33. Наперекосяк

Все пошло наперекосяк. Началось это со свидания с поэтом. Черт меня дернул взять с собой кроме Эла еще и Фаудо! Он настолько раскритиковал стихи бедняги, что тот со стыда поклялся бросить томик своих опусов в огонь. Мне с огромным трудом удалось уговорить его этого не делать, и я все чуть не испортила, когда захихикала после очередной шутки «испанца» над рифмами незадачливого дворянина.

Вынести это в самом деле было почти невозможно. Не Фаудо – стихи. Особенно запомнились строчки «Я подожду твою любовь, как в саду растет морковь», прочитанные одухотворенным молодым человеком с пафосным выражением.

Встреча проходила в таверне. Вывалились мы с Фаудо оттуда, едва не покатываясь со смеху. Надеюсь, «юноше бледному со взором горящим» послужило хоть каким-то утешением то, что я не потратила ни единой его копейки. После того как мне с ходу, вместо приветствия, стали декламировать шедевры, внутрь уже ничего не лезло – хохот бы сдержать.

Зато Фаудо показал себя во всей красе. Он свой нрав укрощать и не думал – едко комментировал каждую поэтическую нетленку, то смешно ее переделывая, то критикуя и советуя аристократу, как ее улучшить. И надо сказать, импровизации «испанца» получались куда более складными, чем произведения, над которыми, по его словам, поэт корпел долгими ночами.

Несмотря на заболевший от смеха живот, неудавшееся свидание меня немного огорчило. Очередной кандидат в женихи – и снова мимо. Я так до скончания веков их не наберу.

С другой стороны, Фаудо нравился мне все сильнее и сильнее. Искоса поглядывая на него, я не могла раз за разом не отмечать его привлекательные мужественные черты лица. И пусть Сокол победил его в схватке на арене, Фаудо был единственным, кто заметил Хейса и поймал его у Оси. Ну и что, что он в тот раз немного ошибся. Другие не смогли и этого. А уж в его желании защитить избранную и сомневаться не приходилось.

Мне уже давно следовало включить его в список женихов. Чего только я ждала?

Наверное, того, что этот список вообще перестанет быть нужным.

Неурядицы продолжились вечером. Во-первых, смена Фаудо закончилась, а Сокола все не было – он продолжал прятаться где-то в секретном месте. Я попросила «испанца» задержаться, но он отговорился занятостью. Интересно, что у него могли быть за важные дела? Я немного обиделась, но разрешение уйти дала. Да и как было не дать после того, как он многословно извинялся и падал на колени, называя меня девушкой наидобрейшей души?

Для меня это стало хорошим напоминанием, что избранная тоже должна подстраиваться под женихов. У каждого из них свои тайны, свои привычки, свои заботы. Попробуй разберись во всем этом, когда их семеро.

И еще был восьмой – Дамиан. Личность ничуть не проще, а то и посложнее, чем другие семь.

Придя после поэта домой, я нашла на столике в спальне шкатулку с ожерельем, сережками и кольцом, выполненными в одном стиле. Драгоценные камни ярко сверкали под солнцем. Красный – цвет страсти… Кажется, это были рубины или гранаты. Записка, прочитанная мне посланцем, гласила: «Они прекрасно подойдут к твоим глазам. Ученый наверняка оценит. Хорошего свидания».

Я не знала, радоваться мне или ругаться последними словами. Ох уж этот старый сводник! Естественно, он прознал о вечерней встрече и о том, что она назначена в романтической обстановке – я согласилась на это, помня о весьма привлекательном портрете, вложенном в приглашение. Вот только после таких подарков я думала уже не о каком-то там исследователе, а о демоне-драконе.

Честное слово, было бы гораздо приятнее, если бы подарок такой безумной красоты и дороговизны он прислал просто так, а не к моему свиданию с другим мужчиной. Но Дамиан – это Дамиан. Только он может как бы невзначай переплюнуть всех тех, кто набивается ко мне в мужья, а потом небрежно выдать что-нибудь вроде: «Не стесняйся, выбирай, кто тебе нравится, но только не меня. Я же мрачный мертвец, муа-ха-ха».

Шкатулку я захлопнула и отставила на дальнюю полочку. Нефиг. Если у того ученого есть на меня планы, пусть влюбляется в такую меня, какая я есть, без мишуры. Иначе он мне в качестве мужа тоже не больно-то нужен.

Еще через пару часов свидание вообще было поставлено под большой вопрос. Мэйрис с Хейсом вернулись с черного рынка, оба злые. Торговец что-то заподозрил и наотрез отказался заключать сделку с подставным лицом.

- Да мы все как по нотам разыграли! – огрызнулся кот в ответ на осторожные уточнения Эла. – Даже заранее отрепетировали, чтобы не запинаться, когда начнем торг. А этот песий выкормыш посмотрел на нас, задал пару вопросов и развернул к дверям. Где только мы облажались, не пойму?

- Уже не важно где, – прервал темный эльф. Его лицо из-за разочарования приобрело оттенок предгрозовой тучи. – Главное, что облажались. Придется рискнуть и привести Рину.

- Да вы что, – испугалась я. – Я разве похожа на настоящего заказчика? Меня тоже не примут всерьез. И вообще, это слишком сильно смахивает на ловушку. Меня как будто нарочно выманивают.

Хейс покачал головой.

- Я Танцора давно знаю, он не таков. К тому же сегодня все прошло спокойно, обычная встреча. Дьярхи его разберут, почему он упирается.

- Танцор? – переспросила я. – Это что за имя такое?

- Кличка. Он контрабандист и, насколько я понял, ведет в городе вторую, обычную жизнь. Его настоящего имени никто не знает, как и внешности – он носит маску, чтобы скрыть лицо. Но товар у него всегда качественный, работает Танцор – комар носа не подточит, и еще ни разу никого не подставил. А прозвали его так, потому что дерется он, как будто танцует. Опасный противник.

- Неужели я слышу страх в твоем голосе? – подколол Эл.

Я невольно скосила глаз на него. Да-а, неприязнь к темным эльфам пробуждает в нем больше человеческих чувств, чем иногда получается представить в этом ангельском изваянии.

- Нет, – равнодушно ответил Хейс. – Я бы с Танцором справился, но проверять не хочу – он гораздо ценнее как контрабандист, который может достать все что угодно за короткий срок, чем как труп. Мы с ним не одно дельце обтяпали, поэтому я в нем уверен.

- Если он такой замечательный и надежный, зачем ему срывать заказ, чтобы выяснить подлинного заказчика? – удивилась я.

- Хороший вопрос, – он скорчил гримасу. – Нам с Мэйрисом Танцор объявил, что раз мы разыгрываем перед ним спектакль с враньем, значит, пытаемся подставить. Либо ему что-то известно и он таким образом пытается до тебя добраться, либо перестраховывается. Я бы поставил на последнее. После того как прошел слух, что тлен в пределах Фарна, в городе стало неспокойно, и стража взялась за дело с двойным усердием. Скорее всего, на черном рынке, и Танцор в том числе, опасаются за свое благополучие.

- Мэйрис, а ты что думаешь? – обратилась я к коту.

Тот нервно махал хвостом.

- А что я могу думать? Затея так себе. Но она все еще выглядит лучше, чем кого-нибудь ограбить. Из хранилища академии мы еле выбрались живыми, и повторения мне не хочется.

- Эл?

Честно говоря, я надеялась, что эльф скажет «нет». Таким категорическим тоном, каким умеет только он. Какой из меня переговорщик, тем более с преступными элементами?

- Стоит попробовать, – выдал Эл, вызвав у меня тихий стон разочарования. – Я пробовал разузнать насчет эссенции у эльфов во Дворцовом саду, но они мне не слишком доверяют. Чтобы они проговорились, нужно больше времени. Если мы хотим решить проблему быстро, остается вариант с черным рынком. Но я буду настаивать на том, чтобы мы тебя сопровождали.

- Хотите все запороть? – засопротивлялся Хейс. – Притащитесь своей большой компанией королевских друзей – и сделки не будет точно. Из вас рядом никого быть не должно. Танцор не дурак, он поймет, если заказчик явится с «хвостом».

- С одним тобой я избранную тоже не отпущу, – холодно ответил Эл.

- Придется – или ждите эн-Сандриса. Кажется, он провозится недели две? – ехидно осведомился темный эльф.

Я скрипнула зубами. Ну конечно, он уже все знал. Меня как будто нарочно толкали к опрометчивому решению, о котором позже я наверняка пожалею.

Молчать я не стала – сообщила об этом, глядя Хейсу в глаза. Хотя бы для проверки, не попытается ли эльф извернуться червяком, чтобы загнать меня в ловушку.

- А зачем мне тебя обманывать? – спокойно спросил он. – Я видел, как гибнет наш мир, если ты не справишься со своей задачей. Я видел, как умираю я, зачахнув от тлена. И как живу долго и вполне счастливо, если у тебя все получается. Возможно, из вас всех я единственный, кто в точности представляет, что за судьба нас ждет при плохом исходе. Я не самоубийца и уж точно не мечтаю о медленной мучительной смерти. Поэтому поверь: помочь тебе мне хочется больше, чем кому-либо другому в этом доме. Если почую, что Танцор нам врет, сначала вытащу тебя, а потом убью его.

Звучало это более чем убедительно. Поэтому, когда эльф спросил, согласна ли я отправиться ночью на встречу с контрабандистом, я ответила «да».

Был ли у меня на самом деле выбор? Не знаю. Но я решила, что, раз я пошла по этому пути, нужно идти по нему до конца.

И вот – на Фарн легла тяжелая южная ночь, ветер в темноте шевелил листьями гранатовых кустов, а я, обхватив себя за плечи, стояла у причалов и слушала, как бьются о берег волны. Забавно, что новую встречу торговец назначил недалеко от того места, где пару дней назад мы сидели на песке с Элом, Соколом, Мэйрисом и Арисом. Возле одинокого фонарного столба роились мотыльки, свет падал на деревянный настил и захватывал лишь немного песка за краем причала. Оттуда, слева, из мрака, в любой момент мог появиться кто угодно и так же никем не замеченный сбежать. Это была граница города, дальше поднимался заросший лесом холм – отличное место, чтобы прятаться.

Я переступила с ноги на ногу и поправила вуаль. Танцор увидит заказчика – но договора, что он должен знать мое имя, не было. Поэтому я надела платье, в котором еще ни разу не выходила из дома (благо Дамиан мне прислал их целый шкаф), и спрятала лицо под темным кружевом. С Хейсом мы договорились, что вести беседу будет он, а я вставлю всего несколько слов – только для того, чтобы торговец убедился в нашей честности.

Песок все еще был теплым. Мне не нравилось стоять под фонарем, и я сошла с причала вниз, шагая туда-сюда по узкой полоске берега. Здесь меня не увидят сразу. И свет не слепил глаза, позволяя любоваться лунной дорожкой на морской воде. Водорослями пахло сильнее, но меня этот запах не беспокоил. Он все еще был в новинку.

- Не мельтеши, – донесся из темноты голос. Хейс тоже предпочел уйти от света фонаря, только в отличие от меня стоял спокойно. – Твоей нервозностью за версту несет.

Я замерла, догадавшись, что это значит. Если за нами кто-то наблюдает, он может решить, что я опять не та, за кого себя выдаю.

Словно в подтверждение, рядом хлопнули крылья. Я невольно оглянулась. Какой громкий звук… Словно летучая мышь размером с человека. На ум отчего-то пришли мысли о Дамиане. А еще то, что недавно я слышала похожие хлопки, и тоже ночью.

Я огляделась еще пристальнее. Хорошо бы в ночной мгле различать хоть что-нибудь, какие там летучие мыши! Полумесяц помогал немного – он был слишком мал, и его призрачный свет едва обрисовывал очертания берега с причалом. Привязанные к нему лодки – и те оставались невидимыми, лишь изредка глухо постукивая друг о друга боками, когда накатывалась особо крупная волна.

Дамиан за мной, конечно, следить не мог. Знай он, что мы планируем, разогнал бы нас сразу, а меня выселил бы за пределы города. А вот кто-нибудь другой, например шпион дьярхов, вполне мог сидеть у меня на «хвосте», как выразился Хейс.

Плеч коснулись чьи-то пальцы. Я вздрогнула. Вспомнишь солнце… Хотя слово «лучик» к темному эльфу не подходило совершенно. Он беззвучной тенью подобрался ко мне сзади и приобнял, прижимая к себе.

- Тише, избранная, – шепнул на ухо проказник. – Ты даже стоять умудряешься нервно.

- Твой торговец опаздывает, – буркнула я. – Как тут не дергаться.

- Это не он опаздывает, а мы пришли рано. Давай отойдем в сторону, и держись поближе ко мне. Когда ты где-то там ходишь, за тобой, знаешь ли, тяжело углядеть. А я намереваюсь вернуть тебя домой целой и невредимой.

Он потянул меня за собой так уверенно, будто ни секунды не сомневался, что я исполню его просьбу.

«Красавчик же», – проплыло в мыслях. Пусть его кожа непривычного оттенка, а уши острые, отрицать его сексуальность было глупо. Наверняка он привык вертеть девушками, как ему нравится, а те и рады.

В другой момент я бы взбрыкнула – просто из принципа. Однако сейчас мне тоже хотелось, чтобы Хейс вернул меня домой в целости и сохранности, поэтому я послушно зашагала за ним. Да и что уж кривить душой – с ним было спокойнее. Я никак не могла забыть, что его не смог задеть даже Эл, а простым разбойникам он и вовсе не чета.

Эльф прислонился спиной к краю причала и прижал меня к себе, по-хозяйски положив одну руку мне на талию. Так было теплее, но я не удержалась от ядовитого вопроса:

- А Танцор не решит, что ты под видом заказчика притащил любовницу, и не заподозрит подвоха?

«Пробить» этого парня, кажется, было невозможно.

- Если тебя сочтут моей любовницей, даже лучше. Не придется объяснять, почему я так изворачиваюсь ради эссенции и пытаюсь сбить цену.

Он немного наклонился, опаляя дыханием. Мне на ухо как будто шептала сама ночь.

- Еще можно поцеловаться, – вкрадчиво произнес Хейс. – Чтобы закрепить впечатление. Заодно и время приятно проведем.

Его пальцы заскользили по моему телу. О да, эльф был очень опытным в обращении с женщинами. Он знал, как коснуться так, чтобы это не перешло за грань, но было чувственно и нежно. Мои щеки вспыхнули мгновенно, и как же в этот момент я радовалась, что мы не под фонарем! Все мои попытки сыграть серьезную даму тут же пошли бы прахом из-за горящего лица.

А горело оно в немалой степени из-за того, что мне было приятно. Парой легких касаний Хейс расслабил мои напряженные плечи и разжег внутри огонь. Пока тихий, но с каждым мгновением, с каждой лаской он становился сильнее. Губы эльфа щекотали мое ухо, дыхание сбилось. Он медленно поворачивал меня к себе, прижимая все крепче. Одна ладонь по-свойски легла на мою грудь, а вторая спускалась все ниже. Вот его жестковатые, нахальные губы уже дотронулись до моих скул, потом уголка рта. Внутри меня все сжалось от предвкушения…

В последний момент, не знаю, каким чудом, я смогла от него отстраниться – хотя бы чуть-чуть – и, выравнивая дыхание, спросить:

- Зачем тебе это, Хейс? Ради забавы?

Не влюбился же он в меня за такой короткий срок.

- А что, ты без любви не можешь?

Эльф, как всегда, усмехался одной стороной рта. Его губы почти сливались с моими, мгновенно уходя чуть вбок и дразня не сбывшимся поцелуем. Вот ведь хитрый совратитель! По правде говоря, после его умелых ласок я бы, наверное, могла ринуться в его объятия и без любви…

- И все-таки? – я нашла в себе силы тоже увильнуть, когда он решил, что уже можно меня поцеловать по-настоящему.

То, что я переняла игру, его веселило. Хейс улыбнулся шире и потерся своим носом о мой.

- Я мог бы отшутиться, но, зная тебя, отвечу серьезно. Я хочу спасти мир. Не одним способом, так другим.

- О-о, – томно протянула я. – И зачем тебе это?

- Я хочу жить. Наслаждаться каждой минутой существования, – эльф поймал губами мое ухо и, раздразнив, отпустил. – А ты разве нет?

Естественно, как любой нормальный человек, я хотела жить. Но было ли это главной причиной, почему я так старалась? Благодаря дару привратницы у меня оставался шанс вернуться, даже если ребенок от семи мужей родится обычным. А у Сокола, Мэйриса и других, исключая разве что Дамиана и Микки, этого шанса не было. Дамиан вообще мог бы сбежать уже давно, однако до сих пор рисковал всем, чтобы спасти своих подданных. И ведь он знал, что его гибель при этом неизбежна.

Я опустила руки, выпуская эльфа из объятий. Пусть его стремления эгоистичны, за честность Хейс заслуживает уважения. Но Дамиан… В сравнении с ним отчего-то все меркло, и едва не затянувший меня с головой порыв страсти отступил так же резко, как и нахлынул.

Как нельзя вовремя. По берегу, нарушая однообразный шум волн, разлился мелодичный перебор струн лютни. Хейс посерьезнел.

- Танцор.

- Он еще и на музыкальных инструментах играет?

- И стихи пишет. Один из местных купцов как-то раз не полностью выполнил свои обязательства перед ним. На следующий день по городу разошлась едкая эпиграмма, намекающая на детали их сделки. Купца быстро загребла стража, а Танцор выбрался сухим из воды. Так что на всякий случай напоминаю: будь с ним настороже.

Я кивнула. Ну что ж, посмотрим, что там за легендарный лютнист-контрабандист.