Глава 22

Ворвавшись в атмосферу М-83, первое что экипажу бросилось в глаза, это вершина самого высокого здания, иглой пронзающего тучи, располагалась штаб-квартира лорда Мориана — цитадель из тонированного стекла и холодной стали, такая же бездушная и неприступная, как её хозяин. Хотя, про хозяина сложилось впечатление о наборе исключительно «мужских комплексов», судя по размерам «штаба». Группа пиратов поржала от души, и прозвала хозяина цитадели «Наш малыш».

Именно на её крышу, словно капля яда в бокал с дорогим шампанским, мягко, почти бесшумно, опустился штурмовой челнок с лаконичным названием «Тень». Его тёмный корпус, покрытый абсорбирующим покрытием, поглощал редкие лучи света, делая его почти невидимым на фоне ночного неба.

Трап едва успел коснуться мокрой посадочной площадки, как с него спрыгнул Тесак. Его массивный дробовик, казалось, был естественным продолжением его тела, таким же грозным и не терпящим возражений. За ним, как бесшумные призраки, скользнули имперские коммандос, чья чёрная композитная броня идеально сливалась с ночным мраком, делая их почти неразличимыми среди теней. Последним, нервно озираясь по сторонам, словно ожидая нападения из-за каждого угла, выскочил техник Корсо, обвешанный гаджетами и кабелями, как новогодняя ёлка, готовая к праздничному гулянию.

— Какая же мерзкая погода, — проворчал Тесак, смахивая с лысой головы крупные капли дождя, которые тут же испарялись на его горячей коже. — Даже на Чиване было как-то… душевнее, что ли. Там хоть дождь честный, иногда кислотный, а тут какая-то морось, которая только настроение портит.

— Цель в прямой видимости, — прошипел в комме лидер имперцев, полностью игнорируя болтовню наёмника, словно тот был лишь фоновым шумом. — Два патрульных дрона на стандартном маршруте, четыре охранника на периметре. Работаем тихо, без лишнего внимания.

«Тихо» — это было слово, которое отсутствовало в личном словаре Тесака, вычеркнутое оттуда ещё в юности, когда он впервые взял в руки оружие. Пока имперцы, двигаясь с отточенной грацией хищников, начали бесшумно снимать охрану одного за другим, используя парализующие дротики и короткие виброклинки, пират демонстративно зевнул от скуки. Он дал профессионалам убрать троих, наблюдая за их грациозными движениями с лёгким презрением, а потом его терпение лопнуло, словно перетянутая струна.

— Тихо — это для мышей, — прорычал он, и его голос, усиленный бронёй, разнёсся по площадке, заглушая шум дождя. Он вскинул дробовик, который в его руках выглядел как игрушка, но был способен нанести смертельный удар.

Оглушительный грохот разорвал ночную тишину, эхом отразившись от соседних небоскрёбов, словно сам город вздрогнул от неожиданности. Ближайший охранник, не успев даже вскрикнуть, превратился в кровавое облако, его броня разлетелась на тысячи осколков. Второй дрон, резко развернувшийся на звук, тут же получил полный заряд раскалённой картечи в оптический сенсор и снопом искр рухнул на площадку, его механизмы задымились, издавая предсмертный хрип.

— Тесак, твою ж мать! — заорал в комме Кайден, и его голос, искажённый помехами, всё равно звучал как раскат грома. Он находился за сотни световых лет отсюда, на мостике «Луча Сверхновой», и его оптический имплант, должно быть, горел красным от ярости. — Я сказал «тихо»! Это слово тебе знакомо? Оно означает: не стрелять из самой громкой пушки в этой части галактики!

— Я и был тихим, кэп. Тихо подошёл и громко поздоровался, — невозмутимо ответил Тесак, с лязгом перезаряжая дробовик, словно это было самое обычное дело. Его губы растянулись в широкой, довольной ухмылке. — Тревога всё равно уже поднята, так что можем больше не шептаться.

Он был чертовски прав. По всей башне завыли сирены, заливая всё вокруг тревожным красным светом, который пульсировал в такт с биением сердца. Путь назад был отрезан, теперь оставалось двигаться только вперёд, в самое сердце вражеской цитадели.

Группа рванула к центральному входу в здание. Двери из армированного стекла, казавшиеся неприступными, разлетелись вдребезги от мощного удара ноги Тесака, словно были сделаны из тонкого льда. Внутри, в стерильно-белом холле, их уже ждал отряд охраны в элегантной чёрной форме с логотипами корпорации Мориана. Их лица были полны решимости, но в глазах читался страх.

Началась настоящая мясорубка. Белоснежные коридоры мгновенно окрасились в багровые тона, словно кто-то разлил ведро крови. Имперцы работали как единый, слаженный механизм: один прикрывал огнём, второй бросал световую гранату, третий хладнокровно добивал ослеплённых врагов, их движения были точны и смертоносны. Пираты же вносили в этот тактический балет элемент первобытного, неуправляемого хаоса. Тесак, восторженно ревя, шёл напролом, сметая всё на своём пути. Его дробовик изрыгал смерть, а его товарищи прикрывали фланги, щедро поливая всё вокруг плазменными зарядами, которые оставляли на стенах оплавленные следы.

— Налево! — скомандовал лидер имперцев, и группа свернула в боковой коридор, над которым светилась аккуратная надпись: «Отдел по работе с персоналом». Ирония ситуации была настолько очевидной, что даже в пылу боя кто-то из пиратов хмыкнул.

Тесак с разбегу вышиб дверь плечом, и она с грохотом отлетела в сторону. За столом сидел перепуганный клерк в форме, отчаянно пытавшийся вызвать подкрепление, его пальцы дрожали над панелью связи. Не успел.

— Отдел кадров? — проревел Тесак, всаживая в него заряд. На стене за спиной охранника висел плакат с надписью «Твой потенциал безграничен!». — Приём на работу на сегодня окончен! И, судя по всему, навсегда!

Они неслись по лабиринту коридоров, оставляя за собой лишь дымящиеся гильзы, тела поверженных врагов. Наконец, отряд упёрся в массивную титановую дверь без ручек, замков или видимых панелей — вход в тюремный блок. Она выглядела как неприступная скала, выросшая посреди коридора.

— Корсо, твой звёздный час, малыш! — рявкнул Тесак, пока коммандос занимали оборонительные позиции у входа, готовясь отразить атаку, которая могла начаться в любую секунду.

Молодой техник подскочил к стене, его руки двигались с невероятной скоростью. Он ловко вскрыл небольшую панель, обнажив пучок разноцветных проводов, и подключил к ней свой датапад. Его пальцы запорхали над сенсорным экраном со скоростью колибри, перебирая строки кода, словно виртуозный пианист.

— Минуточку… Шифрование тут серьёзное… Тройной квантовый алгоритм… Это займёт время, — пробормотал Корсо, его лоб покрылся испариной.

— У тебя тридцать секунд, парень, пока сюда не набежала вся личная армия этого психопата! — прорычал Тесак, выглядывая из-за угла и посылая заряд в сторону приближающихся шагов, которые становились всё громче.

— Есть! — вдруг воскликнул Корсо, и его голос дрогнул от облегчения и удивления. — Обошёл первый контур… второй… А вот и главный пароль доступа. Ох, вы не поверите…

Он на секунду замер, его глаза расширились, а потом разразился тихим, нервным смешком, полным истерического недоумения.

— Пароль «12345»? Серьёзно? У этого галактического гения зла пароль, который моя бабушка считает небезопасным для кухонного комбайна! Да он же просто издевается!

Тяжёлая титановая дверь с протяжным шипением, словно гигантский зверь выдыхал воздух, поползла в сторону, открывая длинный, тускло освещённый коридор с рядом энергетических камер по обе стороны. Из глубины коридора доносились слабые стоны и шорохи.

Тесак с громким, смачным щелчком перезарядил дробовик, его глаза блеснули в полумраке.

— Ну что, детишки, — его лицо расплылось в широкой, хищной ухмылке, которая не предвещала ничего хорошего для тех, кто находился внутри. — Идём знакомиться с дедушкой. Постарайтесь вести себя прилично и не шуметь. А то дедушка не любит, когда его будят.

***

Длинный, стерильно-белый коридор тюремного блока встретил их мёртвой тишиной, которая давила на уши хуже любого крика, проникая в самые кости. По обе стороны тянулись ряды камер, их силовые поля тускло и монотонно гудели в полумраке. В воздухе плотно висел едкий, почти химический запах, оставшийся после короткой, но жаркой перестрелки у входа. Каждый шорох и шаг тяжёлых ботинок по идеально чистому полу отдавался эхом, усиливая нервное напряжение.

— Ну что, гений, твой планшетник не врёт? — прохрипел Тесак, лидер группы, не оборачиваясь к своему технику. Его голос, усиленный модулятором шлема, звучал низко и угрожающе. — Я уже было решил, что ты привёл нас в прачечную!

— Всё точно, командир! Камера номер семь, в самом конце коридора, — пискнул в ответ техник по имени Корсо. Его голос из-за шлема звучал тонко и нервно, почти растворяясь в тишине. Казалось, он вот-вот рассыплется на атомы от напряжения. — Я трижды проверил. Вон та, самая последняя. Без ошибок.

Тесак остановился напротив указанной двери, её гладкая, без единого шва поверхность казалась абсолютно неприступной. Он тяжело выдохнул, и это было единственным звуком, кроме монотонного гула силовых полей.

— Молодец, соплежуй, — буркнул Тесак. — Вернёмся на корабль выдам тебе премию.

Он сорвал с пояса небольшой плоский диск, который тускло поблёскивал в полумраке. Это был кумулятивный заряд, способный пробить толстенную броню. С деловитым шлепком он прилепил его к гладкой поверхности двери, слегка надавил, чтобы вакуумные присоски надёжно закрепились, затем нажал на активатор. Маленький красный огонёк мигнул, подтверждая готовность, и Тесак неторопливо отступил на пару шагов, жестом приказывая остальным отойти.

— Детям и нервным техникам отойти, — бросил он через плечо, его слова прозвучали как команда, не подлежащая обсуждению. — Три… два… один…

Взрыва как такового не было. Раздался лишь резкий, сминающий металл треск, будто гигантская рука сжала консервную банку размером с бронированную дверь. В центре двери расцвёл идеально круглый огненный цветок, ослепительно яркий и мгновенно гаснущий. Выбитый кусок брони с воем улетел вглубь камеры, ударившись о противоположную стену с глухим стуком. Остатки силового поля зашипели, и окончательно погасли, открывая путь.

Команда хлынула внутрь пробоины, их оружие уже было наготове.

Камера оказалась спартанской до абсурда, словно её создавали для максимального лишения комфорта и надежды: лишь металлическая койка, вмонтированная прямо в стену, да тусклый светильник под потолком, испускавший мёртвенно-бледный свет. На койке сидел одинокий человек. Элиас Вейн был худ, а лицо покрывали свежие синяки, некоторые из которых уже начали желтеть. Он поднял свой взляд на вооружённых до зубов незнакомцев. Страха не было. Только холодная, оценивающая ярость и бесконечная усталость, словно он нёс на себе груз целой галактики.

Доктор Вейн, очевидно, ждал палачей. Его взгляд скользнул по тактической броне, по незнакомым символам и эмблемам, и в этот момент в нём что-то изменилось. Разглядев, что это тюремщики не Мориана, он резко вскочил на ноги, и в его голосе прорезалась настоящая, неподдельная паника, но не за себя.

— Аска?! — выкрикнул он, делая шаг вперёд, его голос дрожал. — Это из-за неё?! Что вы с ней сделали?! Она в опасности! Я знаю, это всё из-за меня!

Тесак сделал шаг вперёд, загораживая учёному путь и смерил его тяжёлым взглядом.

— Так, спокойно, папаша. Глубокий вдох, — его голос был обманчиво ровным, без единой эмоциональной нотки. — Во-первых, с вашей дочуркой всё в полном порядке. Даже лучше, чем в порядке. Насколько мне известно, она сейчас очень занята — собирает из мусора и палок какую-то вундервафлю, чтобы устроить начальнику этой дыры персональный фейерверк. Талантливая девочка, ничего не скажешь.

Элиас замер, пытаясь осмыслить услышанное. Его мозг, привыкший к чётким логическим цепочкам, отказывался переваривать этот поток абсурда. Фейерверк? Вундервафля?

— Кто… кто вас послал? — наконец выдавил он, его взгляд метался между Тесаком и вооружёнными бойцами.

Под шлемом Тесака мелькнула хищная ухмылка, которую он даже не пытался скрыть.

— А вот это, профессор, самое интересное. Послал нас её… эм, как бы это повежливее выразиться… ухажёр. Лорд Кайден Викант и он очень не любит, когда его планы рушатся.

Лицо Элиаса Вейна вытянулось от изумления.

— Ого! Быстро он обзавёлся таками «связями».

— И он, к слову, лично пригрозил нам отрезать кое-что важное, если мы не доставим вас в целости и сохранности. Так что двигайте ногами, уважаемый товарищ учёный, промедление смерти подобно.

Он без лишних церемоний закинул руку ослабевшего учёного себе на плечо, почувствовав, насколько тот был лёгким.

— Корсо, за работу! — рявкнул он на техника, который всё ещё нервно озирался по сторонам. — Включай своё цифровое вуду, пока к нам на огонёк не заглянула вся местная гвардия!

Пока пираты и коммандос выстраивали оборонительный периметр у входа в камеру, заняв стратегические позиции и направив оружие в коридор, Корсо подлетел к небольшой панели управления, вмонтированной в стену. Он сорвал с неё крышку, обнажив путаницу разноцветных проводов и микросхем, и с ловкостью опытного взломщика, воткнул в один из портов интерфейсный кабель от своего датапада.

— Есть контакт, — пробормотал он, его пальцы запорхали над сенсорным экраном, вводя сложные команды. — Так, обходим стандартные протоколы… игнорируем запросы аутентификации… Чёртова имперская защита, как всегда, на высоте… Ага, вот она, лазейка! Слишком очевидно для такой важной персоны. Ищу биометрический поток цели…

На экране его датапада замелькали строки кода, зелёные символы бежали по чёрному фону, словно живые. Программа искала и анализировала тысячи параметров.

— Есть! — его голос стал на тон выше от напряжения, когда он нашёл нужный файл. — Изолирую петлю последних шестидесяти секунд его жизнедеятельности. Пульс, температура, мозговая активность, даже уровень кортизола… Идеальный образец уныния. Запускаю программу «Фантом»…

Он нажал на виртуальную кнопку. По экрану пробежала зелёная волна, и всплыло короткое, лаконичное сообщение: «ПРИЗРАК АКТИВИРОВАН. ЦИКЛ СТАБИЛЕН». Это означало, что тюремные системы теперь будут «видеть» Элиаса Вейна в его камере, продолжающего сидеть и горевать.

— Готово, — выдохнул Корсо, отключая кабель и быстро закрывая панель. — Для всего мира вы по-прежнему сидите здесь и размышляете о бренности бытия, профессор. На всех мониторах охраны, на всех сканерах — вы в камере. У нас есть примерно семьдесят стандартных часов, пока их система не заметит, что ваши размышления стали подозрительно однообразными и не меняются даже на миллисекунду.

— Семьдесят часов? — хмыкнул Тесак, выталкивая Элиаса в коридор. Он уже прикидывал маршрут отхода, поглядывая на тактическую карту на визоре. — Роскошно. Нам хватит и семидесяти минут. А теперь, джентльмены и свежеиспечённый «свободный доктор», объявляю открытым аттракцион «выберись из лабиринта, пока тебя не съел минотавр с плазменной винтовкой». Двигаем!

Команда двинулась вперёд, исчезая в полумраке коридора, а за ними осталась лишь пустая камера и едкий запах взрывчатки. Часы начали обратный отсчёт.