Глава 13

На следующее утро Порт-Оазис решил, что мы недостаточно страдали, и вместо солнца окутал нас густым, жирным смогом, похожим на грязное ватное одеяло. Воздух, тяжёлый и липкий, вонял вчерашним перегаром, кислыми отбросами и какой-то едкой химией, от которой мгновенно запершило в горле. Но выбирать не приходилось. Мы молча сжевали безвкусные, но калорийные протеиновые батончики, запили их тёплой водой из фляги и, как два обречённых героя дешёвого боевика, отправились в путь. Нашей целью был гениальный хирург, который по счастливому стечению обстоятельств оказался старым должником Кайдена.

Если вчера мы ещё держались за остатки цивилизации, фланируя по широким, ярко освещённым улицам, то сегодня Кайден безжалостно утащил меня в самое гниющее сердце города. Мы ныряли всё глубже и глубже в лабиринт узких, заваленных мусором переулков, где солнечный свет был лишь далёкой легендой. Здесь, в вечном сумраке, пахло отчаянием и дешёвыми стимуляторами, а из каждого тёмного проёма на нас пялились недружелюбные глаза. Казалось, сама архитектура этого места была спроектирована, чтобы давить на психику: нависающие друг над другом кривые этажи, готовые обрушиться в любой момент, ржавые скрипучие мостики между домами и тёмные арки, из которых так и ждёшь появления кого-нибудь с заточенной арматурой.

Я старалась идти так близко к Кайдену, что, кажется, пару раз наступила ему на пятку. Чувствовала я себя золотой рыбкой, случайно заплывшей в аквариум с пираньями. Мой новенький, чистенький комбинезон буквально кричал: «Эй, смотрите, я туристка с деньгами!».

— Ты абсолютно уверен, что твой компас не врёт? — прошептала я, нервно косясь на тёмный силуэт в одной из подворотен. У него было три руки, и мне показалось, что одна из них только что предложила мне купить какую-то запрещёнку. — Мне кажется, или вон тот тип с дополнительной конечностью пытается впарить нам наши же почки?

Кайден даже не удостоил его взглядом. Он шагал по этому филиалу ада с такой невозмутимой уверенностью, будто прогуливался по собственному саду.

— Расслабься, инженер, — его голос прозвучал на удивление спокойно, и это подействовало на меня лучше любого успокоительного. — В таких дырах смотрят только на тех, кто боится. Кто судорожно озирается и всем своим видом вопит: «Я — лёгкая добыча!». Иди так, будто ты здесь родилась. Смотри прямо перед собой. Мы почти у цели.

Я сделала глубокий вдох, выпятила грудь и постаралась скопировать его уверенную походку. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто я пытаюсь маршировать после бутылки крепкого эля, но я хотя бы перестала дёргаться от каждого шороха. Мы миновали ещё пару особенно живописных переулков и наконец вышли на небольшую площадь, если так можно было назвать пятачок, заваленный горами ржавого металлолома. В центре этой свалки приютилась одноэтажная, вросшая в землю лавчонка, которая выглядела так, будто чихни на неё посильнее — и она рассыплется в пыль. Над входом болтался кусок ржавого железа, который когда-то, видимо, был вывеской.

— Ты шутишь, — вырвалось у меня. — Мы продирались через все круги ада, чтобы попасть… в пункт приёма металлолома?

Кайден молча остановился у поцарапанной, обитой кривыми заплатками двери.

— Дай-ка угадаю, — язвительно протянула я, скрестив руки на груди, чтобы унять дрожь. — За этой дверью нас ждёт ещё один твой старый, добрый друг, который будет просто до смерти рад тебя видеть и сразу вернёт все долги?

Он медленно повернулся ко мне, и в его единственном голубом глазу мелькнула тень усмешки.

— Надеюсь, он хотя бы помнит, что такое долги, — ответил он, и его голос снова стал серьёзным.

Он поднял руку и постучал. Но это был не просто стук, а какой-то шпионский шифр. Три быстрых удара, короткая пауза, два медленных, и снова один быстрый.

Несколько долгих секунд не происходило ровным счётом ничего. Я уже решила, что мы зря сюда тащились, но тут за дверью послышалась какая-то возня, звякнули многочисленные замки, и она с отвратительным скрипом приоткрылась. В узкой щели показалось лицо. Это был маленький, суетливый человечек неопределённого возраста с копной седых, растрёпанных волос, торчащих во все стороны, как у сумасшедшего профессора после неудачного эксперимента. Его нос украшали огромные круглые очки с такими толстыми линзами, что глаза за ними казались двумя большими, удивлёнными точками.

Он с подозрением оглядел сначала меня, потом перевёл взгляд на Кайдена. И тут его лицо преобразилось. Уголки губ поползли вверх в широченной улыбке, обнажая ряд на удивление белых и ровных зубов, а глаза за толстыми стёклами очков радостно сверкнули.

— Кайден! Звёзды мои небесные, это правда ты! — пропищал он тоненьким, восторженным голосом, который совершенно не вязался с окружающей обстановкой. — Я уж думал, тебя давно разобрали на запчасти где-нибудь в туманности Кондора! А ты живой! И почти целый!

Он распахнул дверь настежь и, не обращая ни малейшего внимания на наши грязные ботинки, буквально втащил Кайдена внутрь, заключая его в медвежьи объятия. Ну, насколько это было возможно для человека, который едва доставал пирату до середины груди.

— Проходи, проходи же, не стой на пороге! — засуетился он, наконец заметив меня. — И подругу свою прекрасную веди! Любой друг Кайдена — мой самый дорогой друг!

Я ошарашенно переступила порог, мысленно готовясь увидеть подпольную операционную с грязными инструментами, но попала в самую настоящую пещеру Аладдина для любого техника. Это и впрямь была лавка старьёвщика, но какого! С потолка свисали кибернетические руки всех моделей, на полках в идеальном порядке были расставлены оптические импланты, от дешёвых гражданских до явно военных образцов, а в углу громоздилась гора разобранных дроидов. Пахло дезинфицирующим средством, машинным маслом и чем-то ещё — неуловимым запахом гениальности и пыли.

— Доктор Ари, — представился человечек, протягивая мне свою тонкую, как у пианиста, ладонь. Его рукопожатие оказалось на удивление крепким. — Ариман из Дома… впрочем, это уже давно неважно. Просто Ари. А ты, я так понимаю, новая головная боль этого молодого человека?

Он хитро подмигнул мне, и я невольно улыбнулась в ответ. Этот гений-хирург оказался совсем не таким, как я его себе представляла. И, судя по всему, он был искренне рад видеть Кайдена.

***

Доктор Ари, этот маленький, похожий на суетливого воробья гений в заляпанном халате, всплеснул руками с таким неподдельным восторгом, будто увидел не самого разыскиваемого пирата в секторе, а давно потерянного любимого племянника.

Он отвесил мне шутливый, почти театральный поклон, и его очки с толстыми линзами, похожие на донышки от бутылок, съехали на самый кончик носа. Я, честно говоря, на секунду потеряла дар речи. В моей голове уже был выстроен десяток сценариев: напряжённые переговоры, напоминания о старых долгах, скрытые угрозы и проверка на прочность. Но я никак не ожидала такого тёплого, почти семейного приёма в лавке, до потолка забитой списанными кибернетическими протезами, контрабандными запчастями и откровенным мусором.

— Тоже рад тебя видеть, Ари, — Кайден позволил себе лёгкую, расслабленную улыбку, которая совершенно преобразила его суровое лицо, смягчив хищные черты. — Вижу, ты тут неплохо устроился.

— Неплохо? Друг мой, это не то слово! — доктор взмахнул тонкими руками, обводя свою пещеру сокровищ. На одной из полок моргнул и погас чей-то одинокий оптический имплант. — Это золотая жила! Клондайк! Я каждый день благодарю те звёзды, что свели меня с тобой. Ты забросил меня в сущий рай для хирурга! Здесь каждый второй — мой потенциальный клиент. Ломают руки, ноги, головы… теряют глаза, — он хитро подмигнул Кайдену, и его глаз за толстой линзой комично увеличился. — Работа не кончается никогда!

Пока они обменивались любезностями, я, как и положено инженеру, уже проводила мысленную инвентаризацию. Мой взгляд жадно сканировал полки, заваленные хламом. Майзер бы уже рассчитал вероятность подхватить столбняк от одного вдоха в этом помещении. Но среди гор мусора я видела настоящие сокровища: редкие модели нейроинтерфейсов, которые сняли с производства лет десять назад, несколько военных образцов оптических имплантов, которые вообще не должны были попасть на гражданский рынок, и даже прототип плазменного резака для полевой хирургии, о котором я только читала в закрытых технических журналах. Этот Ари был не просто гением. Он был коллекционером, контрабандистом и гением в одном флаконе. И это, чёрт возьми, внушало уважение.

Пора было заканчивать этот обмен любезностями и переходить к делу.

— Доктор, — я шагнула вперёд, и мой голос прозвучал так резко и по-деловому, что они оба вздрогнули и обернулись. — Какой тип нейроинтерфейса вы планируете использовать для импланта? Вы будете ставить стандартный имперский протокол или у вас есть своя, кастомная прошивка? И какова, по-вашему, степень отторжения биополимеров последнего поколения на этой планете, если учесть местный, весьма специфический бактериальный фон?

На несколько секунд в лавке повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь гудением какой-то древней установки в углу. Доктор Ари несколько раз растерянно моргнул, глядя на меня поверх своих очков, словно я была каким-то непонятным, говорящим механизмом, который внезапно выдал системную ошибку.

— Простите, а… это кто? — наконец выдавил он, беспомощно повернувшись к Кайдену.

— Я его инженер, — отрезала я, не давая Кайдену и слова вставить. Я подошла ближе и скрестила руки на груди, глядя на доктора в упор. Нужно было сразу показать, кто тут главный по технической части. — И я хочу знать в мельчайших подробностях, что именно вы собираетесь вставить в голову моему… напарнику.

Доктор Ари перевёл взгляд с моего серьёзного лица на ухмыляющегося Кайдена и обратно, и на его собственном лице медленно расплылась ехидная, понимающая улыбка.

— Кайден, друг мой, где ты откопал этого рыжего командира в юбке? — пропищал он, и в его голосе зазвенели откровенно насмешливые нотки. — Она всегда такая или только по праздникам, когда нужно выносить мозг старым, больным хирургам?

Я уже открыла рот, чтобы выдать ему ещё одну порцию каверзных вопросов про калибровку оптических сенсоров и совместимость с нейросетью, но Кайден меня опередил. Он сделал шаг вперёд и мягко, но властно положил руку мне на плечо. Его голос, когда он заговорил, стал неожиданно твёрдым и холодным, как оружейная сталь.

— Золтан. Её зовут Аска. И она находится под моей защитой. Так что прояви уважение.

Я замерла. Так, стоп. Системный сбой. Мозг, перезагрузка. Золтан? Он назвал его другим именем. И этот тон… В нём не было ни капли привычной иронии или пиратской бравады. Только спокойная, ледяная, не терпящая возражений сила. Он не просто попросил. Он приказал. И он защищал не просто своего инженера. Он защищал меня.

Я почувствовала, как к щекам приливает предательски горячая волна, и изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, мысленно ругая свою кровеносную систему за такое предательство. Но я знала, что он заметил. Я почувствовала это по тому, как его пальцы на моём плече на долю секунды сжались чуть крепче, словно посылая безмолвный сигнал поддержки.

Доктор Ари, или Золтан, мгновенно перестал улыбаться. Его лицо вытянулось и стало серьёзным. Он снял очки, деловито протёр их краем своего заляпанного чем-то халата и снова водрузил на нос, но теперь смотрел на меня совсем по-другому. С неподдельным уважением.

— Прошу прощения… Аска, — произнёс он уже совсем другим, деловым тоном. — Вопросы абсолютно по существу. Я использую собственную прошивку на базе имперского протокола, но с расширенными возможностями маскировки и сниженным энергопотреблением. Что касается отторжения — не беспокойтесь. У меня есть доступ к военным регенераторам, которые справятся с любой местной заразой. Ваш… напарник будет в полном порядке.

Он повернулся и поманил нас за собой вглубь лавки, к занавеске из тяжёлой, пыльной ткани, которая, казалось, была старше некоторых звёздных систем.

— Пойдёмте, я покажу вам, что у меня есть. Думаю, вам понравится. У меня как раз завалялась одна очень интересная модель. Экспериментальная. Почти невидимая, с функцией ночного видения и встроенным тактическим анализом. Думаю, для нашего капитана — в самый раз.

Я шла за ним, всё ещё ощущая на плече фантомное тепло руки Кайдена. Мой внутренний аналитик отчаянно пытался обработать новые данные: новое имя, новый тон, новое отношение. И я поняла, что этот визит в пыльную лавку старого хирурга изменил не только внешность Кайдена. Он изменил что-то и между нами. Что-то очень важное, что пока не поддавалось никакому логическому анализу.