Глава 9

Я все же пришла на свидание с Итаном. Мы сидели в кабинке и обсуждали учебу, семью, планы на будущее… Из моей головы вылетели все наставления Камиллы, и я просто была собой. Итан часто смеялся. Оказалось, у нас много общего. Мы оба подрабатывали летом. Только я колесила по Альтаве, а он брался за любую работу в Тулсбери, успел побыть и официантом, и грузчиком на складе. Итан признался, что ему стыдно в двадцать с лишним лет просить у родителей деньги… Словом, все шло идеально. С Итаном было легко и просто. Я слушала его и невольно любовалась парнем, которым были заняты все мои мысли с первого курса.

– Знаешь, а ведь ты мне давно нравишься, – неожиданно признался он.

Его ладонь накрыла мою. Я смутилась, но руки не убрала.

– Если так, почему же не подошел перекинуться хотя бы парой фраз?

– Мне казалось, тебе больше интересен Дан.

– Мы же с Ваймсом как кошка с собакой, – удивилась я. – По крайней мере, были до недавнего времени.

– Все проявляют чувства по-разному. Я чаще их прячу, а ты, Ника? Как поступаешь ты?

Сердце учащенно забилось. Его теплые карие глаза смотрели на меня с такой нежностью и заботой, что у меня перехватило дыхание.

– Я тоже привыкла их прятать.

Итан улыбнулся и начал наклоняться вперед. Я совершенно не ожидала столь стремительного развития событий, наоборот, отклонилась назад и убрала руку. От мысли, что сейчас мы поцелуемся, на меня словно вылили ушат ледяной воды. Что-то во всем происходящем было не так. Мысли путались. Я растерянно огляделась по сторонам, пытаясь понять, где мы находимся. И главное, как сюда попали? Почему я ничего не помню?

– Ника? – позвал Итан. Он смотрел на меня с тревогой. – Прости, что тороплю события.

Я натянуто улыбнулась. Вся романтика куда-то улетучилась. Мне было не по себе в этой дурацкой кабинке, и все, чего мне хотелось, это выбраться из кафе и найти Дана. Молнией в голове пронеслось воспоминание об амароке. Я подскочила на месте и…

* * *

Жуткая головная боль вернула меня в реальность. Кое-как я разлепила веки. Судя по всему, Дан все же донес меня до лазарета. Рядом стояли ректор Матеус, архимагесса Верига и знакомый целитель. Все внимательно изучали меня, словно я подопытная мышка на столе неискушенного исследователя. Захотелось снова отключиться. При попытке спросить, что происходит, я не смогла произнести и звука. Голос… Почему он еще не вернулся?

– Я считаю, адептка Фейн перенапряглась физически и эмоционально, затем ее состояние ухудшил магический всплеск. Одно наложилось на другое, и вот результат. Отоспится, плотно поест и к понедельнику будет как новенькая, – сказал целитель, попутно проверяя мое состояние. – Но на ночь я ее все же оставлю в лазарете. На всякий случай.

– Спасибо, – поблагодарил его ректор. – А теперь мы можем поговорить с адепткой Фейн наедине?

– Да-да, только недолго. Ей все же нужно отдыхать, – сказал целитель и вышел из комнаты.

Архимагесса Верига, до этого просто сверлившая меня взглядом, вздохнула и села на стул для посетителей.

– Адепт Ваймс сказал, у вас было видение. Что вы видели? – спросил ректор Матеус.

Словно рыба, я открывала и закрывала рот.

– Она все еще не может говорить. Странно, – пробормотала архимагесса Верига. – Ты в лазарете уже час. Голос должен был вернуться или… Еще одно видение? Уже второе за сегодня?

Я продолжала на нее смотреть. Можно было кивнуть, но тот странный сон о свидании с Итаном больше напоминал игру воображения, нежели предсказание из будущего.

– Ладно, не напрягайся. Позже расскажешь, – смилостивилась архимагесса Верига. – С адептом Ваймсом все в порядке. Он, конечно, порывался остаться, пока ты не придешь в себя, но мальчику следовало отдохнуть. Кроме того, мы с ректором Матеусом обсудили ситуацию и решили, что вам лучше лишний раз не показываться вместе. Меняющий, скорее всего, рядом, и он не должен догадаться, кто раз за разом рушит его планы.

– Я отменяю отработку в зверинце. Господину Гамашу будет сделан выговор, – хмурясь, сообщил ректор.

– Отменяете… – одними губами произнесла я.

Мне ведь радоваться нужно. Никакой чистки клеток, животных, которые только и думают, как тебя сожрать. Почему же вместо этого внутри одно разочарование?

– Да. Так будет лучше, – кивнул ректор, правильно истолковав мои жесты.

Архимагесса Верига слегка сжала мое плечо. Наверное, хотела меня приободрить.

– Ректор Матеус, может быть, чаю? Заодно дадим адептке Фейн прийти в себя, – предложила она.

Так и поступили. Едва за ними закрылась дверь, я встала с кровати и направилась в небольшую уборную прямо в палате. В теле все еще чувствовалась слабость. Душ помог мне взбодриться и смыть всю пыль и грязь после прогулки по лесу. Переодеться пришлось в казенную больничную рубашку. Грубоватая ткань хотя бы была чистой по сравнению с остальной одеждой. После водных процедур я заметила в палате поднос с чаем и фруктами. Есть не хотелось, а вот горячий напиток пришелся как нельзя кстати.

Когда я допивала травяной чай, вернулись архимагесса Верига и ректор Матеус. В конце концов я кратко пересказала видение про амарока.

– Странно. Говорите, он был в плаще с сумкой? А защита на нем была? – уточнил ректор Матеус.

– Не помню, – ответила я и, поморщившись, допила остатки чая. – Возможно, я видела нарукавники.

Голос вернулся, но в горле першило, и разговор требовал с моей стороны некоторых усилий.

– У четвертого курса боевых магов назначено на конец месяца практическое задание в поле. Они отправятся с преподавателем Борзом вглубь заповедника к змеекрылам. Амароков в программе нет. К тому же их давно не видели в наших лесах.

– Мы не знаем наверняка, когда сбудется видение. Но на практике может произойти все что угодно, – сказала архимагесса Верига. – Животные часто мигрируют и пересекают границу заповедника. Нужно придумать, как отправить с боевиками адептку Фейн.

– Предсказательницу в заповедник к монстрам? – удивился ректор Матеус. – Нет, этого я допустить не могу. Слишком опасно. Да и преподаватель Борз не согласится. Мы можем предупредить его и адепта Ваймса об опасности. С остальным они справятся сами.

– Не справятся, – покачала головой архимагесса Верига. – Только мойра может вернуть адепта Ваймса на его истинный путь. Не забывайте: Меняющим может быть кто угодно. Нельзя посвящать в происходящее еще одного человека.

Я лежала в кровати и комкала простыню. Они что, действительно подозревали даже старого вояку Борза? Преподавателя, который славился своей циничностью и скептицизмом? Да у него лицо перекашивало каждый раз, когда мимо проходили адепты-предсказатели. А на первом курсе он всему нашему факультету задал жару, когда читал лекции по общей истории магии вместо архимага Граспа.

– И все же адептка Фейн явно не готова к походу в заповедник. Смотрите, в каком состоянии девочка сейчас, а там будет двухдневное занятие с ночевкой.

– Я справлюсь.

Мои слова удивили ректора. Признаться, я сама была удивлена тому, как легко об этом заявила. Ведь и гроху понятно, идти вместе с боевиками безумие, но Дан… От воспоминаний о том, как его раздирает амарок, я вздрогнула. Пусть я стану обузой и меня возненавидит вся группа, начиная с Борза и заканчивая Даном, но я сделаю все возможное, чтобы его спасти.

– Обыграть практическое задание можно по-разному. У боевого факультета есть курс по защите и сопровождению важных персон. Пусть отработают его на практике, а адептка Фейн им в этом поможет, – предложила архимагесса Верига.

– Преподаватель Борз будет в восторге, – с сарказмом заметил ректор Матеус.

– Оставьте его на меня. Думаю, уже к вечеру понедельника все само образуется, – пообещала архимагесса Верига и загадочно улыбнулась. – А теперь Нике и вправду стоит отдохнуть. Да и нам с вами тоже. Слишком стара я стала для срочных вызовов.

Ректор Матеус встал.

– Вопрос пока остается открытым. Нужно все взвесить. Ваше рвение, адептка Фейн, похвально, но я не представляю, как вы сможете помочь адепту Ваймсу справиться с амароком.

Замечание ректора было справедливым.

– У нас есть время все продумать, – заключила архимагесса Верига.

Я встрепенулась.

– Подождите, в смысле… Архимагесса Верига, можно с вами поговорить? Наедине.

Просить ректора удалиться было неловко. Тем не менее он с готовностью оставил нас вдвоем.

– Что такое? – спросила архимагесса, садясь на край кровати.

– Перед тем как прийти в себя, я видела странный сон. Это не было как-то связано с Даном, но я не понимаю, почему у меня пропал голос.

– Опишите свое видение.

– Но… это не было видением. Понимаете, после сегодняшней отработки я должна была встретиться с другом, – уклончиво сказала я, решив не выкладывать подробности своей личной жизни. – Но все сложилось иначе. Приснилось же мне, будто я на эту встречу пришла. Вот и все.

– Насколько реальным было происходящее?

Этот вопрос застал меня врасплох. Речь ведь шла о сне.

– Я имею в виду, заметили ли вы что-то, что выбивалось из общей картины сна? Может быть, животные, люди, которых там быть не должно, знаки вроде разбившейся посуды?

– Кроме того, что на встрече я никак не могла присутствовать, нет, – неуверенно ответила я. – Все казалось… обычным. Если не считать…

– Если не считать чего?

– Происходящее казалось неправильным. Не знаю, как еще объяснить.

– Что ж, тогда с высокой долей вероятности это был вовсе не сон, а видение. Вы видели одно из ответвлений реальности, где события пошли по ложному пути.

– Но зачем Провидение мне его показало? Я же ничего не могла изменить, да и в нашем случае события сложились иначе.

– Вы сказали, что было ощущение неправильности? Возможно, в этом и кроется ответ. Оставьте попытки встретиться с тем другом. Он не ваша судьба.

Кровь прилила к лицу. Архимагесса Верига разглядела между строк то, что я пыталась скрыть.

– В любом случае это всего лишь мое предположение, Вероника. – Она встала. – Прислушайтесь к себе, внутри вас уже есть ответы на все вопросы. Нужно только их разглядеть.

Архимагесса Верига удалились. Я осталась в палате одна. За последние дни столько всего произошло, что у меня не было времени толком все обдумать. Видения, покушения на Дана, Меняющий, Итан. Свидание провалилось. Вряд ли он захочет встретиться еще раз, а я… кажется, и сама этого уже не хотела. Робко, еще не веря до конца в новое открытие, я предположила, что все же испытываю к Ваймсу чувства и они далеки от ненависти.

В окно постучали. Я встала с кровати и пошла к белой льняной шторке. Осторожно ее отодвинув, увидела Дана. Сердце пропустило удар. Я тут же отпрянула и первым делом пригладила еще влажные волосы. Не найдя ничего лучше, чем накинуть на плечи одеяло, я снова вернулась к окну и открыла створку.

– Что случилось?

– Хотел убедиться, что с тобой все хорошо, – ответил он, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну так со мной все в порядке, – просто ответила я.

Самое время было закрыть окно и лечь отдыхать, но… Дан здесь, совсем рядом, и тоненький голосок в голове уговаривал, что не будет ничего страшного, если мы поговорим еще несколько минут.

– Я конфеты принес. Соленый арахис в молочном шоколаде, – сказал Дан, протягивая мне бумажный сверток. – Еще там бутерброды с сыром и колбасой.

Когда ты безумно голоден и кто-то протягивает тебе любимые сладости, очень сложно отказаться. Я взяла пакет, но тут же опомнилась.

– Ой, мне же нельзя!

– Да к гроху эту диету архимагессы Вериги, – нахмурился Дан. – У тебя истощение, и нужно восстанавливаться.

В воздухе витал запах копченой колбасы. В животе заурчало. Организм явно не оценил легкий перекус фруктами. Поколебавшись, я все же взяла гостинец.

– А ты не хочешь перекусить со мной? – предложила я.

Словно только этого и ждал, Дан ловко запрыгнул на подоконник и оказался в комнате.

– Есть не буду, но с тобой посижу.

Я вернулась на кровать и, скрестив ноги, принялась разворачивать сверток. Руки дрожали от предвкушения. Отчасти было неправильно нарушать аскезу, но… Боги, как же я была голодна! В итоге мне удалось договориться с совестью. Урча от удовольствия, я съела соленый арахис в шоколаде. Бутерброды оставила нетронутыми. Дан тем временем взял стул и оседлал его, сложив руки на спинке.

– Точно не хочешь? – спросила я, протягивая кулек с орехами в шоколаде. – Обожаю сочетание соленого и сладкого.

Дан улыбнулся и взял один попробовать.

Перекусив, я запила все стаканом воды из графина на столике. Для полного счастья не хватало только оказаться в своей комнате.

– Ника, что ты видела на этот раз? – спросил Дан, когда со сладким было покончено.

Видимо, ему не терпелось узнать будущее. «Не просто же так он пришел меня навестить», – подумала я с сожалением.

– Как тебя убивает амарок. Ректор Матеус и архимагесса Верига предположили, что это произойдет на практическом занятии в конце месяца.

– А точно не знает никто? – вздохнул Дан. – Ничего, прорвемся. Тем более на практике со мной будут ребята из команды.

– В моем видении ты был совершенно один.

– Ну, теперь я знаю будущее и могу это исправить.

Самоуверенности Дану было не занимать.

– Не все зависит от тебя, – возразила я. – Поверь мне как будущей сертифицированной предсказательнице: судьба может поджидать именно на обходном пути.

– Тогда я не стану от нее бегать. Ника, не волнуйся, я справлюсь.

– Вместе. Мы справимся вместе, – поправила я.

– На практическом занятии Борза? – Дан рассмеялся, вставая со стула. – Наверное, ты еще не до конца пришла в себя после истощения. Лучше как следует отдохни, а я пойду.

Его пренебрежение задело мою гордость. Кутаясь в одеяло, я поднялась с кровати.

– Зря недооцениваешь меня. Архимагесса Верига говорит, что только мойра может помешать планам Меняющего. А значит, я отправлюсь на практическое занятие с тобой и другими боевиками.

– Это невозможно. Во-первых, преподаватель Борз никогда на это не пойдет. Во-вторых, с тобой в группе у меня, наоборот, больше шансов отъехать в мир иной. – Дан тоже начал закипать. – Ты вообще хоть одно боевое заклятье знаешь?

– Знаю защитное. – Я гордо вскинула подбородок.

– Ты про тот жалкий щит, который снесло за пару секунд?

– Тем не менее его хватило, чтобы спасти твою неблагодарную… – Я до боли стиснула зубы, приказывая себе успокоиться. Ссора ни к чему не приведет. Пусть упирается сколько хочет. А я поступлю по-своему. – Тебе и вправду лучше уйти.

Мой голос звучал холодно и ровно. Вытянувшись в полный рост, Дан навис надо мной, словно пытался подавить и подчинить своей воле. Но мы слишком долго трепали друг другу нервы, чтобы я испугалась всерьез. Нет, за три года я успела узнать, на что способен Даниэль Ваймс. Унизить перед всей академией, показав мою ночнушку, – да. Причинить физический вред – никогда.

Так мы и играли в гляделки, пока Дан первым не сдался.

– Ника, я ведь за тебя волнуюсь, понимаешь ты или нет? – сказал он устало. – Борз слетает с катушек на практических занятиях. Но даже если отмести старого поехавшего вояку, в заповеднике полно опасных существ, таких как Пруня. Все может пойти не по плану, а ты не сможешь за себя постоять.

– Мы не знаем этого наверняка, – покачала я головой. – Единственное, в чем я уверена: если ты отправишься без меня, то обратно уже не вернешься. А я… – мой голос дрогнул, – хочу, чтобы ты вернулся.

Это признание далось мне нелегко.

– Ника, – мягко произнес Дан и подошел ко мне.

По коже пробежали мурашки. Я подняла взгляд и пропала. Те чувства, что читались на лице Дана, заставили мое сердце учащенно биться. Он провел кончиками пальцев по моей щеке. Все мысли вылетели из головы. Единственное, о чем я могла сейчас думать, это о губах, что стремительно приближались к моим.

Поцелуй получился теплым и мягким. Дан не обнимал меня и не прижимал к себе. Я могла в любой момент отстраниться, но не хотела этого. Теплые ладони прошлись по плечам к запястьям. Он осторожно сжал мои пальцы и поднял руки вверх, тем самым вынуждая обнять его за шею. Одеяло упало к ногам. И пока губы Дана ласкали мои, по телу разливалось приятное тепло. Ладони коснулись моей талии. Он не позволял себе лишнего, словно боялся спугнуть. Возможно, будь он настойчивей, именно это бы и произошло, но в итоге я первой прижалась к нему и почувствовала, как по телу прокатилась приятная дрожь.

Дан первым отстранился, но меня не отпустил. Какое-то время мы стояли просто обнявшись. Его дыхание было сбивчивым, сердце гулко билось в груди.

– Ника, мне и вправду лучше уйти, – в конце концов вздохнул он.

– Да, – согласилась я, так как боялась, что еще чуть-чуть и совершу ту самую глупость, о которой предупреждала архимагесса Верига.

– Спокойной ночи, – сказал Дан на прощание и с легкостью перемахнул через подоконник.

– Спокойной ночи, – прошептала я, глядя, как он исчезает в ночи.

На улице было свежо и тихо. Я еще немного постояла у окна, а затем закрыла его. Как же причудливо складывалась жизнь. Еще неделю назад мы с Даном ненавидели друг друга. Казалось, с тех пор прошел год или даже больше. Мои чувства к Итану притупились, а то, что было между мной и Даном, наоборот, набирало силу. Я еще не знала, как это назвать. Пожалуй, влечение?

Был этот поцелуй временным помутнением рассудка или осознанным действием, я пока не разобралась. Но вот что действительно меня беспокоило, это Амелия. Дан говорил, что они просто друзья на данный момент, но надолго ли? Амелия явно не считала его другом. По-хорошему, мне следовало держаться от Дана подальше. Сколько у него за три года было девушек? Слухи ходили самые разные, но всегда все заканчивалось разрывом и возвращением к Амелии. Для него это станет маленьким временным увлечением. Для меня же все может обернуться куда более серьезными последствиями. Не раз Камилла предупреждала меня, что стоит быть осторожнее и беречь свое сердце. И я для себя решила, что стану вести себя с Даном более прохладно, но где-то в глубине сердца жила надежда, что с Амелией у них все же не срастется. А там… там посмотрим.

* * *

– Что же ты будешь делать? – спросила Ками за завтраком, когда узнала, что я не смогла прийти на свидание.

– Еще не решила, – призналась я, размазывая пресную кашу по тарелке. Аскеза, прописанная архимагессой Веригой, продолжалась. – Некрасиво получилось. Наверное, просто подойду к Итану и извинюсь.

– И угораздило же тебя именно в субботу загреметь в лечебницу, – вздохнула Камилла. Она глянула куда-то в сторону. – Ой, Итан как раз пришел.

Я кивнула, даже не обернувшись.

– Ника, что-то случилось? – с тревогой спросила Камилла. – Ты сама на себя не похожа.

– Просто немного устала. Скоро восстановлюсь и буду как огурчик, – пообещала я.

– Насчет Итана, не спеши с ним говорить. Подожди хотя бы день. Может, он сам ко мне подойдет и спросит, не случилось ли чего, а там, глядишь, все наладится, и вы назначите еще одно свидание, – попыталась утешить меня Камилла.

Но правда заключалась в том, что мне было совсем не до свиданий. Я все еще была полна решимости отправиться вместе с боевиками на практическое занятие, но понятия не имела, что делать с амароком. Редкий вид волков славился своей силой и свирепостью.

В столовую вошел Дан. Я сразу встрепенулась, но за ним показалась Амелия. Вместе они заняли очередь на раздаче. Ее маленькая ручка с аккуратными красными ноготками невзначай легка на плечо Дана.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я опустила взгляд в тарелку, пытаясь унять накатившую злость и разочарование.

– Странная они пара, – проследила за мной Камилла. – Любая другая девушка бросила бы его после истории с кладовкой, но Амелия продолжает вешаться ему на шею.

– Видимо, любит, – подавленно сказала я.

– Ага. Статус и деньги его папочки, – фыркнула Камилла. – Слушай, что ты всякую траву да пресную пищу ешь? Может, кусочек яблочного пирога у меня возьмешь?

Она пододвинула ко мне тарелку.

– Нет, спасибо, – отказалась я. Аппетит окончательно пропал. – Ты спокойно завтракай, а я пойду в аудиторию. Увидимся уже у архимагессы Вериги.

Стараясь не смотреть по сторонам, я прошла мимо очереди на раздачу и вышла из столовой.

Поцелуй с Даном был ошибкой. Он же явно не тот парень, на которого стоит западать. Встречается с одной, целуется с другой… Да даже если они и не встречаются и между ними «все сложно», ему бы стоило сначала разобраться со своими чувствами к Амелии, а потом морочить головы остальным глупышкам вроде меня. Я разозлилась. Но не на Дана, с ним все было понятно. Обычный боевик, привыкший к вниманию девушек. Я злилась на себя за чувства, которые не должна была испытывать.

– А что это у нас? – услышала я насмешливый голос и увидела впереди Калеба.

Его окружили трое боевиков. Один из них, самый высокий и крупный, нагло перелистывал чужую тетрадь с конспектами.

– Отдай, – потребовал Калеб.

– Попробуй отбери, – хмыкнул наглец.

Кажется, это он пристал ко мне на посвящении. Как его звал Дан? Уолт?

Лицо Калеба пошло красными пятнами. Ладони сжались в кулаки. Но время шло. Он ничего не делал.

– Так я и думал, кишка у тебя тонка, – хмыкнул Уолт и показал друзьям тетрадь. – Гляньте-ка.

Тут Калеб не выдержал и попытался выхватить свои конспекты, но боевик ловко перекинул записи другу. Тетрадь пошла по рукам.

– Да ты никак в Амелию втрескался, – рассмеялся Уолт, оголяя ровные зубы с щербинкой.

Калеб предпринял еще одну попытку вернуть записи, но боевик отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Небрежное движение массивной натренированной руки, и Калеб отлетел к стене. Это стало последней каплей. Вмешиваться в разборки парней себе дороже, но я просто не могла пройти мимо.

– Эй вы! – обратилась я к ним. Все трое повернулись. – Это вас Борз учит втроем на одного нападать? Тактика будущих защитничков Альтавы?

Парни набычились. Переглянулись. Я буквально слышала, как в тишине скрипят шестеренки. Они просчитывали, стоит ли связываться с девчонкой и какие могут быть последствия.

– Ну этих заморышей, – пренебрежительно сказал один из них, что был поменьше комплекцией и, возможно, умнее.

Он отбросил тетрадь Калеба, и та упала на пол. Листы разлетелись в стороны.

– Что, вот так и уйдем? Их нужно проучить, – не унимался Уолт. – Запрем в какой-нибудь кладовке.

– Без одежды, – прыснул третий. – Вот будет хохма, когда их вдвоем найдут.

Он не стал долго раздумывать и направился ко мне. Я испугалась и сделала шаг назад, но боевик выкинул вперед заклятье пут. Увернуться не получилось, и заклятье попало в цель. Мои ноги и руки связала магическая светящаяся нить.

– Том, а помнишь, как твой старший брат закрыл тебя в чулане и ты описался? – подал голос Калеб. – Это с тех пор у тебя нездоровая тяга к насилию и замкнутым пространствам?

– Что? – Парень побледнел.

– Он правду говорит? – обратился к нему Уолт.

– Суди сам, – пожал плечами Калеб. – Я многое вижу как предсказатель. К примеру, тебе самому нравится Амелия, но она отшила тебя еще на первом курсе, сказав, что ты рожей не вышел.

– Ах ты… – Уолт схватил Калеба за рубашку и замахнулся, чтобы ударить.

Я дернулась и потеряла равновесие, упав на колени. Боги, эти трое сейчас совсем слетят с катушек. Зачем Калеб их еще сильнее разозлил?

– Уолт! Какого гроха?! – предостерегающе крикнул Дан.

Кулак боевика быстро опустился. Несколько мгновений, и Дан оказался рядом со мной. Он сел на корточки и, заметив путы, поднял взгляд.

– Кто это сделал? – спросил он, ловко убирая чужое заклятье.

– Дан, ты чего? – начал Том. – Это же Фейн и задохлик Калеб.

Ваймс помог мне встать, а затем подошел к нему и как следует врезал. Я от удивления открыла рот. Боевик пошатнулся, потер челюсть и выплюнул:

– Грох с тобой. Видимо, правду говорят, что ты на Фейн повернулся.

Он развернулся и пошел прочь. Его дружки отстали от Калеба. В отличие от друга, они были куда осмотрительнее в высказываниях.

– Ничего личного, Ваймс, ладно? – бросил Том напоследок.

Глядя на их трусливое бегство, я фыркнула и потерла запястья. Места, где кожи касалось сдерживающее заклятье, неприятно покалывало.

– Ты в порядке? – спросил Дан.

Я кивнула.

– Было глупо лезть в разборки парней, Ника. В следующий раз сделай одолжение: пройди мимо, – сказал Калеб, поднимая тетрадь.

– Что они хотели? – спросил Дан. – Я поговорю с парнями. Они вели себя как…

– Ваймс, – перебил Калеб, – тебя, случайно, Амелия не потеряла?

По лицу Дана заходили желваки. Он ничего не ответил Калебу, только посмотрел на меня и тихо добавил:

– Больше не влезай в неприятности.

– Проще сказать, чем сделать. – Мои губы дрогнули в улыбке.

Вдруг захотелось спросить его про Амелию. Глупо, но мне было важно услышать, что они снова вместе, словно… Словно я надеялась, что это на самом деле не так. Но время поджимало. Вот-вот должна была начаться первая лекция. Да и коридор не лучшее место для выяснения отношений. В нашем же случае я не была уверена, что нам с Даном есть что выяснять. Он ушел. Я и Калеб остались вдвоем.

– Пошли, – сказал он.

Я заметила на полу листок, выпавший из тетради, и подняла его. Там был нарисован карандашом портрет Амелии.

– Красиво, – сказала я, смущенно протягивая рисунок Калебу.

Он молча спрятал его среди прочих записей. Получилось неловко. Пусть и непроизвольно, но я все же перешла личные границы друга. О своих чувствах он никогда не распространялся, да и нечего было рассказывать. У Амелии были определенные стандарты, в которые не вписывался предсказатель с непопулярного факультета.

– Это тебя видели с Ваймсом в кладовке? – неожиданно спросил Калеб, когда мы уже подходили к аудитории архимагессы Вериги.

– Нет, – поспешно ответила я и тут же поняла, что прокололась.

Если бы мне задали этот вопрос еще пару недель назад, я бы рассмеялась. Или возмутилась. А сейчас… Повела себя как школьница, которую поймали на списывании.

– Из тебя никудышная лгунья, Ника, – вздохнул он. – Будь осторожнее с ним. Ничем хорошим ваши игры в любовь-ненависть не закончатся.

– Между нами ничего нет. Это была случайность, и та девушка все не так поняла…

– Ника, ты не должна передо мной оправдываться. Главное, не лги себе.

Я остановилась. Не замечала раньше за Калебом такой проницательности. Мы прошли в аудиторию и заняли места. Постепенно аудитория наполнилась. Пришла Камилла, а следом за ней и архимагесса Верига. Началось занятие. У меня не выходило из головы произошедшее в коридоре. Я посмотрела на Калеба. Допустим, о том, что Амелия нравится Уолту, можно было легко узнать из сплетен или даже заметить, но подробности из детства… Калеб старательно делал записи. Единственный парень на нашем факультете. Сама архимагесса Верига не раз подчеркивала наличие у Калеба сильного дара. И, самое главное, у него имелся мотив убрать Дана. Может быть, он надеялся, что если соперник исчезнет, то появится шанс добиться Амелии?

Калеб перестал делать записи и посмотрел на меня. Пойманная врасплох, я поспешила уткнуться в конспекты, а память подкидывала все новые и новые детали. Я ни разу не видела в его тарелках мясо или хотя бы сыр. Неудивительно, что Калеб такой худой.

По спине пробежал холодок. Архимагесса Верига говорила, что Меняющим может быть кто угодно. Так неужели это Калеб?

– Адептка Фейн, вы с нами? – строго спросила архимагесса Верига.

– Да! – запоздало ответила я. – Извините.

– Не витайте в облаках. В конце занятия мы все выполним одно короткое практическое задание.

Я постаралась сосредоточиться на учебе. Камилла пододвинула ко мне тетрадь. На полях было написано: «Итан подошел ко мне в столовой, когда ты ушла».

«И?» – коротко дописала я.

«Я объяснила, что ты заболела. Он все понял и не против снова встретиться. Кажется, ты его серьезно зацепила», – ответила Камилла.

«Посмотрим», – написала я и вернулась к своим записям.

Камилла удивленно на меня посмотрела. Ну что я могла ей сказать? Мне сейчас не до Итана.

А занятие тем временем продолжалось. В конце, как и обещала, архимагесса Верига раздала всем стеклянные шары для гадания.

– Даю вам пятнадцать минут, – сказала преподавательница и поставила на кафедру черную коробку. – Определите, что находится внутри, и запишите на листочек. Друг другу не подсказывать. Время пошло.

Вздохнув, я пододвинула к себе шар на подставке. Поводила над ним ладонью. Влила немного магии и…

– Ай! – вскрикнула Камилла.

Шар под ее руками треснул.

– Мамочки, – всхлипнула еще одна девушка. – Там череп. Он… он смеется. Это дурной знак. Кто-то умрет, да?

– Архимагесса Верига, простите, но тут… тут что-то неприличное о вас и ректоре Матеусе написано, – призналась третья.

– Прекрасно, просто прекрасно, – проворковала архимагесса Верига. Казалось, ее совершенно не удивило происходящее. – Калеб, соберите, пожалуйста, все шары в коробку. Мы отнесем их ректору. Остальные можете быть свободны.

Мы с Камиллой переглянулись. Итак, это была вторая попытка первокурсников боевого факультета пройти посвящение, и оно… снова провалилось. И что-то мне подсказывало, отдуваться за это будет не столько первый курс, сколько преподаватель Борз.