Глава 12

Я почти не спала. Всю ночь я проворочалась на своей жёсткой, как палубная плита, кровати, прислушиваясь к каждому шороху в нашем убогом убежище. Где-то за стеной капала вода, с улицы доносились пьяные выкрики на трёх языках, а я то и дело вскакивала, на цыпочках подходила к койке Кайдена и, стараясь не дышать, прикладывала ладонь к его лбу, проверяя, не начался ли жар. Но он, к моему удивлению и лёгкому раздражению, спал как младенец, погрузившись в глубокий, ровный сон. Этот пират обладал просто феноменальной способностью отключаться от реальности, будь то гноящаяся рана, побег и погоня — это так, досадные мелочи, не стоящие бессонницы.

Когда первые мутные лучи местного солнца пробились сквозь грязное окно, я наконец провалилась в тяжёлую, липкую дрёму. Я не просто проснулась, а подскочила, и в панике села на кровати, чувствуя себя разбитой и помятой, и тут же поняла, что в комнате я одна. Сердце на мгновение пропустило удар. Неужели сбежал? Бросил меня одну с этим дурацким ящиком и горсткой кредитов? Но тут из-за двери душевой кабины донёсся шум воды, и я с облегчением выдохнула.

Через пару минут дверь открылась, и из облака пара вышел Кайден. Он был уже одет в купленную вчера чистую одежду, с его почти белых волос на плечи падали капли воды. Он выглядел посвежевшим, отдохнувшим и до неприличия здоровым для человека, который ещё вчера был на волосок от заражения крови.

— Доброе утро, инженер, — кивнул он, вытирая волосы небольшим, застиранным полотенцем. — Или уже день? Понятия не имею, как здесь течёт время.

Я проигнорировала его бодрое приветствие.

— Сядь, — скомандовала я, уже доставая из сумки остатки антисептика. — Нужно проверить твою «царапину».

Он безропотно подчинился, сел на свою кровать и стянул рубашку. Я с удовлетворением отметила, что воспаление почти спало, а края раны, обработанные регенератором, начали стягиваться. Мои руки работали быстро и уверенно, меняя повязку. Напряжение вчерашнего вечера ушло, осталась лишь деловая сосредоточенность.

— Я не могла не заметить, что ты знаешь этот порт, и ориентируешься тут без особых усилий — спросила я, не отвлекаясь от дела. — Ты мне не говорил, что знаешь эту планету или опять решил поберечь мои нервы?

— Инженер, а ты знаешь сколько таких же, только «других» планет на отшибах нашего сектора? — пробормотал он.

— Поясни, я на уроках географии крепко спала, — таким же заносчивым голосом сказала я.

— Это искусственные планеты, созданные, когда-то учёными в качестве полигонов, я бывал как минимум на пяти таких же с фиолетовым песком и освещаемыми двумя звёздами, определить по песочку, где именно мы находимся было не вариант, но Порт-Оазис такой один, — Кайден демонстративно подкатил глаза, — Империя бросила эти планеты и теперь это аванпосты контрабандистов.

— О-о, мне прям везёт на экзотические места.

— А то, — подмигнул Кайден.

Закончив, я села на свою кровать и взяла в руки передатчик, делая вид, что изучаю его показания. Но на самом деле мой мозг лихорадочно просчитывал наш следующий шаг. Корабль. Нам нужен был корабль. Но как его достать, не привлекая внимания всего космопорта? И тут мой взгляд снова наткнулся на Кайдена. Вернее, на его лицо. И я поняла, в чём наша главная, сияющая, как маяк, проблема.

— Знаешь, капитан, — начала я, не отрывая взгляда от тёмного экрана передатчика, но вложив в голос как можно больше ехидства, — план у нас, конечно, грандиозный. Найти корабль, улететь с этой планеты, опередить Макса, вернуть тебе трон… Но есть одна крошечная, незначительная деталь, которую мы упустили.

Он вопросительно изогнул бровь, ожидая подвоха.

— С этим твоим красным прожектором вместо глаза, — я небрежно ткнула пальцем в его сторону, — ты, пожалуй, самая узнаваемая личность во всём секторе галактики. Мы могли бы с таким же успехом повесить над тобой неоновую табличку: «Здесь скрывается пират Рейвен, подходите, не стесняйтесь, автографы в порядке живой очереди».

Кайден устало вздохнул и потёр переносицу, как будто у него внезапно разболелась голова от моего натиска.

— Началось… — в его голосе прозвучала такая застарелая горечь, что мне на миг стало его жаль. — Думаешь, я сам этого не знаю? Этот имплант — барахло, которое светится, как новогодняя ёлка на центральной площади имперской столицы. Но когда мне его ставили, это был единственный доступный вариант. И он всяко лучше, чем дыра в голове.

— Значит, его надо поменять, — я наконец подняла на него серьёзный взгляд, откладывая передатчик в сторону. — Иначе мы не продержимся и дня. Нас вычислят раньше, чем мы дойдём до космодрома. И не смей мне говорить, что на этой планете-свалке, где можно купить всё, от рабов до боевого крейсера в разобранном виде, нет ни одного подпольного хирурга-кибернетика.

Он замолчал, обдумывая мои слова. Я видела, как в его голове идёт борьба. С одной стороны — пиратская гордость и привычка полагаться только на себя. С другой — холодный, неопровержимый факт, подкреплённый моими издёвками. Я была права. Его самая узнаваемая черта, его визитная карточка, теперь стала его самым слабым местом. И прагматизм, закалённый годами выживания на улицах Чивана, в итоге победил.

— Есть один… — медленно, словно нехотя, произнёс он, глядя куда-то в стену. — Я забросил его сюда лет десять назад. Понятия не имею, жив ли он ещё и не пропил ли свои мозги и золотые руки. Но если жив, то он лучший в своём деле. Настоящий гений кибернетики, который поссорился с какой-то мегакорпорацией и теперь прячется в таких вот дырах, латая за кредиты всякий сброд вроде меня. И да, — он криво усмехнулся, — он мне должен. По-крупному.

***

«Должен по-крупному». Эта фраза, брошенная Кайденом, повисла в спертом воздухе нашей крохотной каюты. Во мне тут же проснулся внутренний счетовод, который вцепился в эти слова, как утопающий в спасательный круг. Долги в таких гнилых дырах, как Порт-Оазис, имели свойство не прощаться, а взыскиваться с процентами, часто — в виде частей тела. И если кто-то был должен самому Капитану Рейвену, это означало, что у нас появился рычаг. Огромный, блестящий, неоспоримый рычаг.

— Забросил сюда? — я скептически прищурилась, смерив его взглядом с ног до головы. — Звучит так, будто ты в свободное от пиратства время подрабатываешь космическим такси для личностей с сомнительной репутацией. Кто он такой, этот твой таинственный должник?

Кайден усмехнулся, и в его единственном здоровом, небесно-голубом глазу промелькнули озорные искорки. Кажется, моя догадка попала не в бровь, а в глаз. Ну, или в оптический имплант.

— Почти угадала, рыжая. Давным-давно, ещё до того, как я преобрёл свой нынешний облик, я взял один заказ. Нужно было по-тихому вывезти троих учёных с одной очень секретной имперской исследовательской станции. Они, скажем так, очень спешили сменить место работы.

«Беглецы, — монотонно констатировал Майзер, в моей голове. — Анализ данных показывает, что вероятность того, что их побег был санкционирован Империей, составляет менее одного процента. Следовательно, они нарушили контракт.»

«Спасибо, Майзер, ты как всегда капитан Очевидность», — пробормотала я в ответ, не сводя заинтригованного взгляда с Кайдена. История обещала быть куда интереснее сухих выкладок моего робота.

— Двое из них, — продолжил Кайден, — были парочкой инженеров. Немного чокнутые, но славные ребята. Всю дорогу спорили о каких-то фазовых инверторах так, будто от этого зависела судьба галактики. Они не могли заплатить мне кредитами, но предложили кое-что получше. Кое-что очень, очень ценное.

Он сделал драматическую паузу, и я невольно подалась вперёд. Воздух в комнате, казалось, загустел от напряжения. Он смотрел мне прямо в глаза, и я поняла, что сейчас услышу нечто, что изменит всё.

— Они расплатились со мной информацией. Координатами и полным пакетом данных по пятому артефакту Предтеч.

У меня перехватило дыхание, а в голове будто взорвалась сверхновая. Вот оно что. Вот почему этот пират всегда был на шаг впереди целого имперского флота. Это не было гениальным шпионажем или удачей. У него с самого начала на руках были все козыри, пока Макс и капитан Валериус играли вслепую.

— Вот как… — только и смогла выдохнуть я, пытаясь уложить эту новость в голове. — А третий? Тот, что должен тебе? Хирург?

— А хирург был их полной противоположностью, — Кайден криво усмехнулся, погрузившись в воспоминания. — Гений, спору нет. Настоящий бог биоинженерии и кибернетики. Но при этом — невыносимый, высокомерный и циничный засранец. Он заявил, что его не интересует тихая и размеренная жизнь лабораторной мыши, и попросил высадить его здесь, в Порт-Оазисе. Сказал, что в такой дыре гений вроде него никогда не останется без работы, потому что «идиотов, теряющих конечности по пьяни или глупости, здесь больше, чем звёзд на небе». Я высадил его и благополучно забыл.

Он отвёл взгляд, и его лицо снова стало серьёзным. В голосе прорезалась та самая застарелая горечь, от которой у меня всегда пробегал холодок по спине.

— А потом… через пару лет, мой старый капитан, тот, что подобрал меня на Чиване, раздобыл где-то голографический портрет моего отца. Он никогда не видел его раньше. Но когда он поставил его рядом со мной… сходство было… неопровержимым. Мне пришлось рассказать ему всё. О моём Доме, о предательстве, о заговоре. Он сказал, что я больше не могу оставаться собой. Что моё лицо — это смертный приговор. Он настоял, чтобы я изменил внешность.

— И как раз в тот момент, — продолжил он с мрачной иронией, — мы ввязались в одну очень неприятную перестрелку с контрабандистами в поясе астероидов. Один из их выстрелов срикошетил от панели управления и… в общем, я остался без глаза. Старик тогда посмотрел на меня и сказал: «Что ж, лучше и не придумаешь! Судьба сама даёт нам знак».

— Прагматичный подход, — заметила я.

Я невольно фыркнула, представив, как старый пират радуется удачному рикошету.

— Мы вернулись сюда, в Порт-Оазис, — закончил Кайден, машинально коснувшись пальцами красного импланта. — Нашли этого хирурга. Он к тому времени стал местной знаменитостью, оперировал в какой-то подпольной клинике в самом грязном секторе города. Он узнал меня, и я вежливо напомнил ему, что он всё ещё мой должник. Он и вставил мне вот это. Сказал, что это всё, что было у него под рукой из списанных военных образцов. Надёжно, как танк, но светится, как вывеска борделя в день зарплаты.

Он замолчал. История его глаза была частью истории его жизни — череды случайностей, трагедий и отчаянных решений, которые и превратили наследника Великого Дома в пирата по прозвищу Рейвен. И где-то в этом городе жил гениальный и наглый хирург, который был ему обязан.

— Значит, мы идём к нему, — твёрдо сказала я, поднимаясь с кровати и чувствуя прилив азарта. — Идём к этому гениальному хирургу. Пора напомнить ему, что старые долги всегда возвращаются.