Глава 46 — Возглавить

Разбираю все дела и бумаги, словно и действительно подготавливаюсь к смерти.

Сначала бумаги по всей Зоиной команде. Надо, чтобы никому не прилетело. Здесь и Светлана, и Валентина Ивановна и Светозар Тихомиров.

Потом готовлю документы на развод. Иду в соседнюю квартиру. Лера из больницы нарезала сразу же как почувствовала себя лучше.

— Ой, а папа сказал, что ты в больнице.

И пусть так и думает.

— А я в больнице. Вот сбежал ненадолго…

Раскладываю перед ней документы.

— Делить нам с тобой нечего. Московская квартира оформлена на тебя до брака. Твоя машина — тебе, моя — мне.

Лера растерянно смотрит на бумаги.

— Здесь и здесь, — протягиваю ей ручку.

— Стас…

— М?

— А что нам делать с Венцем? — сводит жалобно брови.

— Тут все сложно, Лер. Валерий Антонович… — отрицательно качаю головой. — Желает видеть на моем месте кого-то более концептуального, короче.

— Лавриновича! — морщится. — Он разводится. Но он старый… И я его не люблю!

— Лавриновича — это вариант. А гулять от нелюбимого мужа ты уже научилась.

— Не хочу… — злясь, отталкивает бумаги. — Я бы лучше с тобой осталась.

— В гробу? — скептически поднимаю бровь.

Открыв рот для возражений, не находится с ответом.

— Ну да… — вздыхая, подписывает бумаги.

Забираю, иду к выходу.

— Так что мне делать-то? — провожает.

— Ну что… Сейчас быстро оформим развод. Хватай своего Венца, поезжайте в Москву. Расписывайтесь. Отца в известность не ставь как можно дольше. Иначе он ваш брак аннулирует.

Мой совет корыстный. К моменту, когда я окажусь категорически "жив" и вполне работоспособен, Лера должна быть уже глубоко замужем за другим. Чтобы не отмотать.

— Пиздюлей, конечно, получите оба адских. Но беременную не прибьет. А потом, может, не до вас ему будет… И как-то смирится. Все-таки отец внука. И второй подряд развод для дочери судьи… не очень-то статусная история.

— Он закроет мой счёт.

— У тебя муж будет, счета оплачивать.

— Ну да… А как же должность в банке?

— Тебе шашечки или ехать?

— Причём тут шашки? — раздражается.

— Я говорю, надо выбрать любовь или должность.

— Ну пиздец… — страдальчески хныкает Лера. — А если я не хочу выбирать?!

— Тогда выберут за тебя, Лер. Всего хорошего.

Аккуратно убираю бумаги. Они оформлены задним числом. И девочки в загсе мне немножко подмахнут со срочностью.

Отвожу бумаги. Отвечаю на вызов от Айдарова.

— Слушаю, Лев.

— Ты в курсе, что проверку по Савельевой перекинули в отдел Натальи? А она же по уголовке…

— Не понял, подожди.

— Наталья отзвонилась, говорит, отбой, "клиента" перенаправили к ней. Наш отдел разгружают, в связи с Вашим больничным. Но что-то я сомневаюсь, что в связи с этим. Кто-то там копытом бьёт от нетерпения. В общем, они поехали своей командой.

— Куда?!

— Ну… в Центр этот. Волонтерский.

Стою как идиот, вдруг почувствовав, как власть утекает из моих рук. И хер бы с ней. Но не в этом вопросе!

— Спасибо. Перезвоню.

Выглядываю в окно. Возле Центра припарковано несколько знакомых машин.

— Мать вашу!

Не дождался меня папенька. Новые связи налаживает.

Но я ещё пока что в должности. Так что нихера…

Я очень надеюсь, что у Зои проблема с телефоном и ей не дозвонились.

У Центра вижу знакомые лица. Тихомиров, который Светозар и Светлана.

Подхожу к ним.

— Боже, я так напугалась… Такие грубые! Ещё бы "мордой в пол" как ОМОН положили! — жалуется ему Светлана, прижимаясь.

— Могут и положить. Добрый день! — протягиваю руку Светозару.

— Думаешь, добрый? — жмёт, бросая недоброжелательный взгляд на мою форму. — Товарищ прокурор.

— Это же какой-то пипец… — пищит тихо Света.

— Ну какой же это пипец, Светлана Романовна, надо называть вещи своими именами. Это пиздец… — беззвучно шевелю губами, оглядываясь свою прокурорскую орду.

Ну пригнали как на рецидивистку. Тоже мне, казнокрадка… Из-за трех копеек устроили цирк!

Прикуриваю сигарету.

— Зое ни в коем случае не сообщать. Пусть это все произойдёт в её отсутствие.

— Заказали? — играет желваками Тихомиров.

Положительно моргаю.

— Тебе?

Опять моргаю.

— Что-то как-то не по-людски, товарищ прокурор, — с осуждением.

— Отнюдь… Я попробую утопить контролируемо, без статьи и минимальным штрафом. Разорвут с ней договор аренды и забудут. Я ее тихо выведу без потери репутации в широких кругах. А если это буду не я… Её все равно утопят. Только так, что не всплывет. Со статьёй и судимостью.

— Остановить не можешь?

— Только возглавить.

— Ясно. Давай тогда, прокурор… работай свою работу, — морщится.

— Сейчас самое главное, чтобы она ребёнка не потеряла. Остальное… решим, переиграем, разрулим. Не сообщайте ей.

— Окей, — кивает он.

— Ой… — прикусывает губу рыженькая. — А я ей уже позвонила. Сразу.

— Да ё-моё! — вытаскиваю сигарету.

— Света, мля! — изображает фейспалм Тихомиров. — Когда ты успела?!

— Да я испугалась и не поняла ничего! — всхлипывает. — А они говорят, “звоните”!

— Перехватите её, успокойте и увезите отсюда. У неё ещё дома будет обыск, — смотрю на часы. — Как все закончится я позвоню и приеду.

Обмениваемся телефонами с Тихомировым.

Спускаюсь в Центр.

— Добрый день, коллеги, — едва сдерживая гневные интонации цежу я.

Ведётся оперативная съёмка.

— Станислав Олегович, ну что ж Вы сами-то по мелочам? Ерунда здесь. Сейчас быстренько все оформим.

Жму руку Наталье. Она с сигаретой.

Стреляю взглядом на вывеску "не курить".

Кругом вывернутые тюки… Горами валяются детские вещи, памперсы… Прямо на грязном полу. Обыск.

— Ой, ладно, вам, Станислав Олегович. За своей сигаретой я уж как-нибудь услежу. Носков, пакуйте все бумаги и системник.

О, Лавринович…

— А вы здесь какими судьбами?

— Понятой… — сдержанно, но хищно улыбается. — Пригласили как соседа.

Показывает взглядом наверх.

Ну да, ну да… никого попроще на понятых не было. Облизываешь шкуру неубитого медведя?

— Ну и знаете ли… помещение посмотреть. Ремонт нужен… — прикасается к стене.

Ловлю Носкова с коробкой бумаг.

— Подождите.

Поднимаю верхние, читаю.

— Так, это у нас что?…

Прошлогоднее что-то.

— Да наши ребята все проштудируют. Не волнуйтесь, Станислав Олегович. И муха не пролетит.

— Да я не волнуюсь… — поднимаю следующий лист. — Я интересуюсь. НКО, значит… Устав.

Читаю устав.

— Мы тут уже неуставную деятельность, нашли, — подаёт мне Наталья бумаги.

Забираю.

— Почитаю…

— А ещё смотри, перевод средств из-за границы… Это из банка выписка. А ещё переводы какие-то.

Дверь хлопает.

Залетает разъяренная Зоя.

Не смогли перехватить! Черт…

В шоке осматривает творящийся здесь пиздец.

Ловит взглядом Лавриновича.

— Ах ты, калоша старая… — прищуривается гневно.

Только не въеби ему, Савельева! Она может… А камеры пишут.

— Я вас попрошу! — дергается он возмущенно. — Товарищ прокурор, меня оскорбляют.

Зоя замечает меня.

— Ты?!..

"Тихо"… — артикулирую молча, оскаливаясь.

— Вы куда мой компьютер?.. — перехватывает растерянно системник, не давая вынести.

— Савельева! — перебиваю её с нажимом и строго. — Вы же не собираетесь препятствовать производству предварительного расследования? Потому что это статья…

— Статья?.. — обиженно.

— Предъявите свой телефон.

— Нет у меня телефона! — голос дрожит от гнева.

— Обыскать? — предлагает один из сотрудников.

— Сам обыщу… — толкаю дверь в подсобку.

Обняв себя за плечи, заходит. Губы дрожат от гнева, обиды, беспомощности… и несправедливости, да?

— Итак, Зоя Васильевна, повторяйте за мной.

— Пошёл к черту… — отворачивается. — Предатель.

Цокаю, грустно и терпеливо вздыхая.

Делаю шаг, прижимаясь к её спине.

— "Он… не позволит… чтобы со мной… случилось что-то… плохое", — тихо произношу возле её ушка. — "Потому что, он меня любит".

Замерев, не дышит.

— Говори.

— Господи… — шепчет.

— Давай… сейчас должен быть акт доверия, Зоя. Безусловного.

— Я тебе не верю… — жалобно. — Я разучилась.

— Зоя… — рычу я.

— Хорошо… Хорошо! "Он не позволит!" — гневно выдаёт короткую версию.

— Телефон.

Вытаскивает из кармана. Сжимаю вместе с ее рукой.

— А сейчас, ты идёшь пить чай со своей Тихомировой, забив болт на всё. Радуешься жизни и кормишь пирожным моего ребёнка. И веришь, что я все решу без тебя самым лучшим образом. И ни о чем… Ни о чем вообще не беспокоишься, кроме нашего ребенка.

— Центр — тоже мой ребёнок! — страдальчески.

Здесь без вариантов, выбирая кого спасать, я спасу “мать”.

— Ты поняла меня?!

— Да!

Целую её пальцы, вытягивая из них телефон.

— Иди…