по сторонам посмотреть. Иди. Я тебя силком не держу.

— Иль! Иль! Погоди, ты чего? — Приблизился, оперся руками о столешницу и улыбнулся. — Я просто ребенка от тебя хочу. Именно от тебя.

— И зачем же тебе отпрыск от меня? — спросила безразличным голосом, резко потеряв интерес ко всему.

— Ну… а разве это не естественно — хотеть ребенка от любимой женщины? — спросил растерянно.

— Не знаю, Даня. Я теперь уже ни в чем не уверена… Слушай. Мы оба не маленькие. Может, перестанем уже трахать друг другу мозг? Давай разойдемся, и ты будешь спать спокойно, зная, что никто не проткнет твой презерватив на тумбочке… — истерически хмыкнула.

— Что? Иль я пошутил про этот презерватив! Просто когда ты сказала про беременность, я забыл про сроки и даты и обрадовался, как дурак… О чем ты? Почему разойтись? Я не хочу!

— Обрадовался? И это говорит мне человек, который перед каждым нашим, случающимся раз в двести лет сексом самолично следит, чтобы я непременно выпила заветную пилюлю… Не верю, — припечатала жестко.

— Так я это… я думал, что ты не хочешь… Ну а я что? Ну не хочет и не хочет. Молодые еще — успеем, — пожал плечами. — Просто напоминал, зная, что ты их пьешь, чтоб потом не было всяких глупых обид.

— Ловко ты выкрутился, — хмыкнула сардонически супруга. — Это ты какие-то курсы по маневрированию в диалогах посещаешь? Не подскажешь, где это и какой у них прайс? Тоже вот хочу научиться.

— Какие курсы? Иль, я ж серьезно, — посмотрел на нее внимательно.

— Знаешь что, милый, — села перед ноутбуком по-турецки, несмотря на свою наготу. — Мне надоело слушать этот бред. Гуд бай, май лав, гуд бай!

Со злостью захлопнула крышку девайса.

— Иль! — вскрикнул Даня и нервно стал нажимать на кнопки, перезванивать, бормотать что-то невнятное.

Осознав, что она отключилась с концами, бросился к мобильному телефону, не одевая трусов, набрал ее номер и с ужасом понял, что тот недоступен.

— Мать твою макаронную монстриху! — вскрикнул он, со злости запуская телефон в стену. — Дура психованная! Ну и катись, блин. С самого начала знал, что кинешь меня, коза с юридическим образованием. Зачем только этот спектакль с надписью устроила? Маркером небось кто-то написал, чтобы надо мной посмеяться… Ну ее, — ворчал Даня, понимая что говорит полную нелепицу, но остановиться уже не мог.

А где-то за тысячи километров, в другой стране, его законная супруга спешно паковала чемоданы, чтобы вернуться на день раньше и поставить последнюю точку…

***

Синий иней (Илана)

Пакуя свои вещи, вот уже в сотый раз прокучиваю в голове события сегодняшнего дня, пытаясь понять, в какой момент все пошло не так, и хорошее с утра настроение упало ниже плинтуса.

* * *

Утро, как обычно, началось с солнца и жары… В открытое настежь панорамное окно живительными глотками врывается морской бриз, принося с собой крики чаек…

Я сажусь в кровати и, потягиваясь, разминаю затекшие косточки. Сладко зевая, почесываю плечо и уже прикидываю, чем сегодня заняться.

Прогулка по городу? Скучно. К тому же я уже почти все тут знаю наизусть. Турне по достопримечательностям, будь они неладны. Вытекает из первого пункта. Снова поиздеваться над Максом? Да нет, с него вполне хватит двух дней пыток… На яхте я тоже вдоволь позагорала… Что же придумать? Чем занять свой день?

О! Знаю. Сегодня я отправлюсь на Ивису. Хочу напоследок оторваться перед отлетом домой. Нет, конечно, я там бывала и ранее, но все как-то мельком и ненадолго. А сегодня планирую оторваться по полной. Но это все вечером, сейчас же по местному времени утро, пусть и не ранее.

Немного поразмышляв, принимаю решение посвятить сегодняшний день своей внешности. Весь. И где-где, а в салоне красоты парни мне точно не нужны, поэтому, позавтракав, направляюсь в их номер, дабы уведомить мужчин о своих планах на день.

Девять утра, а Макса я застаю все так же спящим. Вернуться, что ли, в номер? За крышками от баранчиков? А то, глядя на эту морду лица, так и возникает острое желание устроить обладателю внеплановое посещение рок-концерта. Не выходя из номера. С доставкой на дом, так сказать!

Нет, все же какой-то Максимилиан не такой… Ну не выглядит он, как телохранитель. Вот хоть убейте меня, не похож и все тут! И нет, он не плюгавый студент-ботаник в ужасных очках с роговой оправой и линзами, придающими эффект «рыбьего глаза». И не дрищ. Как и не гора мышц типа Владислава. Хотя о чем это я? Какая гора? Тут даже на холмик не наберется. Зато целлюлитик на животе есть, хоть и не много…

Боги, Илана! Какой целлюлит? Лучше не забудь узнать побольше об этом кадре по прилету… А то реально больно уж странный экземплярчик.

Макс тем временем бормочет во сне что-то нечленораздельное и делает характерный жест руками. Как будто что-то тискает. Наверное, булки той горячей испанской проститутки грезятся.

— протянул нараспев тараканий хор «Медведьнаухонаступил» в моей голове.

Ну шикарно, блин! Прямо «Три метра под уровнем плинтуса», часть вторая: «Какжетыменядосталасосиужескорей!»

Усмехаюсь собственным мыслям, наклоняюсь к мужчине и тихим, проникновенным, даже несколько интимным басом говорю:

— Еще порцию «Бодрячка»?

Услышав «чужой» голос у самого своего уха, мужчина в ужасе вскакивает.

«Ха! Зассал мужичара!» — откровенно веселятся прусаки, переглядываясь с откормленными, дородными мадагаскарцами и давая друг другу «краба».

— Да что ты такое?! — восклицает Макс, завидев меня и потирает лицо с легкой щетиной.

«Я вызываю вас на дуэль, презренный!» — важно произносит пузатый таракан в камзоле, давая оппоненту «леща» белоснежной перчаткой.

— «Что» у нас ты, — припечатываю холодно, разглядывая свои ноготки. Блин, кутикулой зарастают… Точно в салон нужно.

«Медосмо-о-отр! — голосит тараканиха-медсестра в белом халате, идя по коридору какой-то больницы и зазывая пациентов. — Сквозной осмотр всех и каждого! От стоматолога до гинеколога! Уролог в отпуске!»

«Простите, — робко касается ее локотка пенсионер-таракан и, нервно шевеля потрепанными вибриссами, спрашивает: — А пол?»

«Что значит «пол»? — уточняет медсестра. — Что за дисконтная карта такая — «пол»? Сказано: «Сквозной осмотр всех и ка…» Ой! Вам что плохо? — уточняет очевидное, глядя на схватившегося за сердце старичка. — Врача! Срочно врача сюда!»

— Где Влад? — спрашиваю, так и не дождавшись извинений от этого гомосека… Тьфу ты! Дровосека. Матерого, морально необтесанного дровосека. Хотя, кто ж его знает, может, он втайне в митингах ЛГБТшников участвует, шествуя по улицам городов, в чем мать родила и размахивая радужными флагами?

«Это важно, занесите в протокол», — произносит Пузатик, обращаясь к сидящему у его ног секретарю и с фанатизмом протирая стеклышко монокля.

— У себя, — мрачно буркает Макс.

Не говоря ему больше ни слова, быстренько поднимаюсь на второй этаж. Однако в спальне Влада не оказывается. Зато, недолго поискав, нахожу мужчину в ванной комнате. В душевой кабине. В чем мать родила.

«Ахтыжеманыйтынах… Кхе-кхе!» — один из тараканов от неожиданности давится слюной.

«Вот чем ты думала, когда в ванную решила заглянуть?! Чем, женщина?!» — грозно рявкает рассерженный Главарь мадагаскарцев, потрясая сегментированным брюшком.

Я тут же отворачиваюсь, делая вид, будто ничего не видела. Да вообще, будто никогда не видела Зеленского голым. Хочу покинуть ванную и широким шагом направляюсь к выходу, однако уже на пороге телохранитель меня окрикивает:

— Илана! Иль, стой!

Не знаю почему, но останавливаюсь. Однако обернуться не спешу. Слышу шлепанье босых, мокрых ступней о кафель. Влад приближается. Подойдя, кладет руки мне на талию и целует в плечо, которое оголяет широкое декольте платья. Отодвигает мои волосы и начинает осыпать мою шею поцелуями: нежными, осторожными и жаркими. Такими, будто прикасается ко мне впервые и хочет выразить сразу всю глубину своих чувств… которых нет.

Мне вдруг снова вспоминается Даня. И понимаю, что не хочу больше всего этого: лжи, грязи, измен, холода… Хочу тихой, спокойной любви, если супруг не может дать мне огня. Да хоть какой, но хочу его любви. Только его. Но по иронии судьбы, перед законом мы родные, а перед собою − нет…

— Влад, я прошу: не надо, — аккуратно скидываю его руки и отстраняюсь.

Делаю шаг вперед и замираю, не в силах отогнать сумбурные мысли и вспомнить, зачем вообще сюда пришла.

— Уже наигралась? — помолчав, спрашивает ровным тоном, однако в нем проскальзывают нотки обреченности. — Я тебе больше не интересен?

— О чем ты, Зеленский? — от удивления оборачиваюсь и пристально вглядываюсь в его лицо. Даже его нагота снова не смущает, как оно было раньше. — О каком интересе может идти речь, если мы оба изначально знали, на что подписывались?

— Подписывались, — горько хмыкает мужчина. — Тут ты права, но… Не у всех такое же ледяное сердце и душа стервы. Уж прости: говорю, как оно есть. И еще прости за эти слова. И забудь. Я сам виноват. Но на момент начала наших… «отношений», не знал и даже не подозревал, что могу привязаться к тебе…

— Я сегодня весь день буду в спа-салоне, так что вы с Максом можете отдыхать, — произношу севшим внезапно голосом, стараясь не моргать и не думать о глубине его слов; не примерять их на нас с Даней.

Не говоря больше ни слова, выхожу из ванной и отправляюсь к себе, чтобы еще час проваляться на кровати в состоянии ступора и опустошенности. И только после, собравшись с мыслями, еду в один из шикарнейших салонов красоты, чтобы провести почти весь день там, думая о Радугине, как наивная, влюбленная юная дурочка. Потому что ни шоколадное обертывание, ни азотная ванна не способны разогнать повисшие надо мной тучи… Остается ждать лишь, пока ветра перемен задуют сильней, сметая на своем пути все старое и оставляя за собой новый, чистый белый лист…

Не знаю, что на меня находит, но решаюсь на откровенную авантюру: после спа-салона еду в тату-салон и набиваю татуировку. Слова, которые не дают мне покоя. И такое чувство преследует, что, набив их, на сокровенном участке тела, каким-то образом докажу себе и миру, что принадлежу супругу. Да будь такая возможность, не раздумывая, набила бы подобную татуировку на своей черствой душе.

По приезду в отель отказываюсь от предложенного персоналом ужина и прошу лишь принести вина. Лучшего, что у них есть. Напиваться не собираюсь, однако парочка бокалов помогают забыться. Даже настроение малость поднимается. И я решаюсь позвонить мужу…

* * *

Со злостью сминая, кидаю последние вещи в чемодан, подхожу к туалетному столику, хватаю бутылку из темного стекла и припадаю к горлышку, делая большие глотки.

К черту мужа. К черту телохранителей. К черту развлечения, Испанию, Ивису… К черту такую жизнь. Да все вообще к черту!

Просто завалюсь спать, плюнув на все и не смывая макияжа. А как прилечу домой однозначно подам на развод.