Глава 14

Макс вошел в свою каюту. Он откинулся в кресле, чувствуя, как по спине стекает капля холодного пота, игра была смертельно опасной. Он балансировал на лезвии ножа между Империей и преступным миром, и любой неверный шаг мог стоить ему всего.

Он устало провёл рукой по лицу, он врал всем. Капитану, командованию, Аске… Особенно Аске. Мысль о ней причиняла почти физическую боль. Он использовал её, её талант, её веру в него, но по-другому было нельзя.

Он посмотрел на свои руки, власть, вот чего он хотел на самом деле. Не служить Империи, не спасать галактику, всё это было лишь средством.

«Все эти артефакты… они предназначены для меня одного», — пронеслось в его голове.

Он вспомнил Кайдена Вольфа. Бывший аристократ, потомок одного из Великих Домов, лишившийся всего и ставший грязным пиратом. Макс презирал его, хоть и опасался, но в то же время понимал его жажду вернуть себе былое величие.

Аска… Милая, наивная «сельская дурочка» с аграрной планеты. Гениальный инженер, но такая простая в своих порывах. Она была идеальным инструментом. Но он чувствовал, что она становится чем-то большим. И это было опасно. Она была слишком умна, слишком проницательна. Ему придётся быть с ней осторожнее.

Он встал и подошёл к иллюминатору. Там, вдали, сияли звёзды. Для других это была карта миссии, для него — карта его будущей империи. И он не позволит никому встать у него на пути. Ни грязному пирату, ни Империи, ни даже рыжеволосой девушке-инженеру, которая имела неосторожность в него влюбиться.

***

Я вернулась в свою каюту, но не чувствовала ни пола под ногами, ни стен вокруг. Мой мир, такой понятный и обретший, наконец, смысл, рухнул. Он разлетелся на миллионы острых осколков, и каждый из них, вращаясь, отражал лицо Макса.

Вот он смеётся над моей историей про трактор, вот он смотрит на меня с гордостью во время награждения, вот он целует меня в тишине кабинета над схемами древних тайн. Ложь, всё это было ложью, каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Он не мечтал о звёздах, он не искал себя, он просто использовал меня. Мои навыки, мою наивность, мою веру в него, чтобы что…. Чтобы я помогла раздобыть Сферу! Я была для него не больше чем удобным инструментом, многофункциональной отмычкой в красивом платье.

Я сидела на своей койке, тупо глядя на голографический портрет Кайдена «Рейвена» Вольфа. Предатель, убийца, и мой Макс говорил с ним. Эта мысль билась в голове, как пойманная в банку птица, ломая крылья о стенки черепа.

Дверь каюты бесшумно открылась, и вошла Зай’ла. Она была в своей идеальной белоснежной форме, грациозная и самодовольная, как всегда. Она бросила на меня мимолётный взгляд, но тут же остановилась, заметив моё состояние. На её лице промелькнуло удивление, которое мгновенно сменилось плохо скрытым злорадством.

— Что случилось, Редфорд? — её голос был сладким, как яд. — Повредила свой любимый гаечный ключ? Или лейтенант Вест наконец-то понял, с кем связался?

Я молчала, не в силах поднять на неё глаза, я просто хотела, чтобы она исчезла, чтобы все исчезли.

Она подошла ближе, наслаждаясь моей болью.

— Я, кстати, только что видела его, — «случайно» бросила она, осматривая свои ногти. — Он шёл в сторону заброшенных отсеков в секторе «Омега». Наверное, ищет уединения, бедняжка, после того, как его чуть не подставила одна рыжая стажёрка во дворце герцога, ему, должно быть, теперь тяжело доверять кому-либо. Нужно быть очень осторожным в выборе своего окружения.

Её слова, каждое из них было маленькой, отравленной иглой, нацеленной точно в мои самые больные точки. Рыжая стажёрка… подставила… тяжело доверять.

И в этот момент что-то внутри меня оборвалось. Боль, шок, отчаяние — всё это мгновенно сгорело, уступив место обжигающей, кристально чистой ярости. Осколки доверия в моей душе перестали ранить, они превратились в оружие.

Я медленно подняла на неё голову. Мои глаза, должно быть, горели, потому что она невольно отступила на шаг.

— Анонимное письмо, — мой голос прозвучал тихо, но так отчётливо, что, казалось, зазвенел металл. — Знакомо звучит, Зай’ла?

На её лице отразилось неподдельное изумление, которое тут же сменилось страхом. Она попыталась сохранить самообладание, но я видела, как дрогнул уголок её губы.

— Я не понимаю, о чём ты.

— О, ты всё прекрасно понимаешь! — я резко встала, и теперь уже я нависала над ней. — Ты думала, я не узнаю? Думала, ты самая умная здесь? Отправить сообщение в службу безопасности герцога, прикрепив к нему мой файл… Это было умно, признаю, почти сработало.

Она смотрела на меня, её зелёные глаза расширились от ужаса.

— У тебя нет доказательств!

— Пока нет! — выплюнула я. — Но я инженер, Зай’ла, я умею копаться в грязи, и в цифровой, и в любой другой. Я найду остаточную сигнатуру твоего сигнала, я проанализирую логи доступа к архивам. Я найду доказательства, и когда я их найду, я не просто отнесу их капитану, я выведу их на главный экран в столовой во время обеда. Чтобы все, включая Макса, увидели, кто ты на самом деле. Не элитный связист, а мелкая, завистливая стерва.

Я шагнула ещё ближе, и она вжалась в стену.

— Так что наслаждайся своей временной безопасностью. «Заляг на дно», как ты это делаешь, но знай, я за тобой приду. И когда я выведу тебя на чистую воду, от твоей безупречной репутации не останется даже мокрого места.

Я развернулась и, оставив её стоять, бледную и дрожащую, вышла из каюты, громко хлопнув дверью. Моё сердце всё ещё было разбито. Но теперь, среди этих осколков, горел новый, холодный и яростный огонь, и он поможет мне пережить эту бурю.

***

Я больше не могла этого выносить. Каждый стук в коридоре, каждый вызов по громкой связи заставлял меня вздрагивать. Я не могла работать, не могла спать. Образ Макса, смешивающийся с хищным оскалом Кайдена Вольфа, преследовал меня. Неопределённость была пыткой, и я знала, что есть только один способ её прекратить.

Я пошла прямо в его кабинет, дверь была не заперта, я вошла и села в кресло для посетителей, превратившись в живое воплощение укора и ожидания. Я смотрела на его вещи: модель древнего корабля, старинную книгу, голо-карту галактики. Раньше они казались мне частью его души, его мечты. Теперь они выглядели как декорации, реквизит для роли, которую он так мастерски играл.

Он пришёл через полчаса, уставший и измотанный своей двойной игрой. Увидев меня, он замер на пороге. На его лице промелькнула целая гамма чувств: удивление, тревога и даже тень вины.

— Аска? Что ты здесь делаешь? — его голос был напряжённым.

Я не ответила, я молча протянула руку и активировала центральный голопроектор. Воздух между нами замерцал, и из него выросло изображение. Угловатый, хищный силуэт тяжёлого пиратского крейсера «Тень Возмездия». Корабль висел в тишине кабинета, отбрасывая на лицо Макса зловещие тени.

— Я знаю, — мой голос прозвучал тихо, но твёрдо, без единой дрожащей нотки. Боль ушла, оставив после себя холодную, как космос, пустоту. — Я знаю, что ты с ним говоришь.

Макс смотрел на голограмму, потом на меня, и на его лице отразился чистый, неприкрытый шок. Он понял, его поймали. Маска идеального офицера треснула, и на мгновение я увидела под ней отчаяние.

— Аска, я… я могу всё объяснить… — начал он, делая шаг ко мне.

— Мне не нужны объяснения, — я оборвала его, и в моём голосе зазвенела сталь. — Мне нужна правда, не та, которую ты придумываешь на ходу, а настоящая, прямо сейчас.

Я встала, глядя ему прямо в глаза.

— Или я иду к капитану Валериусу и рассказываю ему всё, что знаю. Про твои тайные встречи, про твои разговоры, про «Тень Возмездия». Выбирай, Макс.

Он смотрел на меня, и я видела, как лихорадочно работает его мозг, ища выход из ловушки, и он его нашёл. Он снова надел маску, на этот раз — маску оскорблённой добродетели и горького сожаления.

— Ты думаешь, я предатель? — тихо спросил он, и в его голосе была такая искренняя боль, что я на секунду засомневалась. — После всего, что было? Аска, да, я говорил с ним, я был вынужден.

Он подошёл к столу, опёрся на него, словно от невыносимой тяжести.

— Кайден Вольф — чудовище. Но у этого чудовища есть глаза и уши там, куда Империя не может дотянуться. В самых тёмных уголках криминального мира, где хранятся другие артефакты. Я не мог сказать тебе, не мог сказать капитану. Это незаконно, это опасно! Я рисковал всем, чтобы получить информацию, чтобы стравить наших врагов между собой, чтобы мы могли забрать артефакты без единого выстрела! Я делал это ради миссии! Ради нас! А ты… ты решила, что я предатель.

Он говорил страстно, убедительно, каждое слово было выверено. Он давил на мою веру в него, на нашу общую цель, на мои чувства. Он пытался снова запудрить мне мозги, выставить меня наивной дурочкой, которая не понимает сложностей большой игры.

Я смотрела на него, на его страдальческое лицо, и молчала. Я не знала, чему верить, мой разум кричал, что это ложь. Но сердце… моё глупое, слепое сердце так хотело ему поверить.

***

Макс видел её сомнения, он понял, что она колеблется. Он не мог её потерять, не сейчас. Она была слишком ценным инструментом, её гениальный инженерный ум был ключом к его собственным планам. Планам, в которых не было места ни Империи, ни пиратам.

«Какая же она всё-таки простушка», — с долей презрения и облегчения подумал он, глядя в её растерянные глаза. — «Сельская дурочка с аграрной планеты. Умная, да, но такая наивная».

Он мысленно усмехнулся. Она думает, что загнала его в угол. На самом деле, она лишь показала ему, что с ней нужно быть осторожнее. Что его идеальный инструмент оказался с характером.

Он подошёл к Аске и осторожно взял её руки в свои.

— Прости меня, — прошептал он. — Прости, что не доверял тебе. Я просто хотел тебя защитить.

Я не ответила, а просто медленно высвободила свои руки из его ладоней. Ультиматум был снят, но доверие было разбито вдребезги, и мы оба это знали.