Глава 12

Глава 12

Стефан

Я собирался послать всех лесом, сесть на ближайший рейс и улететь в Италию. Реальность оказалась такова, что нельзя всё бросить и отправиться по следу той, что сбежала от меня, как пугливый заяц.

– Ты уверен? – бубнил дотошно Илья. – С какого перепугу именно это направление? Что она там забыла?

Он нагло выпытывал. Стопроцентной уверенности у меня не было. Разве что чутьё подсказывало: она там. Может, потому что только туда мог направиться Влад, когда разыграл, как по нотам, собственную смерть.

Долгие годы я считал, что он сгорел там, в том автомобиле. Умер страшной смертью, потому что от него почти ничего не осталось.

Тогда, на эмоциях, мне казалось это вселенской справедливостью, но даже я понимал, насколько страшна подобная смерть.

Не могу сказать, что семь лет стали годами моего стремительного роста и процветания. Недругов и конкуренции хватало всегда. И место под солнцем бизнеса никогда не бывает безмятежным.

Но Ольга была права: тучи сгустились за последний год. Кто-то незримо, но настойчиво стремился меня утопить. Да что там: отправить на небеса – в том числе. И Ника с винтовкой не одинокой оказалась.

Кто-то очень сильный и опасный спал и видел меня поверженным. А ещё лучше – мёртвым. И кое-какие детали, небольшие штришки походили на «почерк», смутно знакомый, но немного забывшийся с годами.

И тогда я сделал предположение, что Влад Астафьев жив. Была только одна неувязка: я искал его здесь, не подозревая, что он может находиться далеко отсюда. Слишком многое указывало на его непосредственное участие.

Агрессия достигла небывалого размаха в тот период, когда Ника стала моей невестой. Невольно я всё же вывел её на линию огня. И чуть позже понял: если это действительно Влад, то Нике ничего не угрожает.

Я поднял со дна его дело. Мои спецы сдули пыль, и, по мнению эксперта, стало понятно: доказать, что в том автомобиле погиб именно Влад Астафьев, невозможно.

– Там даже генетического материала для экспертизы не осталось, – заявил мне спец. – Останки опознавали по косвенным признакам.

Это ещё больше утвердило меня в мысли, что Влад жив. И, конечно же, уже не Влад. Вполне возможно, у него другие паспортные данные и внешность. И я во что бы то ни стало хотел выманить эту крысу из своей норы.

Теперь я понимал, что гонялся за призраками.

Когда я увидел рейсы, которыми гипотетически могла улететь Ника, в голове словно что-то щёлкнуло. Италия. Ну, конечно.

Влад всегда был подвержен ностальгии и слабостям, а Италия – слишком знаковое место для него, чтобы пройти мимо.

Я даже подозревал, где его искать. Почему-то был уверен: я найду его там, на берегу моря, в той местности, где они были с Элиной вместе.

Только Влад мог проворачивать нож в ране, чтобы она не заживала.

Именно поэтому я готов был купить билет на самолёт и тут же отправиться в путь.

– Стефан Евгеньевич, – выныривает, как призрак, моя пресс-секретарь, – надо бы с прессой встретиться. Общественность заинтересовалась заявлением Ольги Аристарховны и ждёт ваших комментариев.

– Пока обойдёмся без них, – с холодной вежливостью отшиваю я её.

– Стефан Евгеньевич, но вы же понимаете?..

– Понимаю, – меня сейчас не прошибить и не сбить с курса. Так считаю я. Обстоятельства решают иначе.

Кстати, об Ольге. Я приставил к ней надёжных людей, что должны были глаз с неё не спускать и докладывать о каждом чихе. А она у них под носом умудрилась поучаствовать в шоу, дать интервью, снять ролик для Ютуба.

Об этом доложил мне юный Нейман. Он, а не они. Можно сказать, посторонний человек. А люди, которые этим занимаются, непонятно чем заняты. И я снова подозреваю заговор, скрытого агента, перекупленное лицо, что Высоцкой помогает.

На самом деле, всё оказалось гораздо проще.

– Нигде она не была, никуда не ходила. В том смысле, что с журналистами не встречалась. И всё время находилась под пристальным наблюдением, – невозмутимо докладывает нанятый мною детектив. – А всё, что случилось, – бомба замедленного действия.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я всё понял. Ольга подготовилась. Вероятно, ещё до того, как припёрлась ко мне в офис.

Она просчитала все ходы. Ей зачем-то понадобился козёл отпущения. Им стал я. Чем дальше, тем сильнее затягивалась удавка на моей шее.

Чувствую ли я, как не хватает кислорода? Прислушался к себе.

Бизнес, враги, опасность, интриги – на одной чаше весов. Если я сейчас соберусь, рано или поздно – решу если не все проблемы, то большую их часть. На другой чаше весов – Ника. Если я сейчас отправлюсь в погоню за призраком, завтра никто не даст гарантии, что я останусь в живых. В прямом значении этого слова, на фоне которого меркнет сухое: «финансовый труп».

Плевать. Мне нужна Ника. Пусть это нелогично и неправильно. Но я устал жить логикой и трезвым умом.

В который раз подумал: зачем мне всё, если я не могу быть счастлив? Слушать её смех. Наблюдать, как растёт наш ребёнок в её животе. Если не смогу прикасаться к ней, видеть её улыбку, слушать её стоны, когда между нами ничего не стоит. Когда есть только она и я. Разве остальное имеет значение? Для Ники и нашего ребёнка я смогу выжить и снова перевернуть этот мир. Гиены и шакалы хотят падали? Они её получат.

– Вас ждёт господин Высоцкий, – нейтрально отчиталась Наташа, мой секретарь, как только я вернулся в офис. После общения с детективом, я попытался дозвониться до Ольги. В этот раз она сбрасывала мои звонки, но я только пожимал плечами: не в её интересах строить из себя оскорблённо-униженную, но, видимо, Ольга считала иначе и задействовала тяжёлое вооружение, чтобы уже придушить меня наверняка.

– Ну, здравствуй, зятёк, – поднялся из офисного кресла Высоцкий. Не будь я холоден, как мрамор, меня бы передёрнуло от подобной фамильярности. Кажется, у него всё уже решено. – Что ж я о радостных новостях узнаю из газет да журналов? А по-простому – из интернета?

Он буравит меня тяжёлым взглядом, сжимает неодобрительно челюсти. Разыгрывает спектакль.

Всё ложь. Он в курсе. Иначе не прискакал бы так бодро, как только я «вышел на связь» с его дочерью. Не удивлюсь, если эта затея со свадьбой – его рук дела. Но чтобы убедиться наверняка, я всё же решил двинуть с аргументов и посмотреть на реакцию.

– У вашей дочери, Аристарх, слишком буйная фантазия и капризы маленькой девочки, что выглядит странно, учитывая её возраст и положение.

– Кстати, о положении, – не ведёт и ухом её железобетонный папаша. – ты бы лучше готовился стать счастливым отцом, а не пытался тут изображать крутого мачо. Такие, как ты, падают громко, сотрясая землю. Как необъятные баобабы, у которых основание прогнило. С виду – крепенько, а ткни пальцем – и упс! – труха!

– А вы считаете, что если мне зацементировать корни получше, падения удастся избежать? – холодно интересуюсь я. – Я не женюсь на вашей дочери. А что касается ребёнка… если он действительно существует, то я готов его признать при условии, что он действительно мой. То же самое я сказал и вашей дочери. Думаю, вы в курсе. И, надеюсь, вы в курсе, что я имею основания сомневаться в её честности и добропорядочности.

Высоцкий рассматривает меня с интересом, будто я – неизвестный экземпляр инопланетной фауны. Ему пофиг, что я – существо разумное и равное ему по уровню эволюционного развития. Он считает меня тупым животным, а себя – высокоразвитой расой, что родилась доминировать. Он истинный агрессор, в руках которого – оружие. И поэтому ему нет дела до наличия у меня интеллекта.

– Послушай, Стефан, – начинает он вибрировать чуть тише. Снисходит до некоей душевности в голосе, – все мы люди, и все мы имеем слабости. Оступаемся порой. Не без того. Но в том есть свои преимущества: мы знаем цену развлечениям и истинным ценностям. В жизни как? Размеренное течение реки жизни утомляет. Мы нуждаемся во встряске, ярких эмоциях. Но когда это заканчивается, снова тянет туда, где надёжнее всего, спокойнее и понятнее. Ты не безгрешен. Ольга не целомудренный цветочек. Но лучшей жены тебе не найти, поверь.

Он обрабатывал меня по всем правилам: увещевал, заманивал, показывал лучший кусочек сахара, чтобы в какой-то момент провести жёсткий захват, из которого, как он считал, ещё никто не выкрутился.

Я посмотрел на Высоцкого холодно и вернул ему снисходительный взгляд, полный превосходства.

– Я сказал «нет». А если мой отказ чем-то вас задевает, оскорбляет, вызывает возмущение, подумайте сто раз перед тем, как проводить рейдерский захват и мстить мне, пылая праведным гневом. Не только ваша Ольга умеет запускать вирусные видео, что собирают толпы доверчивых людей, способных верить любой чуши, которой их кормит телевизор или интернет. У меня тоже есть чем порадовать фанатов Ольги Высоцкой, претендующей на звание моей жены и матери моего ребёнка. Думаю, им понравятся её развлечения. Как вы сказали, – сброс эмоций и лживой благопристойности в обществе бурлящего котла, где её жарят очень горячие мальчики. И это ударит не только по её репутации, я уверен. Поэтому не стоит на меня давить.

Высоцкий выпрямился. На миг в его глазах сверкнуло бешенство.

– Ты пожалеешь, Стефан, – произнёс он почти спокойно, пытаясь обуздать злость, что стремилась вырваться со свистом из его груди.

– И да, – припечатал я его, делая вид, что только что вспомнил кое-что. – ни несчастный случай, ни моя безвременная кончина, не остановят тех, кто только и ждёт сигнала, чтобы все материалы фейерверком разлетелись по сети. Одно неосторожное движение – ваше ли, Ольги ли – и спокойная река жизни, где преобладают истинные ценности, превратится в кромешный ад. Так что я ни о чём не пожалею в любом случае. Даже если буду наблюдать за цирком-шапито с небес. Всего вам хорошего, Аристарх. Берегите себя и близких. Они действительно намного ценнее денег, власти и прочих весьма сомнительных благ.

– Моё предложение в силе, – сказал он, величественно кивнув на прощание. Сумел всё же собраться и совладать собой. Молодец. Крепкий мужик. – Не спеши, Стефан, подумай, – и, печатая широкий шаг, вышел вон.

Я устало потёр лицо. Что за чёрт творится, хотел бы я всё же знать. А лучше – понимать. Какое предложение в силе? Жениться на его Ольге? Что за маниакальное желание и с чем оно связано? Я не понимал.

Если он хочет её выгодно пристроить, то я сейчас весьма проблематичная партия для его дочери. Да он бы только глазом моргнул, и пусть не толпу, но несколько достойный кандидатов вполне мог бы найти. Ещё и перебирать, и носом крутить.

– Знаешь в чём твоя беда? – раздался за моей спиной голос. Будь у меня нервы послабее, я б вздрогнул. – Ты слишком прямолинеен, Стеф, – качает взлохмаченной головой мой двоюродный племянник, юный гений, геймер и просто раздолбай Илья Нейман. – Гибче надо быть, увёртливее, понимаешь? А то точно рухнешь, как тот баобаб. Нафига ты ему все секреты вывалил, вот скажи?

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил я, складывая руки на груди и меряя Илью взглядом.