Глава 21 — Кризис

После экспресс планерки, выгоняю всех из кабинета. Бестолочи.

— Станислав Олегович, — заглядывает Дюрсо. — Вы запретили без вашей резолюции дела закрывать.

— И?

— У нас тут в криминальном… — крутит пальцами. — Неоднозначная ситуация. Истец и ответчик готовы… отблагодарить. Примите лично человека?

— Что опять домашнее насилие и истица хочет забрать иск, так как с "лестницы упала"? Так это не ко мне. К ментам пусть идёт.

— Не совсем…

Мне вообще, блядь, не до этого слегка. Я не могу дозвониться до своей благоверной Инфузории и понять какого, сука, лешего?..

Логика Леры, это отдельная вселенная, которую я заебался изучать. Причем в ее основе не лежит ни одного закона, только набор случайных решений. Когнитивная простота. Ментальная пустота. Альтернативная одаренность!

И ты поэтому всегда немного удивлен ее решениям и много ими озабочен.

И в этот раз — не исключение.

Яд льется из меня потоком.

— Или — я могу взять ваше факсимиле и…

— Забудь, что оно существует. Я подписываю документы только лично.

Что такое подставы я знаю не понаслышке. Поэтому, теперь у меня сложная хитровыебанная подпись, которую легко проверить на экспертизе. И только своя ручка для подписи документов, с чернилами из одной и той же немецкой мануфактуры.

— Так что? Станислав Олегович… Это двоюродная сестра моя. Ну… помогите.

— Ладно.

Смотрю на часы.

— Приму. Скажи, чтобы Варвара Спиридоновна мне кофе заварила.

Спиридоновна записана в моей записной книжке как "Генсек". Тяжёлая, властная пожилая женщина с мужской стрижкой и серьезным намеком на усы. Я ее увел у одного из младших коллег, который решил на место секретаря пристроить любовницу. Спиридоновну он получил в наследство от старой гвардии.

Она плоха всем. И безобразно варит кофе. Но она окрщица-маньячка и с документами у нее сверх порядок. По любому документу она мгновенно может выдать исчерпывающую информацию как птица-секретарь. Помимо этого, она полный "шар" в своем деле. Шарит в некоторых вопросах получше меня. За это я готов терпеть и ее нрав, и ее усы.

Истец — молодая женщина. По мере повествования, мой глаз начинает подергиваться.

— Ну войдите в положение. Можно как-то замять эту историю?

— Наталья Михайловна, — чувствую словно мои веки наливаются свинцом от скепсиса. — Вы написали заявление? Написали. Прошли медицинское освидетельствование? Прошли. Как я должен это замять? И зачем, если человек нарушил УК? Ваше дело не хотели открывать три месяца, вы же всем мозг выели десертной ложкой. Даже до нас дошли. Вот. Открыли. А вы теперь заднюю?

— Понимаете… — шепотом. — Он мне за этот случай заплатил. И я хочу заявление отозвать.

— Тогда, я на вас должен дело открыть. За дачу ложных… потому что делопроизводство запущено, все зарегистрировано.

— Да, Боже! Вы что не понимаете?! Пока он отказывался платить, это было изнасилование. Но когда оплатил приличную сумму… просто услуга! За что его теперь сажать??

— За побои средней тяжести. Нет?

— Ну, перестаньте… Какие там побои! Так… Стоматолога он мне оплатил и пластического хирурга тоже. Сделают лучше, чем было!

Что не так с этими людьми?

— Ну вы же все можете!

Да нихера я не могу!

— Оставьте свой номер, я посмотрю документы, и если это возможно, перезвоню.

Она набирает на моем телефоне свой номер и имя "Наталья".

Чтобы запомнить, дописываю "Наталья-ЗаденьгиДа".

Я не люблю людей "ЗаденьгиДа". Мне не хочется ей помогать.

Выпроваживаю. Секретарь заносит мне кофе.

Делаю глоток, морщусь.

— Жидкий.

— Розетки отключили. Ремонт на этаже. Не доварилось.

— Тьфу… — выплевываю очередной глоток обратно.

— А нахрена вы мне эту гадость принесли?!

— Да я вообще не понимаю, зачем вы эту гадость пьете. Придумали это кофэ-э-э… Чай пейте.

Закатываю глаза. Кофе-машину что-ли купить?

Кладет передо мной папку.

— На подпись. И порядок документов не меняйте! — строго требует она. — А то взяли моду — перекладывать. Я их не просто так по порядку складываю!

Комп не работает.

— Варвара Спиридоновна, принесите мне дело этой истицы.

— Оно у ваших полоротых валяется где-то. Пусть найдут и принесут. Я не их секретарь.

— Ну пните их! Пусть принесут.

— Это я могу.

Кругом какой-то пиздец.

Звоню ещё раз Лере. Наконец-то отвечает.

— Да?

— Ты сказала отцу о беременности?

— Н-нет… — заикаясь.

— Нет. Так. Откуда он знает?

— Да я вообще только тебе, клянусь! Я же не дура! Есть ещё порох в пороховницах! — гордо выдает она очередную поговорку не в тему.

Мне хочется постучаться об что-нибудь головой.

Но я звоню не для этого.

Головой я стучался первые года три. Потом перестал.

— Уверена?

— А-а… Ну ещё маме. По секрету!

— Блд… — сжимаю губы, съедая мат. — Лера, это же одно и то же!

Молчит.

Закрывая глаза, сжимаю переносицу пальцами.

— Короче. Мне жаль, но нам придется с ним объясняться и получать каждый своих плетей.

— Стой-стой-стой! Погоди… Погоди! Я подумаю что делать.

— Лер, ну нечем же, мать твою. Нечем!

— Просто не говори, ему пожалуйста, пока, что это не твой… — хныкает. — Я рожу, он привыкнет к этому ребенку и тогда… И тогда мы разведемся. Не убьет же он нас с этим ребенком! Подожди месяцев десять! Потому что сейчас он нас всех убьёт! Он заставит меня сделать аборт и все. И тебя не отпустит, ясно?!

Зоя звонит.

— Дома поговорим.

Зоя…

Я пытаюсь переключиться. Каждый кризис — это ресурс. И беременность Леры — это кризис, но это ресурс. Надо только не пылить и обыграть все правильно.

— Слушаю.

— Это Зоя…

— Я понял, — улыбаюсь я, чуть оттаивая.

— Ты. Меня. Обманул.

Тон — сталь.

— Эм…

Меня что сегодня кто-то проклял? Не могу припомнить, что где-то врал.

— Нет. Я тебя не обманывал.

— Ты мне сказал, что ты не женат.

— Черт…

Ну откуда?! Ладно. Рано или поздно пришлось бы объясняться.

— Я не говорил этого. Я ни разу не сказал, что не женат, Зоя. Но…

— Я не буду разбираться в технических тонкостях твоей лжи, — категорично перебивает.

— Подожди.

— И ждать тебя не буду. Ты меня оскорбил.

— Зоя, то, что ты обижена, совсем не значит, что ты права! — засовываю сигарету в губы.

Я сказал правду — я не свободен, но это не женщина.

— Давай вечером обо всём поговорим.

— Я для тебя занята, — холодно. — Всех благ, Станислав Олегович!

Скидывает. Перезваниваю. Не берет.

Швыряю телефон на стол. Открываю окно. Глядя на центральный сквер, зло курю сигарету.

День как в тумане. Я не могу абстрагироваться и нормально работать.

Как тебе такой ресурс из кризиса, Трайковский?

На самом деле, да, тоже ресурс. Надо просто объясниться.

Лера звонит мне в середине рабочего дня.

— Ды-а? — рычу я в бешенстве.

— Уволь свою секретаршу! Немедленно.

— С чего это?

— Она меня к тебе не пустила!

— Я сказал, никого не пускать.

— Но это же я! — возмущённо.

Скидываю вызов.

— Варвара Спиридоновна, — нажимаю на коммуникатор. — Вам премия в этом месяце.

— Да? — подозрительно.

— Как лучшему работнику.

Скидываю вызов.

Собираясь домой, захожу к моим "полоротым". Ржут, с кружками в руках, по обрывкам речи, слышу, что обсуждают баб.

Заметив меня, поспешно рассасываются по своим рабочим местам.

— Так, Гора Фреглов… — свирепею. — У меня очень плохое настроение. И маловероятно, что завтра оно наладится. Я принесу в жертву самого бесполезного. Хорошего вечера, господа.

Выхожу за дверь

— Жена ему не даёт что ли?

— Мля… Жена у него просто бомба, конечно! — восторженно.

— Дебилы, блядь… — закатываю глаза.

Догоняю Айдарова.

Здороваемся за руку.

— Лев, переходи в мое подчинение.

— Хм… А разве есть вакансии?

— Будут

— Я подумаю.

— Подумай.

Зоя не отвечает ни на одно мое сообщение. Центр уже закрыт. Еду к ней домой.

Жму на звонок.

Подтягиваюсь, заглядывая за забор. Уверен, что дома. В одном окне горит свет.

Да все равно тебе придется со мной разговаривать, Зоя! — психую я.

Подгоняю к забору тачку. И перемахиваю через него. Приземляюсь на скользкую плитку.

— Оу! — взмахиваю руками, чтобы не навернуться.

Отыскав равновесие, иду по двору. Видимо, дверь за поворотом.

— Зоя! — громко зову я.

Дверь хлопает.

Из-за поворота вылетают и застывают в настороженных позах два серьезных породистых пса.

И я, обваренный адреналином, застываю тоже.

— Спокойно пацаны… — медленно поднимаю руки, успокаивающе раскрывая ладони. — "Свои".

Наклоняя головы в разные стороны стригут ушами.

Они похожи на ксеноморфов из фильма "Чужой". Даже слюна капает…

Оскаливаются, агрессивно опуская головы ниже.

Торпеды, блядь…

Против одного шансы есть, но если собаки слажены в нападении вдвоем, это все, пиздец.

Срываются с места!

Разворачиваясь плечом, отдаю одному рукав, морально готовясь, сломать ему носовую кость. Это его убьёт. Но… Выбор невелик.

Замахиваюсь, но второй успевает сбить меня с ног прыжком.

Падая, я даже успеваю вспомнить кратенько всю свою жизнь. Последние десять лет — полная херня. Исключая эпизод с Зоей. Вот ради него стоит и побороться.

Но бороться в этой ситуации нельзя! Если псы дрессированы правильно, и не сопротивляться им, то сильно не порвут. Только задержат.

И надо как-то объяснить телу, что придется терпеть и не сопротивляться. Вдруг нам повезет и Зоя — добрая девочка. И воспитала собак правильно!

Проходит вечность. На самом деле секунд десять. И я ещё не растерзан на флажки.

От адреналина пульс зашкаливает и тело полностью онемело.

Рыжий держит меня за рукав над локтем. Рычит, скалится и пачкает меня слюной.

Серый уткнулся оскаленной мордой мне прямо в шею и тоже издает агрессивные вибрации.

— Ти-и-ихо… — шепчу я, боясь пошевелиться. Я чувствую кожей зубы.

Закрывая глаза, медленно дышу, пытаясь успокоиться и не провоцировать их запахом страха.

Два крепких парня, да?

Не пошутила Зоя Васильевна…

Истерично улыбаюсь. И поджимаю губы. Не вариант вообще ее пацанам показывать свои зубы сейчас.

— Ладно, пацаны… Где ваша хозяйка? — шепчу я.

Произношу внятно: "Зоя".

Адреналиновый шторм потихонечку отпускает. От накатывающей следом слабости трясутся пальцы.

— Значит, мамы дома нет, да? — общаюсь с ними тихо, низким успокаивающим голосом.

Шея вся мокрая от собачьих слюней.

Тело начинает чувствовать. Куртка под спиной задралась. И от мокрого снега холодно просто пиздец как!

— А давайте мы дружно позовём маму? — как аниматор с трехлетками разговариваю я.

Очень медленно и незаметно двигая рукой, тяну по телу вверх телефон из кармана.

Очень медленно. Очень долго! Походу, почки можно отстёгивать. Спина онемела от холода.

— У нас с вами очень много общего, пацаны, — забалтываю их. — Мы любим одну и ту же женщину. Не будем ее расстраивать трупом во дворе… Вдруг, ее посадят? Нам оно надо?

Рычащая пасть с моей шеи передвигается мне на щеку. Такие вот влажные поцелуи!

Тело психует и впадает в панику, пытаюсь отвернуть лицо. Но приоткрытая пасть вжимается сильнее.

Какой любвеобильный!

На мой голос агрессия не повышается. Но стоит подвигаться и начинают прихватывать!

Оставляю телефон на груди.

Серый, склонив голову, внимательно следит за моей рукой, контролируя ее так, словно это мышь, и он охотится.

Зоин номер у меня вынесен на быстрый вызов, на главную.

Разблокирую. И на ощупь по памяти жму на дозвон…

Блядь, Зоя, возьми ради бога трубку, зараза такая!!