Глава 15

Мы шли по гудящим вечерним улицам Порт-Оазиса, и впервые за всё это сумасшедшее время я не чувствовала себя мишенью. Наоборот, я ощущала себя почти… нормально. Какое же странное, позабытое чувство. Мы больше не крались вдоль стен, шарахаясь от каждой тени, и не пробирались по вонючим, заваленным мусором переулкам, где каждый второй прохожий мог оказаться наёмником или информатором. Нет, мы просто шли по одной из центральных, залитых неоном улиц, и огромная, разношёрстная толпа, казалось, просто не замечала нас. Вернее, она не замечала его.

Лишившись своего зловещего красного импланта, который буквально вопил на всю галактику «Опасность! Держись подальше!», Кайден превратился из самого разыскиваемого пирата в секторе в обычного, пусть и чертовски привлекательного, мужчину. Он больше не был магнитом для настороженных, оценивающих или испуганных взглядов. Он стал невидимкой. И эта анонимность была для нас лучшей бронёй, какую только можно было купить за деньги.

Он шагал рядом, молча, и я видела, что ему так же непривычно, как и мне. Он то и дело моргал обоими глазами, словно его мозг никак не мог привыкнуть к стереоскопическому зрению. Он вертел головой с почти детским любопытством, разглядывая голографические вывески, пролетающие мимо аэроскутеры и причудливых инопланетян, спешащих по своим делам. Он был похож на человека, который много лет просидел в тёмной-тёмной комнате, а потом внезапно вышел на яркий солнечный свет. Его взгляд цеплялся за самые обыденные вещи: за витрину с антикварными датападами, за уличного музыканта, играющего на флейте из ксено-бамбука, за пару влюблённых флориан, чьи волосы-листья переплетались в единый зелёный венец.

Мы остановились у лотка, где бойкий арахнид с шестью проворными руками жарил что-то на раскалённой плите. Пахло просто божественно — чем-то пряным, жареным и сладким одновременно. Не дожидаясь моего согласия, Кайден ткнул пальцем в меню и купил две порции чего-то, похожего на шашлычки из неизвестного, но очень аппетитного на вид мяса. Он молча протянул одну палочку мне. Мы ели прямо на ходу, и это было так просто, так по-человечески, что я невольно улыбнулась.

— Что? — спросил он, заметив мою улыбку. Его рот был набит, и говорил он не очень внятно.

— Ничего, — ответила я, откусывая сочный, горячий кусок. Мясо было нежным и таяло во рту. — Просто… это определённо лучше, чем вяленые корни из пустыни. И вкуснее, чем протеиновая, которая лежит в нашей комнате.

Он согласно хмыкнул. Мы прошли ещё несколько метров в комфортной, уютной тишине, нарушаемой лишь гулом города, и тут он внезапно остановился как вкопанный. Я вопросительно посмотрела на него. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, на огни космопорта, мерцающие на горизонте. Он выглядел немного нервным, что было на него совершенно не похоже.

— Аска… — начал он, и его голос прозвучал как-то глухо и неуверенно. — Слушай. Мне немного неловко. Я… я вообще-то простой мужлан, не привык разбрасываться сантиментами и говорить всякие высокопарные глупости.

Я замерла с недоеденным шашлычком в руке, с нескрываемым удивлением глядя на него. «Простой мужлан»? Это он-то? Человек, который мог на равных спорить с гениальным хирургом о тонкостях нейроинтерфейсов и цитировать древних философов? Да этот «мужлан» знал больше, чем половина профессоров в моей академии.

— В общем… — он с трудом подбирал слова, и я видела, как на его щеках заходили желваки от внутреннего напряжения. — Спасибо тебе. За всё. За то, что не бросила меня сдыхать в той пустыне. За то, что пинками заставила пойти к Золтану. За то, что… ну, в общем, за всё.

Он наконец повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Оба его голубых глаза смотрели серьёзно и очень искренне. В них больше не было холодного прищура хищника, только тёплая, человеческая благодарность.

— И… если тебе что-то нужно или ты что-то хочешь, просто скажи. Не заставляй меня угадывать, я в этом не силён. Пока мы ищем корабль, я могу показать тебе пару интересных мест в этом городе. Не всё же нам по грязным переулкам шастать.

Я была так ошарашена его откровенностью, что на несколько секунд просто потеряла дар речи. Это была самая длинная, самая неуклюжая и самая трогательная благодарность, которую я когда-либо слышала. И она была самой искренней. Она пробрала меня до мурашек, гораздо сильнее, чем любые изысканные комплименты или дорогие подарки. Он, Кайден Вольф, гроза космоса и наследник павшего Дома, стоял передо мной и, смущаясь, как мальчишка, пытался выдавить из себя простое «спасибо».

Я не выдержала и рассмеялась. Звонко и искренне.

— «Простой мужлан»? — передразнила я его, и в моём голосе смешались веселье и неподдельная нежность. — Капитан, ты только что полчаса цитировал древних арктурианских философов, споря с Золтаном о биоэтике и свободе воли кибернетических организмов. Не очень-то это вяжется с образом «простого мужлана».

Он на мгновение смутился ещё больше, а потом на его губах появилась та самая кривая, обезоруживающая усмешка, от которой у меня всегда что-то ёкало внутри.

— Иногда я читаю умные книжки, — нехотя признался он. — Это помогает скоротать время между грабежами и погонями.

— Охотно верю, — я улыбнулась ему в ответ. — Но предложение твоё я принимаю. Показывай свои интересные места, капитан. Удиви меня. Только давай без подпольных бойцовских клубов и рынков контрабандного оружия, ладно?

Он кивнул, и его лицо снова стало серьёзным, но в глубине его новых, одинаково голубых глаз плясали весёлые огоньки. Он забрал у меня палочку с остатками шашлычка, одним махом отправил их в рот и, взяв меня за руку, уверенно потащил за собой вглубь шумной, сияющей огнями улицы. И я, не сопротивляясь, пошла за ним, чувствуя, как его тёплая, сильная ладонь сжимает мою. Наше опасное приключение неожиданно превратилось в первое свидание на краю галактики. И мне это чертовски нравилось.

***

Мы удалялись от шумного, пропахшего специями и перегретым металлом Порт-Оазиса. Хаотичный рёв космопорта и назойливые неоновые вывески остались позади, сменившись прохладной тишиной ночной пустыни. Две луны, одна серебряная, другая — цвета топлёного молока, заливали оранжевый песок призрачным сиянием, превращая его в переливающееся, волшебное море.

— Итак, грозный пират Рейвен, — начала я, пытаясь отдышаться и не отставать от его широкого шага. — Мы идём любоваться звёздами, или ты решил, что это идеальное место, чтобы закопать мой труп? Я просто хочу знать, стоит ли мне доедать этот восхитительный шашлычок.

Кайден, не оборачиваясь, усмехнулся. Его ладонь, тёплая и сильная, надёжно сжимала мою.

— Доедай. Я ещё не решил.

Кайден остановился у последней на нашем пути торговой палатки — жалкого, покосившегося строения на самой границе цивилизации и дикости. За прилавком, подперев голову рукой, дремал старый, сморщенный гуманоид, похожий на высохший гриб-дождевик. Кайден тихо кашлянул. Старик встрепенулся, испуганно заморгал. Не говоря ни слова, Кайден кивнул в сторону пыльной бутылки в самом тёмном углу. Внутри неё мягко переливалась и светилась жемчужная жидкость.

Торговец без лишних вопросов налил светящийся напиток в два простых глиняных стаканчика и протянул их Кайдену.

— Сюрприз, — сказал Кайден, вручая один из стаканов мне. — Местный лимонад.

— Ого, а я начну светиться в темноте?

Он повёл меня дальше, за гряду высоких песчаных барханов, которые окончательно скрыли от нас последние огни города. Мы оказались в абсолютной тишине, нарушаемой лишь свистом ветра. Мы взобрались на вершину последнего, самого высокого бархана, и я замерла.

У моих ног, в глубокой, идеально круглой лощине, раскинулось чудо. Небольшое, тёмное озеро с поверхностью, гладкой, как отполированный обсидиан. И вся эта тёмная гладь была усеяна огромными, с человеческую голову, водяными лилиями. Под холодным светом двух лун их лепестки, казалось, впитывали в себя серебро и светились изнутри мягким, жемчужным светом. Они медленно покачивались на воде, и от них исходил тихий, мелодичный, вибрирующий гул, похожий на далёкую песню китов.

— Кайден… это…

— Я подумал, что после всех этих грязных доков и подпольных клиник тебе не помешает увидеть что-то по-настоящему красивое, — тихо сказал он, глядя не на озеро, а на моё лицо.

Я сделала глоток. Напиток оказался сладковатым, с привкусом экзотических фруктов и ноткой чего-то терпкого, как звёздная пыль на губах. И определённо не радиоактивного.

Мы сидели на тёплом, мягком песке у самой кромки воды. Мир, казалось, сжался до размеров этой маленькой, укромной лощины, спрятанной от посторонних глаз. Весь шум, вся грязь и опасность Порт-Оазиса остались где-то там, за барханами, в другой, почти нереальной жизни. Здесь были только мы, тихое, гипнотическое гудение светящихся цветов и две луны, что смотрели на нас с холодным, безразличным любопытством.

Я опустила ноги в прохладную, шёлковую воду и с наслаждением вытянула их, чувствуя, как уходит дневная усталость. Кайден сидел рядом, так близко, что я ощущала тепло его плеча. Он молчал, просто смотрел на медленный, завораживающий танец жемчужных лилий. В его новых, теперь одинаково голубых глазах отражался их мягкий, потусторонний свет. Впервые за всё время нашего знакомства он выглядел по-настоящему умиротворённым. Словно невидимый груз, который он тащил на своих плечах долгие годы, на одно короткое мгновение стал легче.

Мой внутренний циник, который всегда был начеку, сейчас притих, убаюканный тишиной и красотой этого места.

— Аска… — начал он, и его голос, обычно такой ровный и уверенный, прозвучал чуть глуше, с какой-то новой, непривычной ноткой. Я вздрогнула и обернулась. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён на колышущиеся в воде цветы. — Мы всё это время подкалывали друг друга, «кусались», как имперский инженер и пират Рейвен. Говорили про общие цели, про выгоду, но это всегда было… игрой. Способом выжить в компании того, кому не доверяешь.

Он сделал глоток жемчужного напитка из своего стаканчика и наконец повернулся ко мне. В его взгляде была такая серьёзность, какой я ещё никогда не видела. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать.

— Но сейчас я хочу спросить тебя не как Рейвен, а как Кайден Викант. Ты пойдёшь со мной на поиски пятого артефакта? По-настоящему. Не как временный союзник по необходимости. А как мой партнёр.

Это был уже не вопрос выживания. Это было нечто большее. Он предлагал мне разделить с ним его судьбу, его войну, его мечту о возвращении чести своему Дому. Он предлагал мне место рядом с собой.

— Ты очень умная женщина, — тихо добавил он, и его взгляд стал ещё пристальнее, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу, прочитать все мои сомнения и страхи. — И ты, наверное, сама всё понимаешь, что происходит между нами.

Я понимала. О, ещё как понимала. Я чувствовала это с той самой минуты в грязной яме, когда он, раненый и злой, всё равно пытался меня защитить. Я видела это в его глазах, когда он смотрел, как я чиню его рану в мотеле. Эта искра, которая пробежала между нами, была не просто следствием стресса и опасности. Она была настоящей. И она пугала меня до чёртиков. Мой внутренний аналитик кричал о статистической погрешности, высоком уровне риска и эмоциональной нестабильности. Но сердце… сердце говорило совсем другое.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и собраться с мыслями.

— Ты — наследник павшего Великого Дома, который хочет вернуть себе имя, род и всё то, у тебя отобрали. Я — младший инженер, которую считает мёртвой весь имперский флот, — я горько усмехнулась, стараясь скрыть за сарказмом своё волнение. — Мы — самая нелепая пара союзников, какую только можно себе представить. Статистическая вероятность нашего успеха, должно быть, стремится к нулю.

— И самая эффективная, — тут же парировал он, и в уголке его губ появилась тень той самой улыбки, от которой у меня всегда всё сжималось внутри. — Ты видишь то, чего не замечаю я. А я могу то, чего не можешь ты. Мы дополняем друг друга, Аска.

Я смотрела в его глаза, в эти два одинаковых, пронзительно-голубых озера, и видела в них своё отражение. И я поняла, что больше не хочу бороться. Не хочу анализировать риски и просчитывать варианты. Я просто хочу быть здесь, с ним.

— Да, — выдохнула я, и это простое слово прозвучало в тишине ночной пустыни, как клятва. — Да, Кайден. Я пойду с тобой.

На его лице отразилось такое облегчение, такая неподдельная, почти мальчишеская радость, что у меня снова перехватило дыхание. Он осторожно, почти благоговейно, взял мою руку, и его тёплые пальцы переплелись с моими.

— Я надеялся, что ты скажешь «да», — прошептал он. — Никто и никогда не понимал меня так, как ты. Все видели во мне либо пирата Рейвена, либо призрака павшего Дома. А ты… ты видишь просто меня.

— Может быть, потому что ты тоже видишь во мне не просто инженера-всезнайку, — тихо ответила я, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Я не могу обещать тебе золотых гор и планету в подарок, Аска, — его голос снова стал серьёзным, а большой палец нежно поглаживал мою ладонь. — Мой путь опасен. И я не знаю, чем он закончится.

— Мне не нужны золотые горы, Кайден, — я сжала его руку чуть крепче, заглядывая ему в глаза и вкладывая в эти слова всю свою решимость. — Мне нужен ты. Живой и целый. Этого будет более чем достаточно.

Он медленно, словно боясь меня спугнуть, наклонился ко мне. Я чувствовала его тёплое дыхание на своей коже, видела, как в его глазах отражается жемчужный свет лилий. Мир сузился до этого мгновения, до этого клочка песка на краю галактики.

Его губы коснулись моих. Сначала осторожно, почти невесомо, пробуя, спрашивая разрешения. А потом — увереннее и настойчивее, когда я ответила ему. Поцелуй был на вкус как пряный светящийся напиток, как ночной ветер пустыни и как долгожданное обещание. Это была не просто нежность. Это была печать на нашем новом, безумном договоре. Клятва двух одиночеств, которые наконец-то нашли свою тихую гавань посреди бушующего шторма.

Когда он отстранился, мы просто смотрели друг на друга, и не нужно было больше никаких слов. Всё было сказано. И я была готова рискнуть всем ради этого.

— Теперь мы точно влипли, — прошептала я с улыбкой.

— По уши, — так же шёпотом ответил он и снова поцеловал меня, на этот раз коротко и сладко.