Глава 18. Страхи короля Тарквидо

На «Суровой леди», в отличие от «Розы ветров», изначально не предусматривался адмиральский салон, а потому не существовало специальных панелей, с помощью которых помещение перестраивалось бы в удобную для высокопоставленного лица каюту. Обошлись тем, что отдали в полное распоряжение будущей королевы кают–компанию, занавесив спальное место приличным куском парусины. Королю же, посчитавшему невозможным спать с Вилой в одной постели, поскольку по тарквидским законам принцесса все еще числилась в невестах, досталась небольшая каюта, располагающаяся на капитанском мостике. Сам капитан «Леди» – лорд Брефо и офицерский состав трехмачтового парусника великодушно потеснились: после испытаний, выпавших на долю короля и моряков погибшей «Розы ветров», роптать никто не посмел бы. Кроме проблемы размещения королевской четы, существовала и иная, не менее хлопотная: каждый из четырех кораблей принял на себя в качестве пассажиров намазийцев и небольшую группу матросов с «Жемчужины», что чудом спаслись с тонущего корабля. Первых разместили на нижней палубе, а виноватых фарикийцев, дерзнувших напасть на «Розу», спустили в трюм. Отягощать путешествие короля с невестой толпой пленников и бывших рабов никто не хотел, а потому пришлось изменить маршрут, чтобы высадить незваных пассажиров в ближайшем порту. О быстром возмездии не думали – подневольные фарикийцы и без того хлебнули лиха, пусть с ними разбирается губернатор портового города. Многие свидетели разгула стихии задавали себе вопрос: не погибни фарикийский король в пучине, оставил бы Лард его живым? Право возмездия ему давал морской закон, принятый после разгрома короля–пирата, тиранившего суда в водах Аддатики. В законе четко оговаривалось, что капитана корабля, дерзнувшего напасть на судно государства, не находящегося с его страной в состоянии войны, ждет смертная казнь. Только с помощью таких суровых мер удалось остановить развитие пиратства. Команды каравана, куда входила «Леди» и три других корабля, во мнении разделились. Лишь пятая часть была уверена, что Лард устроил бы законный суд, и король Теодор занял бы почетное место на рее с петлей на шее. Остальные настаивали, что их король не стал бы казнить бывшего жениха Виолы, поскольку приговор к смерти выглядел бы как месть. Правда, отпустив фарикийца на все четыре стороны, Лард поставил бы себя в незавидное положение: иметь во врагах Теодора все равно, что сидеть на пороховой бочке. О непростом нраве молодого короля Фарикии ходили неприятные слухи, а потому (тут уже все до единого были единодушны) стоило все же возблагодарить небеса за отсутствие выбора. *** Но не только споры будоражили умы моряков. К удивлению команды «Леди», после крушения «Жемчужины» на борт корабля, кроме невесты короля, поднялась еще одна женщина, скрывающая свое лицо под капюшоном мужского плаща. – Ирма из Хубейро, – представилась она капитану и присела в приветствии. Такого количества дам на военном фрегате еще никогда не было, и бравый капитан Брефо растерялся. В размышлениях он крутил свой ус и, возможно, вообще оторвал бы, не зная, куда пристроить даму на и без того переполненном корабле, когда бы на выручку не пришел кок. – Работы на камбузе увеличилось. С такой оравой намазийцев припасы очень быстро иссякнут, а потому часть пустых ящиков уже сегодня к ночи можно будет вынести. Я смог бы выделить Ирме угол. Место женщины у очага. – Решено, – капитан явно обрадовался. – Забирай ее с собой. На камбузе на самом деле не помешают лишние руки. Но смотри мне, – капитан сделал паузу, чтобы убедиться, что Ирма отошла в сторону, – чтобы никаких шашней. Лично выпорю. Кок вытянулся и сделал серьезное лицо. *** Занеся в выделенную каюту драгоценную ношу, Лард осторожно положил ее на кровать. Рядом уже прыгал от нетерпения котик. Развернув простыню и заметив, что из глаз Виолы текут слезы, король ободряюще ей улыбнулся, хотя его сердце сжалось от чувства вины. Не уберег! Глядя на осунувшееся лицо принцессы, Ларду страшно было подумать, что ей пришлось испытать: на щеке расползался безобразным пятном синяк, нижняя губа кровоточила, коса расплелась, а чудесные прежде волосы походили на паклю, которой на корабле конопатили щели. Под взглядом короля Виола напряглась и прикрыла руками грудь, так и не сумев застегнуть платье. Взор Ларда остановился на кровавых пятнах, цепочка из которых начиналась на шее. Ее продолжение и пытались скрыть подрагивающие пальцы, стягивающие ворот платья в узел. «Что этот зверь с ней сделал?» – Ларду хотелось кинуться назад на «Жемчужину», чтобы самому разделаться с негодяем. Король тогда еще не знал, что правосудие над зверем взялась вершить стихия. Но как бы ни чесались его кулаки, Лард не смел покинуть Виолу. Она, молча глядя ему в глаза, ждала ответа. Будто спрашивала: «Примешь ли ты меня такую? Некрасивую, истерзанную, сломленную? Я теперь не та чистая душой и телом принцесса, которую ты вел по лепесткам роз. Зверь оставил на мне свою печать». От того, как поведет себя Лард, зависело их будущее. Стоило ему отвести взгляд или проявить хоть какой–то намек на брезгливость, Виола закрылась бы и никогда больше не доверилась мужу. Лард опустился на колени, осторожно убрал с лица невесты волосы и нежно, боясь причинить боль, поцеловал. – Ничего не бойся, любимая. Ты теперь в безопасности. Он больше не доберется до тебя. И начал раздевать сотрясающуюся от рыданий Виолу. Она только сейчас поняла, что чудом вырвалась из лап животного. Лард терпеливо расшнуровал туфли, потом снял чулки, помог вытащить руки из рукавов, стянул платье, стараясь не задевать места ушибов. Полностью раздев, завернул ее в простыню и на мгновение выскочил за дверь. Этого было достаточно, чтобы Виола заволновалась и начала подниматься. Чтобы идти, а если не сможет, ползти следом. Не могла она больше оставаться одна. Страх быть покинутой мучил ее, накатывал волнами паники. Только поняв, что Лард выходил за кувшином с горячей водой, она успокоилась. А тут, как на грех, в каюту заглянул кто–то из команды, и хоть кровать была закрыта парусиной, Виола все равно сжалась в комок, испытав болезненное чувство тревоги. – Не бойся. Это свой, – шептал Лард, понимая, что, если он хочет вернуть себе прежнюю девочку – нежную, милую, доверчивую, должен проявить терпение. – Матрос принес ушат. Сейчас будем купаться. Слышишь, уже ушел… Вода и заботливые руки благотворно повлияли на Виолу – она потихоньку успокаивалась. Когда Лард расчесывал ее волосы, она еще как–то крепилась, пыталась не заснуть, но, когда смазывал раны, уже глубоко спала. – Я люблю тебя, – Лард наклонился и поцеловал спящую в лоб. Как же король жалел, что походный набор камней Пира, среди которых был целебный, ушел на дно вместе с «Розой ветров», и нет никакой возможности избавить Виолу от страшных синяков и укусов зверя. Еще не зная, что ее похитили, он спешил в адмиральскую каюту, чтобы спасти ее, а когда не нашел, уже ни о чем другом думать не мог. Хорошо, что заметил забившегося под кровать котенка. Без него Виоле было бы уж совсем одиноко. Наказав умному оркису, свернувшемуся клубочком под боком у хозяйки, стеречь ее, король вышел на палубу. И только сейчас капитан Брефо доложил ему, что опасность миновала, фарикийский фрегат уничтожен, а караван судов взял курс на родину. Лард до такой степени тщательно продумал план возвращения своей жены, что был уверен – команда справится с «Жемчужиной» и без него. Настораживало лишь то, что он не слышал звуков боя, но поглощенный выхаживанием Виолы, он мог просто не обратить на грохот внимания. Но то, что рассказал ликующий капитан, его изумило. Лард пропустил настолько необычное явление природы, что никак не мог поверить в существование подобного, а потому просил рассказать еще и еще раз. Да и как поверить сказке, где воздушная и морская стихии объединились, чтобы наказать его врага? Капитан Брефо, конечно, был серьезным человеком и не первый год служил королю Тарквидо, но мало ли какие обстоятельства заставили его мозг помутиться? Но тогда нужно было бы взять в расчет всю команду, подтвердившую слово в слово за капитаном. – Вы уверены, что Теодор погиб? – узнав о содержащихся в трюме моряках «Жемчужины», король не поленился спуститься туда. – Море после крушения было чистым, – капитан Брефо понимал волнение короля. Как раз тот случай, когда лучше убедиться, что враг мертв, чем оглядываться всю жизнь. – «Жемчужину» окутало парусами словно младенца и опрокинуло. Выбраться даже при сильной удаче никому не удалось бы. – А эти? – король держал фонарь на вытянутой руке, и мимо него строем шли спасшиеся матросы. Он напряженно вглядывался в их лица. Останавливал или даже заставлял снять повязку на ране, если вдруг находил хоть какое–то сходство с Теодором. Что и говорить, Лард досконально знал приметы того, кого пытался обнаружить. – Они попрыгали с корабля сразу после того, как море обломало весла. Говорят, почуяли неладное и увязались за намазийцами. Рабов подобрали и «Заря», и «Медуза», и «Королева Леадия». – Передай, чтобы в порту не отпускали с борта чужаков, прежде чем я сам всех не осмотрю. Я должен быть уверен, что король Фарикии мертв. А на воде он не мог остаться? – В такой–то круговерти даже самый опытный пловец не выжил бы. Зря моряки спорили, дал бы Лард шанс своему недругу или нет. Капитан Брефо ясно видел, окажись сейчас фарикиец перед королем, Лард лично свернул бы тому шею. Веревку не успели бы намылить. – У нас тут… – капитан замялся. У него никогда не выходило внятно говорить о женщинах. Давно женатый, он уже забыл, как ухаживать за дамами. Леди Брефо сама когда–то выбрала безусого курсанта, не дав тому и шанса познать радость свободной любви. Поэтому при красивых женщинах даже на расстоянии месячного пути от дома он ощущал дикую неловкость. Так и чудилось, что на него с укоризной смотрят глаза супруги. Ну их к чету, этих дам! Лард напрягся и как–то хищно обернулся на капитана. – Что? – выдохнул, словно ожидал удара под дых. – Мы тут женщину выловили. Сам не понимаю, как не утонула. Где сильные намазийцы, и где она, да еще в плаще с мужского плеча… – Куда определили? – На камбуз отправили. Кок помощи попросил. Намазийцы жрут в три глотки, недаром такие силачи. А эта – воробышек, – капитан густо покраснел, вспомнив, как смотрел на «воробышка», когда та орудовала половником. От жара печи спасённая взопрела, и ее сорочка плотно прилипла к телу, наглядно обрисовав тугую грудь. Около полугода «Леди» в походе. Пора бы домой. – Что делала на «Жемчужине»? – Матросы говорят, не видели ее. – А сама что говорит? Капитан неопределенно махнул рукой. – Что смазливой бабе делать на военном судне? Кому–то тайно постель грела. Не иначе. – Следи за ней. Капитан тяжело вздохнул. Скорей бы порт. Высадить там всех к демону, вернуться к привычной службе. До дома рукой подать. А тут возись со всякими дамочками.