Глава 16

Когда я увидела Дана, то испытала облегчение. Если Провидение показывает будущее, значит, мы выберемся из треклятой пещеры. Он сидел на кровати, склонив голову. Что-то было не так… Знакомая планировка и казенная мебель указывали на то, что мы находимся в комнате общежития. Две кровати, два стола… Не в пример нам с Камиллой, вокруг было по-военному прибрано и чисто.

Я подошла к Дану и присела на корточки. С пустым взглядом, устремленным в одну точку, Дан напоминал каменное изваяние. Захотелось коснуться его лица, утешить, сказать, что все будет хорошо, но видение есть видение. Я никак не могла повлиять на происходящее. Рядом с Даном я заметила газету. На первой полосе читалась надпись: «Враг под крылом короля. Разоблачение Артура Ваймса». Что все это значит? Отец Дана совершил какое-то преступление?

Раздался звук открывающейся двери. Я обернулась. В комнату вошел Итан.

– Ты бы поел, Дан, – сказал он и положил на стол бумажный пакет. – Я принес из столовой булочки.

– Спасибо, я не голоден, – ответил тот бесцветно.

– Послушай, друг, ты ведь не виноват. Мы не отвечаем за действия наших родителей…

– Еще как отвечаем, – перебил Дан. – В глазах всей Альтавы из сына героя я стал сыном вора, и это клеймо не смыть.

– Уверен, со временем все образуется, – ответил Итан и забрал учебники со стола. – Вернусь вечером.

Дан снова остался один. Убрав волосы назад, он тяжело вздохнул, а затем достал из прикроватной тумбочки бутылек с зельем. У меня закралось нехорошее предчувствие. Что это? Дан сделал глоток, поморщился, а затем все же взял сверток с едой и закусил зелье пирожком. Он ел, прямо стоя у стола. Быстро, без удовольствия. Затем вернулся на кровать и лег, отвернувшись к стене.

Пустой бутылек остался на столе. Взять в руки его было нельзя, но рассмотреть вполне можно. Я узнала на этикетке почерк Камиллы: сонное зелье. Что оно делает у Дана?

С тревогой я повернулась к кровати. Ваймс лежал так тихо, что чувствовалась какая-то неестественность в его позе, состоянии, а затем видение померкло.

* * *

Вспышка боли вернула меня в реальность. Бедро пульсировало. Я неудачно завалилась набок и все время, что длилось видение, лежала на ушибленном бедре. Во всем теле чувствовалась скованность от холода. Руки и ноги замерзли.

– Ника, – разобрала я свое имя.

Дан метался в бреду. Стуча зубами, я подползла к нему. Лоб показался мне неестественно горячим. Все попытки разбудить Дана ни к чему не привели. Ему нужен целитель. Срочно. Я коснулась щеки боевика, но так как не могла сказать ничего утешительного, просто поцеловала его в лоб, вложив в этот жест все чувства и надежды.

Судорожно вздохнув, я по стеночке поднялась на ноги. Простое действие вызвало одышку и головокружение. Мне понадобилось время, чтобы перевести дыхание и собраться с силами. Нужно добраться до аптечек в рюкзаках. Там же взять фляги с водой. Этот простой минимум поможет нам продержаться еще немного. О том, что будет дальше, я старалась не думать.

Преодолевая боль, я просунулась сквозь узкий проход и не придумала ничего умнее, чем бросить несколько камушков из расселины. Если дракон все еще стережет добычу, это привлечет внимание. Но ничего не произошло. Набравшись смелости, я вышла из укрытия. Солнце клонилось к горизонту. Сколько же времени я провела без сознания?

На узкой линии песка валялись разбросанные вещи. Первым делом я подняла с земли меч Дана. Оружие показалось непривычно тяжелым. Среди речной гальки, подобно конфетти, лежали мелкие ошметки ткани. Пруня растерзал рюкзак Дана, словно щенок мягкую игрушку. С сожалением я заметила раздавленную лапой аптечку. Зелья внутри разбились и пропитали бинты. Все это стало непригодным к использованию.

Тогда я двинулась к месту, где спустилась с утеса. Если повезет, там найдется мой рюкзак. Но надежды рухнули, когда я увидела Пруню. Ящер валялся на спине. Когтистые лапы подрагивали в воздухе. Огромный живот дракона мерно поднимался в такт дыханию. Слава богам, хоть амарок куда-то исчез. Возможно, убежал?

– Пру-у-у, – раздался тихий странный свист.

Я вздрогнула, готовясь в любой момент бежать прочь. Закралось у меня нехорошее сомнение, что кое-кто закусил амароком и теперь пытается его переварить. Пруня выглядел странно. Раздвоенный язык вывалился наружу. Из пасти доносился тихий свист, и я никак не могла понять: дракону плохо или, наоборот, очень хорошо?

На его лапе виднелся браслет, что не так давно надел господин Гамаш. Отслеживающий артефакт! Если его сломать или повредить, лесничие должны будут проверить место последнего сигнала, а значит, нас с Даном обнаружат и спасут! Сердце учащенно забилось. Подойти к спящему дракону и сломать браслет… Разум кричал, что это самоубийство, но какой у меня был выбор? Бросить Дана в ужасном состоянии и пойти искать помощь? Я далеко не уйду. Или сидеть и смотреть, как в нем медленно затухает жизнь? Нет! Так просто в лапы смерти я Ваймса не отдам.

Стиснув зубы, медленно, выверяя каждое движение, я приблизилась к Пруне. Мой рюкзак, сравнительно целый, лежал около морды дракона, если не считать порванного угла. Там, в боковом кармашке, находился мешочек с травяным чаем Камиллы. Остатки цветастой ткани застряли в зубах Пруни, а на языке и морде виднелись сушеные мелкие травинки. Боги, что такого Камилла положила в чай?

Первым делом я осторожно потянула рюкзак за лямку. Пруня недовольно всхрапнул и перевернулся на бок. Я чуть не поседела от его телодвижений и в очередной раз вознесла молитву всем известным богам. Настал черед артефакта.

Браслет крепился на заднюю лапу. Снять его мог только лесничий. Я немного разбиралась в артефактах благодаря общему курсу для всех адептов-первогодок. Если мне не изменяла память, чтобы отключить браслет, достаточно вывести из строя кристалл-накопитель. Присев на корточки, я положила на землю меч и взяла гладкий речной камешек. Дело было за малым: разбить кристалл на браслете так, чтобы Пруня ничего не заметил.

Подцепив браслет, я облизнула пересохшие губы. Когтистая лапа слегка дернулась, как и длинный мясистый хвост. Одного удара таким хватит, чтобы отправить меня к праотцам. Руки дрожали, я не была уверена, что смогу ударить точно по кристаллу. Прицелившись, я нанесла легкий удар – ничего. Если бы артефакты для отслеживания диких животных так легко выводились из строя, то господин Гамаш не вылезал бы из заповедника. Я вытерла со лба выступивший пот. Затем приноровилась еще раз и ударила куда сильнее.

Пруня громко всхрапнул. Я до боли зажмурилась. Вскоре дыхание дракона снова стало глубоким и мерным. А грохову кристаллу хоть бы что! Я поняла, что камешком тут не поможешь. Нужно что-то потяжелее. Взгляд упал на меч Дана. Кожаная рукоять заканчивалась металлическим плоским набалдашником.

Боги, если я выживу, то потребую у архимагессы Вериги поставить мне «отлично» на выпускном экзамене! Разложить карты или погадать на хрустальном шаре может каждый, а вот остаться в живых после схватки с амароком и драконом – нет. С трудом я занесла рукоять меча и что было сил ударила по кристаллу. Послышался треск, а еще разгневанный рев Пруни. После удара по артефакту меч по касательной задел лапу. Я вовремя упала на землю. Над головой просвистел, рассекая воздух, хвост. Неуклюже, рыча, Пруня начал подниматься. Я же вскочила и, игнорируя боль в бедре, подхватила рюкзак и быстро поковыляла к расселине.

Сзади звучала неровная тяжелая поступь дракона. Словно пьяного, его шатало из стороны в сторону. Расправив крылья, Пруня пытался придать себе устойчивости.

До укрытия оставалось совсем чуть-чуть, но каждое движение давалось мне все сложнее и сложнее. Сказывались боль, усталость и магическое истощение после видения. В какой-то момент я поняла, что все – это конец, сейчас от адептки Фейн останутся… ну, разве что огрызки от защитной амуниции. Пруня с ревом оттолкнулся от земли для финального прыжка.

Перепончатое крыло коснулось моей макушки, а сам дракон полетел вперед, явно не рассчитав усилия. Разбрасывая в стороны песок, Пруня кубарем покатился дальше. Я же успела скользнуть в расселину.

– О боги, – прохрипела я, чуть ли не падая на колени рядом с Даном.

Он по-прежнему метался во сне и звал меня. Я судорожно вывернула содержимое рюкзака. Слава богам, зелья внутри аптечки не пострадали. Заботливо положив голову Дана себе на колени, я влила ему сразу два зелья: восстанавливающее и противовоспалительное. Все раны они вряд ли исцелят, но помогут ему продержаться до прихода подмоги, а заодно снимут жар. Зная, какие они неприятные на вкус, я дала Дану еще немного воды. Он закашлялся.

– Ника?

Его голос звучал слабо, но осознанно. Поймав на себе взгляд Дана, я готова была расплакаться от счастья. Он пришел в себя. Он снова со мной.

– Еще воды? – улыбаясь сквозь слезы, спросила я.

– Почему ты не ушла?

– Я нашла способ позвать на помощь.

Меня перебил раздосадованный рык Пруни.

– Он не улетел?

– Нет. – Я улыбнулась и, чувствуя, что вот-вот расплачусь, прижалась ко лбу Дана своим. – Я сломала артефакт на лапе Пруни. Зная господина Гамаша, он, наверное, уже собирает спасательную бригаду для дракона.

– Постой… ты что сделала?

– Сломала артефакт Пруни, – повторила я и издала нечто среднее между всхлипом и смешком.

– Ох, Ника. – Рука Дана опустилась мне на затылок. – Иногда я не могу определиться, ненавижу или люблю тебя за упрямство.

– Наверное, все-таки любишь, – ответила я.

Не знаю, что он подразумевал под словом «любовь», но для себя, кажется, я уже все решила.

– Поспи немного, – сказала я, отстранившись и проведя ладонью по его щеке. – Тебе еще пригодятся силы на обратный путь.

– Ника, тогда, на первом курсе… Ты мне нравилась. Сильно, – отрывисто сказал он.

Его лоб по-прежнему был горячим, а темные, почти черные после выпитого зелья глаза болезненно блестели. Я тихо рассмеялась в ответ. Наверное, Дан все еще бредил.

* * *

Помощь пришла поздно ночью. К тому моменту Пруни и след простыл, но лесничие нашли нас с Даном. Господин Гамаш, конечно, расстроился, что перемещения дракона больше нельзя отслеживать, но в конце концов согласился, что жизни двух адептов тоже чего-то стоят. Естественно, как только он узнал про амарока, то решил остаться на берегу и поискать раненое «бедное» создание. Нас же перенесли в академию и очень быстро разделили. С щемящим чувством в груди я проводила Дана взглядом. Его увезли на каталке. Теперь он был в безопасности.

Мне на плечи опустился теплый плед. Я только сейчас заметила рядом целительницу.

– Идемте, дорогая. Вас тоже нужно осмотреть, – сказала она. – Вы вся дрожите.

Последние часы дались мне особенно тяжело. Без плаща, огня и магии я сильно замерзла.

– А что с адептом Хейзом? Он должен был поступить два дня назад с реакцией на яд змеекрылов.

– О, не волнуйтесь, восстанавливается адепт Хейз. Пьет антигистаминные зелья и даже допущен к посещению лекций.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнула я, но тут же встрепенулась: – Мне нужно увидеть архимагессу Веригу или господина ректора!

– В такой час? Боюсь, это невозможно. Утром, уверена, они вас навестят. Господин ректор уж точно, – ответила целительница, мягко, но настойчиво ведя меня в лазарет.

– А родители… Где мои мама и папа?

– Боюсь, мне об этом ничего не известно.

Старший целитель выявил сильный ушиб правого бедра, переохлаждение, и меня тут же заставили принять теплую ванну, а после завернули в одеяло с грелкой и приказали пить горячий бульон. Он, конечно, был вкусный и наваристый, но мой желудок не отказался бы от чего-то посущественней.

– Скажите, как там адепт Ваймс? – спросила я, когда в палату вошел старший целитель.

– Его жизнь вне опасности, пропьет курс зелий и будет как новенький, – ответил тот, улыбнувшись. – Знаете, он тоже о вас спрашивал. Рад, что вы нашли общий язык.

Меня проверили и оставили отдыхать. Я откинулась на подушки, но мыслями все еще была с Даном. Новое предсказание пугало неизвестностью. Да еще и эти новости в газете. В голове не укладывалось, что Артур Ваймс способен на преступление. Мне хотелось снова оказаться рядом с Даном. Скандал вокруг его фамилии мог случиться в любой момент. Дату выхода газеты я не запомнила.

Как Дан поступит, узнав, что его отец преступник? Пока ничего не случилось, он, возможно, захочет предупредить отца, и тогда Артур Ваймс избежит наказания. Не будет ли это чрезмерным вмешательством в будущее? Мне требовался совет, но теперь я сомневалась, что мне стоит делиться всем с ректором и архимагессой Веригой.

Я посмотрела на дверь. Нет, разговор с Даном точно стоит отложить до завтрашнего утра. Сейчас он, как и я, устал и измотан. Не лучшее время завалиться к нему в палату со словами: «Привет, как себя чувствуешь? Кажется, у меня было видение, что твой отец преступник». Я вздохнула и закрыла глаза. Самое лучшее – это выспаться и обдумать все еще раз на свежую голову.

Утром я проснулась еще более усталой и разбитой. Голова болела, в глаза словно насыпали песок, ко всему этому списку добавился насморк. Стало очевидно, что переохлаждение не прошло бесследно и я простудилась.

Первым навестить меня пришел ректор Матеус. И не один. Я крайне удивилась, когда заметила, как в палату проходят мужчина средних лет и красивая шатенка.

– Адептка Фейн, как вы себя чувствуете? – спросил он.

Я чихнула, не успев ответить.

– Хотел бы и я после двух дней скитания по лесам, встречи с амароком и драконом отделаться насморком, – пошутил ректор Матеус.

Я кисло улыбнулась, так как предпочла бы вообще не оказываться в лесу.

– Матеус, – мягко позвала его незнакомка.

– Да-да, – встрепенулся ректор. – Вероника, позвольте представить вам господина Артура Ваймса и его супругу Долорес.

Заметив мое обескураженное лицо, Долорес рассмеялась.

– Простите за неожиданный визит, но мы не могли не поблагодарить вас за спасение нашего сына.

Я глупо кивнула в ответ, так как все еще не могла поверить, что мужчина с отросшей щетиной и явными признаками недосыпа и есть тот самый Артур Ваймс. Я видела его портреты в газете. Там он всегда изображался в парадной военной форме и с холодным колючим взглядом на лице. Человек же напротив был… обычным.

– Спасибо, Вероника, – сказал Артур Ваймс, улыбнувшись, и я отметила, как же они с Даном похожи. – Мы с поисковой группой сбились с ног, прочесывая заповедник.

– Как? Вы тоже искали? – удивилась я.

– Боюсь, сам король Альтавы не смог бы удержать Артура от поиска Дана, – ответила за супруга Долорес.

– Как отец может бездействовать, когда его сын пропал, – сказал тот. – Вероника, наша семья перед вами в неоплатном долгу.

– На самом деле мне просто повезло, – смущенно ответила я. – Мы выжили прежде всего благодаря Дану. Он чуть не погиб, защищая меня от стаи волков и амарока. – Я повернулась к ректору. – Простите, а мои родители… Вы вызвали их в академию?

– Мне жаль, мы не смогли с ними связаться.

Мне безумно хотелось увидеть маму и ее обнять. С момента нашей последней встречи в моей жизни столько всего произошло. Не знаю, можно ли рассказать ей хотя бы половину из моих злоключений, но я не отказалась бы от ее поддержки.

– Наверное, это даже к лучшему. – Я вымученно улыбнулась. – Не хочу, чтобы они переживали. Тем более все обошлось.

– Как же так? – возмутилась Долорес, обращаясь к ректору. – Почему вы не смогли их найти?

– Моя мама предсказательница, – объяснила я. – Большую часть года наша семья ездит по городам Альтавы вместе с ярмарками. Они не задерживаются надолго на одном месте. Так что господин ректор не виноват. Найти Фейнов все равно что гоняться за перекати-поле в пустыне.

– Постойте, так вы не с боевого факультета? – удивился господин Ваймс.

– Нет, я с факультета предсказателей, – смущенно ответила я.

– Матеус, а ты, смотрю, выводишь академию на новый уровень. Боюсь представить, на что способны боевики, раз будущие предсказательницы в состоянии подкрасться к дракону и вывести из строя отслеживающий артефакт.

– На многое, мой друг, на многое, – ухмыльнулся ректор, подкручивая усы.

– Матеус, Артур, – строго обратилась к ним Долорес. – Давайте вы все обсудите за дверью. Вероника явно устала.

Пристыженные, они вышли в коридор.

– Я на минутку, – сказала Долорес, закрывая за ними дверь и подходя ко мне. – Вероника, можно на «ты»?

– Да, конечно.

Она улыбнулась и села на краешек кровати.

– Тебе что-то нужно? Может быть, какие-то вещи или что-то вкусненькое из еды? Что ты любишь?

– Спасибо, вы очень добры, но…

Я запнулась, так как поняла, что у меня есть только грязная одежда да больничная ночнушка. Просить маму Дана о помощи было неловко, но к кому я еще могла сейчас обратиться? Она продолжала внимательно меня слушать, а в теплых карих глазах читалась забота и участие.

– Мне и вправду пригодилось бы несколько личных вещей. Расческа, сменная одежда на выписку… Это все можно попросить в моем общежитии. Уверена, кто-то из девочек сам соберет и занесет мне самое необходимое. Просто, если вас не затруднит, передайте смотрительнице корпуса мою просьбу, а она уже разберется.

– Я сама этим займусь, дорогая, – улыбнулась Долорес. – А из еды что ты любишь?

– Спасибо, здесь есть все необходимое. Не стоит утруждаться, – запротестовала я.

– Вероника, все равно я буду готовить для Дана. Мне несложно сделать что-то вкусненькое и для тебя.

– Нет-нет, спасибо, не нужно…

– Поняла, сделаю на свой вкус. – Она подмигнула и встала с кровати. – Надеюсь, ты любишь сладкое.

На этом Долорес легко выпорхнула из палаты. Я осталась одна. Встреча с четой Ваймс окончательно выбила меня из колеи. Не так я себе представляла взяточника. Отец Дана не был похож на высокомерных чиновников или министров. А его супруга Долорес… Она не носила дорогих украшений, простое лаконичное платье едва ли было пошито на заказ, как и шерстяное пальто. Боги, да она сама готовит для сына еду!

Я вспомнила мелких чиновников, что нам приходилось видеть в городах Альтавы. С ними обычно согласовывались места для ярмарок и, конечно же, процент с доходов, который отчислялся городу. Судя по разговорам, что я слышала в детстве, далеко не все доходили до казны. Супруги этих чиновников частенько заглядывали к маме. В палатке предсказательницы никто не называет имен, но эти залетные птички всегда отличались дорогими духами, макияжем и яркими платьями.

Отчасти простую одежду Долорес и Артура можно списать на ситуацию, но все равно я не чувствовала в них качеств, присущих людям, что привыкли пользоваться своим положением и властью. Более того, родители Дана мне понравились.

Я прислушалась к своей интуиции и решила, что все же предупрежу Дана о будущих новостях.