Глава 23

— Корсо, клянусь всеми чёрными дырами, если я тебя лично не скормлю ближайшей гравитационной аномалии, то считай, что сегодня не проснулся! — ревел Тесак, и его голос, усиленный комлинком, перекрывал даже грохот дробовика. Очередной заряд шрапнели превратил бегущего на нас охранника в облако алого тумана и ошмётки брони. — Ты обещал нам семьдесят часов блаженной тишины и покоя! Так какого чёрта вся эта башня гудит, как торнадо, в которое ещё и сбросили гранату?!

— Я активировал протокол «Цифровой призрак», командир! — донёсся из-за угла визгливый голос нашего техника Корсо, который отчаянно палил вслепую, даже не высовываясь. Его выстрелы разлетались по коридору, выбивая искры из стен и потолка, но, кажется, никого не поражая. — В моих данных не было ни слова о том, что у них в этом секторе плановая физическая смена караула! Я думал, они все на виртуальном патрулировании!

— Плановая?! — взвыл Тесак, с грохотом меняя картридж в дробовике, так что гильза отлетела и ударилась Корсо в шлем. — У этих психопатов есть чёртово расписание?! Я был уверен, что они просто вылупляются из инкубационных коконов по мере необходимости, как какие-нибудь жуки-переростки! Или появляются из воздуха, как мои кредиты в конце месяца!

«Вероятность тихого отхода, согласно моим первоначальным расчётам, составляла 3,7 %, — бесстрастно вклинился в наш командный канал клон Майзера, его монотонный голос звучал на фоне стрельбы на удивление чётко. — Рекомендую в будущем обновить протоколы планирования операций, включив в них фактор человеческой некомпетентности. Статистически, он является причиной 87 % провалов. В данном случае, Корсо, ты превзошёл все мои ожидания по низкой эффективности».

Тесак пригнулась, уворачиваясь от очередной шальной пули, которая просвистела слишком близко к его уху. Наш «тихий» отход и впрямь превратился в адскую феерию. Стерильно-белые, которые ещё десять минут назад казались образцом чистоты и порядка, теперь больше походили на абстрактную картину безумного художника, который предпочитал работать кровью, сажей и оплавленным металлом. Повсюду валялись обломки пробитые панели стен и дымящиеся тела охранников в чёрной броне. Сирены выли с такой пронзительной частотой, что, казалось, пытались вытрясти мозг прямо через уши, а в воздухе стоял едкий запах горелой плоти и пластика.

К нашему величайшему изумлению, наш «уважаемый профессор», которого мы вытаскивали, оказался не таким уж и беспомощным грузом, как мы ожидали. В самом начале заварушки, когда одного из пиратов Тесака ранило в плечо, и он выронил свою винтовку, Элиас Вейн, не говоря ни слова, подхватил её. Его руки, которые привыкли держать лишь датапады, чашку с чаем или неловко пытающимися починить сломанный тостер, сжали оружие с пугающей уверенностью. Он не лез на рожон, не пытался изобразить из себя героя боевика, а действовал как матёрый ветеран, прошедший не одну дюжину перестрелок: короткая, прицельная очередь из-за укрытия — два аккуратных трупа.

— Эй, профессор! — крикнул ему Тесак, перезаряжаясь с грохотом. — А вас в вашей научной академии, я смотрю, не только колбы смешивать учили! Неплохо для ботаника! Главное, старайтесь целиться в тех, у кого на форме нет нашего логотипа! Хотя, если честно, мне и на некоторых наших иногда хочется попрактиковаться, особенно когда они начинают ныть про нехватку боеприпасов!

Вейн ничего не ответил, лишь бросил на пирата короткий, испепеляющий взгляд, который, кажется, заставил Тесака на мгновение замолчать, и снова скрылся за перегородкой. Тут же донеслось ещё два точных выстрела, и глухой стук падающих тел. Наш бывший учёный, а ныне пленник, оказался куда более опасным, чем все могли себе представить. Интересно, сколько ещё сюрпризов он всем преподнесёт? Или сколько ещё скелетов в его шкафу предстоит найти?

Команда прорывались с боем, оставляя за собой горы дымящихся тел в чёрной броне Мориана. Но удача — дама капризная, и, кажется, сегодня она решила всем нагадить.

На одном из широких перекрёстков, где сходились три коридора, нас встретил настоящий стальной шторм, который, казалось, должен был разорвать на атомы. В дальнем конце коридора ожила и зашлась в смертоносном кашле стационарная плазменная турель, её ярко-синие заряды вылетали с ужасающей скоростью, оставляя за собой шлейф раскалённого воздуха. А с флангов пиратов и командос начали зажимать два отряда элитной гвардии Мориана, их лазерные винтовки шипели и свистели, выжигая отверстия в стенах. Штурмовики Викант оказались в классической западне, из которой, казалось, не было выхода.

— Залечь! — рявкнул лидер имперских коммандос, его голос был пропитан стальной решимостью, несмотря на безнадёжность ситуации. Мы рухнули на пол за единственным доступным укрытием — перевёрнутым столом из какого-то сверхпрочного сплава, которому, к счастью, было наплевать на плазменные заряды.

Плазменные заряды с воем проносились над нашими головами, выгрызая из стен куски бетона и наполняя воздух запахом гарью, от которого першило в горле. Пули гвардейцев отскакивали от стола, оставляя за собой глубокие царапины и снопы искр. Мы были прижаты к полу, не в силах даже поднять головы, чтобы оценить ситуацию.

«Анализ. Выживаемость в текущей тактической ситуации: 1,2 %, — любезно сообщил клон Майзера. — Рекомендую рассмотреть вариант почётной капитуляции. Или героической смерти. Статистически, они почти идентичны по конечному результату, но второй вариант, возможно, обеспечит вам более выгодные условия посмертного страхования».

— Ну вот и приехали, — мрачно констатировал Тесак, выглядывая на долю секунды и тут же прячась обратно. От стола откололся кусок, чудом не попав ему в голову.

Ситуация была откровенно паршивой. Турель не давала поднять головы, её непрерывный огонь создавал буквально стену из плазмы, а гвардейцы медленно, но верно сжимали кольцо, перебегая от укрытия к укрытию. Каждый наш выстрел был на вес золота, но шансов прорваться не было.

В этот момент один из имперских коммандос, тот, что всё это время молча и методично отстреливал врагов, медленно поднялся на одно колено. Его шлем был поцарапан, но фигура оставалась невозмутимой.

— Командир, — его голос в комлинке был абсолютно спокоен, будто он докладывал о прогнозе погоды на Ксантос-Прайм. — У меня осталась одна термальная граната. Я отвлеку турель. У вас будет секунд десять. Прорывайтесь к лифтам.

— Отставить! — рявкнул Тесак, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на искреннюю тревогу. — Никаких геройств! Я не для того вас от Мориана уводил, чтобы вы тут удобряли собой его полы! Найдём другой путь! У меня ещё есть пара шуток про твоё лицо, которые я не успел рассказать!

Но коммандос его уже не слушал. Он повернул голову в сторону своих братьев по оружию, и мне показалось, что под тёмным визором его шлема промелькнула тень кривой усмешки.

— Было честью служить с вами, — бросил он в общий канал, и эти слова эхом отдались голове всех членов команды.

А затем, переключившись на личную частоту своего отряда, добавил с ноткой чёрного юмора, которая в этой ситуации звучала особенно жутко:

— Парни, скажите моей жене, что я погиб, спасая галактику. А не потому, что какой-то лысый пират решил пошуметь в охраняемой зоне, забыв проверить расписание смены караула. И передайте Корсо, чтобы в следующий раз он проверял свои данные не на виртуальных симуляциях, а на реальных людях!

И прежде чем кто-либо успел его остановить, прежде чем Тесак успел договорить свою ругань, коммандос выскочил из-за укрытия. С диким, нечеловеческим криком, который, казалось, вырвался из самой глубины его души, он бросился прямо на турель, стреляя на бегу из своей винтовки.

Все стволы мгновенно развернулись в его сторону. На долю секунды его фигура превратилась в пылающий факел, когда десятки плазменных зарядов и лазерных лучей одновременно впились в его броню. Металл плавился, плоть горела, но он успел сделать последний, отчаянный бросок. Он швырнул гранату прямо в жерло турели.

Ослепительная вспышка света, оглушительный взрыв, который заставил нас всех пригнуться, а затем грохот падающего металла. Турель превратилась в груду искорёженного, плавящегося металла и обугленных тел. Проход расчистился, но какой ценой.

— Шевелитесь! — заорал Тесак, и в его голосе впервые за всё время послышалась неподдельная, звериная ярость, смешанная с горечью. Он схватил профессора за шиворот, как нашкодившего котёнка, и потащил за собой. — Этот парень купил нам время не для того, чтобы мы тут сопли на кулак наматывали! Вперёд!

Мы рванули из укрытия, не оглядываясь. Десять секунд, купленные ценой жизни коммандос, которые мы должны были использовать сполна. Мы бежали, перепрыгивая через тела, уворачиваясь от запоздалых выстрелов гвардейцев, которые были ошеломлены таким поворотом событий. Прорвавшись через их ряды, мы добежали до грузового лифта, и, отстреливаясь на ходу, ввалились внутрь. Двери за нами захлопнулись, отрезая нас от бойни.

Путь до крыши был коротким, но казался вечностью. Каждый толчок лифта отзывался в груди, каждый скрип металла заставлял сердце замирать. Наконец, двери с шипением открылись, и в лицо ударил холодный запах дождя. Наш челнок «Тень» стоял там, где мы его оставили, его трап был гостеприимно опущен, словно он ждал нас, чтобы унести прочь от этого ада.

«До трапа сорок метров, — услужливо подсказал клон Майзера, его голос звучал чуть быстрее обычного, словно даже робот чувствовал напряжение. — При текущей скорости бега и плотности огня противника, вероятность попадания в каждого члена группы составляет… О, просто бегите быстрее! Мои расчёты показывают, что бег является более эффективной стратегией, чем стояние на месте».

Мы бежали к нему под перекрёстным огнём уже подоспевших истребителей Мориана, которые зависли над крышей, прорезая своими лазерами дождевую пелену. Взрывы сотрясали крышу здания, осколки летели во все стороны. Но мы не останавливались. Запрыгнув внутрь, все рухнули на рифлёный пол, тяжело дыша, чувствуя, как мышцы горят от напряжения, а лёгкие разрываются от усталости.

— Поехали! Поехали, мать твою! — орал Тесак пилоту, захлопывая дверь и чуть ли не пиная её ногой.

Трап с лязгом втянулся внутрь, и затвор герметично закрылся. «Тень» резко рванул вверх, делая отчаянный манёвр уклонения, едва не задевая парапет крыши. В иллюминаторе я видела, как за нами устремились три хищных чёрных истребителя Мориана, их двигатели ревели, оставляя за собой инверсионные следы в дождливом небе. Погоня только начиналась, но мы были живы. Почти все.