Глава 13. Порядок в доме

Когда я проснулась, солнце уже поднялось, и птицы вдохновенно пели (а по мне, так орали), устроившись на ветвях росшего за окном клёна. Судя по всему, час был ранний, но я чувствовала себя выспавшейся. Быстренько вылезла из-под пледа, привела одежду в порядок, заскочила через зеркало в свою комнату и забрала остававшиеся там вещи. Нацарапала короткую записку о том, что ухожу по срочным делам и вернусь, едва их закончу. Напоследок заглянула в комнаты мужчин, чтобы убедиться, что за ночь в доме не случилось ничего плохого. Оба ещё спали и вид имели весьма безмятежный. По окончании зеркального обхода территории я вернулась в реальность на первом этаже и обычным способом вышла на улицу.

Завершив самые срочные дела спустя пару часов, я зашла к себе домой. Следовало переодеться, прихватить кое-какие вещи и хорошенько всё обдумать в спокойной обстановке. Из кухни доносились вкусные запахи: повариха, привыкшая к моим регулярным появлениям и исчезновениям, преспокойно занималась своим делом. Я поднялась наверх, умылась тёплой водой, переоделась и спустилась в том благодушном состоянии, которое мы волей-неволей испытываем после этих процедур.

Я успела перехватить пару булочек в подвернувшейся по дороге пекарне, так что есть теперь не хотелось. Глотнув свежего яблочного сока, я устроилась на небольшом диванчике, скрестив ноги, и собиралась как следует проработать в уме план дальнейших действий, когда в дверь постучали. Совсем не так, как этой ночью. Громко, настойчиво, требовательно. Так, что аж мебель завибрировала, отзываясь.

Я думала, они не дождутся ответа и попросту снесут дверь, но нет, я всё же успела её отпереть.

В дом вошёл, ни больше ни меньше, его высочество Ансель собственной персоной. Разумеется, не один, а в сопровождении многочисленных стражников, которые поспешили рассредоточиться по комнате. Я наблюдала за процессом с высоко поднятыми бровями.

— Добрый день, ваше высочество!

Проявлять излишнюю теплоту, утверждая, будто я страсть как рада его видеть, не стоило. Я никогда не повела бы себя так в обычных обстоятельствах, и кронпринц отлично это знал. Зачем же вызывать его подозрения нестандартными поступками?

Впрочем, он и так смерил меня взглядом инквизитора, перед которым предстала убеждённая еретичка.

— Где мой сводный брат?

Этот вопрос, заданный сквозь зубы, заменил приветствие. Однако меня трудно было расстроить невежливостью.

— Не имею ни малейшего представления. Неужели он пропал?

На лице Анселя заплясали желваки.

— Обыскать! — приказал он своим подчинённым.

И, пока те рыскали по дому самым бесцеремонным образом, продолжил разговор:

— Я не верю ни единому твоему слову. Ты прекрасно знаешь, что Орвин — государственный преступник, и что он бежал от правосудия. И помогла ему бежать именно ты.

— Я? — До сих пор мне ни разу не доводилось так красиво хлопать ресницами. — Почему вы так решили?

В голове стремительно прокручивались варианты. Нас всё-таки сумели выследить? Маловероятно. В этом случае младший принц был бы уже под стражей, а старший не притащился бы сюда. Прислал бы солдат для ареста, а, может, и не вовсе стал бы напрягаться: в сущности, я-то ему не нужна, по-настоящему его интересует только Орвин. Есть другой вариант: о деталях побега рассказала сестрица. Если так, то на дом Кейла пока не вышли, но дело всё равно обстоит не слишком хорошо: свидетельство её высочества не оспоришь, это само по себе государственное преступление. Впрочем, не исключено, что девушка ни при чём. Кронпринц и его сторонники могли просто сложить два и два: Орвин бесследно исчез из дворца именно в тот день, когда там находилась я. При этом моего собственного ухода тоже, по понятным причинам, никто не видел.

— Не пытайся меня обмануть, — угрожающе произнёс Ансель, не вдаваясь в интересовавшие меня объяснения.

— Я всего лишь отдыхала у себя дома, — примирительно откликнулась я. И тут же добавила, оценив творившийся кругом разгром: — Его величество ведь будет так добр, чтобы прислать сюда нескольких слуг? Кто-то должен будет восстановить здесь порядок. Не самой же мне этим заниматься, верно?

— Его величество в отъезде, — процедил сквозь зубы кронпринц.

— В самом деле? Очень жаль.

Надеюсь, моё удивление вышло убедительным.

— Где ты провела эту ночь?

А вот это был нехороший вопрос. Но уж если врать, то вдохновенно, поэтому…

— Спала в комнате наверху.

— Одна?

— С книжкой.

Ансель глядел коршуном, но я выдержала этот взгляд.

— Лжёшь. За домом следили. Ты вернулась совсем недавно. Поэтому я повторяю свой вопрос. Где и с кем ты провела ночь?

— Со мной.

В царившем кругом бедламе, поглощённая разговором, я даже не заметила, как в гостиной появился Кейл. Обнаружила его присутствие лишь теперь, когда он встал рядом и положил руку мне на плечо.

— Магистр Блэр провела ночь со мной, — чётко повторил он, глядя в глаза Анселю. — По понятным причинам она не захотела в этом признаться, но, полагаю, с учётом обстоятельств это было ошибкой.

Я попыталась изобразить смущение, хотя не уверена, что успешно. С другой стороны, Кейл прижал меня к себе настолько по-хозяйски, что, кажется, заставил принца по меньшей мере засомневаться в моей преступной сущности.

— Вы можете это доказать? — жёстко спросил он у декана.

— В общем-то, можем, — медленно кивнул тут. — Но… прямо здесь и сейчас?

Один из стражников, закончивших заниматься обыском, хохотнул в голос, за что получил гневный взгляд его высочества. Впрочем, этот взгляд вскоре перекочевал на Кейла. Я почувствовала, как тот напряг мышцы. Дыхание участилось: прямое противостояние с кронпринцем давалось ему нелегко, да и кому, хотела бы я знать, было бы просто на его месте? Однако же Кейл держался с достоинством и глаз не отвёл.

По лестнице с топотом спустились несколько солдат.

— Никого не обнаружили, ваше высочество, — доложил один из них.

— Вещи? — лаконично спросил Ансель.

— Мужских вещей не нашли, — последовал ответ.

— Надеюсь, вы хорошо искали, — пробурчал кронпринц.

— Ваше высочество! — В распахнутую дверь ворвался очередной человек в форме. Определённо мой дом превращался не только в свалку, но ещё и в проходной двор. — Подозреваемого видели в южной части города! У нас два свидетеля.

— Отличная работа. Иду.

Настроение Анселя заметно повысилось. Он снова повернулся к Кейлу.

— А я-то подумал на балу, что тебя заинтересовала моя сестра, — насмешливо заметил кронпринц. — Странный выбор. Фаворит принцессы, да ещё и первый, — это серьёзные привилегии. Зря, зря…

Он быстрым шагом пересёк гостиную и, наконец-то, оставил мой дом. А вместе с ним убралась и вся ватага — вернее, простите, служители правопорядка.

Из кухни доносились нецензурные восклицания поварихи: не иначе, солдаты и там как следует пошуровали, самоотверженно разыскивая преступника в мешке с мукой и банках со специями. Но самым возмущённым в доме, к моему удивлению, оказался Кейл.

— Ей же всего пятнадцать лет! — шокированно выдохнул он; лицо от гнева пошло красными пятнами. — Да как он посмел! Да ведь это же… Да моя дочь могла быть всего на год младше!

Последние слова он произносил всё тише и тише, перейдя под конец почти на шёпот.

— У тебя дочь? — изумилась я.

Отчего-то это явилось такой неожиданностью, что я оказалась недостаточно внимательна к общему смыслу сказанного.

— Была, — мрачно ответил Кейл.

Будто окатил комнату ледяной водой.

— И дочь, и жена, — добавил он, глядя в сторону, с тем напускным спокойствием, которым нередко прикрывают внутренний трагизм.

— Что с ними случилось? — осторожно спросила я.

С некоторых пор во мне нелегко было вызвать растроганность или сострадание, но слова декана произвели сильное впечатление.

Он сделал глубокий вдох, глядя в одну точку, и я засомневалась, правильно ли поступила, задав свой вопрос. Наверное, из некоторых деликатных ситуаций просто нет идеального выхода. Спросить — значит лезть в душу. Но и не спросить — значит проявить безразличие там, где оно недопустимо. К тому же мне было не всё равно. И именно поэтому я не промолчала и не попыталась потихонечку уйти от темы.

— Тиф, — просто ответил Кейл. — Сыпной тиф. Может быть, ты помнишь, семь лет назад вспыхнула эпидемия.

Конечно, не слышать о таком было нельзя. Правда, основной удар болезнь нанесла по нашим южным соседям, но и некоторым приграничным графствам тоже досталось. Люди гибли тысячами, и даже самые лучшие маги-лекари могли спасти лишь немногих. Повезло ещё, что распространение болезни сумели остановить: она не вышла за пределы вовремя перекрытых южных районов. В противном случае Эльмирра бы сохранила не более трети своего населения.

— Да, — тихо сказала я. — А ты? Как ты выжил? Сработал иммунитет?

У магов иммунная система была сильнее. Порой это спасало даже от самых тяжёлых болезней и ранений. Не всегда. О нет, далеко не всегда. Но…случалось. Впрочем, как оказалось, у Кейла всё вышло иначе.

— Нет. Меня просто не было рядом. Они уехали на юг отдыхать. К матери жены. А когда я приехал за ними, было уже поздно.

Он сказал: дочери сейчас могло бы быть четырнадцать. Значит, сколько было тогда? Семь?

Я осторожно коснулась пальцами плеча Кейла. Он продолжал смотреть в пол.

— Не знала, что у тебя такое прошлое. Это, пожалуй, хуже, чем у меня.

Он поднял взгляд, слегка затуманенный, хотя слёз не было, и слабо улыбнулся.

— Я не знаю. — Он уже привычно, неуверенно пожал плечами. — Не представляю себе, как сравнивать такие вещи.

— Всё просто, — откликнулась я, опуская руку и глядя в сторону. — Тебе некого винить.

Необходимо было проверить, как обстоят дела у Орвина, и мы, не мешкая, двинулись в путь. Я надеялась, что обыскивать дом Кейла пока не станут, ведь младшего принца «видели» в совсем другой части города. Это, конечно, была моя работа. Простенькое заклинание, наложенное через первый уровень глубин на случайного прохожего. Продлилось его действие недолго, около часа, но этого было достаточно, чтобы пара-тройка случайных прохожих могли теперь засвидетельствовать, что лично видели на улице Орвина дель Фронси.

К дому Кейла отправились пешком. Наверняка за моим жилищем велась слежка, но ведь такой маршрут никого не удивит. Вот если бы мы бесследно исчезли, воспользовавшись зеркалом, это вызвало бы ненужные подозрения. Тем не менее, когда впереди замаячила знакомая черепичная крыша, мы разделились. Точнее, Кейл просто продолжил путь, я же двинулась в сторону, одновременно запуская руку в сумку и нащупывая зеркальце. А, скрывшись от посторонних глаз между очередным забором и широким древесным стволом, ушла в подпространство. Таким образом, мы продвигались двумя разными дорогами, и, если бы один попал в ловушку, у другого оставались неплохие шансы благополучно добраться до места.

Не встретив преград, я оказалась в доме первой, причём вышла из зазеркалья прямиком в одной из спален второго этажа. Перетащила в коридор стул, залезла на него и несколько раз стукнула в потолок. Затем соскочила на пол и стала ждать.

Чердачное окошко, совершенно незаметное на первый взгляд, приоткрылось, и я увидела лицо Орвина, который, в свою очередь, подслеповато вглядывался в коридор: освещение наверху было слабым. Узнав меня, он на секунду исчез из виду, чтобы затем вновь появиться в проёме.

— Хорошо, что ты вернулась, — сказал он, спрыгнув вниз.

Отряхнулся. Пыли наверху, видать, скопилось порядочно.

— Как ты узнала, где я скрываюсь?

— Кейл предупредил, что ты в потайной комнате.

— И ты так сразу её нашла?

— Ну, во-первых, он объяснил в двух словах. А во-вторых, не забывай, чей это раньше был дом.

— Профессора Дэггарта. — На память и внимательность к деталям Орвин не жаловался. — Вы тесно общались?

Взгляд принца стал напряжённым.

— Он был моим научным руководителем. Со временем мы стали хорошими друзьями. Так что я здесь бывала, и про тайник под крышей знала.

— И именно поэтому привела меня сюда?

— Отчасти.

С первого этажа раздался щелчок отпираемого замка.

— Это Кейл, — поспешила объяснить я. — Учти: теперь он знает, кто ты такой. Так что можешь пока снять маскарад.

До сих пор Орвин продолжал скрываться под своей рыжей личиной.

— Откуда он узнал?

— Не моя инициатива. Так сложились обстоятельства. Твой братец заявился ко мне домой с претензиями. Посреди этого веселья пришёл Кейл. Зато теперь мы точно знаем, что можем ему доверять. Он имел возможность сдать тебя с потрохами, но вместо этого помог.

— Всё в порядке? — окликнул нас хозяин дома, как раз поднимавшийся по лестнице.

— Да, всё чисто! — тут же отозвалась я. — А как добрался ты?

— Без приключений.

Кейл преодолел последние ступени и шагнул в коридор. Орвин, лишь немного помешкав, задействовал артефакт, снимая личину.

— Ваше присутствие — честь для меня, ваше высочество, — склонил голову декан. Впрочем, без лишнего пиетета.

— Скорее большая опасность, — возразил принц. — И я благодарен вам за помощь.

— Прости, что сразу не сказала всё, как есть, — добавила я. Если эти двое говорят такие красивые слова, как же я могу остаться в стороне? — Я должна была тебя предупредить, но и права такого не имела.

— Я всё отлично понимаю, — отмахнулся Кейл.

— А как ты вообще оказался у меня дома? — запоздало спросила я.

Почему-то по дороге сюда я даже не подумала об этой странности.

— Мы забеспокоились, когда выяснилось, что ты ушла, — ответил за него Орвин. — И магистр Грант решил тебя поискать.

— Можно просто Кейл, — вмешался тот. — На всякий случай я предложил его высочеству (точнее, тогда я не знал, кто передо мной, но дело сейчас не в этом) переждать наверху. Повезло, что в доме есть надёжное укрытие. А сам первым делом направился к тебе — и не прогадал.

— Про «не прогадал» — спорный вопрос, — скептически хмыкнула я. — Хотя если ты шёл за острыми ощущениями, то получил по полной. Было бы лучше, конечно, тебя не впутывать. Но я благодарна тебе за поддержку.

При всей своей циничности я не могла не признать, что Кейл поступил благородно, самоотверженно и…красиво.

Орвин заметил мою тёплую улыбку, и, кажется, она ему не понравилась. Однако принц промолчал.

— Надо решить, как быть дальше, — поспешила продолжить я, не давая Кейлу возразить, что на его месте так поступил бы каждый, или что-нибудь ещё в этом роде. Признаться, благодарственные речи, заверения во взаимном уважении и прочие расшаркивания заставляют меня здорово напрячься. Даже когда всё это делается от чистого сердца. Есть вещи, которые лучше чувствовать, а не обсуждать. — По-хорошему, тебе, Орвин, лучше бы исчезнуть из города как можно быстрее. Я подбросила охотникам ложный след, и пока они клюнули, но долго это не продлится. В итоге поиски ни к чему не приведут, и тогда Ансель снова вспомнит про меня — и про Кейла.

Говоря о стражах, я невольно употребила слово «охотники», которое обычно приберегала для другого человека — того, чьи поступки вынудили Эдбальда обратиться ко мне за помощью. Это вызвало чувство диссонанса, каковое, по-видимому, разделял и Орвин — если судить по быстрому взгляду, которым он мазнул по моему лицу.

— Ваша безопасность тоже под угрозой, — озабоченно напомнил он. — Но при всём этом — можем ли мы позволить себе покинуть столицу? Мы ведь не закончили дело, а оно слишком важно. Важнее наших жизней.

Он попытался при помощи взглядов договорить то, что не мог произнести вслух при Кейле.

— Это моё дело, — возразила я. — Тебе участвовать необязательно. А мне в столице не так уж и опасно.

— Ты не знаешь моего братца.

— Не знаю, но догадываюсь. Я неплохо умею додумывать — в том, что касается мерзости человеческой натуры. Но я готова рискнуть.

— Рисковать — не женское дело! — неожиданно жёстко отрезал Орвин.

Я закатила глаза к потолку. Крышка люка по-прежнему была приоткрыта. Недолго думая, я влезла на стул и захлопнула её.

— Я не женщина, — сообщила я собеседникам, глядя на них сверху вниз. — Я — зеркальный маг и немножко государственный преступник.

— Что за ерунда?! — воскликнули мужчины практически хором.

Видя столь редкое для этих двоих единодушие, я снова закатила глаза, а затем спустилась со стула.

— Я никуда не уеду до тех пор, пока мы не найдём… — принц осёкся, скосил глаза на Кейла и закончил фразу несколько иначе, чем собирался изначально: — …то, что ищем.

— Это важно, не спорю. Но осталось всего три…вещи, и я смогу закончить сама.

— Думаю, я догадываюсь, о чём вы говорите, — вмешался Кейл. — Так что можете не тратить силы на игру словами. — Тут в его голосе, пожалуй, прозвучал некий намёк на обиду. — Речь ведь идёт об артефактах, ключах от магического зеркала, верно?

Мы с Орвином дружно повернули головы и не моргая уставились на декана, принц — подозрительно, я — скорее удивлённо.

— Откуда вам об этом известно? — нахмурился Орвин.

— Логическое мышление, — пожал плечами Кейл. — Непоследнее качество в научной работе. Я, конечно, не зеркальщик, но за новостями слежу. Знаю, что вы вдвоём расследовали смерть архиепископа. Понимаю, что вы не случайно появились в институте. К тому же прости, Йоланда, но нетрудно было понять: ты не пошла бы преподавать у нас ради собственного удовольствия. Хотя, мне кажется, ты стала постепенно втягиваться… Но речь не об этом. Я догадывался, что тебя интересует, но не хотел лезть не в своё дело. Однако раз уж сейчас об этом всё равно зашёл разговор… Не знаю, важно это или нет, но, думаю, я должен рассказать.

— Что? — моментально оживилась я.

Поразмыслить о недостатках нашей конспирации можно и позже. Если живы останемся.

— Ты ведь спрашивала про профессора Дэггарта. Я не был слишком близко с ним знаком, и, ясное дело, он не рассказывал мне, кому передал ключ. Но незадолго до своей смерти он уезжал из столицы. Куда именно, неизвестно. Посреди семестра так просто всё не бросают, если, конечно, речь не идёт о научной конференции. Но никаких конференций по теории магии тогда не было.

— И это никого не удивило? — поинтересовался Орвин.

— Удивило немного. Но он же был ректором, то есть сам себе начальство. Так что претензий никто не предъявлял. К тому же на том этапе мы уже знали, что он болен. Поэтому предположили, что он поехал с кем-то попрощаться или закончить личные дела. Собственно, я до сих пор думаю, что так оно и было, но, может быть, он разбирался именно с ключом?

— Но ключ должен был остаться в стенах института, — напомнил принц.

Кейл лишь пожал плечами.

— Не знаю, что сказать. Возможно, я ошибаюсь, и это путешествие не имело никакого отношения к артефактам. Но это было нетипично для профессора — уехать вот так, внезапно, без каких-либо объяснений.

— А кто-нибудь знает, куда он ездил? — спросила я.

— Нет, — покачал головой Кейл. — Не думаю. Хотя…не исключено, конечно, что кто-то знает, но молчит. Но я не имею представления, кто бы это мог быть.

— Нынешний ректор? — предположил Орвин.

— Вряд ли, — протянул Кейл. — Не было между ними таких уж близких отношений. Сотрудничали нормально, но не более. А вот по поводу места… Один коллега с моего факультета жил в ту пору совсем недалеко отсюда, и вроде как видел Дэггарта, когда тот возвращался из поездки. Говорит, плащ у него был весь в дорожной пыли, и сапоги в песке. Именно в песке, не в грязи, как в наших краях после дождя. Мир в институте маленький, разговоры ходят. — Он виновато приподнял и опустил плечи. — Но это просто разговоры. Никто за ректором не шпионил, и лезть в его жизнь не пытался, так что…

— В песке, говоришь? — перебил Орвин. Только смотрел он при этом не на Кейла, а на меня. — Плащ в дорожной пыли?

— Да, а что в этом такого? — начал было декан, но принц его даже не услышал.

Он надвигался на меня, обличительно вытянув вперёд указательный палец.

Я изобразила максимально невинное выражение лица, на какое была способна, но это не произвело на Орвина ни малейшего впечатления.

— Ты приводишь меня сюда, потому что знаешь: сразу уходить из города опасно, — принялся развивать свою мысль принц, глядя на меня с нехорошим прищуром обвинителя. — Пока стража стоит на ушах, лучше переждать здесь, в столице. Скорее всего, у тебя самой имеется такой опыт. Далее, ты выбираешь именно этот дом. Ты бывала здесь прежде, у ректора Дэггарта. Больше того, — он сделал ещё один шаг вперёд, — ты знаешь о тайном укрытии. Откуда? С какой стати научный руководитель стал бы посвящать в такие подробности студентку, пусть даже она пришла к нему с визитом? А я скажу, с какой стати. После побега из тюрьмы ты скрывалась именно здесь. Это Дэггарт прятал тебя от властей.

Я больше не изображала невинность. Наоборот, по мере того, как Орвин говорил, я всё выше поднимала голову, а на губах расцветала кривая вызывающая ухмылка.

— Потом ты бежала далеко отсюда, — продолжал Орвин. — Но связь с профессором каким-то образом поддерживала. Скорее всего, магически: как-никак вы оба специалисты по зеркалам. И там, где ты жила, очень-много-песка. — Последние три слова он выговорил особенно чётко. — Мои сапоги тоже долго не удавалось до конца отчистить.

— А я-то думала, принцы и ведать не ведают о таких мелочах, — проворковала я, но Орвин не позволил отвлечь себя от главного.

— Это к тебе Дэггарт ездил незадолго до своей смерти. — Принц говорил, будто вколачивал гвозди в основание виселицы. — Ты и есть хранительница институтского ключа! Ты всё это время водила нас за нос. Пришла со мной в институт, устроила там показательное выступление, даже поступила на работу — зачем? Ради того, чтобы поморочить мне голову?

— Что поделать, если это было так легко? — порочно прищурилась я.

Орвин резко выдохнул и неверяще покачал головой, скривив губы в тоскливой усмешке.

— Стоп-стоп-стоп! — Кейл встал между нами, покачивая ладонями из стороны в сторону. — Вы сами говорили: хранителем ключа может быть только человек из института. А Йоланда не имела тогда к институту никакого отношения. Да, выпускница, но это не в счёт. Уже не студентка, ещё не преподавательница.

— Дэггарт об этом позаботился, — возразила я. — Он был очень предусмотрительным человеком. И очень умным. Перед отъездом из столицы он зарегистрировал меня в институте как «заместителя лектора на случай непредвиденных обстоятельств». Такая должность предусмотрена штатным расписанием, хотя обычно о ней даже не вспоминают. Если лектор не может преподавать, его либо заменяет коллега, либо занятие попросту отменяют. Регулярного жалованья этот специфический пост не подразумевает. Так что никто даже не знал о наличии моего имени в списках. Но формальности были соблюдены. Как работник института и зеркальный маг я имела право унаследовать артефакт.

Я взялась за цепочку, одновременно делая её видимой для окружающих, и вытащила из-под рубашки старомодного вида ключ — точно такой же, как был украден из сокровищницы архиепископа.

Кейл нахмурился, разглядывая мой «кулон» со смесью интереса и недоверия. Орвин отшатнулся.

— А ведь ты как-то упоминала, что именно один из хранителей может оказаться Охотником, — хрипло проговорил он.

— До чего занятно, что всё это пришло тебе в голову только сейчас, верно? — подхватила я. — Разве же не логично было подумать об этом с самого начала? Вы знали, что обратились за помощью к сильному зеркальному магу. — Настала моя очередь шагнуть вперёд, заставляя принца отступить. — Знали, что маг эмоционально нестабилен — ведь это твои собственные слова! Маг неуравновешен, озлоблен и жаждет мести. Маг ненавидит лично Эдбальда, всю королевскую династию, Эльмирру, да и от человечества в целом не в восторге. И — что немаловажно — магу нечего терять. Так о чём же вы думали, выкладывая мне свои тайны и нанимая на службу? В придачу ещё и заявились со смехотворными предложениями денег, высокой должности, виллы у моря? Да если бы я колебалась, уничтожить Эльмирру или нет, эти предложения послужили бы последней каплей! Вы решили, что раз шпионы ничего подозрительного не засекли, значит, я ни при чём? Да если я по-настоящему захочу, что угодно смогу провернуть так, что даже ваши маги не заметят!

Я отпустила ключ, и теперь он покачивался, каждый раз ударяя меня чуть выше грудной клетки. Орвин тяжело дышал, на его лице был написан не столько даже страх, сколько горечь. Кейл уже не стоял между нами, он застыл, прислонившись спиной к стене узкого коридора.

— Ладно. — Я тряхнула головой. — Довольно заигрываний. Я — хранительница ключа, это правда. Дэггарт передал его мне, потому что не доверял в должной мере никому из институтских зеркальщиков. Моя задача — хранить не только артефакт, но и тайну. Так я и поступала, и явление Эдбальда — не повод что-то менять. Ты, Орвин дель Фронси, тоже так и не открыл мне, кто из членов королевской семьи носит другой ключ. Может быть, сделаешь это сейчас?

Орвин молчал, не в последнюю очередь из-за присутствия Кейла. Но именно молчания я и добивалась. Я хотела, чтобы он ощутил на собственной шкуре, что секретами не разбрасываются, даже при тех, с кем делаешь одно общее дело, даже при друзьях.

— Что до всего остального, тут ты ошибся, — продолжила я. — Приятно изображать из себя Охотника: как ни крути, он — величайший из современных магов. Но, увы, мне даже в голову не пришло то, что он сейчас проворачивает с таким успехом. Так что жизнь поставила нас с ним по разные стороны баррикад. Теперь мой единственный шанс проявить себя — это пойти наперекор его планам. Посмотрим, что из этого получится.

Громкий стук в дверь (или он лишь показался громким?) застал нас врасплох. Сосредоточившись на моих тайных ролях, мы совершенно забыли о наиболее насущной проблеме — безопасности Орвина. Теперь о ней вспомнили все. С нашего молчаливого согласия Кейл отправился вниз, открывать. Мы с принцем затаились на втором этаже. Я мысленно потянулась к зеркалу, висевшему наискосок от парадной двери, как раз вовремя, чтобы увидеть молодого, прилично одетого человека, которого хозяин дома держал пока на пороге.

— Здесь находится магистр Йоланда Блэр? — официальным тоном осведомился вновь прибывший.

— Магистра Йоланды Блэр здесь нет, — откликнулся Кейл с сарказмом, заметным, возможно, только мне (дескать, попробуйте доказать обратное).

— Его величество предполагал, что вы именно так и ответите. В таком случае он просил вручить вам это послание. — Молодой человек протянул декану конверт с крупной, привлекающей внимание печатью. — Будьте любезны, передайте его магистру, если она здесь появится.

Он развернулся на каблуках и удалился, не прощаясь.

Я долго и критично рассматривала письмо: как-никак уже получала не так давно «послание от его величества». Однако увиденное меня удовлетворило, и я сломала сургуч. Это была не единственная защита: письмо охранялось при помощи магии на крови. Крошечной капельки моей крови хватило, чтобы на листе проявился текст. Он был краток и не допускал двойственной трактовки. Король приказывал мне незамедлительно прибыть к нему на встречу, каковая, что интересно, должна была состояться в моём собственном доме.

Что ж, встреча, так встреча. Я, признаться, не терплю подвешенного состояния.

На небольшое расстояние можно переместиться и зеркалами. Поэтому я добралась меньше, чем за десять минут, даже не успев как следует обдумать все навеянные письмом вопросы: например, как король, пребывавший в отъезде, внезапно оказался в столице?

Эдбальд весьма комфортно расположился в кресле, которое заблаговременно развернули так, что оно стояло непосредственно напротив зеркала. Его величество знал, откуда я появлюсь, и желал продемонстрировать мне мою же предсказуемость. Вокруг царила идеальная чистота. Все вещи аккуратно стояли на своих местах. Можно было подумать, что мне привиделся разгром, совсем недавно учинённый здесь солдатами принца. Но я успела заметить последнюю из служанок, выскользнувшую из комнаты по мановению королевской руки.

— Здравствуйте, ваше величество. — Как следует осмотревшись, я ступила из зеркала на каменный пол. — Я вижу, в доме навели порядок!

— Я всегда навожу порядок там, где появляюсь, — резким тоном ответил монарх.

— Чем обязана честью видеть вас у себя в гостях?

Хмуря густые брови, Эдбальд устремил на меня требовательный взгляд.

— Где мой сын?

— Которого из них вы имеете в виду? Старшего или —?

Я слегка опустила раскрытую пятерню, намекая таким образом на того, что поменьше, точнее сказать, помладше.

— Местонахождение Анселя мне отлично известно. — Королю явно не понравился мой вопрос. — Где Орвин?

— Не имею ни малейшего представления, ваше величество.

— Лжёшь своему королю? — прищурился он.

— Я?!

Эдбальд, похоже, ожидал, что я по меньшей мере опущу взгляд, но тщетно: такую мелочь, как ложь, я давно уже не почитала за грех.

— Ваше величество, принц Орвин действительно долгое время ходил за мной по пятам, и это, признаюсь, немало меня раздражало. С недавних пор он, к счастью, перестал так поступать, поэтому теперь я далеко не всегда знаю, где он находится.

Король сжал губы в тонкую линию, сложил руки на груди и, не иначе, решил поиграть со мной в молчанку.

— Любопытно, — проговорил он наконец. — Почему ты так отчаянно защищаешь Орвина? Понимаю, он твой любовник, но, в конце-то концов, наверняка не первый и не последний. К тому же тебе действительно не нравилось постоянное сопровождение. Казалось бы, вот она, возможность отделаться от него навсегда. Так нет, ты из кожи вон лезешь, чтобы ему помочь. Причины?

Скажу откровенно: я оскорбилась до глубины души. Не из-за намёка на мою не девственную сущность: эта тема задела бы меня в последнюю очередь. Но утверждать, будто я лезу из кожи вон?! Да я так, всего лишь капельку напряглась.

Тем не менее, я постаралась сконцентрироваться не на обидах, а на ответе на вопрос.

— Знаете, ваше величество, он хорошо у вас получился.

— Благодарю за высокую оценку, — хмыкнул Эдбальд. — Однако тебе наверняка известно, что он не мой сын.

— Это неважно, — отмахнулась я. — Воспитывали его, как я понимаю, именно вы. И, вынуждена признать, получилось весьма удачно. Результат даже заставляет предположить, что, может быть, вы не так плохи, как я привыкла думать.

— Не забывайся! — Король почти не повысил голоса, но в гостиной ощутимо повеяло холодом. — Я хочу видеть своего сына. В самое ближайшее время.

— А как же быть с некоторыми мелочами? Ну, например, — я попыталась говорить как можно более небрежно, — государственная измена, покушение на убийство и тому подобное?..

— Я же сказал, что навожу порядок там, где появляюсь, — отрезал Эдбальд. — Братья поругались — и помирились, с кем не бывает? Недоразумение разрешилось. Завтра они прилюдно пожмут друг другу руки, и каждый займётся своим делом.

Тоном это было сказано таким, что я не сомневалась: если один из братьев вздумает возражать, гнить ему в темнице. Тем не менее, я решила уточнить:

— Его высочество Ансель знает о вашем решении?

— Не так чтобы это тебя касалось. Но если тебе очень хочется быть в курсе, то да, он был извещён.

Понятно. Выходит, я не ошиблась: король вернулся и заново устанавливает свои порядки, больше ничьё мнение его не волнует… Впрочем, в данной конкретной ситуации оно и к лучшему.

— Я постараюсь передать ваши слова принцу Орвину, если, конечно, сумею его разыскать, — осторожно пообещала я.

— Да-да, будь любезна. Заодно — если, конечно, сумеешь его разыскать, — скажи, чтобы не задерживался. Я предпочитаю переговорить с ним здесь, прежде чем мы отправимся во дворец.

На языке вертелось нечто саркастическое в духе «Рада, что вам понравилось в моём доме», но по-настоящему мне не давало покоя совсем другое.

— Ваше величество, позвольте один вопрос.

— Только коротко.

— Как вы узнали о том, что здесь приключилось? Вы же были в отъезде.

— Король знает обо всём, что происходит в его королевстве, — строго сообщил Эдбальд, но затем со вздохом махнул рукой. — Шейд счёл событие достаточно важным, чтобы отправиться ко мне через тени. И сумел привести меня обратно тем же путём.

Я была столь глубоко впечатлена, что беззвучно изобразила аплодисменты. Путешествовать на большие расстояния через зеркала очень сложно, порой даже нереально. Серьёзный участок без качественных отражений — и всё, дорога теряется. Возвращайся назад, если не хочешь навеки заплутать в подпространстве. С тенями несколько проще: до тех пор, пока существуют источники света, будь то магические лампы, огонь, солнце, луна или звёзды, предметы, отбрасывающие тень, тоже найдутся. Но долго продвигаться вперёд, прыгая из одного сгустка тьмы в другой, ныряя в иные миры, чтобы сократить дорогу, да ещё и вести с собой не обладающего даром спутника… Это воистину подвиг для такого мага, как Шейд, умелого, но не обладающего сверхспособностями. Надо бы намекнуть Крону, или ещё кому-нибудь в магическом совете, что теневик заслужил следующую ступень. Но это потом, а пока у меня другое дело.

И, попрощавшись с Эдбальдом кивком головы, я шагнула обратно в зеркало.

Я изложила Орвину то, что знала, и предоставила ему самостоятельно принимать решение. Впрочем, принц не колебался. Узнав о прибытии отца в столицу, он незамедлительно отправился к месту встречи. Я предпочла не вмешиваться, но вскоре выяснилось, что возвращение блудного сына прошло благополучно. Орвин приехал во дворец вместе с монархом, встреча с Анселем прошла в тёплой, дружественной обстановке, и жизнь потекла своим чередом. Принцы на людях улыбались и жали друг другу руки, а что происходило за закрытыми дверьми, никому не сообщали. Мы же с Кейлом, облегчённо выдохнув, возвратились к своим преподавательским обязанностям.