Глава 16. Прозрение

Откинулась крышка трюма. В темноту ворвались солнечные лучи, мгновенно ослепив меня. Послышалась ругань, рядом приземлился человек, и тут же его руки подхватили меня за талию и подняли вверх. Оттуда еще одна пара рук вцепилась в косу и подтянула на палубу, поставив меня на колени, из–за чего я чуть не уткнулась носом в черные сапоги. Я закричала от боли, но как только косу отпустили, попыталась встать. Корабль подпрыгивал на волнах, и мне плохо удавалось держать равновесие. – Привет, красавица! – с деланной веселостью произнес Теодор, наблюдая за моими маневрами. Все еще не привыкнув к солнцу, я сощурила глаза. Я не ошиблась. Это был он. Любимый, о котором мечтала, которому хотела принадлежать. – Мой принц… – Не принц. Уже правитель Фарикии, Теодор Пятый, – Тео не придал значения иронии, прозвучавшей в моем голосе. – Разве ты не слышала? Вильхельм почил. Теперь, – он сделал шаг ко мне, – я ни в чем не уступаю королю Тарквидо. Я тоже король, и моя женщина вновь в моих руках. – Тео, неужели ты все время завидовал тарквидцу? Я дернулась от пощечины. Из едва поджившей губы вновь потекла кровь. Зависть – вот слабое место Теодора. Я попятилась, но выбравшийся из трюма матрос встал за спиной и преградил путь к отступлению. – Ты же не хочешь, чтобы тебя били? – продолжил враг. Не дождавшись ответа, поучительно произнес: – Тогда должна вести себя как послушная девочка. Быть ласковой, – Тео погладил горящую огнем щеку, – выполнять мои желания. Ты жива, Виола, пока я тебя хочу. Смотри, не разочаруй. Рука в перчатке переместилась за мою спину, подхватила косу и медленно накрутила ее на кулак. Бывший жених стоял, широко расставив ноги, удерживая меня лишь за косу, и скалился. – Целых два года я хотел поцеловать тебя по–настоящему. Его лицо приблизилось, и он впился в опухшие губы. Именно впился. Это трудно назвать поцелуем. Я заколотила по кителю кулаками, пытаясь оттолкнуть и прекратить мучение. Только когда колено достигло паха насильника, его язык покинул мой рот. – Глупышка, – простонал Тео, отстраняясь, но не выпуская косу. Его губы были испачканы чужой кровью. – Ты заслужила наказание. Молодой король Фарикии поволок меня за косу в полусогнутом состоянии на глазах у всей команды. Правильно сказала Ирма: какие честь и верность долгу? – Трусы! – кинула я застывшим матросам в форме фарикийского флота. Кто–то из них скалился, кто–то смотрел равнодушно. От боли из глаз брызнули слезы, во рту ощущался привкус крови, страх подкашивал ноги, но крепкая рука врага, вцепившаяся в волосы, не давала упасть. Открыв дверь и протащив по каюте, он швырнул меня на кровать и мгновенно залез сверху. Путаясь во все еще влажном платье, я могла только отбиваться руками, но и они вскоре были цепко перехвачены. Придавив меня своим немалым весом, Теодор свободной рукой сдернул ленту с моей косы, вырвав при этом клок волос. Я вскрикнула. Самодовольная улыбка расцвела на его лице. – Если ты и дальше будешь кричать, обещаю сутки не выпускать из каюты, – он ловко связал мне руки и закрепил на спинке кровати. – Признайся, твой муж уже выполнил супружеский долг или оставил до прибытия на родину? Ах, да! Лард у нас благородный и все делает согласно церемониям Тарквидо. Слышал–слышал. Нет храма – нет постели. – Тео, – я пыталась вернуть прежнего Теодора, нежного, ласкового, боящегося причинить боль. Сейчас же на мне сидел насильник. Я не узнавала его взгляд, сделавшийся диким. Вдруг новый правитель Фарикии хлопнул себя по лбу. – Прости, дорогая, забыл сказать, что ты вдова. Когда я тебя нес, ты должна была разглядеть своего мертвого мужа. Я специально немного замедлился. Дал возможность попрощаться. Должен отметить, он сражался как морской демон, но… Но твой Теодор во всех отношениях лучше. Ты рада? Нет? А должна бы. Два года любви – разве их можно стереть одним взмахом руки священника? «Вместе в радости и в горе», – он скопировал напевную манеру речи служителя храма. А я мысленно твердила себе – нельзя кричать, нельзя. Пока он говорил, его руки уже без перчаток переместились к моей шее и начали расстегивать ворот платья. Теперь я поняла, почему Теодор никогда не снимал при мне перчатки: его ногти были обкусаны до крови. Я сразу отличила бы пальцы Теодора от пальцев мужа. Я запомнила красивые руки Ларда еще на шествии, когда задыхалась под тяжелым платьем и считала, что меня предали родители. Боже! Да отец сто раз был прав, отдав меня Ларду! – Мне рассказали, как ты плакала, не желая выходить замуж за короля Тарквидо. Мне польстили твои слезы. И вот свершилось! Ты свободна! Ты рада? Пойдешь за меня? Да? Нет? Подожди, не отвечай.  Я тоже должен подумать. Теперь, когда твой жадный отец отказался отдать мне Дикую бухту вместе с островом, моя страсть к тебе приобрела иной характер. С ненавистью я смотрела на врага, но он был увлечен другим. Поерзал. Чему–то улыбнулся. – Вон как ножки сжала. Нетронутая, девственная. Спасибо, брат, порадовал. «Брат?! Они братья?!» – Чего так смотришь? Да, брат. Сам удивляюсь. Двадцать лет назад мы расстались при не совсем приятных обстоятельствах. Море, волны, сильная качка. А тут еще стая акул. А Стефаний спорит – дельфины. Брат перегнулся через борт, чтобы хорошенько рассмотреть плавники. И сорвался. Но, видно, там на самом деле были дельфины. Иначе как он мог выжить? – Теодор задумчиво оттянул пальцем нижнюю губу, пристраивая ноготь между зубами, но, встретив мой взгляд, передумал его грызть. – Зависть. Я так и знала. Ты был и остаешься мелким завистливым сопляком, и не удивлюсь, если ты помог Стефанию сорваться. – Он был обречен, – Теодор нахмурился, внимательно разглядывая мое лицо. – Даже если бы я закричал, поднял на ноги всех вокруг, море его не пощадило бы. – Трус. Теодор положил ладонь, пахнущую кровью, на мои губы. Он затыкал меня. – Мне было всего шесть, – проникновенно произнес бывший жених, – но уже тогда я знал, как трудно развернуть корабль и найти песчинку среди волн. – Однако Стефаний выжил, – я дернула головой, освобождаясь от «кляпа». Стефаний. Я сразу полюбила настоящее имя моего короля. Мне было приятно его произносить. Я ни на миг не поверила, что у каюты лежал труп мужа. Он не мог уйти, оставив меня зверю. – Стефаний не пропал. Сделался могущественным королем Лардом. – Повезло. Ему опять повезло. Ну, ничего, скоро мы изменим расстановку сил. Тарквидо, считай, вывели из игры. Король умер, королева у меня в руках, – Тео с чувством провел ладонями по моему телу, обрисовывая выпуклости. Плавно перешел к бедрам. Наклонился, заглядывая в глаза, так близко, что черты его лица расплылись. – Ах, да! Я совсем запамятовал, мы с Лардом близнецы. Так, может, Виола, нам ни к чему объявлять его мертвым? Я легко справлюсь с ролью короля Тарквидо. Будем вместе править его страной. Ты и я. Там я буду прятаться за маской и носить имя Ларда, а в Фарикии останусь королем Теодором. Здорово я придумал? – Ты безумец. И не заставишь меня молчать, – огрызнулась я, не боясь вновь получить пощечину. – Мне поможет усмирить тебя и всех остальных Пир. Слышала о таком камне? Ах, ну да! Остров же теперь принадлежит Итаре. К нему, родимому, и идем. Безымянный как раз всплыл. Перебьем там всех людей, наберем камешков и домой. Там нас с Пиром ждут. Смешно получилось, да? Победителей всегда с пиром ждут. Я создам Хорр. Знаешь, что это такое? У, страшная сила! Магия подчинения. Невозможно ей сопротивляться. На тебе на первой испробую. А ты, пока есть такая возможность, сопротивляйся. Меня это возбуждает. Его рука нырнула в вырез платья и больно сжала грудь. Я закусила губу, чтобы не вырвался стон. Старалась не шелохнуться. Он признался, что ему нравится видеть страдания. Не получит. Слезы затуманили взор, и я отвернулась. Он тут же ухватился рукой за мое лицо и развернул к себе. – Хочу, чтобы смотрела! Не закрывай глаза! Отпустив, стал медленно расстегивать китель. Бросив его на пол, взялся за рубашку. Я старалась смотреть сквозь него. – Если будешь лежать дохлой рыбой, пойдешь на дно кормить сестер! – Теодор рассмеялся над своей шуткой. Наклонился ко мне, провел языком от раны на губе по полоске крови, пропадающей в вороте платья. – Сладкая, – прошептал и тут же укусил за шею, потом языком зализал появившуюся рану. Мелкими шагами двигался к груди. Укус, зализывание, укус, зализывание. Он зверь! Тот самый зверь, что мучил несчастную Ирму! Я уже не могла сдерживать всхлипываний. Закрыла глаза. Увидев это, он тут же ударил по щеке. – Смотри! – немного приподнявшись, начал тянуть юбку вверх. Улыбался и смотрел в глаза. Вдруг корабль тряхнуло, последовали звуки разрывов, возбужденные крики. В распахнутое окно плеснуло солеными брызгами. Они каплями скатывались по недовольному лицу Теодора. Через мгновение в дверь каюты заколотили. – Демоны. Что там происходит?! – Там мой Лард, – не могла не отомстить я, видя, как меняется Теодор. – Ты никуда не уходи, ладно? – король Фарикии вытер о подол моего платья лицо, – Я скоро. Убью пару человек и вернусь. Наклонился и грубо поцеловал. Проведя ладонью по обнаженной груди, ущипнул, заставив вздрогнуть от боли. Печально вздохнул и, подняв рубаху, направился к двери, на ходу надевая ее и заправляя в штаны. – Ты моя. Поняла? Резанул по чувствам стук закрываемой двери, и я отдалась слезам. Плакала в голос. Нос забило, я стала задыхаться. Не могла подняться, освободить руки и вытереть лицо, что усугубило мое состояние. Началась истерика. Вдруг рядом промялась кровать. Я приподнялась насколько получилось. Слезы мешали видеть, пришлось потрясти головой. От радости вскрикнула: ко мне пробирался, складывая крылья, мой оркис. – Плюх, Плюшечка! Котенок подошел ближе и внимательно посмотрел мне в глаза. В голове вспыхнула ожившая картинка: в мою каюту на «Розе ветров» влетает мужчина в маске, оглядывает пустое помещение, хватает выбравшегося из–под кровати котенка. Быстро бежит по палубе горящего корабля. Прыгает в шлюпку, которая направляется к другому парусному судну. А я вижу в глазах моего мужа смесь отчаяния и решимости. Когда Лард влетает на мостик, я задыхаюсь от радости – за фрегатом–спасателем тянется цепочка еще из трех кораблей. – Плюх, к нему пришли на помощь свои! Я знаю, они ждали «Розу ветров» в нейтральных водах! Может, они услышали звук боя? А? А еще дым! Корабль ведь горел! Плюх потерся мордочкой о мою здоровую щеку и вновь заставил смотреть в свои глаза. «Жемчужина» была на расстоянии выстрела. Слышались короткие команды, заработали орудия. Снаряды ложились рядом с фарикийским фрегатом, заставляя его подчиниться, почувствовать чужую силу. «Жемчужина» не успевала развернуться, чтобы дать залп из орудий. Корабль–спаситель подошел так близко, что Плюх решается взлететь. Последнее, что он показал – изумленное лицо короля в маске. – Ты научился летать?! Котенок взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Сделав круг над кроватью, оркис выпорхнул в распахнутое окно. – Куда? Плюх!!! Воодушевленная тем, что помощь близка, я постаралась снять путы с рук, но все попытки привели к тому, что узлы затянулись еще сильнее. Пришлось бросить бесполезное занятие и просто ждать. Я прислушалась. На корабле шел бой. Вдруг дверь в каюту дернулась. Раз, второй. Потом раздался страшный удар, треск и деревянное полотно слетело с петель. Я закричала. Человек, выломавший дверь, встал с колен и задрал руки над головой. Не знаю, что меня успокоило, поднятые руки или то, что человек в маске смотрел на меня с тревогой. Никакой лживой улыбки и пустых слов. – Сними перчатки и покажи свои руки! – скомандовала я, уже зная, что Маска не может быть Теодором. Но жизнь научила быть осторожной. – Ближе. Подойди ближе. Мужчина в маске повертел ладонями, не понимая, зачем я требую осмотреть их. Заметив, что я улыбаюсь и реву от радости, осторожно, почти невесомо поцеловал меня. Я видела беспокойство в его глазах. Представляю, как выглядело мое лицо после свидания с Теодором. Появившийся из голенища нож перерезал путы, стягивающие мои руки. Мужчина в маске бережно расправил задранную юбку. Вздохнул, не сумев свести половинки платья и закрыть оголенную грудь. Я тоже попыталась, но одеревеневшие пальцы не слушались. Тогда меня просто завернули в покрывало. – Прости! – произнес он. Меня опять взвалили на плечо и понесли. Вернее, побежали, попутно раздавая удары всем, кто встречался на пути. Но я не сопротивлялась, хотя было больно и неудобно. Это же Лард! Мой любимый король.