Глава 15. Золотое Святилище

Весь следующий день я занималась поиском хоть каких-то зацепок. И не я одна. Дознавателей у его величества хватает. Увы, ничего мало-мальски стоящего обнаружить не удалось. У Крона была назначена встреча, но подробностей он ни с кем не обсуждал. (Возможно, мне он рассказал больше, чем с другими). Он вышел из дворца, воспользовавшись зеркалом, и след вскоре терялся.

У меня имелись определённые соображения на этот счёт и даже одно весьма конкретное предположение, но я не торопилась с кем-либо им делиться. Сначала искала способ проверить… А потом пришло письмо.

Его принёс не почтальон, не посыльный, а уличный мальчишка из тех, что охотно берутся за любую подработку. На конверте было аккуратно выведено «Магистру Йоланде Блэр». Почерк незнакомый, но весьма характéрный: ровный, без излишеств, не выдающий эмоций. К тому же без единой кляксы или помарки. Так выходит, когда пером управляют с той стороны зеркальной глади. Уже понимая, кем составлено послание, я извлекла на свет сложенный вдвое листок, развернула и прочитала:

«Уважаемая магистр Блэр!

Её высочество Этнея Альбийская находится у меня. Если хотите, чтобы она вернулась домой живой и в добром здравии, приезжайте сегодня к Золотому Святилищу. Путешествовать можете любым способом, но на место извольте прибыть по дороге, а не через мир отражений. Вы — умная женщина и несомненно понимаете, что не в ваших интересах брать с собой сопровождающих. Точнее, это не в интересах принцессы. Однако Орвин дель Фронси может поехать с вами. Если вы выполните все условия и не станете делать глупостей, обещаю отпустить её высочество, не причинив ей вреда.

Уважающий вас Охотник.»

Меня отпускать, даже в случае благоразумного поведения, автор послания не обещал — факт, каковой я мысленно отметила. Место встречи было мне известно: небольшая площадка в Исторских горах, возвышавшихся на западе Эльмирры. От столицы далековато, однако порталом можно быстро добраться до подножия. Святилище располагалось там много столетий назад, и учёные по сей день спорили, находилось ли оно в одной из многочисленных пещер, в рукотворном храме, от которого не осталось и следа, или же местом молитв служила сама площадка. Так или иначе, древние люди ощущали в тех краях всплеск магической силы. Не исключено, что именно там было впоследствии создано и сокрыто Первозданное Зеркало. Подходящих мест насчитывалось не слишком много, и Золотое Святилице — несомненно, одно из них. А поскольку именно туда меня приглашал Охотник, вывод напрашивался сам собой.

Ах, да, стоит уточнить, что никакого золота в горах не было. Своё название святилище получило благодаря цвету, в который окрашивалась осенью листва росших на склонах деревьев. Видимо, зрелище в сентябре-октябре бывало весьма впечатляющим.

Перечитав письмо во второй раз, я смяла его в кулаке и едва не швырнула об стену. Злость моя, как ни странно, была адресована вовсе не Охотнику, а дворцовой охране. Как, скажите на милость, можно было допустить похищение принцессы?! Это же не какая-нибудь никому не нужная мелкая дворяночка. Это — второй человек в очереди на трон (учитывая, что Орвин — не родной сын Эдбальда). К тому же ещё и молоденькая девушка. Да даже муха не должны была приблизиться к её волосам без того, чтобы об этом тут же доложили офицеру охраны!

Да, понимаю, Охотник — очень сильный зеркальщик, но что с того? Для этого существуют придворные маги. Шейд, например. А до позавчерашнего вечера — и Крон. Да, последний умер, но это никак не аннулировало плоды его трудов. Попасть во дворец извне при помощи отражений невозможно. Я видела эту защиту, я проверяла её эффективность и, хотя придраться там абсолютно не к чему, даже добавила дополнительный уровень ограждений в покоях принцессы. Покинуть дворец изнутри несколько проще, но, чёрт побери, туда сначала надо было попасть! Даже о методе проникновения через глаза мы сообщили куда следует. Предупреждён — значит вооружён. Любую магию можно заблаговременно обнаружить — если знать, что конкретно искать.

Или я зря всё усложняю, и Охотник просто-напросто вхож во дворец? Если, к примеру, он сам — придворный маг, или же член королевской фамилии… Тогда, конечно, никакая охрана не сумела бы предотвратить случившееся.

Первым делом я отправилась на конюшню. Конечно, я не сразу помчусь в Золотое Святилище, сначала проверю слова Охотника. Но если принцессу действительно похитили, обидно будет терять время, возвращаясь за лошадью. Всю дорогу до дворца я старалась себя приструнить, однако внутри против воли разгоралось чувство азарта. Колотилось учащённым сердцебиением, покалывало кончики пальцев. Наконец-то. Фаза выжидания позади. Наступило время действия.

Бросив поводья едва подоспевшему конюху, поднялась по ступеням и поинтересовалась у лакея:

— Могу я видеть принца Орвина дель Фронси?

Парень только собирался с ответом, когда откуда-то из тени выступил дворецкий.

— Я доложу его высочеству о вашем визите, госпожа Блэр. Соблаговолите обождать в Южной гостиной?

— Благодарю вас, я лучше побуду здесь, — отказалась я, и тот, с достоинством поклонившись, удалился.

Конечно, я могла бы принять приглашение, но сочла, что лучше будет остаться, так сказать, поближе к людям и понаблюдать за обстановкой. Но быстро начала скучать. Здесь было мало народу, а если кто новый и появлялся, признаков беспокойства не проявлял.

— Его высочество примет вас. — Дворецкий вернулся, когда я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, от безысходности разглядывала очередную позолоченную статую. — Прошу следовать за мной.

Так я и поступила. Но Орвин, похоже, не стал дожидаться моего прибытия, а вместо этого вышел навстречу, поскольку мы столкнулись на лестнице. Мой сопровождающий, со свойственным ему профессионализмом оценив обстановку, оставил нас, не привлекая внимания к своему исчезновению.

— Что ты здесь делаешь так рано? — удивился принц.

Ах, да, ещё действительно утро, хотя не так чтобы раннее.

— Где сейчас Этнея? — ответила я вопросом на вопрос.

Орвин недоумённо нахмурил брови, пожал плечами, затем, поднявшись на верхнюю ступеньку, окликнул:

— Горрингтон!

Дворецкий моментально вынырнул из тени. Право слово, можно было бы подумать, что он — маг, но я давно знала, какую уникальную расторопность проявляют люди его профессии. Других на подобную должность просто не берут.

— Слушаю вас, ваше высочество!

— Вы знаете, где сейчас принцесса?

— Насколько мне известно, ещё не вставала. Но я могу проверить у её камеристки…

— Благодарю вас, Горрингтон! — вмешалась я. — Мы сами поговорим с камеристкой.

И потянула Орвина за рукав.

— В чём дело? — спросил он, когда мы снова остались одни.

Я сунула ему под нос более-менее разглаженное письмо, на ходу предупредив:

— Только чтобы никто не увидел.

Принц начал читать, споткнулся, остановился у окна и быстро пробежал глазами остаток текста. Лицо его заметно побледнело.

Я выразительно пошевелила бровями. Вернув бумагу, Орвин зашагал по коридору значительно быстрее, чем прежде. Я не без труда нагнала его и крепко взяла под руку, надеясь удержать, если он перейдёт на бег. Но принц и сам понимал, что привлекать внимание и разжигать панику не в наших интересах.

Покои Этнеи состояли из бесконечной, как мне показалось, череды комнат, в одной из которых мы обнаружили двух горничных.

— Моя сестра?

— Ещё спит, ваше высочество, — уловила суть вопроса девушка, присевшая в реверансе.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Быть может, мы сначала…

Но Орвин решительно увлёк меня за собой, проигнорировав робкие попытки служанок воспротивиться такому произволу. Впрочем, ничего по-настоящему непристойного в сложившейся ситуации не было. Родному брату допустимо входить в спальню сестры, тем более в сопровождении персоны женского пола. А что касается частной жизни, принцессы не имеют на неё права по определению…

Этнея до сих пор нежилась в кровати, во всяком случае, так показалось нам в первую секунду. Но Орвину достаточно было откинуть одеяло, чтобы обнаружить под ним аккуратно свёрнутый плед. Принц эмоционально выругался.

— Что она себе возомнила? — процедил он.

— Думаешь, она сама сбежала? — уцепилась за его слова я.

— Не думаю, а уверен. Я сам научил её этому. — Он кивнул на кровать. — Когда-то давно. Или… — Он нахмурился. — Полагаешь, ею могли управлять?

— Сомневаюсь, — качнула головой я. — Точно не с помощью зеркальной магии. Она не позволяет воздействовать на разум… Ну, кроме одного варианта, ты знаешь, какого, — справедливости ради добавила я, намекая на тюремщика, которого когда-то свела с ума. — Но здесь однозначно не тот случай. Конечно, мы не можем исключать участие другого мага. Специалист по снам, возможно, сумел бы что-то ей внушить. Но это, знаешь ли, вилами по воде. Вот доберёмся до них — тогда выясним.

— Ещё как доберёмся, — пробурчал себе под нос Орвин. — Но как она отсюда вышла? Точно не обычным путём, раз слуги ничего не заметили. Через зеркало?

— Не думаю, — возразила я, как раз закончив проверку. — Не вижу никаких следов. Не похоже, чтобы за последнюю неделю кто-нибудь проникал из этой комнаты в подпространство.

— Тогда…

— Балкон! — хором выпалили мы.

Орвин первым раздвинул гардины. Мы дружно перегнулись через перила. Второй этаж. Высоковато, конечно, но…

Долго не раздумывая, принц спрыгнул вниз. Приземлился благополучно.

— Теперь ты! — крикнул он.

— Я могу, но я — не наследница престола в платьице, — усомнилась я в чистоте эксперимента.

— А если я буду ловить?

Я хмыкнула. Перелезла через перила. Узкий бортик вполне позволял удержаться с той стороны. Затем осторожно спрыгнула прямиком в объятия Орвина.

— Эй, отпусти! — возмутилась я несколько секунд спустя.

— Ты сама держишь меня за шею.

— Да? Это случайно так получилось. — Я расцепила руки, и принц аккуратно опустил меня на землю. — Просто давно не удавалось повисеть у кого-нибудь на шее…

— Здесь следы, — оборвал мою попытку отшутиться Орвин.

И правда. Почти под самым балконом принцессы росли клумбы, земля вокруг них была рыхлая, и на ней отчётливо отпечаталось несколько следов. Некоторые из них определённо оставила маленькая женская ножка. Другие были значительно крупнее и, вернее всего, принадлежали обутому в сапоги мужчине. Хотя исключать женщину с крупной ногой тоже было нельзя.

— Всё ясно, — подытожила я. — Этнея сама впустила Охотника во дворец. Возможно, подсказала какую-то лазейку, или банально устроила, чтобы ему выписали пропуск. Если, конечно, он сам здесь не обитает, этого тоже исключать нельзя. Ну, а сбежать, будь то через главные ворота или задние, им не составило труда. Тех, кто выходит, ведь не проверяют?

— Во всяком случае, не так тщательно, как тех, кто пытается пройти внутрь, — мрачно подтвердил Орвин.

И, коротко распорядившись: «Едем!», решительно зашагал в сторону конюшни. Я не стала корить его за самоуправство.

— Почему она это сделала? — спросил принц по дороге к столичному телепорту.

Я подозревала, что совершить пространственный скачок можно и непосредственно из королевской резиденции, но Орвин предпочёл более стандартный путь. То ли опасался дворцовых слухов, то ли не хотел раскрывать тайну неблагонадёжной личности в моём лице. И в том, и в другом случае он был совершенно прав.

— Есть несколько вариантов. — Я не была уверена, обратился ли спутник ко мне или разговаривал сам с собой, но всё-таки решила ответить. — Может быть, она всецело доверяла человеку, который выманил её за ворота. Может быть, как ты и предположил, на неё воздействовали ментально. А существует и третья возможность…

— Какая же? — с вызовом спросил Орвин.

Видимо, догадался по затянувшейся паузе, что ответ может ему не понравиться.

— Этнея сама и есть Охотник.

Принц бы, наверное, застыл как вкопанный, но, к счастью, его конь хуже понимал человеческую речь. Либо просто был менее эмоционален.

— Мы ведь говорили, что Охотником вполне может оказаться кто-то из семи хранителей, — напомнила я. — А Этнея — одна из них.

Тут Орвин всё-таки натянул поводья.

— Как ты узнала?

— Догадалась практически с самого начала, — призналась я. — Не зря же его величество так старался навязать твою сестру мне в заложницы. Точнее — пристроить под мою защиту. При всей моей эмоциональной нестабильности, — я не могла удержаться от этой шпильки, — я не настолько глупа, чтобы обвинять Эдбальда во всех смертных грехах. Он не стал бы поступать подобным образом с собственной дочерью, тем более — наследницей престола, пусть даже на тот момент она и не была первой на очереди. Нет, он просто счёл, что рядом с зеркальным магом Этнея будет в большей безопасности. Не исключено, что он был прав, — задумчиво добавила я.

Кольнуло нечто похожее на угрызения совести. Но поддаваться подобным чувствам в минуту опасности — лучший способ пропустить вражеский удар. Так что я быстренько отмела ненужные мысли.

— Ладно, ты угадала, — нехотя признал принц. — Но Этнея — не зеркальщик.

— Ты говорил, твоя прабабушка была зеркальным магом, — припомнила я. — Это родня по материнской линии или по отцовской?

— По материнской.

— Значит, она и прабабушка Этнеи тоже. Принцесса могла унаследовать дар.

— Не могла. Я бы заметил. И потом, она совсем ещё ребёнок.

— Она — юная девушка, — возразила я. — И ты не представляешь, как хорошо мы умеем скрывать некоторые свои склонности от окружающих. Особенно когда понимаем, что окружающие не оценят ни наши амбиции, ни инициативу. А девочкам это объясняют очень быстро.

Мы снова тронули поводья и продолжили продвигаться по мощёным столичным улочкам. Звонкое цоканье копыт сливалось с прочими звуками оживлённого и ни о чём не подозревающего города.

— Этнея действительно амбициозна, и умна, — согласился принц. — Но она не убийца. К тому же зачем бы ей затевать подобное? Теперь она и так самый вероятный кандидат на престол после смерти отца.

— Теперь, — повторила я. — А до недавнего времени это был Ансель. Который вряд ли захотел бы делиться с сестрёнкой властью. Впрочем, я ведь не настаиваю, Орвин. Я всего лишь перечислила варианты.

— Да, понимаю. И, полагаю, самый первый из них и есть правильный. Этот мерзавец просто вскружил ей голову, наобещал романтики или приключений… Или того и другого разом. Вот она и сбежала с ним. Дурочка.

— Она не дурочка. Просто ей пятнадцать лет. А в этом возрасте даже самые умные люди наивны и убеждены, что понимают жизнь лучше всех остальных.

На этом разговоры прекратились. Мы подъехали к зданию, отведённому для межпространственных переходов, и спешились. К счастью, в портал пропускали вместе с лошадьми, так что решать проблему передвижения, оказавшись в предгорье, нам не пришлось. Внешность мы замаскировали минимально: Орвин воспользовался своей рыжей личиной, я слегка «подправила» лицо при помощи зеркала. Да, рано или поздно нас безусловно сумеют выследить, но это даже к лучшему. На данном этапе посторонние будут мешать. Но если для нас с Орвином поездка сложится неудачно…Как знать, вдруг кто-нибудь добьётся лучших результатов?

— Охотника оставь мне, — предупредила я Орвина, когда впереди замаячила горная дорога. — В магические поединки вмешиваться не стоит. Твоя задача — подобраться к принцессе и освободить её. Если, конечно, её действительно держат в заложниках. Потом уходите как можно дальше.

Вопреки моим ожиданиям, он не спорил. Лишь сосредоточенно глядел вперёд, на поросший деревьями склон. А вскоре разговоры стали невозможны: тропа хоть и была сравнительно безопасной, но ехать бок о бок не позволяла.

Я окликнула принца, когда по некоторым признакам до Святилища оставалось совсем немного. Дальше имело смысл продвигаться тихо, чтобы не привлечь к себе внимание раньше времени. Хотя кто знает, Охотник вполне мог наблюдать за нами и сейчас. Трудно ли спрятаться в гористой местности? Так или иначе, когда очередной поворот вывел нас к ровной площадке приличных размеров, мы стреножили лошадей, оставили их пощипывать траву, а сами продолжили подъём пешком.

До места добрались примерно за четверть часа. Слудеющая площадка как раз и оказалась Золотым Святилищем. Место и правда было весьма живописное. С одной стороны — обрыв и вид на великолепие соседней горы. С другой, ярдах в пятидесяти, — отвесный склон. Резвый горный ручей падал с выступа вниз, образуя небольшой водопад. Благодаря обильной влаге камни украшала зелёно-коричневая поросль.

Чуть в стороне от водопада мы и обнаружили принцессу. Облачённая в костюм для верховой езды, она сидела на стуле, совершенно рукотворном и оттого плохо вписывавшемся в окружающую атмосферу. Руки её были связаны за спинкой, рот тоже был завязан, то ли шарфом, то ли просто какой-то длинной тряпкой. Орвин метнулся было к ней, но приостановился, видя, как отчаянно она мотает головой. Причина такого жеста стала ясна почти сразу. Из-за ствола криво растущего дерева, ветви и корни которого тянулись к стекавшей в бассейн воде, выступил Ансель. В руке он держал пистоль, дуло которого направлял на Орвина. Брат-близнец этого оружия, наверняка тоже заряженный, был заткнул за пояс.

— Ну наконец-то, — проговорил он, с удовольствием растягивая слова. — Я уже устал ждать.

— Кого из нас? — полюбопытствовала я.

Если человек с оружием хочет поговорить, надо непременно предоставить ему такую возможность.

— Всех. — Ансель растянул губы в ослепительной улыбке. И, как бы в подтверждение своих слов, перенаправил пистоль с Орвина на меня, а затем поднёс дуло к самому виску Этнеи. Та замычала и испуганно зажмурилась. — Все вы здесь очень дороги моему сердцу.

— Давай без глупостей.

Орвин осторожно сделал шаг в сторону брата.

— Это ты без глупостей! — резко ответил тот, вскидывая руку. Теперь дуло снова смотрело на Орвина. Он послушно остановился. — Я не шучу. Впрочем, ещё один шаг — и ты облегчишь мне выбор.

— Какой выбор? — продолжила задавать вопросы я.

— Кого из вас убить первым, разумеется. — Тон Анселя был холоднее скопившейся в бассейне воды. — Редкая удача, верно? Все трое в одном месте. И только у меня пистоли.

— Ну, чем тебя не устраиваю я, понятно. — Я постаралась не опускать глаза на сильно выпирающую часть тела старшего принца. Напоминать, что он сам виноват в случившемся, тоже не стала. Ещё, чего доброго, начнёт палить со злости. Вот уж кто точно эмоционально нестабилен. — Но чем тебе не угодили остальные? Близкие родственники, как-никак.

— Родственники? Ну уж точно не вот этот. — Он указал оружием на Орвина, и на мгновение я, признаться, вжала голову в плечи: боялась, что этот ненормальный случайно спустит курок. — Что до неё, — он скосил глаза на Этнею, — я не отдам руку на отсечение, что её мамаша не погуляла с кем-нибудь, не имевшим никакого отношения к королевской семье Эльмирры.

— Чушь! — убеждённо отрезал Орвин, а я подумала, что идея про отсечение руки чрезвычайно мне понравилась. С удовольствием бы отсекла, если бы выдалась такая возможность.

— Неважно. Главное, она уже положила глаз на мой трон. Так ведь? — Он снова развернул пистоль к принцессе, и та сжалась, низко опустив голову. — Они оба хотят его заполучить. И теперь, после того, что сделала ты, они как никогда близки к победе. Не один, так другой. Либо девчонка, способная управлять разве что горсткой глупых фрейлин, либо мальчишка, пробивший себе дорогу из пасынков в сыновья.

— Понимаю, — кивнула я, осторожно делая шаг вперёд. Теперь я стояла почти на одном уровне с Орвином. — Ты был единственным и наверняка любимым сыном, и тут появляется чужая тётя, да ещё и с ребёнком. Разумеется, это тебе не понравилось. История стара, как мир. Но дело усугубляется ещё и тем, что ты был не простым мальчиком, а принцем крови. И появился претендент не только на отцовскую любовь, но и на трон. Шансы у него, правда, были эфемерные, но ты, наверное, был слишком юн, чтобы это осознать. Тем более, что Эдбальд отчего-то счёл нужным его усыновить. Ты понял, что прежней жизнь никогда уже не станет. У тебя появился конкурент. А дальше родилась ещё и сестра. Но это было давно. С тех пор ты вырос. Неужели так и не сумел за это время понять, что детские страхи — не повод для ненависти?

— Никто не хочет короля-инвалида, — отчеканил Ансель, смотря перед собой невидящим взглядом зомби. К сути моих слов он явно не прислушивался, но, впрочем, кто бы сомневался? Я говорила лишь с целью потянуть время. — Но, если других кандидатов не останется, им придётся передумать. — Он криво улыбнулся. — Разве же не удачно, что здесь одновременно оказались все заинтересованные лица? Мои, как ты выразилась, конкуренты погибнут от руки сумасшедшего мага, которого с твоей лёгкой руки именуют Охотником. Принцессу он застрелит, чтобы завладеть ключом. Средний брат попытается спасти девушку — и погибнет в неравной схватке. Ах, да, ещё и магистр попадётся под горячую руку. Что делать, переоценила свои силы, случается. А знаешь, пожалуй, я определился. — Не знаю, почему, но всё это время он продолжал обращаться ко мне, а не к своим родственникам. — Этнея никуда от меня не денется. Ты раздражаешь, но с тобой я захочу ещё поиграть. Начну-ка с Орвина.

На сей раз он прицелился не напоказ, по-настоящему, но прежде, чем успел прогреметь выстрел, я выскочила вперёд, загораживая собой среднего принца.

— Ты с ума сошла?! — воскликнули братья в редком для них приступе единодушия.

— Давно, ещё в тюрьме. Неужели вы до сих пор не поняли? — отозвалась я сквозь зубы, больше занятая тем, чтобы не позволить Орвину в лучших мужских традициях выступить навстречу врагу. Для этого приходилось толкаться, хватать его за одежду и даже разок ударить локтем в живот.

— Забыл, о чём мы говорили? — зашипела я, повернувшись вполоборота. — Твоё дело — Этнея. Ныряй в кусты, доберись до неё. Я задержу этого парня. Не забывай, что у меня броня.

Орвин притих и перестал прорываться на передовую. Видимо, вспомнил о стреле, «пронзившей» меня при нападении наёмников. Имелся, правда, один нюанс, о котором знала я, но не он. При залпе из огнестрельного оружия, да ещё и с близкого расстояния, зеркальные доспехи бессильны. Слишком велика скорость движения пули. Свинец пробьёт грудную клетку раньше, чем сработает колдовство. Но это так, к слову.

Я сделала шаг вперёд, разводя руки в стороны, стараясь не дать Анселю шанса зацепить Орвина, пока тот не успел укрыться за растительностью.

— Почему ты это делаешь? — озадаченно спросил кронпринц. — Думаешь, я шучу?

— Нет.

Ещё один шаг.

— Тогда зачем?

— Потому что жизнь твоего брата ценнее, чем моя. Разве это не очевидно? — Требовалось выиграть время для моего спутника, и для Этнеи, и я продолжала говорить. — Орвин навряд ли станет королём, но он будет не последним человеком в государстве. И многое сделает для Эльмирры, в этом у меня нет сомнений. Я успела достаточно хорошо его узнать. Что же касается меня… — Я засмеялась и, наверное, в этот момент была как никогда похожа на безумную. — Никто не будет плакать, если я исчезну с лица земли, ваше высочество. Мне никто не нужен — и я тоже никому не нужна. Мир любит равновесие. Скорее всего, ваш брат будет поначалу переживать о моей смерти. Но быстро припомнит, как грубо я с ним общалась. Что я была эгоистична, вспыльчива, резка, а ненависти в себе взрастила столько, что хватит на целый дремучий бор. Надо уметь смотреть правде в глаза, ваше высочество. Я не нужна этому миру. А ваш брат — нужен.

Я знала, что рано или поздно Ансель спустит курок. И даже почти не боялась. К чему я оказалась не готова, так это к подсечке, в результате которой потеряла равновесие и повалилась на землю практически одновременно с тем, как грянул выстрел. Орвин рухнул рядом со мной. Всё-таки скорость реакции профессионального военного внушала уважение. С разочарованным возгласом Ансель отбросил бесполезный пистоль.

— Какого чёрта ты ещё здесь? — сердито прошипела я Орвину, всё ещё прижимавшему меня к земле.

— А тебе правда нестрашны пули? — не менее зло парировал он.

Ответить я не успела. Не на шутку разгневанный кронпринц вытащил из-за пояса второй пистоль и взвёл курок.

— Всё! Мне надоели игры! — проревел он, направил дуло на висок Этнеи — и мы поняли, что ничего не успеем сделать…

Дальнейшее не мог предвидеть ни один из нас. Откуда-то со стороны водопада внезапно выскочил Кейл. На его плечах развевался дорожный плащ, к поясу крепились две пары ножен — с мечом и кинжалом. Но вытащить ни то, ни другое он не успевал, поэтому просто схватил Анселя за руку с пистолем, вынуждая отвести её в сторону. Грянул выстрел, пуля улетела далеко в небо, а оба мужчины повалились на землю.

Мы с Орвином вскочили, побежали к дерущимся, однако кронпринц оказался шустрее. Он сумел вывернуться, ударил Кейла каблуком сапога, поднялся на ноги, одновременно извлекая из ножен кинжал, метнулся к Этнее. Орвин с громким выкриком бросился ему наперерез. Но манёвр оказался ложным. Ансель внезапно сменил направление, и я опомниться не успела, как лезвие его клинка коснулось моей собственной шеи.

— А теперь посмотрим, насколько твоя жизнь никому не нужна, — сказал он вроде бы мне на ухо, но не понижая голоса.

В итоге для меня звук получился очень громким, и ощущение вышло премерзкое: сверху вниз по позвоночнику пробежало нечто вроде неприятной щекотки. Мысли, посетившие меня в этот момент, были ненамного более позитивными. Это же надо было так глупо попасться?

— Сию секунду бросьте оружие! — рявкнул Ансель.

Самым ужасным было то, что и Орвин, и Кейл послушались. Правда, нехотя и нарочито медленно, но всё-таки опустили на землю свои клинки.

Способы выхода из создавшегося положения метались в мозгу остервеневшими, загнанными птицами. Мы стояли всего в паре шагов от обрыва. Если с силой качнусь назад, подтолкну Анселя в нужную сторону, и есть шанс, что он полетит вниз. Это был огромный плюс. Минус заключался в том, что вместе с ним упаду и я. Правда, я сыграла не совсем честно, не полностью выполнив условия из письма Охотника: небольшое зеркальце в сумке всё же имелось. Если я сумею вытащить его и проникнуть в подпространство налету, выживу. Но каковы шансы осуществить все эти действия во время падения в пропасть, я понятия не имела. А подготовиться заранее нельзя: кронпринц непременно заметит, чем я занята.

Впрочем, зеркальце — не единственное, в чём я пошла против воли Охотника. Я почувствовала, как, движимая давлением изнутри, выскочила пробка висевшей на поясе фляги.

— А ты однако же сталоченьвидным мужчиной, — едко заметила я.

Готова поспорить, что лицо Анселя стало в этот момент пунцовым. Но, главное, он инстинктивно попытался отстраниться, чтобы не касаться меня своим сильно увеличенным достоинством. Не от целомудренности, конечно, просто неприятно лишний раз демонстрировать своё уродство. На это и был мой расчёт. Кинжала принц не отвёл, но я сумела увернуться. Он бы, конечно, перехватил меня заново, но тут из бутылки вырвался Хаш. Дохнуло холодом, кругом как будто потемнело, а змий, стремительно увеличивающийся в размерах (сейчас он казался раза в полтора крупнее человека) завис в воздухе, глядя Анселю в глаза немигающим взглядом.

Кронпринц вздрогнул и выронил оружие. Сталь с жалобным звоном ударилась о камень. А Хаш распахнул пасть, демонстрируя тонкие острые зубы, и ринулся прямо на Анселя. Тот в ужасе отпрянул, замахал руками, потеряв равновесие, но, так и не сумев удержаться на самом краю, с криком полетел в пропасть.

Змий уменьшился до своих привычных размеров, развернулся к неподвижно наблюдавшим за этой сценой мужчинам, шикнул на них для острастки и нырнул во флягу. Несколько капель рома выплеснулось наружу единственным напоминанием о недавнем присутствии потустороннего существа.

— Жива?

Орвин метнулся ко мне, заставил запрокинуть голову и коснулся шеи там, где к ней недавно прижимался клинок Анселя.

— Всё нормально, — утомлённо ответила я.

Впрочем, опереться на мужскую руку оказалось очень даже кстати. Я думала, что сделана из материала покрепче. А нервишки-то, оказывается, шалят.

Шаг, другой. Отступить подальше от края пропасти было не лишним.

— Кейл, освободи Этнею! — окликнул декана Орвин. — Пара убираться отсюда. Надо бы успеть одолеть спуск до заката.

Я вскинула голову, затем сочувственно сжала предплечье принца.

— Он не освободит Этнею.

Мои слова прозвучали весьма отчётливо, невзирая даже на фоновый шум водопада.

— Почему? — недоумённо спросил Орвин.

— Потому что он и есть Охотник, — ответила я, глядя Кейлу прямо в глаза.