Глава 14

Мы медленно шли через болото. В ботинках неприятно хлюпало. Дан придерживал меня под локоть и старательно отводил в сторону ветки, предупреждал о препятствиях. Я старалась сосредоточиться на шагах, а не на панике, что плескалась внутри темных кругов перед глазами. Должно быть, это вспышка магии меня ослепила, и скоро все пройдет.

Злость на Дана постепенно прошла. Будь я на его месте… наверное, поступила бы так же. Более того, если бы артефакт все же работал, я бы попыталась заставить Дана его использовать и перенестись в безопасное место. Но теперь это не имело никакого смысла.

– Уверен, потеря зрения временная, – попытался поддержать меня Дан.

– Ты не знаешь наверняка, – ответила я, с трудом скрывая дрожь в голосе.

Дан хмыкнул.

– И не стыдно тебе? – спросила я.

– За что?

– За ту дурацкую шутку, что ты придумал.

– Ничего я не придумал.

– Дан, я все твои хмыки знаю.

– Ладно, – согласился он и после небольшой паузы произнес: – Ты права. Мне стыдно. Не стоило так шутить даже в своих мыслях.

– И? – спросила я, слабо улыбнувшись. – Выкладывай.

Сейчас мне не хватало той злости, которую мог пробудить только Дан. Не знаю почему, но он единственный, кто заставлял меня завестись с пол-оборота и еще долго плеваться огнем и фыркать.

– Тогда повтори, «ты не знаешь наверняка».

– Ты не знаешь наверняка, – послушно сказала я.

– Нет, не так. Нужно с вызовом, укором и намеком на отчаяние.

Мне захотелось его стукнуть. Уже что-то.

– Ты не знаешь наверняка, – повторила я с нажимом, теряя терпение.

– А мне Провидение подсказало.

Повисло молчание.

– Ну мне… и Провидение… – попытался объяснить Дан, а затем вздохнул. – В голове это звучало забавнее.

– Не переживай, у парней иногда случаются осечки. – Я похлопала его по плечу.

– Это прозвучало двусмысленно.

– Дан. – Я закатила глаза. – Никогда бы не подумала, что такое возможно, но, кажется, у тебя отшибло чувство юмора.

Тут моя нога наконец-то наступила на твердую почву. Мы вышли из болота. Лица коснулись ласковые солнечные лучи. Воздух все еще был влажным, но запах стоячей воды и тины отступил.

– Я различаю свет. Это ведь хорошо?

– Просто отлично, – заверил Дан. – Я отпущу твою руку ненадолго.

Когда его теплая ладонь исчезла, на меня навалилась неизвестность. Я словно потеряла точку опоры и поспешила обнять себя за плечи. Зашелестела ткань плаща.

– Вот так, теперь присядь. – Он помог мне спуститься на землю. – Тебе нужно снять ботинки. Тут достаточно тепло… в общем, снимай все, что следует просушить.

Кажется, ситуация смущала его. Впрочем, как и меня, но дискомфорт от промокшей одежды и обуви был сильнее. Я принялась неловко расшнуровывать сапоги. В конце концов Дан помог их стащить. Затем настала очередь защитной амуниции. Когда я осталась в одном трикотажном костюме, стало на удивление легко и свободно. Последний тоже промок, но снимать его при Дане я не собиралась.

– Мне нужно разбить лагерь, поискать дрова и воду. Тебе придется побыть одной. Обещаю далеко не уходить.

Я вздрогнула. Первой мыслью было вцепиться в руку Дана и попросить его никуда не уходить, но разум победил. Нам необходима вода, а ночью еще и огонь, чтобы согреться и отпугивать хищников. Хотя бы тех, кто его боится.

– Хорошо, – в конце концов выдавила я из себя.

– Я поставлю барьер. Тебе нечего бояться.

Потеряв основной источник, через который обычный человек получает информацию, я прислушивалась ко всему происходящему и если не зрением, то ушами и кожей чувствовала присутствие Дана. Он молча сплел заклятье, а затем достал что-то из сумки. Кажется, смочил это водой.

– Приложи к глазам. Чистый носовой платок, вода и немного охлаждающей бытовой магии, – объяснил он. – Ты не видишь, но у тебя красные капилляры. Компресс не повредит.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила я.

Он положил мне на глаза влажный платок. На секунду наши пальцы соприкоснулись.

– Отдыхай, – сказал он, слегка сжав мое плечо, и ушел.

Я осталась одна. Откинув голову назад, тихо простонала. Боги, хороша мойра-спасительница. Ничего не скажешь. Как я могла помочь Дану с амароком, если не в состоянии пройти и шага? Липкие щупальца страха и отчаяния все глубже проникали в мое сознание. Кажется, Дан с самого начала был прав. Без меня у него больше шансов выжить. Он не говорил этого вслух, как и не упрекал меня за глупость. Но я все равно чувствовала вину.

Как же нам теперь быть? Что делать?

– Ника, ты в порядке? – раздался голос Дана.

– Да. – Я выдавила из себя улыбку, но получилось, видимо, настолько жалко, что он все понял.

Дан опустился рядом. Его ладонь коснулась моей.

– Прости, – всхлипнула я. – Прости, что стала обузой. Я честно думала, что смогу помочь, а теперь… не знаю.

– Я обо всем позабочусь, – уверенно сказал он и прижал меня к груди.

Чувствуя себя маленькой глупой девочкой, я уткнулась лбом в защитную пластину. Носовой платок сполз с лица. Само положение получилось не очень удобным, но в руках Дана страх начал отступать.

– Нас ищут лучшие маги академии. Скоро к ним присоединится мой отец. Все, что нам нужно, это продержаться до их прихода.

– Дан! – вспомнила я, отстраняясь, и принялась проверять запястья. – У меня же браслет! Ректор Матеус дал. Он поможет им найти нас.

Я нащупала шнурок и стянула с руки.

– Конверт отправляет координаты, купол вешает щит, а красный кристалл призывает огонь. – Я протянула ему браслет.

Он забрал артефакты.

– Ну? – нетерпеливо спросила я, когда его молчание затянулось.

– Ника, мне очень жаль, но они не работают.

– Как такое возможно? Покажи, – в отчаянии потребовала я, так как надеялась, что Дан ошибся.

– Они вышли из строя, как и твой кристалл переноса. Я не специалист, но, кажется, тот магический поток, что перенес нас сюда, выжег все прочие артефакты.

Я крутила в руках браслет и нащупала маленький конвертик. Теперь это была обычная подвеска. Никакой магии внутри.

– Не расстраивайся, – сказал Дан, сжимая мои пальцы. – Давай лучше я обновлю повязку на глаза. Они стали выглядеть лучше. Не такие красные.

Моего лица коснулась влажная прохладная ткань.

– Жаль, я не могу тебе помочь. – Я судорожно вздохнула.

– Просто отдыхай. Восстанови силы. Успокойся. Давай сосредоточимся на текущих проблемах. Куда бы нас ни занесло, мы найдем выход. В конце концов, я боевой маг. Что-то да умею.

Его слова и тон тронули меня за живое. Я не ожидала, что Дан может быть таким… надежным, терпеливым, заботливым. Хотя все, что я заслужила, пожалуй, это хорошую взбучку.

– Да, мы справимся, – согласилась я и улыбнулась, наконец-то взяв себя в руки.

– Вот и славно.

Он ушел, а я еще долго думала о том, как же могла раньше не заметить всех этих качеств?

Вскоре рядом со мной потрескивал огонь. Дан нашел воду и наполнил наши фляжки. Он же перебрал вещи и озвучил для меня скромные запасы, которые у нас были. Увы, палатка и спальные мешки остались в лагере. Зато имелась одна подстилка, которую я забыла отстегнуть от своего рюкзака, галеты, две аптечки с зельями и меч.

Зрение, слава богам, постепенно возвращалось. Темные круги ушли, но все виделось расплывчато, а в глаза словно насыпали песок. Холодные компрессы облегчали дискомфорт.

– Завтра нам придется двинуться в путь, – сказал Дан. – Не думаю, что магам удастся отследить поток, с которым мы перенеслись сюда. Для этого им придется вернуться в логово змеекрылов, но даже если и так… шансы крайне малы.

Внутри была странная уверенность в том, что Дан прав. Даже не так… Я знала, что они туда вернутся, но ничего не найдут.

– Хорошо, – кивнула я и съела предложенную вместо ужина галету. – Получается, Меняющий – кто-то из нашей группы?

Эта мысль преследовала меня весь вечер.

– Не вижу другого варианта, – признался Дан. – Борз лично раздавал нам артефакты.

– Значит, преподаватель в сговоре, или… он и есть Меняющий, – выдохнула я.

– Слабо верится, что Борз в свободное время гадает на кофейной гуще, но это бы многое объяснило, – согласился Дан.

– А с того момента, как он тебе отдал артефакт, ты его не снимал?

Дан задумался.

– Вообще-то снимал. Случайно, когда переодевался, стащил шнурок вместе с трикотажной майкой. Заметил только утром в палатке.

– То есть подменить или испортить артефакт мог кто угодно из группы, – вздохнула я. – Никого нельзя исключать.

– У Итана или Борза имелось больше всего шансов это сделать.

– Почему? – не поняла я.

– Мы делили одну палатку.

Я задумалась над его словами. Дан не обвинял своего друга, просто просчитывал все варианты. Да и зачем Итану это делать? Из-за призрачного будущего? Куда подозрительнее сейчас мне казался Борз. Он явно недолюбливал Дана. Это читалось во всем, начиная с того, как преподаватель обращался к нему по фамилии, и заканчивая делами, которые поручались Дану. Каждый раз, когда требовалось что-то сделать, Борз произносил «Ваймс», словно лаял, и отрывисто отдавал приказ следить за периметром, пока все отдыхают, собирать хворост и присматривать за навязанной предсказательницей-неумехой. Удивительнее всего было то, что Дан это терпел и никогда не спорил.

– Итан твой друг. Я не верю, что он на такое способен, – честно сказала я. – А вот Борз… Не пойми меня неправильно, но я заметила, как преподаватель к тебе относится. Ты знаешь почему?

– Из-за отца. Больше причин я не вижу.

– Звучит… натянуто.

– Тебе не понять. Ты не дочь великого Артура Ваймса, которого одна часть королевства боготворит, а другая ненавидит.

– Что ты такое говоришь? Твой отец герой. Какая может быть ненависть?

– Та, что взращивается завистью и привычкой обесценивать чужие заслуги. Борз и отец начинали вместе. Это я знаю точно. Конечно, Борз никогда не говорил в открытую, что терпеть не может моего отца, но это легко понять хотя бы по тому, как он произносит мою фамилию.

– Почему же ты не поговорил об этом с ректором Матеусом?! – воскликнула я. – Такое поведение неприемлемо для преподавателя.

Я не могла даже представить, каково это – три года учиться у человека, который каждый день брызжет ядом и шпыняет тебя просто за то, кто ты есть.

– И что бы ректор Матеус сделал? Поговорил с ним? – Дан усмехнулся. – Это сделало бы мое обучение на факультете невыносимым. Да и не так меня воспитывал отец. Жалуются только слабаки. А я не слабак. И, как это ни странно, уважаю Борза. Он хотя бы со мной честен и всегда говорит, что думает, в лицо.

– Но как… Как ты справляешься со всем этим?

– Я привык, Ника. Привык к тому, что чего бы я ни достиг, это будет списано на покровительство отца. Привык, что даже малейшая ошибка раздувается до вселенского масштаба. Привык, что все смотрят на меня через призму Артура Ваймса и любое отличие в худшую сторону объясняют простой фразой: на детях великих людей природа отдыхает.

Голос Дана звучал отрывисто, резко. Я понимала, что он злится, но эта злость не имела никакого отношения ко мне. Просто наш разговор растеребил старые раны. А еще натолкнул меня на невеселые мысли. Сколько раз я называла Дана «золотым мальчиком», подмечала и высмеивала малейшие недостатки. Боги, да ведь еще на первом курсе, когда кто-то из девочек шепнул мне в коридоре: смотри, это Даниэль Ваймс, сын того самого Ваймса, я уже сделала о нем выводы, сочтя его избалованным зазнайкой.

– Прости, – тихо произнесла я.

– За что? – удивился Дан.

Казалось, за то время, что мы молчали, он забыл обо всем.

– Я тоже была одной из них. – Это признание далось мне нелегко. – Но теперь вижу, как ошибалась.

В подтверждение своих слов я нашла его предплечье и слегка сжала.

– Значит ли это, что ты извиняешься за все шутки и подколки, что я слышал в свой адрес?

– Только если ты принесешь извинения за то, что украл мою любимую ночнушку.

– Так это все же была твоя? – Он изобразил искреннее удивление. – А ты говорила, что не имеешь к ней никакого отношения.

Я больно его ущипнула в ответ.

– Согласись, ты перегнул тогда палку! – настаивала я.

Дан рассмеялся.

– Ладно, каюсь. Но ты сама меня вынудила. Мало того, что не пришла на свидание, так еще в мужской раздевалке подсыпала в одежду чесоточный порошок. Боги, Ника, как же у меня тогда все зудело… До сих пор, как вспомню, хочется тебя придушить.

– О чем ты, Дан? – удивилась я, так как ничего подобного не делала. – Какой еще порошок?

– Не строй из себя дурочку. Все ты прекрасно знаешь.

– Может, тебя кто из парней разыграл?

– Не хочешь признаваться – не надо. – Тон Дана стал холоднее. – Но не сваливай вину на моих друзей. – Он поднялся. – Держать всю ночь барьер не получится. У меня не хватит сил. Так что ложись спать. Я покараулю.

– Как скажешь, – буркнула я, обидевшись, что он мне не поверил.

Демонстративно завернувшись в свой плащ, я попыталась устроиться поудобнее. Мне следовало дать глазам отдохнуть и выспаться. Завтра нас ждал долгий путь. Об остальном я старалась не думать.

* * *

Когда я проснулась, то не сразу поняла, где нахожусь. Правый бок ныл, нос замерз от холодного ночного воздуха. Где-то неподалеку сходили с ума сверчки. Их трели подняли бы с того света даже умертвие. Понемногу мое зрение сфокусировалось на догорающих в костре углях и… сапогах. Моргнув один раз, затем второй, я поняла, что моя голова покоится на коленях Дана. Сердце учащенно забилось.

Я повернулась и наткнулась на внимательный взгляд.

– Любуешься? – насмешливо спросил он.

– Скорее не могу понять, почему все девчонки в академии от тебя без ума. С этого ракурса ты не так уж и красив… Хотя, о боги. – Я округлила от ужаса глаза.

– Что? – напрягся Дан.

– У тебя второй подбородок!

– Ника. – Он рассмеялся. – Такой романтичный момент запорола.

Фыркнув, я поднялась и начала искать флягу с водой. На горизонте зарождался рассвет. Мы быстро собрались, потушили костер и встали перед выбором: куда, собственно, идти?

– Пойдем на восток, – просто предложил Дан и уже взял меня за руку, чтобы потянуть за собой, но я не двинулась с места.

– Подожди, – произнесла я тихо.

Закрыв глаза, я прислушалась к себе и отчетливо поняла, что нам нельзя идти на восток. Почему? Не знаю. Позади болота. Далеко на юге виднелись заснеженные шапки гор.

– Нам нужно идти на север, – сказала я, не зная, как объяснить свои ощущения Дану.

– Твой дар подсказывает, что там город? – предположил он.

– Нет. Он просто указывает в том направлении.

Дан задумался и снова посмотрел на медленно поднимающийся диск солнца. Ваймса учили ориентироваться на местности. Разумнее было бы послушать его, но дар… После всего, что произошло, к нему стоило прислушаться.

– На север, значит, на север, – заключил Дан.

Я с облегчением выдохнула. Он мне верил. Даже не так! Он верил в меня.

– Спасибо, – сказала я и сжала его руку.

– Знаешь, я ведь тоже был не прав на твой счет.

– В чем же? – удивилась я.

– Мне казалось, что все предсказатели немного…

– Шарлатаны, – закончила я за него.

– Вы ведь никогда не говорите напрямую, чего ждать, предупреждаете об опасностях туманными фразами. И давай посмотрим правде в глаза, ваши предсказания редко помогают избежать какого-то несчастья. Не самый практичный вид магии.

– Согласна. Но ты забыл об одном плюсе, который способен перекрыть все недостатки. – Дан недоуменно на меня посмотрел, и я улыбнулась. – Надежда. Мы, предсказатели, дарим надежду, когда она необходима больше всего.

Мы ушли с поляны, все глубже погружаясь в хвойный лес. Под ногами стелился мягкий ковер из иголок. Постепенно разговор сошел на нет. Дан напряженно смотрел по сторонам. Я понимала, что он устал и измотан после бессонной ночи, но никак не могла помочь. К сожалению, от меня в диких условиях мало толку.

– Заметил, тут нет вольпертингеров.

– Да, и мне это совсем не нравится.

Мы старались говорить как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание хищников. Первая ночь в незнакомом месте прошла спокойно, и я надеялась, что так будет и дальше, но чем дальше мы уходили от болотистой местности, тем сильнее нарастала тревога. Я перестала понимать, что от меня хочет Провидение, и даже начала сомневаться, правильно ли истолковала его зов.

– Ника, кажется, там дальше озеро, – сказал Дан.

Я подняла взгляд и увидела вдалеке просвет. Где-то там искрилась под солнцем вода, а ветерок донес илистый травянистый запах. Мы ускорили шаг и вышли на крутой берег. Внизу простиралась широкая река. Неудивительно, что Дан сначала принял ее за озеро.

– Похоже на Лавирку. – Дан назвал имя самой крупной реки Альтавы. – Это, конечно, если мы находимся в пределах родной страны.

– Вряд ли Меняющему под силу забросить нас за границу, – с сомнением отметила я.

Дан снял рюкзак и огляделся.

– Давай отдохнем немного, а потом пойдем вверх по течению. Если мне не изменяет память, над разливом как раз должен быть небольшой портовый город.

Я тоже сняла рюкзак и расстелила подстилку. Дан достал последнюю галету и разделил пополам. Под его глазами залегли темные круги.

– Может быть, поспишь немного? – предложила я. – Минут двадцать, чтобы взбодриться.

– Не хочу тратить все силы на барьер, – покачал головой он.

– И не нужно, – попыталась уговорить я. – Со стороны реки на нас вряд ли нападет хищник. А за лесом я послежу сама. Хочешь ты того или нет, но тебе нужно отдыхать.

Я видела по лицу Дана, что он сомневается, но усталость в конце концов взяла свое.

– Только пятнадцать минут, – сказал он и, завернувшись в плащ, устроился рядом. – Не давай мне долго спать.

– Хорошо, – согласилась я, глядя, как Дан пытается поудобнее положить под голову рюкзак.

– Ника, следи за лесом, – устало напомнил он.

Пойманная врасплох, я смутилась и отвернулась. Холодные воздушные потоки с реки заставили меня тоже поплотнее укутаться в плащ. Нам еще повезло, что осень выдалась теплая и относительно не дождливая. Боюсь представить, каково это – оказаться неизвестно где под ледяным проливным дождем или, еще хуже, первым снегом.

Предоставленная сама себе, я снова подумала о Меняющем. Получается, я зря подозревала Калеба, но новые обстоятельства никак не помогали вывести врага Дана на чистую воду. По-прежнему мы могли только догадываться о мотивах Меняющего. Я вздохнула и на долю секунды снова посмотрела на Дана. Уголки моих губ дрогнули. Он выглядел таким милым и… изможденным. Захотелось коснуться его волос и убрать несколько прядей со лба. Провести кончиками пальцев от скул к упрямому подбородку. Я тряхнула головой и сосредоточилась на задании. Лес. Деревья. Наблюдение за периметром. Между мной и Даном происходило что-то странное, и в этом еще предстояло разобраться, но сейчас имелись более насущные и важные дела.