44. Вот и всё

Смерть оказалась лучше, чем я думала. Я боялась, что буду медленно истекать кровью, мучиться от боли, всхлипывать и жалеть о содеянном – в общем, испытывать весь сопутствующий такому глупому самоубийству ужас. Но фортуна меня и правда щадила – я помнила только вспышку боли от удара, а дальше сразу наступила темнота.

В этой темноте горели звезды. Я долго смотрела на них, плавая на бескрайних волнах. Если это и было море, то необычное – теплая вода выталкивала меня, и я бы не утонула, даже если бы сильно хотела. Наверное, так чувствуют себя те, кто решил поплавать в Мертвом море. Только для меня это не было метафорой. Я же действительно умерла.

Секрет оживления Дамиана оказался простым и одновременно сложным – магическим «до мозга костей». Чтобы вернуть одну жизнь, надо было отдать другую. Добровольно, разумеется. У магии своя справедливость, собственные законы, которым вынуждены подчиняться даже боги. Поэтому их погибший собрат по имени Фиодорос так и остался мертвым – никто не осмелился заменить его собой на том свете.

Будь на месте демона-дракона кто-нибудь другой, он использовал бы этот способ, как только о нем услышал. Но Дамиан – это же Дамиан.

Я не знала, когда ему стало известно о возможности оживления. Подозревала, что сравнительно недавно, незадолго до или после того, как появилось пророчество. Дамиан был слишком благороден для того, чтобы предложить кому-то обменять свою жизнь на его, поэтому так ухватился за идею об избранной девушке и ребенке. В конце концов, почти все предыдущие избранные оставались вполне довольны тем, что им перепало, а главное – живы. Надо же было ему так промахнуться со мной!

В сердце кольнуло при воспоминании о том, сколько возможностей быть друг с другом мы упустили. Я тут же подумала, что это странно – не сожаление, конечно, а боль в груди. Сердца у меня больше не должно было быть. Заклинание предназначалось для того, чтобы они с дамиановским поменялись местами – мертвое на живое. Справедливый обмен, пусть некоторые решили бы иначе.

Да и вообще тут было не так уж плохо. Никаких тебе чертей, подбрасывающих дровишки под кипящий котел. Скучно даже, если представить, что вот так придется провести вечность.

Хотя не исключено, что как-то так и выглядит ад.

- Не надоело еще?

Я вздрогнула. Над поверхностью воды зажегся огонек. Сначала я перепутала его со вдруг заплясавшей звездой, но скоро стало ясно, что он больше и ближе, чем могут быть «небесные гвозди».

Пламя все разгоралось и скоро стало величиной с яйцо. Его света хватало, чтобы выхватить из тьмы обнаженную по пояс мужскую фигуру, изогнутые рога на лбу и сложенные за спиной кожистые крылья. Дамиан задумчиво катал огонек по ладони.

- Тебя здесь не должно быть, – хмуро ответила я, на всякий случай скосив глаз и проверив, в каком виде я тут вообще плаваю.

Одета. И на том спасибо.

- Почему бы это? – поинтересовался он.

- Я обменяла свою жизнь на твою. Тебя не должно быть в царстве мертвых.

- Девочка, – насмешливо проговорил Дамиан, – а с чего ты взяла, что ты в царстве мертвых?

Я замолчала. Ну, как бы ему объяснить…

- Мы на Границе, – терпеливо сказал он. – В твоем сердце.

- Но я же его…

- Проколола? С этим вышла маленькая незадача. Зажги, пожалуйста, солнце, – попросил Дамиан. – Как мрачный мертвец, я разделяю твое ночное настроение, но иногда не помешает и немного света.

- Что за чушь ты несешь? – проворчала я.

- Просто зажги солнце. Я бы сделал это сам, но мы, видишь ли, внутри твоего сердца, а не моего.

Если это были игры моего подсознания, то весьма причудливые. Впрочем, чему удивляться? Я так мало спала последние двое суток, а за это время столько всего произошло, что события смазались и превратились в хаос, как на картинах Поллока. Там, где были и боги, и драконы, и путешествия между мирами, почему бы не быть и зажженным по моей воле солнцам?

Я на несколько секунд закрыла глаза и представила, как оно встает где-нибудь, где в пустоте мог бы быть восток. Сначала не происходило ничего. А потом – я могла поклясться – небо над головой начало светлеть.

- Другое дело, – похвалил Дамиан.

Солнце всплыло над волнами и застыло невысоко над горизонтом. Иногда по утрам, именно в такое время, я тащила Эла, Сокола и остальных посидеть на берегу, полюбоваться морем и наполненной кораблями гаванью.

Повернув голову, я неожиданно обнаружила с правой стороны город, окруженный зелеными холмами. У причалов покачивались белые парусники. Не хватало лишь альбатросов и соленого ветра, но стоило о них подумать, как с той стороны раздались резкие крики птиц, а волосы тронуло легким бризом.

- Не думал, что ты настолько прикипела душой к Фарну, – тихо сказал Дамиан, наблюдая за идиллическим пейзажем.

Демон-дракон висел в воздухе, сидя в позе лотоса, как настоящий джинн. С его предплечий исчезли черные татуировки, а с груди – длинный шрам. Я поморгала, но они все равно не появились. Проследив за моим взглядом, Дамиан кивнул.

- Да, у тебя все получилось. Заклинание подействовало, поэтому я и смог попасть сюда. Мы с тобой оба на Границе между миром живых и миром мертвых.

- Значит, я все-таки умерла?

- Нет, но могла умереть, – уголки губ Дамиана опустились вниз. – Вообще-то я пришел, чтобы отругать тебя за это.

Я надулась. Ну конечно, как выполнишь свое настоящее предназначение, тебя сразу являются отчитывать.

- Но посмотрел, как мирно ты лежишь и любуешься звездами, и не смог, – закончил он.

- Почему? – удивилась я. – Ты здоров? Это так на тебя не похоже!

Дамиан с укоризной глянул на меня.

- Ну спасибо на добром слове. Может, поднимешься ко мне?

В другой раз я бы решила, что он сошел с ума, раз предлагает такое. Однако если у меня получилось зажечь солнце и заставить дуть ветер, то вдруг получится и ходить по воде?

Развернувшись, я тут же получила опровержение своим мыслям. Нет, я не утонула, но, захлебываясь, барахтаться в теплой воде тоже так себе удовольствие. А больше всего я боялась, что Дамиан сейчас рассмеется из-за моей неуклюжести.

Он даже не улыбнулся. Только взмахнул рукой. Тотчас я поднялась над волнами и зависла рядом с ним. По щелчку его пальцев в воздухе появился маленький коврик – в самый раз, чтобы усесться на него с ногами.

- Забирайся. С него не упадешь.

- Ты меня недооцениваешь.

- Я поймаю тебя, если что-то пойдет не так.

Это успокаивало, хотя следом пришла мысль, что я все равно вряд ли могла нечаянно убиться. Только что искупавшись, я осталась совершенно сухой. Все вокруг было иллюзорным.

Стоило это осознать, стало легче. Следующие мои шаги по воздуху были гораздо более твердыми. Я устроилась на коврике, сев напротив Дамиана.

- Так ты хотел о чем-то поговорить?

Он подался вперед, взяв меня за руку и неожиданно сильно ее сжав. Тонкие губы демона-дракона при этом искривились так, словно ему было больно.

Ладонь у него была теплая и крепкая, немного шершавая на ощупь. Выпуклые вены поднимались от жилистых предплечий выше, к тугим бицепсам, а дальше как-то само получилось, что я разглядываю мускулистую грудь и четко очерченный пресс.

Я потупилась. Не надо было Дамиану брать меня за руку. Я так скоро начну жалеть о том, что сделала.

- Хватит, – тихо сказала я. – Руку мне раздавишь.

- Нет, не хватит! – вырвалось у него.

Он тут же замолчал, но грудь его быстро поднималась и опускалась, а губы при этом были плотно сжаты. Глаза демона-дракона поменяли цвет – из блеклых они стали ярко-синими и теперь полыхали огнем.

Дамиан привык сдерживать свои чувства. Он даже гнев обычно больше разыгрывал на публику, чем действительно злился, и я впервые видела, чтобы в нем настолько ясно проявлялась буря испытываемых им эмоций.

Мне его даже стало жаль.

- Что случилось?

- Ты воткнула в себя нож и еще спрашиваешь, что случилось?!

Я снова отвела взгляд.

- Ты слышал богиню. Мы неверно истолковали пророчество. Я сделала то, что должна была.

- Мы нашли бы другой путь.

- Ты его тридцать лет искал, – не вытерпела я. – И как, нашел? Мы оба знаем, что это был единственный вариант.

- Боги вернулись, – возразил он.

- Ненадолго. И боги не будут править твоей страной. Ты же сам видишь, что Арис к этому еще не готов. Подданные боготворят тебя, они не примут никого другого на троне, а у тебя уже есть все, чтобы привести Алавир к процветанию. Без тебя страна развалится. А я никто, обычная девушка, о которой даже в родном мире грустил всего один человек. Ты должен отпустить меня в мир мертвых и жить, Дамиан. Ради всех алавирцев.

Он знал это в глубине души, просто не хотел верить. Это было так странно. Как может мужчина вроде него легко смириться с собственной гибелью и так старательно отрицать свою важность, лишь бы не допустить смерти другого человека?

Хотя что там. Я ведь пыталась провернуть тот же трюк.

Дамиан упрямо тряхнул густыми волосами.

- Жизнь без той единственной, кто имел смысл, ничем не лучше того состояния, в котором я пребывал последние тридцать лет. Я устал носить траур. Поэтому даже не надейся, я тебя никуда не отпущу. Меры уже приняты.

- Какие еще меры? – опешила я.

И, главное, когда он успел?

- Амулет, который я тебе дал в ночь твоего «знакомства» с Танцором, не блокирует враждебную магию. Он был создан, чтобы хранить искру твоей жизни на тот случай, если шпион дьярхов решит, что нет избранной – нет проблемы. В доме эн-Фелисов ты не убила себя – к счастью, у тебя даже толком пробить грудную клетку не хватило сил. Но заклинание обмена было запущено. Оно забрало твою жизнь – почти всю, за исключением крохотной искорки, которая осталась в амулете.

- Ты что, собираешься вернуть меня к живым? – ужаснулась я. – Ты же тогда опять умрешь и все будет зря!

- Нет. Снаружи прошло уже несколько дней. Твоя рана исцелена, ты сама продолжаешь дышать, но не можешь очнуться, потому что застряла на Границе. Мое сердце все это время билось, как живое, а тлен начал отступать от города. Этого не произошло бы, если бы заклинанию было мало того, что ты сделала.

- Но…

- Как в точности звучали слова богини, помнишь? – перебил Дамиан.

- Она сказала: «Нужно добровольно отдать свою жизнь», – с недоумением протянула я.

- Девочка моя, ты именно это и сделала. В заклинании нет ничего о том, что ты должна умереть, – терпеливо объяснил он. – Было достаточно твоей уверенности в гибели и того, что ты все равно на это пошла. У тебя нет причин задерживаться на Границе или желать перейти на другую сторону.

Ну, раз так… Это многое меняло.

Я снова посмотрела вниз. Дамиан все еще сжимал мою ладонь, крепко-крепко.

- Постой, – спохватилась я. – Вот это все про траур и про единственную – это что, признание в любви?

Я впервые видела, как на бледной коже демона-дракона появляется предательский румянец. Это было еще удивительнее, чем рога и крылья, к которым я давно привыкла.

- Что мне в тебе всегда нравилось – это сообразительность, – сухо ответил Дамиан. – Давай сначала закончим с делами, хорошо?

Н-да, суровый демон-дракон в своем репертуаре. Но я все равно приободрилась.

- И что нужно сделать, чтобы вернуться?

- На твоей шее висит амулет – найди его.

Я покорно нащупала холодный камешек. Странно – его цвет, в день подарка ярко-алый, так побледнел, что красный оттенок едва угадывался. Похоже, жизнь во мне правда едва теплилась.

- А теперь видишь море? – продолжил Дамиан. – Это не вода, это твоя магия.

- Так много? – не поверила я. – Микки говорил, что у меня есть способности, но я и колдовать-то пока не умею!

– Не уметь – это не значит не обладать даром. Ты внучка бога. Пусть ты не настолько сильна, как я, потому что твоя кровь смешивалась с кровью обычных людей, у тебя все еще огромный потенциал. Как, по-твоему, ты расшвыривала моих воинов у Оси?

- Мной управлял дьярх. Я думала, это его магия.

Дамиан хмыкнул.

- Если бы они умели переносить такое количество волшебной энергии через миры, от нас бы давно камня на камне не осталось. Нет, девочка, способности были твоими, дьярх ими всего лишь управлял. Сейчас же тебе нужно взять часть этой магии и влить ее в амулет.

- Он разве не иллюзорный, как всё тут? – засомневалась я.

- Иллюзорный, – согласился Дамиан. – Но то, что здесь происходит, связано с реальностью. Если бы ты не прочитала заклинание для моего воскрешения, вернуть тебя было бы легче. Теперь нужно, чтобы мы там, снаружи, уловили твою волю к жизни. Для этого ты должна усилить амулет или хотя бы попытаться этого добиться, чтобы разжечь искру ярче.

- Хорошо, – я поерзала на коврике, устраиваясь поудобнее. – Сейчас попробую!

Сказать было проще, чем сделать. Сколько бы я ни тужилась, ни представляла море перетекающим в драгоценный камень, откликаться оно не торопилось. Волны все так же безмятежно плескались под ногами, как и раньше. От натуги у меня уже начинали гореть уши.

- Ты замахнулась сразу на слишком многое, – наконец сказал Дамиан. – Иди сюда.

Он похлопал по пустоте рядом с собой.

- Там коврика нет, – буркнула я.

- Тогда садись ко мне на колени. Или это еще страшнее, чем упасть в воду? – улыбнулся он краем рта.

Я фыркнула. Месяц назад я бы и от одетого демона-дракона бежала как можно дальше, не говоря уже о том, чтобы пристраиваться к нему, полуобнаженному, на колени. Теперь я перебралась вдвое быстрее, чем пересаживалась бы со стула на стул, и с облегчением вздохнула, когда вокруг меня сомкнулись сильные мужские руки.

Только сейчас я осознала, как скучала по его объятиям. Не по Хейсу, Арису, Фаудо или кому-то другому – по одному Дамиану. Лишь его прикосновения к моим плечам ощущались правильными.

Он немного снизился, опустившись к самым волнам.

- Наклонись, опусти амулет в воду и представь, как она медленно, капля по капле в него просачивается. Молодец. Как почувствуешь, что все идет хорошо, можешь попробовать увеличить струйку, – его дыхание коснулось моей шеи. – И да, насчет траура – это действительно было признание в любви. Рина! – вдруг рыкнул демон-дракон. – Я не говорил устраивать водоворот!

Я радостно смеялась. Магия текла в амулет не какими-то струйками, а целыми потоками.

- Все идет просто отлично, Дамиан.

И единственное, что для этого было нужно, – чтобы меня принял один гордый и очень упрямый демон-дракон.