Глава 20

Наш огромный корабль, «Неукротимый», спокойно и ровно летел сквозь бесконечную черноту космоса. На капитанском мостике было тихо и немного напряжённо, все чего-то ждали. Офицеры сидели на своих местах и тихонько переговаривались, но их голоса почти тонули в монотонном гуле корабельных систем. Прямо перед нами, на главном экране, светилась далёкая звезда системы Грейвмайр, похожая на тусклый зелёный огонёк, мы подлетали всё ближе.

Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, стоя в сторонке у поста связи. Официально моя задача была следить за какими-то там энергетическими шумами, но на самом деле я была здесь, потому что так захотел Макс. Он хотел, чтобы я была рядом с ним в этот важный момент. Сам он стоял возле кресла капитана Валериуса, и я видела его собранный и серьёзный профиль на фоне далёких звёзд.

И тут, совершенно внезапно, тишину разорвал оглушительный, режущий уши вой сирены. Боевая тревога!

От этого резкого звука все на мостике подпрыгнули на месте. Приятный белый свет мгновенно сменился на тревожный, мигающий красный. От этого освещения всё вокруг стало выглядеть зловеще.

— Неопознанный корабль! Вышел из прыжка прямо по правому борту! — почти прокричал молодой оператор радаров, и я услышала, как дрожит его голос. — Он совсем рядом!

Картинку тут же вывели на главный экран. Из пустоты, будто призрак, появился другой корабль. Он был очень странной, угловатой формы, весь чёрный, и казалось, что его броня впитывает в себя свет звёзд. Я никогда не видела таких кораблей, но от одного его вида по спине пробежали мурашки. В нём чувствовалась какая-то дикая, неправильная мощь.

— Что за корабль?! Определить! Живо! — громко скомандовал капитан Валериус.

Прошла всего секунда, но она показалась мне целой минутой, наконец система дала ответ. Под изображением чёрного крейсера загорелись буквы, и по всему мостику пронёсся тихий вздох, в котором смешались удивление и настоящий страх.

ИРК «ТЕНЬ ВОЗМЕЗДИЯ»

Это был корабль того самого пирата, Кайдена «Рейвена» Вольфа.

Я тут же повернулась и посмотрела на Макса. Он стоял абсолютно неподвижно, словно каменный, но я заметила, как напряглись мышцы на его скулах, а пальцы крепко сжались в кулаки. Это была не просто обычная реакция военного на появление врага. Нет, в этом было что-то глубоко личное.

— Капитан, он не отвечает на наши вызовы, — доложил связист. — Просто висит в пространстве, орудия молчат.

Пиратский корабль и правда ничего не делал. Он не двигался, не стрелял, а просто висел рядом, как огромный чёрный паук, который смотрит на муху, запутавшуюся в его паутине. Это было даже страшнее, чем если бы он сразу начал атаковать. Это была наглая демонстрация силы. Насмешка. Он как будто говорил: «Вы у меня на ладони».

— Поднять щиты до максимума! Всем орудийным расчётам приготовиться к бою! — приказал капитан Валериус, и его голос звучал твёрдо, как металл.

Но он не успел договорить.

Корабль пирата на экране вдруг задрожал, его чёткие контуры поплыли, как будто это была не настоящая машина, а просто плохая голограмма. А потом… он просто растаял в воздухе. Не было ни вспышки, ни искажения, как при обычном прыжке в гиперпространство. Он просто исчез, словно его тут никогда и не было.

— Что… что это было? — прошептал кто-то у меня за спиной. — Какая-то стелс-технология?

— Слишком крутая для пиратов, — ответил ему другой голос.

Сирену выключили, красный свет снова сменился на обычный белый, но напряжение никуда не ушло. Наоборот, оно стало почти осязаемым. На мостике повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Все прекрасно понимали, что только что произошло.

Я снова посмотрела на Макса. Он всё так же смотрел на пустой экран, где только что был пиратский крейсер, но теперь в его глазах появился холодный, жёсткий блеск. Я знала, о чём он сейчас думает.

Кайден появился не просто так, это было послание, предназначенное лично для Макса. Предупреждение. «Я знаю, где ты, я могу появиться, когда захочу, я могу достать тебя где угодно».

В этот миг пират перестал быть для Макса просто источником информации, досадной проблемой или конкурентом. Он стал прямой и смертельной угрозой, непредсказуемой силой, которая могла разрушить всё. И не только нашу общую миссию, но и тайные, личные планы самого Макса. И по выражению его лица я поняла, что он принял решение. Эту угрозу нужно устранить, раз и навсегда.

***

Призрак пиратского крейсера ещё долго стоял у Макса перед глазами, даже когда он вернулся в свою каюту. Он устало провёл рукой по лицу и посмотрел на своё отражение в тёмном иллюминаторе. Но вместо своего лица он видел лишь холодный, насмешливый блеск красного кибернетического импланта Кайдена Вольфа.

Этот пират, этот выскочка посмел бросить ему вызов. Он не просто показался на радарах, он будто помахал ему рукой, издеваясь. Он продемонстрировал, что знает каждый их шаг, каждый поворот. Кайден превратился из полезного, хоть и опасного, источника информации в настоящую головную боль. Он стал угрозой, которая могла разрушить всю его тщательно выстроенную игру, а угрозы нужно устранять.

Решение пришло мгновенно, холодное и простое. Хватит этих игр в шпионов, хватит шантажа и двойных агентов. Пора было заканчивать эту партию раз и навсегда.

Макс снова направился в самые недра корабля, в заброшенный и пыльный сектор «Омега». Его шаги гулко отдавались в пустых коридорах, похожих на рёбра мёртвого металлического зверя. Он больше не оглядывался и не пытался скрыть свой маршрут. Сейчас ему было совершенно всё равно, увидят его или нет. Он вошёл в старую, заваленную хламом кладовую, запер за собой дверь и активировал свой тайный передатчик.

Голограмма Кайдена Вольфа материализовалась в полумраке, и на его губах играла всё та же ядовитая усмешка.

— Решил позвонить своему хозяину, щенок? Я уж было заскучал, думал, ты забыл, кто дёргает за ниточки.

— У меня есть предложение, Кайден, — голос Макса был ровным и деловым. Он не собирался показывать этому отбросу ни страха, ни подобострастия.

— Неужели? — пират лениво развалился в своём капитанском кресле, которое выглядело как трон из костей и тёмного металла. — Ты хочешь купить ещё немного информации? Боюсь, мои цены выросли. Особенно после того, как ты так ловко обвёл вокруг пальца старого дурака Валморана. Такие фокусы стоят дорого.

— Я хочу купить твоё молчание, — отрезал Макс. — Я готов передать тебе полную копию данных, которые мы сняли со Сферы. И заплатить, очень хорошо заплатить.

На лице Кайдена отразилось неподдельное удивление, которое, впрочем, тут же сменилось хищным, голодным интересом.

— С чего такая щедрость, лейтенант? Неужели испугался, что я расскажу твоим имперским начальникам о наших маленьких секретах?

— Я прагматик, — солгал Макс, не моргнув глазом. — Ты стал слишком непредсказуем, твоё появление на радарах привлекло ненужное внимание. Ты мешаешь мне работать, путаешься под ногами. Я плачу тебе, чтобы ты исчез, но для такой сделки нужна личная встреча. Я должен быть уверен, что это не ловушка и что ты получишь данные, а я — твоё молчание.

Он предложил место — отдалённую планету «Ги» в центре астероидного поля. Нейтральная территория, где не действовали ни законы Империи, ни правила пиратских баронов. Идеальное место для сделки, идеальное место для убийства.

Кайден слушал, и его единственный живой глаз хитро сощурился. Он не верил ни единому слову Макса. Этот имперский щенок был слишком амбициозен, чтобы вот так просто отдать главный приз. Но предложение было слишком заманчивым. Получить данные с артефакта, огромную сумму денег, да ещё и возможность лично встретиться с этим наглецом… Это был шанс, который нельзя было упускать.

— Хорошо, лейтенант, — медленно произнёс он, наслаждаясь моментом. — Я согласен на встречу. Но у меня есть своё условие. Если ты явишься без данных или без денег, или если я почувствую хоть малейший намёк на обман, то в ту же секунду полный отчёт о наших с тобой делах ляжет на стол капитана Валериуса. И тогда мы посмотрим, кто из нас окажется в более глубокой… проблеме.

— Договорились, — холодно ответил Макс и прервал связь.

Он остался один в гулкой тишине кладовой. План был прост и жесток. Он прилетит на «Ги», и во время передачи фальшивых данных он убьёт Кайдена Вольфа. Быстро, тихо и эффективно, без свидетелей.

***

В своей новой лаборатории, в другом конце корабля, Аска пыталась сосредоточиться на анализе данных, полученных со Сферы. Но мысли постоянно возвращались к Максу, к его улыбке, его голосу, и к той тревожной тайне, что его окружала.

Внезапно на её личном терминале всплыло системное уведомление от Майзера:

ОБНАРУЖЕНА НЕАВТОРИЗОВАННАЯ ШИФРОВАННАЯ ПЕРЕДАЧА ВЫСОКОГО УРОВНЯ ИЗ СЕКТОРА «ОМЕГА». ИСТОЧНИК: СУБЪЕКТ «МАКС»

Аска похолодела, сердце пропустило удар, он снова это делает.

ПОПЫТКА ДЕШИФРОВКИ НЕУДАЧНА. ШИФРОВАНИЕ ВОЕННОГО УРОВНЯ. ОДНАКО, ПРИМЕНЕНИЕ НОВЫХ АЛГОРИТМОВ КОНТЕКСТНОГО АНАЛИЗА, ЗАГРУЖЕННЫХ ИЗ БАЗЫ ДАННЫХ ПРЕДТЕЧ, ПОЗВОЛИЛО ВЫДЕЛИТЬ КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА С ВЕРОЯТНОСТЬЮ ТОЧНОСТИ 78 %.

На экране появились слова, вырванные из контекста, но от этого не менее зловещие:

…ГИ…

…ВСТРЕЧА…

…ЛИЧНО…

…УСТРАНИТЬ УГРОЗУ…

Майзер подлетел к ней и завис над терминалом, его оптический сенсор тускло мерцал.

— Похоже, ваш лейтенант не только коллекционирует древние артефакты, но и сомнительные знакомства. А также, судя по всему, планирует внесудебные расправы. Очень разносторонняя личность. Ваш выбор партнёра продолжает меня восхищать своей нелогичностью.

Аска попыталась усмехнуться, но получился какой-то нервный, сдавленный смешок. Она смотрела на эти слова, и её сердце сжималось от дурного предчувствия, устранить угрозу. Но кто был угрозой? Пират, которого они видели? Или сам Макс? И почему он снова действует в одиночку, в тайне от всех? Вопросов было всё больше, а ответов — всё меньше.

— Статистически, — продолжил Майзер своим бесстрастным голосом, — встречи на нейтральных территориях для «устранения угрозы» в 89 % случаев заканчиваются насилием. Вам следует пересмотреть свои эмоциональные вложения в данного субъекта.

Она его не слушала. Ги… Лично… Макс собирался встретиться с кем-то один на один в опасном месте. И это было связано с угрозой. Её охватил страх. А что, если это ловушка для него? Что, если угроза — это он сам, и его собираются устранить? Нет, она не могла просто сидеть и ждать.

***

Я не могла работать. Плазменный резак в моей руке казался чужим и неуклюжим. Схемы на голографическом столе расплывались в бессмысленное месиво из линий и цифр. Моя новенькая, идеальная лаборатория, мой личный рай, вдруг стал тесным и душным, как карцер.

Слова Майзера, холодные и безжалостные, как вакуум космоса, застряли в моей голове, как вирус в системе, и отказывались уходить.

Устранить, не арестовать, е передать властям — убить.

Макс собирался убить пирата.

Слова Майзера, холодные и безжалостные, как вакуум космоса, застряли в моей голове, как вирус в системе, и отказывались уходить.

Устранить, не арестовать, е передать властям — убить.

Макс собирался убить пирата.

Эта мысль была настолько дикой, настолько неправильной, что мой мозг, привыкший к логике и порядку, отказывался её принимать. Я снова и снова прокручивала в голове наш разговор, его рассказ о «Войне Осколков», его усталые глаза. Это была ложь? Или полуправда? Или правда, которую он использовал, чтобы скрыть ещё более страшную ложь?

Я вскочила, чувствуя, что стены начинают на меня давить. Мне нужен был воздух. Мне нужно было место, где нет гула систем и запаха озона.

Не разбирая дороги, я пошла по коридорам «Неукротимого». Ноги сами принесли меня в сектор «Гамма», в оранжерею, сюда, в царство флориан.

Как только гермодверь за мной закрылась, меня окутал тёплый, влажный воздух, напоённый ароматами цветущей земли и экзотических растений. Здесь всегда царил покой. Флориане, похожие на живые деревья, медленно двигались между грядок, напевая свою тихую, шелестящую песню. Мягкий свет от биолюминесцентных грибов и цветов создавал умиротворяющую, почти сказочную атмосферу.

Я нашла уединённую лавочку, спрятанную в тени гигантского папоротника, чьи листья светились изнутри нежным изумрудным светом, и без сил опустилась на неё, и тут меня накрыло.

Это была настоящая буря. Ураган эмоций, который смёл все мои попытки мыслить логично.

Сначала был шок, отрицание, этого не может быть, майзер ошибся. Его алгоритмы дали сбой, Макс не убийца. Он офицер, герой, он не мог…

Потом пришла ярость, обжигающая, злая. Он снова мне солгал! Всего несколько дней назад он смотрел мне в глаза, рассказывал трагические истории, извинялся. И всё это время он планировал хладнокровное убийство! Он снова держал меня за дуру, за наивную девочку-инженера, которую можно успокоить красивой сказкой.

А за яростью пришёл страх, липкий, холодный, страх за него. Что, если это ловушка? Что, если Кайден Вольф окажется хитрее, и Макс летит прямо в западню? Я представила его, одного, на заброшенной станции, и пирата, который смеётся ему в лицо…

Но потом, когда первая волна эмоций схлынула, включился мой мозг. Мозг инженера, который всегда ищет логику, причину и следствие. И именно эта логика пугала меня больше всего.

Зачем?

Вот главный вопрос, зачем убивать Кайдена Вольфа?

Если он просто опасный пират, который мешает миссии, то его можно было бы просто сдать властям, арестовать. У Империи достаточно сил, чтобы захватить его корабль. Живой Кайден Вольф — это бесценный источник информации. Его можно допрашивать месяцами, вытаскивая из него все секреты преступного мира, все тайные каналы, все имена. Это было бы логично, эффективно, правильно с точки зрения стратегии.

Убийство — это грязно, это неэффективно, оно оставляет следы, создаёт лишние проблемы. Убийство — это способ заставить кого-то замолчать навсегда.

И тут до меня дошло, как удар тока:

Макс хотел убить его не потому, что Кайден был угрозой для *Империи*. Он хотел убить его, потому что Кайден был угрозой лично для *него*.

Пират был не просто помехой, он был свидетелем. Единственным, кто знал о игре Макса, о его тайных переговорах, о его истинных методах. И пока Кайден был жив, Макс был у него на крючке.

Вся его красивая история про «разговор с чудовищами» ради великой цели рассыпалась в прах. Он говорил с чудовищем не для того, чтобы спасти галактику. Он говорил с ним, чтобы использовать его, а потом избавиться, как от ненужного инструмента, который слишком много знает.

Я сидела на лавочке посреди этого райского сада, но не видела ни светящихся цветов, ни мирных флориан. Я видела только холодные, расчётливые глаза Макса. И я поняла, что человек, которого я, кажется, начала любить, был способен на всё, на ложь, на манипуляции, на убийство. И всё это — ради какой-то своей, непонятной мне цели, которая была гораздо важнее и страшнее, чем просто поиск древних артефактов.

Буря внутри утихла, оставив после себя звенящую, холодную пустоту. И в этой пустоте родилась кристально ясная мысль.

Я не могу ему доверять.

Я не могу его остановить.

Но я точно не могу просто сидеть и смотреть, как он превращается в монстра, или как другой монстр убивает его.

Я поднялась, спокойствие, которое снизошло на меня, было страшнее любой паники. Я знала, что делать. Я инженер. И если самая важная система на корабле — человек, которого я люблю, — дала критический сбой и грозит взорвать всё к чертям, значит, я должна вмешаться

И починить её, или разобрать на запчасти.