Глава 11

Нас встречали в главном ангаре «Неукротимого». Сверкающий пол, ровные ряды почётного караула и капитан Валериус собственной персоной. Когда наш стелс-шаттл приземлился, а из его грузового отсека выплыла на антигравитационной платформе переливающаяся Сфера, по ангару прокатился благоговейный гул.

Капитан Валериус подошёл к нам с Максом. Его суровое лицо не улыбалось, но в глазах читалось одобрение.

— Лейтенант Вест, младший инженер Редфорд. Ваша миссия заключалась в сборе данных. Вы же привезли сам артефакт. Это превосходит все самые смелые ожидания. От лица командования Имперского флота я поздравляю вас с блестяще выполненной операцией.

— Служим Империи, — чётко ответил Макс, но я заметила, как напряжены его плечи.

Сферу немедленно увезли в специально подготовленную лабораторию в научном секторе, окружив её таким количеством охранников и силовых полей, что дворец герцога по сравнению с этим казался проходным двором.

Вечером в офицерской кают-компании устроили небольшое празднование. Шампанское, закуски, приглушённая музыка. Все поздравляли нас, хлопали Макса по плечу, а мне, смущаясь, жали руку даже те офицеры, которые раньше смотрели на меня свысока. Это был наш триумф. Но я не чувствовала радости.

Я наблюдала за Максом. Он принимал поздравления, но его улыбка не доходила до глаз. Он был рассеян, постоянно оглядывался, словно боялся кого-то увидеть, и почти не притрагивался к своему бокалу. Когда я попыталась подойти к нему, чтобы поговорить наедине, он тут же оказался вовлечён в разговор с начальником службы безопасности.

— …и я хочу, чтобы было проведено полное расследование, — услышала я обрывок их разговора. Голос Макса был жёстким и холодным. — Анонимное сообщение, которое поставило под угрозу жизнь одного из членов личного состава и всю миссию. Я хочу знать, кто на этом корабле — предатель. Найдите его!

Начальник безопасности побледнел и торопливо кивнул.

Позже, когда гости начали расходиться, мне всё-таки удалось поймать Макса у выхода.

— Макс, всё в порядке? Ты сам не свой.

— Всё в порядке, Аска, — он избегал моего взгляда. — Просто устал. Нужно составить подробный отчёт для командования, это была сложная операция.

— Мы справились, — я взяла его за руку, но она была напряжена и холодна.

— Да, справились, — он натянуто улыбнулся, высвободил свою руку и ушёл, оставив меня одну посреди пустеющего зала.

Я вздохнула, наверное, он прав, стресс, инцидент во дворце, несомненно, привлёк к нам много ненужного внимания со стороны других Домов. Теперь, когда Сфера у нас на борту, «Неукротимый» стал мишенью номер один для всех, кто хотел бы заполучить артефакты.

Конечно, он переживает, на его плечах огромная ответственность. Происшествие во дворце герцога могло вызвать волнение среди знати, ведь четвёртый артефакт находился во владении одно из знатных Домов, представители этого Дома обязательно предпримут попытку защищаться или вовсе решаться перепрятать артефакт. Новость о «подарке» от герцога Валморана уже разлетелась по всей галактике.

***

В другом конце корабля, в своей каюте, Зай’ла сидела перед зеркалом, но не видела своего отражения. Она только что перехватила по служебным каналам приказ лейтенанта Веста о начале внутреннего расследования.

Расследование.

Это слово ледяным клинком вонзилось ей в сердце. Она думала, что её анонимное сообщение просто унизит Аску, создаст ей проблемы, возможно, даже приведёт к её отчислению с миссии. Но она и представить не могла, что всё обернётся так. Что Аска станет героиней, а Макс… её Макс, начнёт охоту на того, кто это сделал.

Её пальцы задрожали, она использовала анонимный канал, но была ли она уверена, что не оставила никаких следов? Что гении из аналитического отдела не смогут вычислить её по остаточной сигнатуре?

Она вскочила и начала мерить шагами каюту. Паника, холодная и липкая, подступала к горлу. Она «заляжет на дно», никаких больше попыток «закопать» соперницу, она станет незаметной, как тень. Она будет нервно ждать, вздрагивая от каждого сообщения по громкой связи, ожидая, что в следующую секунду за ней придут. Она думала, что её ход будет последним, но теперь поняла, что игра только началась, и она в ней — уже не королева, а пешка, которую вот-вот сметут с доски.

***

Я вернулась в свою каюту, и даже серебряные нашивки на новой форме не радовали. Триумф казался пустым и горьким на вкус. Она бросила сумку на койку и устало опустилась на стул, глядя в иллюминатор на бесконечную, холодную черноту космоса.

Зай’лы, к счастью, не было. Наверное, всё ещё пропадает в компании таких же высокомерных связисток, как и она сама.

Из сумки бесшумно вылетел Майзер и завис передо мной, сканируя моё лицо своим единственным оптическим сенсором.

— Ваш уровень кортизола повышен на тридцать семь процентов по сравнению с нормой после успешного выполнения миссии, — сообщил он своим ровным, монотонным голосом. — Данные показатели не соответствуют ожидаемой реакции на триумф, в чём причина аномалии?

Я вздохнула, не отрывая взгляда от звёзд.

— Я не знаю, Майзер. Всё… странно. Макс… он сам не свой.

— Поясните.

— Он будто не рад, — я наконец посмотрела на металлическую каплю, которая знала меня лучше, чем кто-либо другой. — Словно мы не победили, а наоборот, проиграли. Он избегает меня, он напряжён. Я думала, мы… я думала, у нас всё хорошо. А теперь между нами будто стена выросла.

— Возможно, лейтенант Вест испытывает посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное событиями во дворце герцога, — предположил Майзер.

— Может быть, — неуверенно согласилась я. — Но это не похоже на стресс. Это похоже на… секрет и вообще, офицеру такого ранга испытывать посттравматические стрессы по уставу не положено — сказала я, издав тихий смешок, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Но не вышло.

Я обхватила голову руками.

— Я ничего не понимаю. Может, я что-то не так сделала? Или сказала?

Майзер молча завис в воздухе. Его оптический сенсор тускло мерцал, внутри его позитронного мозга происходили сложные вычисления. Он анализировал мой дрожащий голос, повышенный пульс, сбивчивые фразы. Для него моё эмоциональное состояние было не более чем системной ошибкой, которую нужно было диагностировать и устранить.

Диагноз: Субъект «Аска» испытывает стресс, вызванный неопределённостью в поведении субъекта «Макс».

Задача: Устранить неопределённость.

Метод: Сбор дополнительных данных.

Инструмент: Прямое наблюдение.

— Человеческие эмоции нелогичны и являются неэффективным методом обработки информации, — наконец произнёс он. — Ваши переживания основаны на недостатке данных.

— Спасибо, Майзер. Мне сразу стало легче, — проворчала я.

Он проигнорировал мой сарказм.

— Я сейчас перейду в режим энергосбережения. Вам тоже следует отдохнуть. Отдых способствует восстановлению нейронных связей.

Он медленно подлетел к своему зарядному порту у моей койки. Я отвернулась к иллюминатору, снова погрузившись в свои невесёлые мысли. Я не видела, как Майзер, вместо того чтобы подключиться к порту, завис в тени. Я не слышала, как он отключил свой протокол синхронизации с моим визом, обрывая нашу постоянную связь.

Его оптический сенсор на мгновение вспыхнул красным, переключаясь в режим скрытого наблюдения. Затем, абсолютно бесшумно, как призрак, он выскользнул из моей каюты в тот момент, когда автоматическая дверь открылась, впуская вернувшуюся Зай’лу.

Он стал тенью, логичным, бесстрастным шпионом, который отправился на свою собственную миссию — выяснить, какие секреты скрывает лейтенант Максимилиан Вест. И для этого ему не нужны были ни приказы, ни одобрение. Только холодный расчёт и желание устранить системную ошибку в самом дорогом для него человеке.

***

Майзер был идеальным шпионом, без эмоций., без усталости, без угрызений совести. Он был просто сборщиком данных, левитируя в полуметре от потолка, он сливался с тенями и хитросплетениями труб, его белый корпус был почти незаметен в тусклом освещении служебных коридоров.

Первый цикл наблюдения начался сразу после того, как Макс покинул офицерскую кают-компанию. Его официальный маршрут, занесённый в бортовой журнал, вёл в его личный кабинет в командном секторе. Но лейтенант отклонился от него почти сразу, вместо того чтобы подняться на верхние палубы, он спустился на нижние.

Майзер следовал за ним, держась на безопасном расстоянии. Он видел, как Макс идёт по гулким, пустынным коридорам технического сектора «Омега» — места, куда редко заглядывали даже инженеры. Здесь пахло ржавчиной и стоячей водой, а с потолка капал конденсат — идеальное место для тайной встречи.

Перед одним из поворотов Макс резко остановился и обернулся, Майзер мгновенно замер, прижавшись к пучку силовых кабелей. Его антигравитационный модуль не издавал ни звука. Лейтенант несколько секунд всматривался в полумрак, а затем, видимо, ничего не заметив, пошёл дальше.

Его целью оказалась старая, давно списанная кладовая с пометкой «О-117». Дверь была не заперта. Макс ещё раз огляделся, быстро скользнул внутрь и закрыл её за собой, щёлкнул механический замок.

Майзер бесшумно подлетел к двери, он не пытался её вскрыть, он просто сканировал. Его сенсоры прощупывали помещение, анализируя энергетический фон.

АНАЛИЗ ПОМЕЩЕНИЯ О-117:

Присутствует: Один гуманоид (субъект «Макс»).

Состояние: Пульс учащённый. Уровень адреналина повышен.

Обнаружено активное устройство: Шифратор связи, класс «Спектр-9». Военная модель, не состоящая на вооружении Имперского флота.

Попытка дешифровки: Неудачно. Уровень шифрования — максимальный.

Вывод: Субъект «Макс» ведёт сеанс защищённой связи с неизвестным абонентом, используя нелегальное оборудование.

Это повторялось и на следующий день, и через день. Маршруты Макса становились всё более запутанными и нелогичными. Он мог пойти в оранжерею, но выйти из неё через служебный люк, ведущий на технические палубы. Он мог зайти в спортзал, но вместо тренировки проскользнуть в вентиляционную шахту, но конечная точка всегда была одной и той же — заброшенная кладовая в секторе «Омега».

Макс становился всё более скрытным. Он начал использовать контрмеры: останавливался в случайных местах, менял темп ходьбы, делал вид, что обронил что-то, чтобы незаметно осмотреться. Он вёл себя как профессиональный шпион, заметающий следы.

Майзер методично собирал данные. Он фиксировал каждый шаг, каждую остановку, каждый сеанс связи. Он не делал выводов, он просто констатировал факты, и факты были тревожными. Поведение лейтенанта Веста не просто отклонялось от нормы, оно было абсолютно несовместимо с его статусом, должностью и той ролью, которую он играл на корабле. Собранная информация формировала портрет не героя, а заговорщика. И Майзер понимал, что скоро ему придётся представить этот портрет единственному человеку, которому он был предан. И этот отчёт разобьёт ей сердце.