Глава 9. Между двух работ

Сменную одежду мне во дворце предоставили, так что домой я вернулась в обуви и весьма приличном платье, к тому же идеально сидевшим, будто оно было специально на меня сшито. Тем не менее, по возвращении я первым делом поспешила наверх и переоделась. Брюки и тяжёлые сапоги устраивали меня куда больше юбок и лёгких туфелек. Теперь можно было и перекусить. Завтраком это считать или обедом, значения не имело.

Надо признать, запахи с кухни доносились весьма соблазнительные. Служанка (кажется, её звали Анита, хотя мне стоило некоторого труда воспроизвести имя в памяти) накрыла на стол, а кухарка (вот как звали её, я точно не помнила) принесла суп с кусочками мяса и картофеля. Но прежде, чем приступить к еде, я вскрыла конверт и с некоторым удивлением прочитала короткое письмо от ректора Института магии и стихий. В этом послании доктор Исберт Крофт приглашал меня заглянуть к нему, когда мне будет удобно. Если таким образом он стремился меня заинтриговать, то безусловно добился цели. Так что, ощутив приятную тяжесть в желудке и с сожалением покосившись на остатки поданного на второе жаркого (оставлять жалко, но место в животе, увы, кончилось), я прихватила сумку и направилась непосредственно в институт.

Магистр Торренс, такая же аккуратная и собранная, как в прошлый раз, встретила меня в приёмной, вежливо поздоровалась и провела в кабинет ректора.

— Госпожа Блэр! — Крофт поднялся мне навстречу и протянул руку для пожатия. — Добро пожаловать. Я был очень рад видеть вас на балу. Вы восхитительно выглядели.

На балу… А ведь верно: он тоже там присутствовал. Интересно, знает ли он о нашей с Гилбертом зазеркальной дуэли? И не мог ли приложить к этому руку? По идее вряд ли, уж если подозревать кого-то в помощи придворному магу, то скорее Джейкоба, однако… У меня недостаточно сведений, чтобы отметать хоть какую-то версию.

— Благодарю вас, — ответила вежливостью на вежливость я, усаживаясь в предложенное кресло. — Вы меня заинтриговали.

— Запиской? — понимающе улыбнулся ректор. — У меня есть для вас взаимовыгодное предложение.

— Неужели?

Я продемонстрировала, что вся обратилась в слух.

— Как вы относитесь к идее провести у нас мини-курс по зеркальной магии?

— Мини-курс? — в некоторой растерянности переспросила я.

— Короткий семинар, состоящий из нескольких занятий. С практическим уклоном.

Относилась я к такой инициативе резко отрицательно. Я терпеть не могла места большого скопления народа и не имела ни малейшего желания возиться с юными оболтусами, стремящимися перещеголять друг друга в искусстве подслушивать разговоры преподавателей.

— Это не моя стихия, — лаконично отказалась я.

— А мне кажется, именно ваша, — не спешил сдаваться Крофт. — Я помню ваше выступление в День открытых дверей. У вас почти не было времени на подготовку — и тем не менее вы провели его превосходно. У вас есть талант. Вы можете не только продемонстрировать, но и заинтересовать. Держать аудиторию. Я уверен, что наши студенты запишутся на такой курс с удовольствием и получат от него огромную пользу.

Отчётливое ощущение дежавю. Не так давно король уговаривал меня работать на него и утверждал, что я — самая подходящая кандидатура. Теперь то же самое делает ректор.

— Вы сказали, что это взаимовыгодное предложение, — лениво заметила я. — Что получает институт, я приблизительно поняла. Но зачем это нужно мне?

Ректор улыбнулся, подался вперёд, и я поняла: ему есть что ответить. И невольно заразилась его улыбкой. Похоже, в некоторых вопросах этот человек отлично умел добиваться своего — значительно лучше, чем в магических фокусах.

— Вы получите возможность с близкого расстояния понаблюдать за нашими лучшими зеркальщиками. — Он с победоносным видом откинулся на спинку стула. — Вас ведь интересовали талантливые студенты. Так вот, именно они придут в вашу группу. И вы сможете посмотреть на них в действии, притом сами решите, какие именно назначить задания. С одним условием: они должны быть безопасными. Всё-таки мы в ответе за своих подопечных.

Я поджала губы, задумавшись над его предложением. Рациональное зерно бесспорно присутствовало, но работать в этом сумасшедшем доме?!

— К преподавателям вы тоже сможете присмотреться. — Крофт понял, что сумел подобрать ко мне ключик, и теперь стремился дожать. — У нас сплочённый коллектив, общения достаточно. Давайте говорить откровенно. Вы ищете хранителя институтского артефакта. В таком случае, что может быть лучше, чем на легальных и совершенно безобидных основаниях работать на факультете зеркальных глубин? Я не случайно предложил именно мини-курс: это не вынудит вас потратить на нас слишком много времени. А выиграем мы все. Я, знаете ли, тоже не заинтересован в ещё одном убийстве, тем более — в стенах этого заведения.

Я выразительно приподняла брови.

— Я ведь слежу за политической ситуацией, — ответил на немой вопрос ректор. — И умею делать логические выводы. Трое из семерых — это слишком много для случайного совпадения.

Я утвердительно кивнула, при этом не упоминая о главном: в стенах института вполне мог находиться не только хранитель, но и Охотник.

— И поэтому вы решили пригласить меня?

— Поэтому — лишь во вторую очередь. Всё же у нас есть и свои специалисты. Я очень надеюсь, что они сумеют справиться с ситуацией.

— И какая же причина — первая?

— Ваш курс станет жемчужиной нашей учебной программы, — широко и обаятельно улыбнулся Крофт. — Ну как, по рукам?

— Сколько у меня будет студентов? — мрачно вопросила я, чувствуя, что положительный ответ неизбежен, но стараясь оттянуть момент.

— Немного, — поспешил заверить ректор, явно заметивший, что толпы не приводят меня в восторг. — Мы установим так называемую «пропускную оценку» — средний балл, который студент должен был получить за предыдущие годы обучения, чтобы поступить к вам на курс. Так вы получите только самых лучших. Это сделает семинар более эффективным и станет стимулом для остальных: они будут знать, что за хорошую учёбу можно получить нечто интересное. Ах, да, ну и, конечно, именно эта группа важна для вашего расследования, — добавил он, заметив, как тяжелеет мой взгляд. — Подать заявку смогут лучшие ученики, со второго года по пятый. Думаю, это реально, ведь ваши занятия не будут привязаны к общей программе. Первокурсников допускать не будем: им не хватает теоретической базы, да и для вас они интереса не представляют. Хранитель не мог оказаться в этом потоке, ведь профессор Дэггарт скончался прежде, чем они начали своё обучение.

Охотник среди первокурсников — это тоже бред. Правда, и среди тех, кто опережает их на один год, тоже. Зато те, кто скоро получит диплом, — дело другое. Знаний у них много, а головы покамест горячие. В такие, пожалуй, может прийти глупость вроде желания поиграть с величайшим из зеркал.

— Класс переполнен не будет, — продолжал, прерывая мои раздумья, Крофт. — Вы ведь сами знаете: не так уж много рождается детей с талантом к зеркальной магии. И уж тем более мало кто способен погружаться глубже первого уровня. Отсеять тех, у кого недостаточно высокие оценки — и, думаю, со всей кафедры наберётся десять-пятнадцать человек. Ну так как?

Он испытывающе заглянул мне в глаза.

— Я согласна, — вздохнула я с видом человека, выносящего самому себе приговор.

— Вот и чудесно! — потёр руки Крофт.

— Только не думайте, что я откажусь от жалованья, — мстительно предупредила я, хотя в деньгах нуждалась в последнюю очередь.

— Всё устроим, согласно штатному расписанию, — пообещал ректор. — А договор магистр Торренс составит в ближайшее время, и мы пришлём его вам на дом с посыльным.

— Подписывать кровью? — мрачно поинтересовалась я.

Лицо Крофта недоумённо вытянулось.

— Какой кровью?

— Той, которую будут пить из меня ваши студенты.

— Строго говоря, они теперь — вашистуденты, — поправил ректор с ласковыми интонациями, пропитанными сарказмом. — Но не стоит тревожиться. На самом деле они смирные. Думаю, они вам понравятся.

— Не сомневаюсь, — пессимистично пробурчала я и, распрощавшись, покинула кабинет.

Следовало хорошенько обо всём подумать, полноценно осознать, во что я вляпалась, и, быть может, повторно напиться, только на сей раз в обществе Хаша. Однако за дверью меня ожидал сюрприз в лице декана факультета стихий.

— Вы не могли бы заглянуть ко мне на минутку? — спросил, поздоровавшись, Кейл, и я, решив не возражать, последовала за ним.

Посетить его рабочий кабинет оказалось любопытно. Начать с того, что всё здесь было несколько старомодно, тяжеловесно, но одновременно функционально. Массивные часы с тёмным циферблатом исправно тикали на полке. Нож для бумаг с инкрустированной серебром ручкой, рабочий стол с несколькими выдвижными ящиками по периметру, шкаф с многочисленными ячейками на таких низких ножках, что, казалось, его дно вот-вот коснётся пола. Конверты, чистые листы, книги, перья — всё с идеальной аккуратностью разложено по своим местам. Такой порядок никогда не был мне свойственен, и мебель я предпочитала иного рода, и тем не менее чем-то эта комната напомнила мне другую, ту, что осталась в открытом всем ветрам захолустье, с огромным зеркалом (не чета здешнему), креслом-качалкой и брошенной впопыхах книгой.

Следующим сюрпризом оказался огромный букет роз, каковой Кейл, подхватив со стола, сразу же мне и вручил.

— Я подумал, что снаружи это будет несколько неловко, — объяснил он, смущённо пожав плечами, и отступил на пару шагов.

— Спасибо. Это неожиданно, — призналась я, глядя на него поверх бутонов.

— Я не знал, какие цветы вы любите, поэтому решил прибегнуть к классике.

— Я тоже не знаю, какие цветы люблю, — успокоила я его.

А потом меня будто обухом по голове ударило. Ирисы. Я была неравнодушна к ирисам…когда-то. Но успела об этом забыть.

— Надеюсь, вы на меня не в обиде, — проговорила я, когда пауза чересчур затянулась.

И с подчёркнуто беззаботным видом сделала несколько шагов, будто бы осматривая кабинет. В положении женщины, которой дарят букеты, я не ощущала себя комфортно.

— За что? — изумился Кейл.

— Ну как же. Я не дождалась вас и ушла танцевать.

— Ах, это! — Он весело прищурил один глаз. — Что вы, я не в обиде. Кто же станет упрекать девушку в том, что она согласилась на танец с принцем?

Мне показалось, или это всё-таки был упрёк?

— Ну, вы тоже времени зря не теряли, — не осталась в долгу я.

Декан понимающе рассмеялся. Атмосфера становилась менее напряжённой.

— Её высочество — прекрасная партнёрша. И разве можно не пригласить девушку на танец в день её рождения? Но, сами понимаете, она ещё совсем юна.

— Когда-то пятнадцать лет считалось официальным совершеннолетием для женщины, — заметила я.

Для мужчин грань между мальчишеством и взрослостью по традиции пролегала на год позже, в шестнадцать.

Кейл ухмыльнулся, давая понять, что не считает традиционную позицию соответствующей жизненным реалиям.

— Его высочество… В этот раз вы пришли в институт без его сопровождения.

В этом, казалось бы, утверждениисквозил вопрос, которого не заметил бы и ребёнок.

— Мы расстались сегодня утром, — сообщила я, не соврав даже самую малость. Ну, разве что утро было позднее.

Конечно, выводы из моих слов можно было делать весьма своеобразные, но я, со своей стороны, сказала, как было. Мне отчего-то нравилось играть с той темой, которая всего несколько часов назад, во время ночного опьянения, внушала ужас. Беззаботное, даже безалаберное, к ней отношение позволяло чувствовать себя значительно спокойнее.

Но Кейла, к сожалению, мой ответ расстроил.

— Он вам нравится? — прямо спросил декан, имея в виду, ясное дело, принца.

— Да, — снова дала я честный ответ.

Хотя заяви кто-то всего пару дней назад, что я выскажусь про Орвина подобным образом — и я бы рассмеялась такому предсказателю в лицо.

— Но, как и в случае с вашей принцессой…иногда мне кажется, что я старше него лет на сто.

— Вы через многое прошли, — проговорил, резко посерьёзнев, Кейл. — А это значит намного больше, чем число прожитых лет.

Я ничего не ответила. Спорить не имело смысла, просто подтверждать — тоже. Давно не секрет, что молчание порой ценнее слов.

— А я, похоже, буду преподавать в вашем институте, — сказала вместо этого я.

— Это же прекрасно! — просиял мой собеседник.

— Вы знали. — Я обличительно вытянула в его сторону руку. — Мои слова ни капли вас не удивили.

— Признаю: мы с профессором Крофтом обсуждали эту тему.

— Странно, — протянула я. — Мне казалось, ему скорее следовало обсудить моё назначение с профессором Джейкобом. Ведь он — декан факультета зеркальных глубин и, стало быть, мой будущий начальник?

— С профессором Джейкобом не так уж просто что-либо обсуждать. Он отличный специалист, но характер у него непростой. Всё должно происходить точно так, как он считает правильным. — Кейл слегка понизил голос. — Джейкоб очень уважал предыдущего ректора, но не слишком признаёт авторитет Крофта. Естественно, ректору это не нравится. Но идти на прямой конфликт он не хочет. И вступает в дискуссии с Джейкобом только тогда, когда это совершенно необходимо.

— Понятно, — кивнула я. — Спасибо за информацию. От самого Крофта я её не получила.

— Естественно, ректор не хотел с самого начала посвящать вас во все конфликтные ситуации, — заступился Кейл. — Думаю, он был слишком рад заполучить вас в преподаватели. А сложности постепенно разрешатся. Вам главное помнить, что такие конфликты — не ваша забота, и методично транслировать это всем сторонам.

— Благодарю вас за объяснения, — улыбнулась я. — С меня ответная услуга.

Кейл ломаться и отказываться не стал.

— В таком случае, как насчёт обеда? Здесь неподалёку как раз есть отличная ресторация.

— Если там подают приличное вино, то я не возражаю.

Моё трудоустройство действительно стоило заесть и запить.

На следующее утро за мной заехал Орвин, и мы отправились в резиденцию архиепископа. Его святейшество принял нас в комнате с узкими окнами, высоким потолком и мебелью, значительно более древней, чем в кабинете Кейла.

— Чем я могу быть вам полезен, дети мои?

Мужчина в летах, тяжело опустившийся в кресло напротив, взирал на нас доброжелательно.

Принц предоставил мне вести переговоры, ограничившись привычной ролью наблюдателя, и я приступила.

— Мы пришли к вам как к хранителю ключа от Первозданного зеркала, ваше святейшество.

— Понимаю.

Он прикрыл глаза и задумчиво покивал. Я обратила внимание на медную цепочку, прячущуюся под золотистой сутаной, и подумала, что артефакт вполне мог висеть именно на ней.

— Стало быть, смерти министра, посла и воина не случайны, — проговорил архиепископ, не поднимая век.

— Посол, возможно, не мёртв, — на всякий случай уточнила я.

— Мне кажется, мёртв, — вздохнул глава эльмиррской церкви. — Но я рад был бы ошибиться.

Я, конечно, запомнила эти слова, но решила не расспрашивать собеседника о природе его интуиции. Вместо этого, не удержавшись от упрёка, поинтересовалась:

— Если вы знали, как серьёзна ситуация, отчего же не согласились встретиться со мной раньше? Ведь речь идёт, среди прочего, о вашей безопасности.

— Я не располагаю своим временем, дочка, — улыбнулся архиепископ. — Мой ранг и мой дар — большая честь, но и тяжкое бремя. Я должен заниматься делами государства и лечить людей. Конечно, мне не дано помочь всем, но даже один больной, которого я мог исцелить, но не успел, ляжет камнем на мою совесть. Что же до моей безопасности — она важна в последнюю очередь. Я проживу столько, сколько мне отпущено. А когда боги решат, что срок истёк, приму их решение с благодарностью.

Насколько я могла судить, говорил он искренне, не играя на публику. И это было странно. Я и сама не так давно заявила королю, что не слишком дорожу своей жизнью. Но случай архиепископа отличался кардинально. Он ценил жизнь, любил её, но был готов расстаться с ней по первому требованию высших сил. Мне, человеку, стремящемуся к контролю и не слишком верящему в судьбу, эта позиция была настолько не близка, что даже осознать её казалось сложным.

— Что ж, в таком случае мы постараемся не отнять много вашего времени. Вы позволите задать несколько вопросов?

— Ну конечно же!

— Самое очевидное: не совершались ли в последние несколько недель покушения на вашу жизнь?

— Нет, насколько мне известно.

— Это могло выглядеть как случайное стечение обстоятельств. Присыпанная травой яма, рядом с которой вы ступили. Тяжёлая статуя, упавшая сразу после того, как вы прошли мимо.

Архиепископ нахмурил брови, напряжённо думая, но вскоре покачал головой.

— Не припоминаю ничего подобного.

— Хорошо, а как насчёт новых людей? — решила подойти с другой стороны я. — Появлялись такие в вашем окружении?

— В моё окружение не так легко попасть. Мои соратники — монахи и священники, которые давно и верно служат церкви. Да и не было в последнее время никого нового. Вот про слуг не знаю. Я не замечал, но всякое случается. Дел у меня много, мог и пропустить кого-то. За этим следит охрана, присланная из дворца. Страждущих приходит немало, но никто из них напасть на меня не пытался, стало быть, не было среди них злоумышленника.

Я досадливо кивнула. Пока никакой зацепки разговор не дал. Охраной резиденции архиепископа занималось специальное подразделение королевской армии, и, ясное дело, работали они на совесть. И слуг проверяют тщательно, и все те же вопросы, что и я, наверняка уже задавали. И всё-таки где гарантия, что рано или поздно Охотник не проберётся сюда под видом хворого бедняка, покрытого язвами?

— А если совсем уж начистоту говорить, — добавил после непродолжительной паузы его святейшество, — я плохих людей чувствую. Нет их здесь. Вам это вряд ли покажется убедительным, — он озорно подмигнул, — но я-то знаю.

— Что, даже сейчас в этой комнате нет? — хмыкнула я.

— Нет, — убеждённо ответил он. И без прежней весёлости продолжил: — Неуверенные есть. Изломанные. А плохих нет.

— А вообще плохие люди существуют? — решила прощупать почву я.

У меня-то ответ на этот вопрос имелся, самый что ни на есть положительный. Но священнослужитель мог мыслить иначе. И если в его представлении хорошими были решительно все, то и Охотник тоже подпадал под эту категорию.

— О, я вижу, вы не против вступить в сложный философский диспут, — просиял архиепископ. — Это был бы весьма интересный разговор, но времени он займёт много, а истину мы с вами вряд ли найдём. Как-никак лучшие умы давно и тщетно бьются над этим вопросом.

— Истина в вине, — машинально пробормотала я известную присказку.

— Нет её там, — покачал головой глава эльмиррской церкви. — Можете мне поверить, я проверял. По молодости.

Я рассмеялась. Разговор начинал мне нравиться, хотя в расследовании нас и не продвигал.

— Думаю, её нет нигде, — честно высказалась я.

Принц демонстративно возвёл глаза к потолку — дескать, кто так разговаривает со священнослужителями? Но самого архиепископа мои безбожные речи нисколько не смутили.

— Есть, — уверенно, но без малейшего упрёка возразил он. — Только она не на поверхности. И её никогда нельзя ухватить, озвучить, посадить в клетку из человеческих слов. Вам ли не знать, сколь многое таится в глубине? Вот и с людьми тоже так. Здесь плохой, там хороший, а, может, наоборот. Глубина в каждом что-нибудь, да откроет.

Откроет, конечно, тут не поспоришь. Вот только не лучше ли этому «чему-то» подольше оставаться закрытым?

— А зеркала в вашем доме маги проверяли? — на всякий случай уточнила я.

Слишком резко сменила тему, судя по очередному укоризненному взгляду Орвина. Что поделать? Задумалась. А годы одиночества не делают человека хорошим собеседником.

— Проверяли, и зачаровывали, — откликнулся священнослужитель. — Лишнее всё это, как по мне, но я не вмешивался. Они свою службу несут, я — свою.

— Вы не находите, что очень беспечно относитесь к этой теме? — недоумевающе нахмурила брови я. — Допустим, к собственной жизни вы относитесь философски. Но вы же образованный человек. И наверняка понимаете, чем чревата охота за ключами. Устранить конкурента, украсть ценную вещь, исправить врождённое уродство — всё это можно сделать и на третьем уровне, было бы умение. А кое-что даже на первом. Если же человек так отчаянно пробивает себе дорогу к четвёртому, тут можно ожидать любой катастрофы. Вплоть до уничтожения страны, континента, а то и целого мира, — кстати припомнились слова, обронённые Орвином при нашей первой встрече. — Всё зависит от амбиций и степени ненормальности этого Охотника.

— Мир сам не допустит, чтобы его уничтожили, — улыбнулся архиепископ. — Можете не сомневаться: если возникнет такая угроза, природа вступит в игру. И против неё не выстоит ни один охотник. Наша задача — делать то, что от нас зависит. А остальное предоставить ей.

— Всё это хорошо, — не унималась я, — но неужели вы полагаете, что, получив все семь ключей, преступник просто подавится вишнёвой косточкой? Потому что так задумает природа?

— Ну отчего же? Необязательно. Она может действовать и через посредников. Через человека, который остановит убийцу. Но мир уничтожен не будет, в этом у меня нет ни малейших сомнений.

Вскоре аудиенция завершилось. Беседа оказалась интересной, однако, увы, ничего нового мы так и не узнали.