Глава 48 — Человеку нужен человек

Поставив подписи, закрываю последнюю папку. Собственно и все…

За эти несколько дней я функционирую в режиме Сверх-человека. Дел много. А ещё и обследования перед операцией.

— Давай, Лев, нарабатывай опыт в должности, пока я… в отпуске, — тяну Айдарову руку.

— Здоровья, — кратко желает он. — Ждём всем отделом возвращения.

Киваю.

— Операция когда?

— Послезавтра, — веду рукой по сбритому затылку. — Это меня на сутки по большому блату отпустили.

Варвара Спиридоновна вручает мне в аренду семейную чудотворную икону. На время операции. Я не отказываюсь, не хочу обижать.

Говорит, что договорилась с Ириной Васильевной, старшей медсестрой отделения, чтобы младший персонал отделения за мной присматривал с особым пристрастием.

И конечно же, чтобы не терять генсековский образ, добавляет в конце, что все это исключительно из корыстных соображений. Потому что меня терпеть ещё можно, а остальные — бестолочи.

Улыбаясь, прощаюсь и с ней.

Осталось ещё "попрощаться" с Натальей.

— Добрый вечер… — заглядываю к ней в кабинет.

— Станислав Олегович… Вас и не поймаешь сейчас!

— Вот. Сам пришёл.

— Ну что… поможете коллеге?

— На счёт возгорания?

Ох уж эта "гопота"! На пять минут же вышли…

Разводит удрученно руками.

— Записи-то обыска у вас в базе. А там моя сигарета. Лавринович в нашу службу безопасности влез. И они сделают запрос на запись. Он хочет поиметь с меня ущерб. Так как другого крайнего у него нет. Застраховать помещение не успели. Страховая обсчитывала сумму.

— А что большой ущерб? Подвальное же только сгорело.

— Так. Да не так! — с досадой. — Старые пропиленовые трубы и пластик в некоторых местах шли через перекрытия. Задымило так, что придётся менять всю пробковую отделку и мебель, что они завезли. Заново пробрасывать обгоревшие кабеля. И ещё оргтехника повредилась. Ущерб заявлен около семи миллионов. Завышен, конечно. Но документами он все подтвердит.

Осуждающе цокаю.

— А говорил я вам, не курите на объектах…

— Это не от моей сигареты!

— Пожарные говорят, сигарета.

Психует.

— В общем, очень неприятный тип Лавринович, да?

— Не то слово. Он мне ещё на пути встретится… — дергает желваками.

Наталья такая… Если ей кто-то не нравится, то обязательно "встретится".

— Накопали уже что-то?

— Конечно… Замятое обращение от его супруги по поводу семейного насилия. И ещё парочку исков из Московской базы. Наезд на парня, например.

— Не там ищете. Ищите лучше в налоговой.

— Мхм… Так что, поможете, Станислав Олегович?

Враги должны воевать между собой, а не с нами.

— Конечно, Наталья.

— Что я буду должна?

— Свои люди, сочтемся, — вежливо ухмыляюсь я. — Запись будет стерта. С командой своей поработайте, чтобы все нужные показания дали.

— Само собой.

— Вы же вещдоки по обыску ещё не оформили?

— М-м… нет. В процессе, — кивает на коробку.

— Флешечку вот эту поменяем, — подкидываю с исправленной документацией. — И вот это ещё… — конфискую пару бумаг.

Крутит в руках сигарету.

— Волонтёров спасаете?

Молча улыбаюсь. Волонтеров… Имя моего Волан-де-Морта лучше лишний раз не произносить и внимание на ней не акцентировать.

— Не за бабки хоть? Хотя откуда у них бабки… — машет рукой.

— Нет… по любви.

— Ну и правильно.

— Всех благ! — тяну ей руку.

Пожимает.

— Спасибо, Станислав Олегович. Пусть операция ваша пройдет успешно! Возвращайтесь.

— Если не вернусь, и вас на моё место двинут. Оставьте Айдарова на должности. Толковый…

Кивает.

Выхожу из здания.

Здесь — всё.

На березе прорезаются первые листья.

Отрываю, давлю в руках, вдыхая запах.

Весна…

Пожалуй, первая, такая яркая.

Я освобожден из рабства, влюблён и я буду жить.

Это просто Джекпот!

Все мелкие неприятности меркнут на этом фоне.

Десять на тысячу случаев, когда моя операция может закончится плачевно. И пока удача благоволит мне, я хочу её сделать. Может там звезды сейчас удачно для меня встали, кто его знает.

С квартиры я съехал. И Лера освободила служебную. Дунула в Москву вместе с новым суженым. Так и звонит мне ежедневно, консультируясь, как уворачиваться от нападок отца. Консультирую… Уж в чем, а в этом я специалист. У меня один совет, справку в зубы и расписываться. Без пышной свадьбы, как мечталось ей. Открытие банка все равно переносится на неопределенный срок. Вопрос с её должностью повис в воздухе. Лера в страданиях… А Торквемада достать её не может. Перенервничал, поймал гипертонический криз. Загремел с предынсультным. Я ему палату уступил. Лежу в общей с Зоиным Лёхой.

Убираю спортивную сумку для Лёхи на заднее сиденье машины. Некому за ним особенно ухаживать. А тут ленточные эспандеры, утяжелители и ещё всякое, нужное для восстановления. Лера уехала, бросила свой "фитнес", в Москве у нее еще один комплект. Хоть так поучаствует в судьбе пацана, коляску которого грохнула. Здесь тысяч на сто пятьдесят, сам Лёха такой "спортзал" не потянет.

Сажусь за руль, втыкаю гарнитуру в ухо. Набираю юриста моих рептилоидов.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, Станислав Олегович. Вы к нам с хорошими новостями?

— Боюсь, что, да. Дело я ваше перепоручил своему прокурору. Лишние документы оттуда испарились. В суде фигурировать не будут. Прокурор тоже особого рвения проявлять не станет.

— Благодарим. Чем можем быть полезны?

— Можете, но не мне.

— Само собой. Организуем через кого укажете.

— В центре у вас есть помещение в городской субаренде.

— Какое именно?

— Банк "Воздух", за ним общежитие "Спарты", за ним здание с первым этажом нежилых помещений. С субарендой вы конечно подсуетились, но перевести его в "коммерческую деятельность" вам не дают. И не дадут. Распоряжение мэра сохранить этот фонд нетронутым.

— Да, есть у нас этот висяк. Ждём другого мэра.

— Переуступите под волонтерский Центр. Ну зачем вам эти тридцать метров?

Вместо Феррари. Раз в пять дешевле получится. Нахрен Зое Феррари? Ей волшебную палочку подавай.

Вот и пусть офис останется практически там же где был. А уж склады в другом месте найдем.

— Это тем, которых сожгли?

— Верно. Им.

— Думаю, проблем с этим не будет.

— Благодарю.

— Приятно с вами работать.

— Взаимно.

Торможу возле помятых ворот Зоиного дома.

Ну всё. Пора сдавать волшебную палочку. Разглядываю свое удостоверение. Не знаю, встретимся ли ещё!

Убираю в бардачок.

Достаю свой чемодан и сумку.

На заборе сидит мой кот. За забором радостно повизгивают собаки, услышав меня. А на него больше не вызверяются. Голоса сорвали гавкать.

Кот отказывается сваливать с территории.

Тянется, заметив, что я подхожу.

— Давай, ко мне… — отклоняюсь, хлопая себя по груди.

Спрыгивает. Ловлю на лету.

— Это ты где так? — и так короткое обмороженное ухо порвано.

Мурлычет, гладясь головой о мой подбородок.

— Как тебя назвать-то? Пьер Безухов? Ван Гог?

На "Вангог" кот оживляется, заглядывая мне в глаза. Мякая хриплым "пропитым" голосом.

— Ван Гогом будешь. Он же Ваня, он же Гога. Пойдём, Вань. Смертельный номер сейчас будет.

Застегиваю поверх него куртку.

Сумку закидываю на плечо, во второй руке качу чемодан.

Животные, конечно, дело хорошее, я не против. Но… человеку нужен человек. Встречай, Прекрасная моя. Пустишь?

Открывая дверь, захожу во двор.

Окно открыто, оттуда звучат Скорпы.

Собаки ведут носами, настороженно принимая стойки. Крутят подозрительно мордами.

— Придётся привыкать пацаны. Охота окончена. Только дружеские скачки.

Вэл, вытаращив шары, пытается встать на меня передними лапами, чтобы засунуть нос под куртку.

Кот впивается…

Серый, фыркая, тыкается носом в край куртки.

— Фу! — грозно рявкаю на собак. — Нельзя!

Дезориентировано мечутся. Потому что на людей они выдрессированы отлично. И нельзя, значит, нельзя.

Из дома выбегает Зоя. И замирает, увидев меня.

Неожиданная!

Макияж, платье, каблук…

Дёргаю от неожиданности бровями.

— Стас?!

— А ты кого ждала? — слегка истерично усмехаюсь я, роняя сумку с плеча.

— Тебя…

— Я же "в больнице".

— А я все равно ждала… И вчера…

— А-а-а… м-м-м… — веду рукой сверху вниз, не в силах от удивления сформулировать вопрос — почему в таком виде.

Улыбается.

— А я просто подумала… что… Ты же в меня, не в робе влюбился, а вот в такую. А я все время саботирую лоск, выискивая способы тебя оттолкнуть. И… вот. Не хочу больше искать причин — почему "нет".

Подходит в упор, целует в губы.

— Ты заслуживаешь красивой меня.

— Зоя, — шепчу ей в губы. — Я оказывается, ревнивый, пиздец просто.

Смеясь, прижимает ладони к моим полыхающим щекам.

— Я ребёнка от тебя ношу, Космический. Какая к черту ревность? — смеётся надо мной.

— Смотри мне, а то хату спалю, — подмигиваю ей. — Меня одна гопница научила.

— Да не мы это! — закатывает глаза.

— На самом святом клянись, — стягиваю её руку себе в пах.

— Аха-ха! Нет!

Кот высовывает морду у моей шеи из под куртки.

Собаки с лаем врезаются в меня.

— Боже! — обхватывает меня руками Зоя, пряча кота между нами. — Фу, нельзя-нельзя-нельзя!

Обняв за талию, отвожу одну её руку в сторону. Давлю между лопаток, заставляя прогнуться. Мы танцуем медленный… С котом, собаками и нашим ещё нерожденным.

Всегда так хотел…