Глава 9

Судя по выражению лица Кайдена, моя команда прогремела как гром среди ясного неба, но он ничего не сказал. Возможно даже дышать перестал. Внезапно наступившая тишина показалась оглушительной. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как многочасовое напряжение, державшее меня в тонусе, наконец-то начало отступать.

Вся моя девчоночья усталость и неловкость моментально испарились. Вместо них пришла холодная, деловая сосредоточенность. Сейчас я была не напуганной беглянкой, а инженером, перед которым стояла предельно ясная задача: устранить критическую неисправность в одном очень упрямом и повреждённом организме.

— Садись на кровать, — мой голос прозвучал на удивление ровно и твёрдо, совсем как у старшего механика Грамма. — И снимай рубашку. Нужно осмотреть рану.

Кайден замер на своей койке. Его единственный здоровый глаз удивлённо моргнул. Видимо, пиратский капитан не привык, чтобы им вот так запросто командовали. Но он посмотрел на моё лицо и, кажется, понял, что пререкаться сейчас — себе дороже. С тяжёлым вздохом, в котором смешались боль, раздражение и какая-то обречённость, он молча подчинился. Морщась от боли при каждом движении, медленно расстегнул плащ, а затем стянул через голову и серую рубаху, насквозь пропитавшуюся потом и кровью.

Я изо всех сил старалась не пялиться. Его торс был похож на старую карту, испещрённую бледными линиями шрамов — молчаливых свидетелей его бурной и жестокой жизни. Но моё внимание было приковано не к истории, а к свежей, ещё кровоточащей главе. В тусклом свете единственной лампочки рана выглядела просто ужасно. Глубокий, рваный порез с воспалёнными, припухшими краями. Я осторожно, кончиками пальцев, коснулась кожи вокруг него. Горячая. Очень, очень плохой знак.

— Ты не просто ходячая катастрофа, ты целый космопорт аварийных ситуаций, — пробормотала я, скорее для себя, чем для него.

Я разложила на маленьком прикроватном столике наши скудные трофеи: флакон с едко пахнущим антисептиком, ампулу с регенератором тканей и упаковку с пластырем на основе синтетической кожи. Мои пальцы, привыкшие к тонкой настройке плазменных инжекторов и перепайке микросхем, двигались быстро и уверенно. Я смочила чистую тряпку антисептиком, от запаха которого заслезились глаза, и начала осторожно, но методично промывать рану.

Кайден сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Только напрягшиеся до предела мышцы спины и плеч выдавали, какую адскую боль он сейчас испытывает. Он молчал, и это молчание было громче любого крика. Он просто смотрел, как я, закусив губу от усердия, вожусь с его раной. Наверное, впервые за всё время нашего шапочного знакомства он видел меня не дерзкой девчонкой-авантюристкой или наглым инженером, а кем-то другим. Специалистом, от которого прямо сейчас зависела если не его жизнь, то уж точно его здоровье.

Самым неприятным было прижигание. Я вскрыла ампулу с нано-стимулятором. Его нужно было нанести прямо на края раны, чтобы запустить процесс ускоренной регенерации и убить заразу. Я знала, что это будет очень больно.

— Сейчас будет жечь, — предупредила я почти шёпотом.

Когда первая капля едкой, шипящей жидкости коснулась воспалённой плоти, он не сдержался. Он сдавленно зашипел сквозь стиснутые зубы, и всё его тело напряглось, как натянутая струна.

— Ты уверена, что знаешь, что делаешь? — прохрипел он, не открывая глаз. — Может, стоило всё-таки найти на рынке того ветеринара, что лечил трёхногих ящеров? У него, кажется, был более профессиональный вид.

Я даже не подняла головы. Моё лицо было совсем близко к его плечу, я почти чувствовала жар его кожи.

— Замолчи и не дёргайся, — так же тихо, но с нажимом ответила я. — По сравнению с пробоиной в плазменном реакторе, твоя дырка в боку — это действительно просто царапина.

Я вернула ему его же недавние слова, и в моём голосе проскользнула лёгкая, злая усмешка. Это заставило его открыть глаза. Он повернул голову и посмотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились. Между нами было не больше двадцати сантиметров. Так близко, что я видела каждую черточку на его лице, каждую пылинку на ресницах и то, как в глубине его единственного голубого глаза удивление борется с болью. Воздух в комнате вдруг стал густым и тяжёлым, словно наэлектризованным. В нём повисло странное, невысказанное напряжение — гремучая смесь его молчаливой благодарности, моего беспокойства и этой внезапной, почти интимной близости.

Я первой отвела глаза, чувствуя, как к щекам приливает предательский румянец.

— Почти всё, — пробормотала я и быстро, стараясь больше не смотреть на него, закончила процедуру, закрыв рану широким листом синтетической кожи. Пластырь тут же зашипел и принял цвет его кожи, почти полностью слившись с ней.

— Готово, — я выпрямилась и сделала шаг назад, возвращая себе личное пространство и самообладание. — Теперь постарайся хотя бы пару дней не ввязываться в драки и не прыгать по крышам, капитан. Иначе весь мой титанический труд пойдёт насмарку.

Он медленно провёл рукой по гладкой поверхности пластыря, с нескрываемым удивлением разглядывая мою работу. Затем он поднял на меня взгляд, и в нём уже не было ни боли, ни привычной иронии. Только что-то новое, тёплое и очень глубокое, чего я раньше в нём никогда не видела.

— Спасибо, Аска, — тихо сказал он.

И впервые назвал меня по имени.

***

Пока Кайден, ослабевший после моих нехитрых медицинских манипуляций, с глухим стоном откинулся на подушку и прикрыл глаза, во мне, наоборот, будто открылся новый источник энергии. Адреналин от пережитого всё ещё гудел в ушах, смешиваясь с чистым, незамутнённым удовлетворением от проделанной работы. Я спасла его. Ну, или, по крайней мере, отсрочила его бесславную кончину от заражения крови. А это уже было кое-что.

Но сидеть сложа руки я не собиралась. Пока этот пират отдыхал, у меня была другая, не менее важная миссия. Я осторожно достала из своей сумки то, что осталось от передатчика Майзера. Мой маленький, потрёпанный, но верный друг. Его батарея была почти мертва, её едва хватило на тот короткий сигнал, что я отправила из пустыни. Нужно было срочно найти источник питания, чтобы передать послания Грамму.

Мой взгляд инженера-диагноста тут же впился в стену. Старая, пожелтевшая от времени пластиковая панель силового щитка. Джекпот.

Я на цыпочках подошла к ней и без особого труда подцепила крышку ногтем. Внутри, как я и ожидала, царил полный хаос из разноцветных проводов, старых предохранителей и пыльных клемм. Примитивная, но, судя по всему, рабочая система. Риск был, конечно, огромный. Одно неверное движение — и я устрою короткое замыкание, которое оставит без света не только нашу комнату, но и, возможно, весь этот убогий мотель. А это привлечёт очень много ненужного внимания. Но выбора у меня не было.

— Что ты опять удумала, неугомонная? — донёсся со стороны кровати тихий, хриплый голос Кайдена. Он не спал. Он просто лежал глазами и, судя по всему, внимательно слушал каждый мой шорох.

— Подзаряжаю телефон, — буркнула я, доставая из сумки свой верный мультитул. — Хочу позвонить маме и сказать, что я в порядке и кушаю три раза в день.

Он ничего не ответил, только издал звук, похожий на сдавленный смешок. Мои пальцы тем временем уже порхали, как мотыльки. Я быстро зачистила изоляцию на главном силовом кабеле и ловко подсоединила к нему контакты моего передатчика. Это была грубая, варварская, но на удивление эффективная прямоточная зарядка. Индикатор на крошечном экране передатчика отчаянно мигнул и загорелся ровным, обнадёживающим зелёным светом. Есть контакт!

Я села прямо на пол, прислонившись спиной к стене, и положила передатчик на колени. Несколько минут я просто смотрела, как на экране медленно, но верно заполняется шкала заряда батареи. А потом, когда её хватило для стабильной работы, я начала действовать. Я быстро вошла в защищённый режим и настроилась на личную частоту Грамма. Пальцы летали над сенсорной клавиатурой, набирая короткие, рубленые фразы, в которых была только самая суть, только самая важная информация.

«МАКС ПРЕДАТЕЛЬ. ВЗРЫВ НЕ СЛУЧАЙНОСТЬ».

Отправлено.

«ОХОТИТСЯ ЗА АРТЕФАКТАМИ ДЛЯ СЕБЯ. ХОЧЕТ ВЛАСТИ».

Отправлено.

«Я ЖИВА. СО МНОЙ РЕЙВЕН. АСКА».

Отправлено.

«НИКОМУ НЕ ГОВОРИ, ЧТО МЫ ЖИВЫ. ПИРАТ ВАЖНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ ПРОТИВ МАКСА».

Отправлено.

Я смотрела на экран, и на нём одно за другим появлялись подтверждения об успешной доставке сообщений. Всё. Я сделала это. Я докричалась сквозь пустоту. Теперь Грамм знал. Он знал правду. И я знала, что старый медведь не оставит это просто так. Он что-нибудь придумает. Чувство выполненного долга смешалось с огромным, всепоглощающим облегчением. Я откинула голову и прикрыла глаза, чувствуя, как по щеке катится одинокая, запоздалая слеза от напряжения и усталости.

— Ну что, сообщила своим, что их доблестный офицер — щенок, продавший миссию за горсть кредитов? — снова раздался тихий голос Кайдена.

Я медленно повернула голову в его сторону. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня. В его взгляде больше не было ни боли, ни иронии. Только спокойное, серьёзное любопытство.

Я устало, но очень довольно улыбнулась.

— Я сообщила своему наставнику, что его лучшая ученица жива. И что пора кое-кому устроить очень хорошую взбучку.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом на его губах появилась тень улыбки. Настоящей, без примеси цинизма или горечи.

— Ты удивительная женщина, Аска из ниоткуда, — тихо произнёс он.

— Поспи, тебе нужно восстановить силы, а я присмотрю за тобой, — сказала я, и направилась за фляжкой с водой, чтобы поставить её у кровати Кайдена.

Мы обменялись понимающими взглядами, и в этот момент я окончательно поняла: наше хрупкое перемирие, заключённое ради выживания, окончательно и бесповоротно переросло в нечто большее. В настоящий, полноценный союз. Теперь у нас был не только общий враг, но и общая цель. И мы оба были готовы бороться за неё до конца. Но самое важное еще впереди, что делать и куда нам двигаться дальше? Странно, что он даже не предлагает разойтись каждый своей дорогой. А я четко поняла, что уже и не хочу это слышать.