Глава 16

Утро в дешёвом мотеле на планете N-3, оказывается так называли этот фиолетовый песчаник, никакого эпичного названия, просто порядковый номер, встретило меня запахом раскалённого пластика от перегруженного ночника и стойким ароматом вчерашней синтетической лапши. Я проснулась от того, что тусклый фиолетовый свет, пробивающийся сквозь щель в погнутых металлических жалюзи, настойчиво светил мне прямо в глаз. Какое-то время я просто лежала, разглядывая грязные разводы на потолке и слушая монотонный гул старой вентиляции, которая, казалось, вот-вот испустит дух. Вчерашний поцелуй у озера со светящимися лилиями всё ещё отдавался лёгким покалыванием на губах и странной, тёплой неловкостью где-то в груди. Это было так… неожиданно. А, хотя…

На соседней кровати, укрывшись до подбородка тонким одеялом, спал Кайден. Спал он так же, как и жил — собранно, тихо, почти без движения. Лишь изредка едва заметно вздрагивали тёмные ресницы. Даже во сне он не выглядел полностью расслабленным, скорее походил на хищного зверя, который прилёг отдохнуть в засаде, но готов в любой момент сорваться с места. Ещё вчера он был капитаном Рейвеном, грозным пиратом, одно имя которого заставляло бледнеть портовых дельцов. А сегодня — Кайденом из Дома Викант, потомком древних лордов, который смотрел на меня так, будто я была единственным спасательным маяком в его личном астероидном поле. И я, если честно, совершенно не знала, что мне со всем этим делать.

Стараясь не издать ни звука, я тихонько сползла с кровати, которая тут же предательски скрипнула. Затаив дыхание, я на цыпочках прокралась к столу, где в творческом беспорядке были разложены мои инструменты и уцелевшие детали Майзера. Среди микросхем и проводов сиротливо светился единственный красный огонёк оптического сенсора — всё, что мне пока удалось запустить в этой груде металла, ну хоть что-то

— Как состояние нашего пациента? — прошептала я, подхватывая с соседнего стула аптечку.

— Вероятность полного восстановления пациента при текущем уходе составляет девяносто три целых и четыре десятых процента, — раздался из груды металла знакомый монотонный голос Майзера. — Вероятность того, что он проснётся от твоего топота, сравнимого с миграцией стада газарских мамонтов, составляла сто процентов. Он не спит уже пять минут и тридцать семь секунд.

Я замерла с аптечкой в руках и медленно, очень медленно повернула голову. Кайден смотрел на меня одним своим небесно-голубым глазом, второй был скрыт свежей повязкой. В его взгляде читалась смесь усталости, боли и откровенной насмешки.

— Доброе утро, — хрипло сказал он. — Твой дроид ожил и невыносим как и ты? Если хочешь знать моё мнение, мне он больше нравился, когда молча лежал кучей проводов и металла.

— Он не дроид, а ассистент инженера высшей категории, — фыркнула я, решительно направляясь к его кровати. — И он, как всегда, прав, смирись, потому что он оченьмне нужен. И подвинься, я осмотрю рану.

Кайден даже не шелохнулся, лишь скептически приподнял бровь.

— Я в полном порядке.

— Это даже не обсуждается, капитан, — я беззастенчиво села на край его кровати, заставив матрас прогнуться, и решительно протянула руку к одеялу, чтобы его стянуть. — Вчера мы кое о чём договорись. Ты уже всё забыл? — я мило улыбнулась — А еще ты мой единственный билет с этой планеты. Я не могу позволить тебе умереть от какой-то банальной инфекции. Это было бы совершенно не стильно.

Он тихо усмехнулся, но больше не стал спорить, обнажив мне свой раненный бок. Я аккуратно, стараясь не причинить боли, сняла старую повязку. Рана выглядела гораздо лучше, чем я ожидала: края уже начали затягиваться, а сильное воспаление почти полностью спало. Здешние медикаменты, хоть и были морально устаревшими, оказались на удивление эффективными.

— Ну вот, жить будешь, капитан, — с облегчением заключила я, осторожно обрабатывая кожу вокруг раны антисептиком. Мои пальцы случайно коснулись его горячей кожи, и по руке тут же пробежала лёгкая волна мурашек. Я сделала вид, что совершенно ничего не заметила. — Доктор Золтан сказал, что нам надо обязательно прийти на проверку, показать имплант. И я лично прослежу, чтобы ты это сделал.

Кайден молча наблюдал за моими сосредоточенными манипуляциями, и его пристальный взгляд ощущался почти физически, заставляя щёки немного гореть.

— С каких это пор мой блестящий инженер стал по совместительству моим личным медиком и телохранителем? — в его голосе проскользнули непривычно тёплые нотки.

Я оторвалась от своего занятия и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь сохранить максимально невозмутимое выражение лица.

— С тех самых пор, как ты решил, что умирать от заражения крови — это очень стильно и так по мужски.

Мы позавтракали питательными батончиками с весьма сомнительным вкусом жареного мяса, запивая их очищенной водой из фляги. Тишина в комнате была не гнетущей, а скорее задумчивой. Мы оба прекрасно понимали, что вчерашний вечер многое изменил, провёл невидимую черту между «до» и «после».

— Ну что, идём к твоему доктору? — спросила я, скомкав пустую обёртку от батончика.

— Он не мой доктор, — поморщился Кайден, словно от зубной боли. — Он просто… старое и очень специфическое знакомство.

— Знакомство, которое спасло тебе глаз и, вполне возможно, жизнь, — мягко напомнила я. — Так что поднимайся, лорд Викант. У нас по расписанию визит вежливости и плановый осмотр боевых повреждений.

Он тяжело вздохнул, но я увидела, как в глубине его глаза пляшут весёлые смешинки. Поднявшись с кровати, он на несколько секунд задержал на мне взгляд, от которого у меня снова потеплели щёки.

— Ты невыносима, Редфорд.

— Я знаю, — широко улыбнулась я. — В этом вся моя прелесть. А теперь пошли, пока я не попросила Майзера рассчитать точную вероятность того, что ты будешь симулировать недомогание до самого вечера, а я ворчать в ответ.

— Расчёт уже произведён, — бесстрастно сообщил голос со стола. — Семьдесят восемь целых и две десятых процента.

Кайден рассмеялся — впервые так открыто, искренне и без тени своей обычной горечи. И в этот момент я поняла, что какой бы ураган ни бушевал в его прошлом, сейчас, в этом убогом мотеле на самом краю галактики, мы оба были именно там, где и должны были быть.

***

Мы пришли в кабинет доктора Золтана. В воздухе по прежнему висел тошнотворный запах антисептиков, паяльной канифоли и чего-то отдалённо напоминающего горелой кожи. Повсюду валялись кибернетические протезы, вскрытые сервоприводы и мотки оптоволокна. На полке дёрнулась и замерла роботизированная кисть с шестью пальцами. Единственным источником света служила мерцающая голограмма какой-то сложной нейронной сети, отбрасывающая на лицо хирурга жутковатые зеленоватые блики.

— Приживаемость идеальная. Нейроинтерфейс откалибровался без сбоев. Можешь даже моргать, не опасаясь вызвать короткое замыкание, — он хитро прищурился, переводя взгляд на меня. — А ты, рыжая, похоже, благотворно на него влияешь. Первый раз вижу, чтобы он пришёл на повторный осмотр, а не свалил в закат, едва очухавшись от анестезии.

— Я просто очень убедительна, — невозмутимо пожала я плечами. — К тому же, у меня при себе всегда есть гаечный ключ. На всякий случай.

Золтан хрипло рассмеялся, и Кайден, бросив на меня укоризненный, но в то же время тёплый взгляд, поспешил увести меня из этой обители кибернетики и сарказма.

Выйдя на шумные улочки Порт-Оазиса, мы с головой окунулись в хаос местного чёрного рынка. Это был настоящий муравейник, где смешались все возможные расы, запахи и звуки галактики. Воздух был пропитан ароматами экзотических специй, перегретого металла и дешёвого топлива. Мимо нас прошествовал торговец-арахнид, на всех шести руках державший клетки с пищащими пушистыми зверьками. Над головой с жужжанием проносились грузовые дроны, а из тёмных переулков доносились обрывки разговоров на десятках языков и приглушённая музыка из подпольных баров.

Кайден двигался по этому лабиринту уверенно, как рыба в воде. Он безошибочно вёл меня через толпу, сворачивая в неприметные проходы, о существовании которых я бы никогда не догадалась. Наконец, он остановился у грязной закусочной, от которой несло старым фритюром, и кивнул на тощего, нервного типа, который сидел за столиком в углу и постоянно озирался.

— Это Слик. Он знает всё, что происходит в этом секторе.

Переговоры были короткими и деловыми. Кайден молча положил на стол несколько кредитных чипов. Слик, стрельнув глазами по сторонам, сгрёб их в карман и заговорил быстрым шёпотом.

— Корабль? Сейчас с этим туго, имперцы патрули усилили. Но есть один вариант. Старый грузовик класса «Стриж». Быстрый, манёвренный, с неплохими щитами. Стоит в доке у Грикса.

При упоминании этого имени Кайден едва заметно напрягся.

— Грикс? Он всё ещё в деле?

— Куда он денется, — хмыкнул Слик. — Только учтите, он просто так ничего не продаёт. Этот старый киборг обожает споры и пари. Если хотите корабль, придётся сыграть в его игру.

Грикс оказался именно таким, каким его описывал Слик — огромным, почти двухметровым киборгом, чьё тело представляло собой гротескное сочетание живой плоти и грубого, потемневшего от времени металла. Одна его рука была заменена массивной клешнёй, а вместо глаза тускло светился красный оптический сенсор. Его «магазин» больше походил на свалку коллекционера: на полках пылились древние бластеры, шлемы давно вымерших рас и прочий космический хлам.

Он выслушал нас, лениво почёсывая клешнёй свой заросший седой щетиной подбородок.

— «Стриж»? — его голос пророкотал, как двигатель старого звездолёта. — Да, есть такой. Мой личный приз. Красавец, а не корабль.

— Мы хотим его купить, — твёрдо сказал Кайден.

Грикс расхохотался, обнажив ряд металлических зубов. Его смех был похож на скрежет ржавых шестерёнок.

— Купить? Скучно! Я не продаю вещи, я их выигрываю или проигрываю. «Стриж» достанется тому, кто сможет победить в небольшом состязании на моей личной техно-арене. Так что спрячь свои кредиты и не смеши меня.

Он махнул клешнёй в сторону массивной двери в глубине зала, из-за которой доносился лязг металла и гул работающих механизмов.

— Правила простые, — продолжил Грикс, его единственный глаз азартно блеснул. — Нужно обездвижить моего боевого меха-охранника. Не уничтожить, нет-нет, моя «Крошка» мне дорога как память. Просто вывести из строя. У вас будет ровно пять минут. Если справитесь — корабль ваш. По рукам?

Я посмотрела на Кайдена. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как напряглись желваки на его скулах. Он был ранен, ослаблен, и лезть в драку с боевым роботом было чистым безумием. Но другого выхода у нас, похоже, не было. Это был наш единственный шанс.

— Я принимаю вызов, — произнёс Кайден, и его голос прозвучал как приговор.

— Нет, — твёрдо сказала я, шагнув вперёд. — Я выйду вместо него.

Оба, и Кайден, и Грикс, уставились на меня с одинаковым удивлением.

— Аска, не смей, — прорычал Кайден. — Это глупость!

— Нет, это расчёт, — отрезала я. — Я знаю что делаю, так что доверься своему инженерному опыту.

Я взяла Кайдена за руку и отвела в сторону.

— Драться буду я, — заявила я, почти шёпотом. — Это не бой на силу, это техническая задача. У тебя, Кайден, может и хватит сил проломить стену, но не броню боевого меха. А у меня больше шансов найти уязвимость в его системе, чем у тебя — пробить его корпус голыми руками. Я понимаю, ты наверное не против спустить пар, помахав кулаками, но я не позволю тебе рисковать, — выдохнула я, посмотрев ему в глаза.

Кайден молча согласился.

— Мы согласны, Аска выйдет на арену, — деловым тоном заявил Кайден.

Грикс снова расхохотался, на этот раз ещё громче.

— Девчонка против моей «Крошки»? Это будет забавно! Я согласен! Шоу обещает быть незабываемым!

Вернувшись в наш убогий номер в мотеле, я первым делом бросилась к уцелевшим частям Майзера. Покорёженный корпус, плата с чудом уцелевшим процессором, несколько сервоприводов. Кайден молча наблюдал, как я раскладываю этот печальный натюрморт на своей кровати.

— Что ты делаешь? — спросил он наконец.

— Готовлюсь, — я взяла в руки мультитул. — Мне не нужен полностью рабочий дрон. Мне нужны его глаза. Если я смогу запустить сканеры и вывести изображение на свой наручный комлинк, у меня будет шанс.

Я принялась за работу, и мир сузился до контактов, проводов и микросхем. Кайден сел рядом, молча подавая мне нужные инструменты.

— Знаешь, Майзер бы сейчас сказал, что вероятность моего успеха составляет не более семнадцати целых и трёх десятых процента, — усмехнулась я, не отрываясь от пайки. — А потом добавил бы, что с учётом моего врождённого безрассудства, эту цифру можно смело делить на два.

— Он был хорошим дроном, — тихо сказал Кайден.

— А еще он был ворчливым, старым занудой, — поправила я, чувствуя, как к горлу подступил комок. — И моим единственным другом.

Я закончила, когда за окном уже сгустились фиолетовые сумерки. На моём запястье теперь красовался нелепый гибрид из комлинка и оптического сенсора Майзера.

— Ну что, старина, — прошептала я, нажимая кнопку активации. — Поможешь мне в последний раз?

Экран на мгновение моргнул и ожил, показав зернистое изображение комнаты. Я усмехнулась.

— Шансы только что выросли. По крайней мере, до двадцати процентов.