Глава 8

Камилла дала мне адрес загадочного ресторанчика «Единение». Звучало подозрительно, чем я и поспешила поделиться с подругой.

– Это приличное место с индивидуальными кабинками. Я там бывала несколько раз. Вкусно кормят, и другие посетители не мешают.

– Какими еще кабинками? – настороженно спросила я.

– Небольшие комнатки с прозрачными перегородками. Неужели ни разу в таких не бывала?

Я покачала головой. Сначала, узнав о свидании, я обрадовалась, но чем ближе становился назначенный день, тем чаще задумывалась о том, чтобы спасовать и все отменить. Я трусила и боялась, что, увидев меня, Итан разочаруется. Таинственная незнакомка с вечеринки превратится в скучную Веронику Фейн, и мое сердце будет разбито. Память подкидывала истории подруг, которые сбегали со свиданий, когда им не нравился парень. Это был мой самый большой страх, что так же поступит и Итан. На его лице мелькнет разочарование, и… он уйдет в туалет и больше не вернется. Или даже в первые минут десять заявит, что у него поменялись планы, и открыто сбежит.

В сомнениях я пошла на субботнюю отработку с Даном. Он, как мы и договаривались, встретил меня у общежития. Вечером должно было состояться свидание с Итаном, так что я витала в своих мыслях и сомнениях.

– Дан, а ты когда-нибудь сбегал со свиданий? – неожиданно спросила я.

– Ни разу, – ответил он и удивленно на меня посмотрел: – А почему ты спросила?

– Просто любопытно.

Он приблизился ко мне. Наши плечи едва не касались друг друга. Я уже жалела, что полезла с вопросами, и чувствовала, что сейчас будет очередной подкол от Ваймса. Немного наклонившись, Дан весело сообщил:

– Если подумываешь меня пригласить, обещаю, что не сбегу.

Настала моя очередь удивляться.

– У тебя вид, будто ты увидела единорога с радугой из-под хвоста, – хмыкнул Дан.

– Вообще я ожидала, что ты скажешь нечто вроде: «От тебя, Фейн, я бы точно сбежал».

– Постой. – Он замер. – Так ты и вправду хочешь меня пригласить?

– Боги, нет! – выпалила я. – Просто… Ну, скажем так, я иду на слепое свидание и волнуюсь.

Дан нахмурился.

– Знаешь, для девушки это весьма легкомысленно – встречаться с незнакомым парнем.

– Я его знаю, – буркнула я. – Он меня… тоже. Но не совсем.

– Это как?

– Он не знает, что приду именно я, – сказала я, чувствуя неловкость.

Почему со стороны все звучало так странно и глупо? Дан молчал. Он выглядел недовольным. Губы плотно сжаты, по щекам ходят желваки. Злится. Но на что?

Дальше разговор не клеился. Я заметила у зверинца необычное столпотворение боевиков. Они выглядели усталыми и изможденными. Кто-то сидел на корточках, прислонившись к стене, другие и вовсе развалились на травке.

– А что они тут делают? – удивилась я.

– Отрабатывают наказание, – коротко ответил Ваймс. – Видимо, их сюда направили сразу после дополнительной тренировки у Борза.

– А-а-а, – протянула я, поняв, что наша преподавательница добилась своего. – Будет уроком. Разыгрывайте друг друга, если вам так хочется устраивать посвящения. Зачем к другим факультетам лезть?

– Потому что так интереснее. Иногда, Ника, мне кажется, что ты ровесница архимагессы Вериги, – хмыкнул он и как бы между прочим добавил: – Посвящение, кстати, считается теперь непройденным.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Ничего. – Он пожал плечами.

– Будут еще дурацкие розыгрыши от первого курса? – нахмурилась я.

– Кто знает, кто знает, – загадочно ответил Дан.

Дальше мне было не до расспросов. Появился господин Гамаш с помощниками и начал распределение адептов на отработку. Мы с Даном остались последними.

– Ну и денек, – заключил он, вытирая платком пот со лба. – Адептка Фейн, как себя чувствуете?

– Хорошо, – настороженно ответила я.

– Это правильно, – кивнул господин Гамаш. – Сегодня вы оба нужны мне в отличной форме. Будем выпускать Пруню на волю.

Внутри что-то недобро екнуло.

– В смысле: снимем с него шину и конус, а затем отключим барьер?

– Да вы что, адептка Фейн! – воскликнул он, будто я сморозила величайшую глупость. – Он же адептов вокруг пожрет. Или еще хуже… других животных на лечении.

Я невольно поразилась приоритетам господина Гамаша.

– Последнее никак нельзя допустить, – насмешливо глядя на меня, вторил Дан.

Издевался! Ему-то хорошо, он боевой магией владеет.

– Мы его усыпим. Погрузим на специальную повозку и отвезем подальше в заповедник. Отпустим и вернемся домой.

– А сколько это займет времени? – спросила я, так как переживала, что опоздаю на свидание.

– У нас сейчас десять утра. Пока то да се… – Господин Гамаш почесал затылок. – Думаю, часам к четырем управимся.

Я нерешительно помялась на месте. При таком раскладе у меня едва оставалось время собраться, а ведь после общения с Пруней нужно еще как минимум помыться и уложить волосы.

– Господин Гамаш, у меня сегодня важная встреча. Я так опоздаю. Может быть, подрядите на это дело кого-то из парней? Они лучше управятся с транспортировкой Пруни. А я пока почищу клетки и ангары.

– Пруня к вам двоим привык и будет меньше нервничать, видя знакомые лица. Я бы хотел избежать новых адептов рядом с драконом. И что это за встреча такая важная, адептка Фейн? – строго спросил он.

Я медлила с ответом, так как догадывалась, что для господина Гамаша любое свидание уступает по важности работе с Пруней и любой другой живностью.

– Личная важная встреча…

– Кхе – свидание, – кашлянул Дан и коварно улыбнулся.

– Свидание? – нахмурился господин Гамаш и с укором на меня посмотрел. – В вашей жизни будет еще много свиданий. А отпустить дракона на волю, увидеть, как мощными рывками он набирает высоту и исчезает в синеве, дано далеко не каждому! Нет, адептка Фейн, у вас отработка. Вы освободитесь, как освободитесь. Ваш молодой человек подождет.

На этом он развернулся и, дав знак следовать за собой, скрылся в здании.

– Ну спасибо, – прошипела я Дану.

– Выше нос, Фейн. Думай о синеве и драконах, – насмешливо посоветовал он.

Единственное, о чем я могла думать, это о том, чтобы одного наглого боевика сожрал сегодня дракон!

Господин Гамаш выдал нам защитную амуницию. Она напоминала ту, что носили боевики во время тренировок. Кожаные доспехи с плотными пластинами и защитными рунами. Дан умело надел это все поверх одежды и отрегулировал ремешками. Я же едва залезла в штаны. Все давило и неприятно скребло кожу.

– Давай помогу, – предложил Дан.

– Сама справлюсь, – отказалась я, так как все еще была на него обижена, и предприняла очередную попытку отрегулировать застежки.

Но гроховы ремешки никак не поддавались.

– Стой и не двигайся, – приказал Дан, убрав мои руки.

Смешно, словно ребенку, он подтянул мои штаны так, что я чуть не подпрыгнула, а затем накинул на плечи подтяжки. Медленно и методично Дан принялся регулировать каждый ремешок.

Я чувствовала неловкость, наблюдая, как двухметровый парень, преклонив колено, помогает мне одеться. Затем настал черед жилета и нарукавников. Я отчего-то присмирела. Щеки предательски горели.

– Должно быть, это отнимает кучу времени – вот так перед каждой тренировкой надевать защиту.

– Когда она только твоя, проще. Многие ремешки достаточно отрегулировать всего раз, – ответил Дан. – Да и эта защита старого образца. Новые шьют гораздо качественнее и проще в обращении.

– Понятно, – ответила я, отчитывая себя за смущение.

В конце концов, ничего такого не происходит. Это у Дана должен случиться разрыв шаблона: возможно, впервые он не раздевает девушку, а, наоборот, одевает.

– Ну вот и все. – Он одернул мой жилет с такой силой, что у меня едва не подогнулись колени.

– Спасибо.

Наши взгляды встретились. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. В голове мелькнула предательская мысль: «Дан и вправду красив. А еще он может быть милым и заботливым… Особенно когда молчит».

– Готовы? – В раздевалку заглянул господин Гамаш. Он тоже успел переодеться. – Пруню уже усыпили.

Мы с Даном отпрянули друг от друга, словно нас застукали за чем-то неприличным. Господин Гамаш если и удивился, то виду не подал. Стараясь смотреть куда угодно, только не на Дана, я вышла на улицу. Вдвоем мы дошли до ангара, где несколько боевиков поднимали бесчувственное тело Пруни в повозку.

Господин Гамаш сорвался с места и подскочил к ним.

– С хвостом осторожнее! Это вам не мешок картошки, а живое хрупкое существо, – отчитывал он адептов.

Когда с погрузкой было покончено, господин Гамаш проверил Пруню и усыпляющий ошейник-артефакт. Я подошла поближе. Из открытой пасти дракона вывалился раздвоенный язык. Желтые глаза прикрыло третьим веком.

– Они такие милые, когда спят, – с нежностью сказал господин Гамаш, погладив дракона по гребешку.

Я считала немного иначе, но предпочла промолчать.

– А кто будет в упряжке? – спросил Дан, осматривая телегу.

Выглядела она необычно. Деревянные высокие борта, а колеса широкие, гусеничные, предназначены для бездорожья.

– Она поедет сама, – объяснил господин Гамаш и достал из кармана магкристалл.

На одном из бортов нашлось углубление, откуда тонкой вязью расходились руны. Вставив в него накопитель с энергией, господин Гамаш похлопал ладонью борт.

– Дипломная работа выпускника-артефактора прошлогоднего выпуска. Скоро такие будут по всей Альтаве ездить, – не без гордости сказал господин Гамаш и обвел нас взглядом. – Ну, идемте.

– Мы разве на нем не поедем? – удивилась я, так как заметила скамейку для возницы.

– Как бы заряд не закончился раньше времени. Туда пойдем пешком. А обратно, так и быть, прокатимся, – смилостивился господин Гамаш.

Я нахмурилась. Идти, ясное дело, далеко. На нас неудобная и достаточно тяжелая защита. Даже если мы вернемся вовремя, я буду выжата как лимон. Какое тут свидание?

– Выше нос, Ника. Отнесись к этому как к прогулке на свежем воздухе, – издевательски приободрил Дан.

Складывалось впечатление, что его забавляют мои проблемы и грядущее фиаско на свидании. Если я на него вообще успею.

– Все верно, адепт Ваймс! – поддержал его господин Гамаш, явно не заметив издевки.

* * *

Спустя час пути я мечтала о смерти. Телега неспешно ползла по заросшей проселочной дороге. Это была тропа лесничего и ветмагов, следящих за состоянием заповедника. Хорошо, не пришлось пробираться сквозь бурелом.

Тем не менее форма давила на плечи и оттягивала руки, которые и без того висели плетьми. Ноги устали и ныли. Комары лезли в лицо. Пруня вонял. Но больше всего меня злил и раздражал в этой ситуации Дан! Чуть ли не напевая себе под нос, он бодро шел вперед, отмахивался от комаров травинкой и издевательски уточнял:

– Ника, ты как?

Я его игнорировала. Боялась, открою рот, и все: комар залетит. Или ругательство вылетит. Такое тоже было возможно.

– Отлично, – сказал господин Гамаш, хлопнув телегу по борту. Та остановилась. – Где-то здесь нам нужно свернуть в лес и найти небольшую полянку. А то Пруня взлететь не сможет.

Я схватилась за борт телеги, чтобы не упасть от таких радостных новостей.

– Это можно сделать на дороге, – предложил Дан.

Возник проблеск надежды, но господин Гамаш уничтожил его на корню.

– Тут слишком узко. Размах крыльев у Пруни шире. Боюсь, он растеряется, начнет крутиться и не догадается взлететь, встав поперек дороги. Зацепит деревья, и придется лечить переломы по новой. Лучше перестраховаться.

Так мы свернули с дороги в бурелом. Телега подминала под себя мелкую поросль. Несколько раз я чуть не получила веткой по лицу, но благодаря Дану обошлось. У него была поразительно хорошая реакция. Сказывались годы тренировок. Мне же каждый шаг давался с трудом. Я тяжело дышала и все чаще спотыкалась.

– Осторожно, – предостерег Дан, но было уже поздно.

Я не заметила корень, запнулась и чуть не упала. Дан успел поймать меня за руку.

– Спасибо, – прошептала я, облизнув пересохшие губы.

Ужасно хотелось пить, но мы не взяли с собой воды. Точнее, взяли, но предназначалась она для Пруни, а значит, была неприкосновенна.

– Господин Гамаш, Ника устала, – сказал Дан. – Она не привыкла к таким нагрузкам. Разрешите ей ехать с Пруней.

– Ладно, – махнул он рукой. – Все равно недалеко осталось. Помнится, где-то тут была нужная нам поляна.

Дан, как пушинку, подхватил меня и посадил на скамейку для возничего. Моих сил хватило только чтобы кивнуть в знак благодарности. Вытерев тыльной стороной ладони пот со лба, я оглянулась на Пруню. Его раздвоенный язык валялся на боку. Все же драконы жуткие создания. По телу Пруни прокатилась судорога. Небось снится погоня за вкусными нерасторопными адептками. Вдруг один глаз уставился точно на меня своим жутким вертикальным зрачком.

– Г-господин Гамаш, – начала я, запинаясь. – Кажется, Пруня приходит в себя.

– Да, я немного ослабил действие ошейника. Ему пора просыпаться, – ответил тот. – Не волнуйтесь, двигаться он не может. Пока.

Мне сразу как-то расхотелось сидеть на скамейке. С этого дракона станется откусить мою голову, едва я отвернусь. Делать нечего. Придется идти на своих двоих.

– Дан, сними меня, пожалуйста, – устало попросила я, так как боялась, что если начну слезать с движущейся повозки сама, то точно упаду.

Он снова подхватил меня. Я положила руки ему на плечи, ожидая, что вот-вот меня поставят на землю, но… Дан не отпускал. Поудобнее перехватил и пошел дальше.

– Ты что? – удивилась я. – Отпусти. Я же с этой защитой одни боги знают, сколько вешу…

– Я привык бегать с полной амуницией боевого мага, – сказал он, и уголки его губ дрогнули. – Не такая уж ты и тяжелая…

По лицу было видно, что Дана так и подмывает пошутить. И я не ошиблась.

– Как тонна пушинок примерно, – добавил он.

Кровь прилила к щекам. Его лицо было так близко, что я с легкостью могла рассмотреть каждую черту. Небольшой, едва заметный шрам на щеке. Ярко-голубую радужку у глаз. Красивые темные ресницы…

Впервые, вместо того чтобы ответить колкостью, я… улыбнулась. Улыбнулась глупой шутке Даниэля Ваймса! Сердце учащенно забилось. Отчего-то это открытие меня напугало.

– А вот и поляна! – радостно сообщил господин Гамаш.

Мы вышли к окраине большого клочка земли, зачищенного от деревьев. Дан все же поставил меня на землю. Я смущенно его поблагодарила. Дальше начались приготовления к операции под названием «Отпусти Пруню на волю». Повозку выкатили к центру поля. Господин Гамаш откинул борт и показал на небольшой отсек между гусеницами.

– Там доски. Их нужно достать и сделать трап для Пруни.

Дан принялся выполнять его поручение. Я тоже хотела помочь, но быстро поняла, что буду только мешаться под ногами, и отошла в сторону.

– Адептка Фейн, идите сюда, – подозвал господин Гамаш. Он внимательно осматривал Пруню в последний раз. – Подержите лапу.

Без особого восторга я выполнила поручение. Внешне массивная лапа с огромными когтями оказалась на удивление легкой и теплой.

– Вот так. – Господин Гамаш закрепил браслет с магкристаллом. – Теперь мы будем знать, где наш дракон обитает и что делает.

С любовью он похлопал Пруню по мясистому бедру. Я аккуратно положила конечность на дно повозки.

Дело оставалось за малым – разбудить дракона и при этом не дать себя сожрать. Дан и господин Гамаш организовали защитный барьер неподалеку от повозки. И даже поставили миску с водой на случай, если подопечный захочет попить на дорожку.

– Кто-нибудь хочет снять с Пруни ошейник? – спросил наш безумный ветмаг, словно речь шла о величайшей чести на свете. – Я подстрахую.

Я непроизвольно схватила Дана за рукав, чтобы даже не смел думать ввязываться в эту авантюру. Господин Гамаш явно любит свою работу, вот пусть ее и выполняет. Сам.

– Что ж, как хотите.

Он пожал плечами и вышел из барьера. Я с облегчением вздохнула и почувствовала, как теплые пальцы слегка сжали мою ладонь. Не знаю, как так получилось, но я схватила Дана не за рукав, а за руку. Он ничего не говорил и даже не смотрел на меня, но при этом и не отпускал…

Господин Гамаш снял ошейник и, не поворачиваясь к дракону спиной, начал отступать. Отойдя на несколько метров, он все же развернулся и юркнул под защитный купол.

Повозка затряслась. Сначала показался хвост Пруни, затем из-за борта выглянула морда. Растерянно осмотревшись, дракон заметил нас. Не отводя взгляда, он неуклюже спрыгнул на землю. Повозка перевернулась и чудом не придавила ящеру хвост. Но Пруня был слишком занят, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Медленно, точно кот, он подбирался к нам.

Я крепче сжала руку Дана. Он сделал шаг вперед и закрыл меня собой.

– Попрощаться хочет, проказник, – с умилением сказал господин Гамаш.

Пруня, заметив, что мы не убегаем, видимо, понял, в чем дело, и, прежде чем наброситься, ударил хвостом по барьеру. Тот отскочил от невидимой преграды. На этом интерес дракона к нам иссяк. Он отошел подальше, расправил крылья и рывками взмыл вверх. В общем, ничего захватывающего.

– Эх, можно было еще пару дней его подержать в большом загоне, чтобы он крыло разработал, ну да что уж теперь, – вздохнул господин Гамаш.

В его глазах блестели слезы. Опомнившись, он отвернулся и вышел из барьера, чтобы осмотреть повозку.

* * *

С горем пополам нам удалось поставить повозку на гусеницы. Так начался наш путь обратно. На этот раз хотя бы не на своих двоих.

Мы с Даном сидели в кузове, а господин Гамаш – на месте возницы.

– Так странно, – сказала я. – Вот все пугают нас чудовищами в заповеднике, а ведь мы ни одного не встретили.

– С нами был дракон. Его запах отпугивал других хищников, – пояснил господин Гамаш.

– Тогда я несказанно рад, что вся повозка им провоняла. Пруня давно улетел, а по запаху он словно все еще здесь, – хмыкнул Дан.

Мы выехали из леса и свернули на просеку. Солнце клонилось к закату. В середине сентября темнело часов в девять, а значит, по моим прикидкам, сейчас было около пяти часов. Я поняла, что точно не успеваю на свидание с Итаном, и у меня даже не осталось сил, чтобы расстраиваться. Хотелось помыться, поужинать и лечь пораньше в постель.

– Господин Гамаш, – позвал Дан.

Я напряглась. В его голосе слышались тревожные нотки.

– Да?

– Кажется, Пруня возвращается…

– Что? – испугалась я и посмотрела вверх.

Там, высоко над нами, кружил дракон.

– Ничего страшного. Просека для него слишком узкая. Скоро ему надоест, и он улетит.

Дан нахмурился. Слова господина Гамаша его явно не успокоили. Я подозревала, что ветмаг переоценивает умственные способности Пруни.

– Давайте все же установим над повозкой купол, – предложил Дан.

– Не получится. Он повлияет на магические потоки от артефакта, и повозка остановится.

Дракон тем временем снизил высоту и вдруг улетел в сторону.

– Вот, я же говорил. Пруня все понял и улетел, – нравоучительно заметил господин Гамаш, явно довольный собой.

Но стоило ему договорить, как дракон вылетел прямо над верхушками деревьев и, сделав крутой вираж, сложил крылья, чтобы пикировать вниз.

– Ника! – предостерегающе крикнул Дан.

Я упала на дно телеги и свернулась клубочком. На меня следом опустилось что-то тяжелое и вдавило в жесткие доски. С ужасом я поняла, что Дан закрыл меня собой. В голове со скоростью света проносились самые разные мысли. Почему я это не предвидела? Значит ли это, что все обойдется и дракон никого не сожрет? Ответов не было. Только тревога и страх.

По телу прокатилась волна магии. Во рту собралась горечь. И в самый что ни на есть неподходящий момент я отключилась от реальности.

* * *

Дан держал в руках меч. Грязный и похудевший, он выглядел как бродяга, в рваном плаще, с сумкой за спиной. Из темноты выскочил амарок: гигантский белый волк. Высокий, полтора метра в холке, он скалил желтые клыки и собирался напасть. Почему Дан не использовал магию? Мне хотелось крикнуть, что заклятье сильнее и надежнее куска металла, но… Амарок бросился в атаку. Я была бы рада зажмуриться, но Провидение не оставляло выбора. Это был неравный бой. Уже дважды я видела, как Дан погибает, но не так мучительно и жестоко. Амарок просто… растерзал его и сожрал.

– Ника! – Меня тряхнули за плечи.

Я разлепила глаза. Надо мной нависло взволнованное лицо Дана. Так много хотелось спросить и еще больше сказать, но я не могла произнести и слова. Тело била мелкая дрожь. Я вцепилась в ремешки нагрудника, беспомощно открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Видение потрясло меня. Сильно.

– Снова? – догадался Дан и пояснил: – У тебя глаза светятся.

Я кивнула и вспомнила об угрозе более насущной.

– Дракон улетел. Он попытался напасть, но господин Гамаш отпугнул его воздушной волной. Нам повезло, – словно прочитав мои мысли, пояснил Дан и повернулся к ветмагу. – Долго еще до академии?

– Вот-вот покажется корпус, – ответил тот.

Я с ужасом заметила на спине Дана следы от когтей! Три длинные борозды на пластинах от поясницы до лопаток. Ужас от видения вот-вот должен был перерасти в истерику. Я попыталась сесть, но тело еще плохо слушалось. Дан помог мне. Голова кружилась. К горлу подступил ком. Я бросилась к борту повозки, и меня вывернуло наизнанку.

Дан все это время держал меня, иначе я бы вывалилась на дорогу. Такого «отходняка» от видения у меня еще не было.

Когда мы приехали, Дан спрыгнул с повозки и взял меня на руки. Наверное, стоило попытаться дойти самой до лазарета, но слабость во всем теле, да еще и отсутствие возможности хоть что-то произнести, не дали мне возразить. Я закрыла глаза. И положила голову на плечо Дана. Потом. Все потом. Усталость навалилась на меня, и я провалилась в сон.