Глава 11

Глава 11

Ника

В аэропорту меня встречали.

Не знаю, как из сотни людей, я выхватила взглядом именно его. Наверное, так было нужно. К тому же, он ждал меня – я была уверена в этом.

«Так получилось», – сказал Индиго, когда я переспросила про Италию. Значит, всё же работа. И он как бы не солгал. Но, думаю, был готов всё переиграть, если бы я не захотела уезжать из страны.

Я его узнала сразу, хоть брат и изменился. Выгоревшие почти добела волосы. Загорелая до черноты кожа.

Он стал старше, но всё так же красив, как и когда-то. На него заглядывались женщины, а он тревожно озирался по сторонам и без конца прикладывал к уху телефон. Видимо, звонит на тот номер, что погиб смертью храбрых в столичном аэропорту.

– Здравствуй, Влад, – говорю я, как только подхожу к нему со спины. Специально пробиралась украдкой. Хотела не напугать, но застать врасплох. Мне удалось.

Он повернулся резко, телефон выронил от неожиданности и волнения, наверное. У него, в отличие от Стефана, очень живая и настоящая мимика. Он и раньше не особо умел скрывать чувства. А может, не считал нужным это делать, когда находился со мной рядом.

– Ника, – смотрит он на меня во все глаза.

– Ты хотел меня увидеть? Я здесь. Жаль, что для того, чтобы соскучиться, тебе понадобилось семь лет. Или ты не скучал? Может, у тебя есть ещё враги, которых я должна убить во имя твоей ненависти?

– Пойдём отсюда, – тянет он ко мне руку, но я уклоняюсь. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался.

Но он прав: выяснять отношения в аэропорту – плохая идея. Просто мне нужно было выплеснуть эмоции. Я не думала, что увижу его. Не готовилась ко встрече, не придумала слова, которые скажу. Всё получилось не случайно, но быстро и неожиданно.

Да, я хотела с ним увидеться и поговорить. Посмотреть в глаза. А сейчас гляжу и не знаю, что чувствую.

Чужой мужчина. Не тот улыбчивый Влад, что остался в моей памяти. Да и то, что он сделал тогда, как поступил, перечеркнуло почти всё светлое и доброе, что жило в память о нём все эти годы.

– Пойдём, Ника, – опускается его рука.

Он не выглядит раскаявшимся или виноватым. Просто смотрит на меня и ждёт. Не равнодушно, не холодно, а… обычно, словно мы виделись каждый день, и вот ему нужно забрать меня из аэропорта, это его привычная обязанность, а я немножко упрямлюсь, поэтому он терпеливо ждёт, когда я перестану капризничать.

Однако, я иду за ним. Надо же с чего-то начинать новую жизнь? Пусть она начнётся с того, что мы наконец-то оставим прошлое позади.

У него машина. Практично чёрная, без наворотов. Я сажусь рядом с Владом на пассажирское сиденье. Качаю головой на его попытку завести мотор.

– Не надо, – прошу его. – Давай лучше поговорим. Здесь.

Он послушно опускает руки. Лицо его становится пустым.

– Как для покойника, ты хорошо выглядишь, Влад.

– Не суди, Ника, о том, чего не знаешь, произносит глухо.

– Да, наверное, ты прав, – соглашаюсь. – Но по большому счёту, мне нет дела до твоих мотивов или причин. Какими бы вескими они ни были, думаю, ты не имел права обманывать меня. Вбивать в мою голову ненависть и мысли о мщении. Тем более, что Нейман не виноват в твоих бедах.

– Я не думал, что так всё получится, Ника, – он не оправдывается. Ему, кажется, немного неловко, но это всё, что я в нём вижу. И, возможно, поэтому Влад становится ещё дальше, чем в аэропорту.

Я ловлю себя на мысли, что обвиняю, как сварливая жена, а он покорно терпит, когда мне надоест его пилить. Может, поэтому разговор не клеится.

Я умолкаю. Смотрю через лобовое стекло. Там кусок асфальта видно и кусты. Всё чужое.

– Поехали, я покажу тебе свой дом, – вздыхает он устало и немного облегчённо. «Муж» дождался, когда пила «жены» притупится.

Я киваю. Мне всё равно. Позже я решу, что делать дальше.

– А где твой телефон? – спрашивает он, как только выруливает со стоянки.

– Потеряла, – усмехаюсь невесело. Я не собираюсь ни оправдываться, ни говорить правду.

Мы едем молча. Долго. А потом я засыпаю – сказывается усталость, перелёт, тревоги. Просыпаюсь, а машина всё так же мчится по трассе.

– Я живу на берегу моря. Выкупил домик. Там просто всё, но очень красиво. Не большой город, а уютная деревушка.

– Там легко потеряться, – усмехаюсь невесело.

– И это тоже. Но дело в другом. Я вернулся туда, где был счастлив когда-то. Единственное место, куда мне хотелось попасть. Да, я виноват, Ника. Что смалодушничал. Скрылся. В то время я видел только один выход. Не просто уехать, а умереть для всех. Как мог, я позаботился о себе.

– Да, – киваю, – сжёг вместо нас с бабулей Полей других людей. Дал деньги, сопровождающего. Помог скрыться. Я знаю теперь, что ты почти всё предусмотрел.

– Я не хотел, чтобы ты умерла, – вот так просто, обыденно он произносит эти слова. – Я слишком хорошо знаю свою мать. Она бы не отступилась. – И я не сжигал живых людей. Для этого достаточно было уже умерших использовать. А огонь – хороший друг. Он умеет хранить тайны. Делает очень сложной процедуру опознания по останкам. А порой – невозможной.

– Именно поэтому ты сгорел?

Влад кивает.

– Она опознавала меня по украшениям. Костный материал для экспертизы не годился. Слишком большая температура горения была. От того человека, что занял моё место за рулём, почти ничего не осталось. Но я и в этом случае подстраховался. В общем, у меня всё получилось. Но своим побегом я отрезал путь домой. Да и не очень хотел возвращаться. Там не осталось ничего, что держало бы меня.

Эгоистично хотелось спросить: а я? А как же я? Я ничего не значила для тебя? Вот так просто ты взял и вычеркнул меня из своей жизни, как ненужную вещь, что без жалости несут на помойку?

Но я промолчала. Пусто и холодно. До озноба. До ощущения собственной никчемности.

– Только ты, Ника, – сказал Влад хрипло, отвечая на невысказанные мною вопросы. – Но я сделал для тебя, что мог. А большего дать на то время у меня не получалось. Да и к лучшему, потому что, будь я настойчивее или целеустремлённее, я бы подписал тебе смертный приговор. А так ты осталась жива. Плохо только, что годы спустя, не затерялась, не жила своей жизнью, а какого-то чёрта попёрлась в столицу.

– Я выполняла данное тебе обещание, – обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Озноб рождался где-то внутри. – Я отправилась убивать Неймана, как ты и завещал перед «смертью».

– Я не думал, – снова повторяется Влад и бьёт ладонями по рулю. И этот жест наконец-то говорит, что он живой, что-то умеет чувствовать. Но что-то в нём сломалось за эти годы, атрофировалось. Он перестал быть тем, кого я знала.

Мы ехали долго. Молчали. Нам больше не о чём было говорить. Кроме одного. Но об этом я хотела спросить, когда мы прибудем на место.

Влад не обманул. Домик на берегу моря. Не хибарка, но достаточно простой. И внутри – без лишних изысков. Видно, что он здесь живёт один. Ни жены, ни детей. Но я всё же спрашиваю об этом.

– Нет, – пожимает он плечами. – Зачем? Пустое это всё. Выгоревшему дотла семья не нужна. А так… живу, смотрю на море. У меня крохотный бизнес. Я торгую элитными винами. Есть магазинчик, клиенты. Не здесь, конечно же, а в городе неподалёку. Простая размеренная жизнь. Скучная, наверное, но меня всё устраивает.

– Тогда зачем тебе понадобилась я? – спрашиваю прямо. Это тот самый вопрос, который я приберегла напоследок.

– Не хочу, чтобы ты умирала, – отводит взгляд.

Я киваю, понимая, что он хотел сказать. Ещё раз обвела взглядом его скромное жилище. Здесь есть некий шик. Взгляд цепляется. Но жить с Владом не хочу. Не моё. Мне в себя нужно прийти, подумать.

– Я не умру, – сказала твёрдо. – И не собиралась А тебе бы нужно повзрослеть, Влад. Перестать бояться собственной тени, не прятаться в другой стране. Не бегать от матери, которая – охотно верю – душила тебя своей любовью. Или что там у неё вместо этих чувств…

– Предлагаешь эффектно вернуться домой, переступить порог отчего дома и сказать: «Здравствуй, мама»?

Он ухмыляется криво. Но настоящего сарказма у Влада не получается. Так, жалкий всплеск почти пересохшего ручья.

– Я ничего не предлагаю. И не раздаю советы. Ты взрослый, и всё решишь сам, когда посмотришь внутрь себя, взвесишь, почувствуешь, чего на самом деле хочешь, и достаточно ли для этого праздно жить на берегу моря, слушать крики чаек и умирать от скуки.

В тот день я осталась у Влада. Ушла к морю. Сидела, думала, смотрела на волны. Он не мешал мне, позвал ближе к вечеру. Ужинать.

– У меня Франческа, женщина из местных, приходит готовить, убирает, – рассказывает, будто мне это интересно.

– Я не останусь с тобой, Влад, – говорю ему без обиняков. – Всё это не по мне.

– Чем ты лучше меня? – пожимает он плечами. – Ты тоже сбежала. И у тебя, уверен, тоже были на это причины. Но я тебя не осуждаю.

– Достаточно, что я осуждаю себя сама. Но у меня действительно не осталось, ради кого быть там, откуда я уехала. А поэтому… я попробую начать новую жизнь. Отвези меня в город, где я смогу учить язык и учиться.

– Как хочешь, Ника.

Меня тошнит от его покладистости или равнодушия. Не знаю, чего во Владе больше. Хочется вцепиться в него и тряхнуть как следует. Или пощёчину залепить, но я ничего подобного не делаю. Я и впрямь не имею права его судить. Пусть живёт, как хочет, этот чужой мужчина, что когда-то был моим братом.

На следующее утро он отвёз меня в город, как и обещал. Помог устроиться. Прощались мы неловко, как и положено малознакомым людям. Он вернулся к своему вину и привычной жизни. Я записалась на языковые курсы и прилепилась к студии, где училась рисовать. Всё остальное пока было не доступно, но я не печалилась.

Я преодолевала день за днём и пыталась не оглядываться, но пустота нет-нет да накрывала меня, душила, не хотела уходить. Так прошло два месяца – шестьдесят четыре дня, а затем мир снова сделал кульбит.

В дверь комнатушки, что я снимала, постучали ближе к вечеру.

Ко мне нередко заглядывал сосед – кудрявый темноглазый Томазо. Просил то соль, то приносил вкусную пасту, которую готовил сам.

Наверное, я ему нравилась, но я держалась с Томазо настолько строго, что на большее, чем добрососедские посиделки, он не решался. Я, собственно, и водила с ним дружбу из чисто корыстных соображений: с носителем языка легче было осваивать чужую лексику. К тому времени я уже вполне сносно могла худо-бедно объясниться. Понимала гораздо больше.

– Что на этот раз, Томазо? – спросила я, открывая дверь. Сосед сегодня уже забегал по какому-то незначительному поводу.

– Ну, здравствуй, Ника, – дохнул на меня холодом Нейман и переступил порог.

Дорогие читатели! Если кнопка «получить доступ к книге» не работает, книгу можно купить на СТРАНИЦЕ РОМАНА (перейдите по ссылке!)