Глава 25, в которой Рауль получает письма

За сутки пути я выспался и был полон энергии. И пока Его Величество не использовал её всю для государственных нужд, радовался жизни. Прибыв в свой столичный дом, я первым делом поспешил к почтовому шкафу. Принципиально проигнорировал тот ящик, который связывал мой кабинет с кабинетом короля: у монарха будет целый день в распоряжении. Я жаждал общения с маленькой синичкой и надеялся, что хотя бы в письмах она мне не откажет. Интересно, какой у неё почерк? И как она пишет? Очень не хотелось бы разочаровываться, получив от Эмилии две корявых строчки с десятью ошибками в каждой.

В ящике лежали целых три послания. Я легко определил то, которое было от супруги: по оттиску цветочка. Нужно подумать о печати. Всё же она – нэйра-герцогиня. С другой стороны, печать – это так плоско и банально. А цветочек – так мило и по-домашнему. Попробуй его подделай!

Руками, неловкими от волнения и нетерпения, я сломал печать и развернул листок. Ну что? Письмо выглядело, как список со старинного фолианта, сделанный старательным отличником. Почерк у нэйры Эльдберг был как бисер на нитке: ровненький, кругленький, экономный на хвостики и петли. Полюбовавшись общим видом, я погрузился в чтение.

« Доброго дня, дорогой Рауль! », – писала Эмили, и в голове моей звучал её голос. И произносил он эти слова не нейтрально, а ласково. Ну что, я помечтать не могу? Моя голова, что хочу в ней, то и слушаю.

« Очень жаль, что мы так мало побыли вместе ». А мне-то как жаль! Учитывая, что как раз вместе мы и не побыли.

« Но в замке мне очень нравится. Ваши поварихи на диво умелы, и я так вдохновилась их талантами, что решила взять младшую из девушек, Хайди, себе в личные служанки ». На мой взгляд, выбирать камеристку, основываясь на её умении готовить, не самый логичный способ. Но откуда мне знать, какими закоулками плутает женская логика, прежде чем приходит к умозаключению? « Я не разбираюсь в денежных вопросах, но хотелось бы, чтобы её не обидели в оплате ». Забота о незнакомой служанке тронула моё сердце.

« После обеда мы с ми Лоттой обсуждали наряды для заказа ». Я дважды перечитал предложение. Ми Лотта, обсуждающая что бы то ни было с очередной моей супругой, – это было чуду подобно. Экономка была неизменно корректна с моими жёнами, но никого из них особо не жаловала. Даже несчастная Генриетта, погибшая вместе с нерождённым ребёнком, не смогла отогреть сердце пожилой служанки, хотя они общались на почве рукоделия. Я не мог винить Лотту. Она привязывалась к девушкам, а потом раз за разом теряла. Слишком много трагических потерь было в её жизни, и я прощал ей эту отстранённость.

Хотя, возможно, Эмили принимает желаемое за действительное.

« Я выбрала два домашних платья и один халат. Хотелось бы, чтобы у меня была какая-то сменная одежда ». Дальше шли номера фасонов и названия тканей. Всё. Больше о нарядах не было ни строчки. Поблизости, по крайней мере. Два платья! А почему не полтора?! Она что, думает, что я жене платья купить не в состоянии? Что значит « два платья »?!

Усмирив первый наплыв гнева, я был вынужден признать: ещё ни одна из заключённых – пусть в целях их собственной безопасности, но всё же «заключённых», – в Драгаарде жён не давала мне столь искусно и ненавязчиво понять, в каком бедственном положении она находится. По сути, Эмили мне только что сказала: «Жизнь моя здесь скучна и одинока. Мне не для кого наряжаться. Мне не для кого быть красивой. А для слуг и два платья с халатом – разнообразие». Я твёрдо решил по дороге во дворец заехать к лучшей модистке и купить для начала что-нибудь из готового и сразу отправить нарочным. Когда ещё для Эмилии сошьют по меркам…

Я представил себе, как она будет радоваться, открывая подарки, и на душе стало теплее.

« Первую половину дня я провела в библиотеке », – продолжила супруга, пробуждая моё любопытство. « Поверхностное знакомство с нею показало всю глубину моей безграмотности. Я даже представить себе не могла, сколько книг насочиняли люди в областях, которые в моей жизни успешно описывались одним учебником. Или двумя. Три – это самое большое достижение. А их сотни! Дорогой Рауль, вы все их читали? » Хорошо, если я десятую часть просто в руки брал. В основном те, которые хранились на крайнем правом стеллаже. Я брал оттуда какой-нибудь увлекательный роман и какую-нибудь скучную книгу по теории магии. И если в библиотеку заглядывал отец, быстро прятал томик под диван и делал вид, что увлечён важным и полезным чтением. Но признаваться в этом молодой жене я не собирался.

« Ваш рассказ о такой разной магии меня потряс. В моём роду не было магов, и я даже не предполагала, что она столь разнообразна. Мне бы не хотелось быть рядом с вами дремучей невеждой. Я надеялась почитать про магию что-нибудь простое, но не нашла. Названия на стеллажах, ей посвящённых, меня напугали так, что я даже открывать их не стала ». Вот здесь я полностью разделял чувства жены. И меня потрясла мысль: нас уже что-то объединяет! Что-то большее, чем фамилия!

Хоть и меньшее, чем родство душ.

« Возможно, вы посоветуете нескольких книг для неофитов? И, если это возможно, скажете, где их найти, или хотя бы как они выглядят? Эти бесконечные стеллажи вводят меня в уныние ». Желание Эмили познакомиться с основами магии не могло не радовать. Я всё же очень надеялся на то, что ей удастся родить мне сына, и впервые я был настроен так серьёзно.

Когда я женился в первый раз, то был твёрдо намерен завести наследника. Тем более что невеста была из рода магов, и я был в неё влюблён как мальчишка. Да я и был тогда мальчишкой. Но был ли я тогда готов стать отцом? Нет. Сейчас я понимаю, что не был. Я был готов исполнить свой долг в постели и жаждал поставить отметку о мужской состоятельности. Но совершенно не представлял, кто такие дети и что с ними делать. По моим тогдашним представлениям, дети были неразумными существами, которые обитали в детской, играли в игрушки и нарушали отцовский покой.

Лишь наблюдая за наследниками Эрика, – а видеть их мне приходилось чаще, чем каких-либо других детей и даже многих взрослых, – я стал понимать, что значит быть отцом. Я по-другому стал воспринимать свои воспоминания о папе и по-новому ощутил горечь потери. Я понял, что готов стать для своих сыновей надёжной опорой. Мне было, чем поделиться и чему их научить. Я представил себе счастливую синичку с крошкой на руках, и двух детишек, которые держатся за её платье, и почувствовал, что энергии во мне стало ещё больше. Столько, что, возможно, даже что-то останется после общения с королём.

Я оставил в памяти пометку о книгах и продолжил чтение.

« Также я была бы вам благодарна, если бы вы посоветовали для чтения ещё какую-нибудь полезную, но доступную женскому уму литературу, которая помогла бы мне выглядеть на вашем фоне не столь бледно. Пока же мне доступна лишь одна книга из рекомендованных вами, хотя, признаюсь, в поэме о Фрейн и кузнецах мне многое непонятно ».

Получив от монарха письмо с требованием немедленно возвращаться, я и думать забыл о нашей милой литературной беседе. Я точно знал, что «Ода» хранится где-то в библиотеке, но понятия не имел, где. По понятным причинам я хотел бы вообще забыть о её существовании, но упрёки в адрес Вилли Сказкаарда были столь несправедливы, что я не смог промолчать. И просто хотелось немножко подразнить маленькую синичку. Но даже если бы я о ней вспомнил, всё равно меньше всего бы ожидал, что Эмили сумеет отыскать её в огромной библиотеке. В первый же день после моего отъезда. Тут же начнёт читать и захочет поделиться своими впечатлениями.

« Я закончила читать на моменте, когда Фрейн вырывается из рук младшего кузнеца и набрасывается на «источник гордости мужской». У меня есть версия, что речь идёт о том самом детородном отростке, который вы демонстрировали мне перед отъездом ».

Отросток?! Детородный отросток?! Ещё ни разу мой источник мужской гордости так не оскорбляли!

« Я хотела ещё спросить. Моя гувернантка ми Гретта рассказывала, что есть животные, которые способны увеличивать в размерах отдельные части тела в целях запугивания. Например, заморские ядовитые змеи распахивают капюшон. Мужчины надувают свой отросток в этих же целях? Если да, то ваш – страшно большой ».

Я закрыл лицо рукой, не зная, что делать дальше: заливаться смехом и сгорать от стыда? Но любопытство пересилило оба эти чувства, и я, судорожно похохатывая, продолжил чтение.

« В «Оде» Сказкаарда говорится, что Фрейн взяла его в рот. Тут у меня два вопроса. Первый: он отрывается, как хвост у ящерицы, а после отрастает новый? Потому что дальше говорится, что богиня его заглотила ». О Годин! « Вы, дорогой Рауль, говорили, что намерены производить детородный ритуал один раз в месяц, а после – что для зачатия магов необходимо соблюсти некоторые условия. Они связаны с необходимостью заглотить отросток? Если да, то мне нужно морально подготовиться. Или же со стороны Фрейн это была месть за то, что дворф проделывал с её «вратами наслажденья»? Зачем он так издевался над женщиной, тем более – богиней, раз она стонала и билась ? Я не понимаю».

Отсмеявшись, я вытер слёзы с глаз. Моей маленькой синичке нужно писать романы! И они однозначно поспорят за любовь читателей с творениями Вилли.

Впервые в жизни у меня возникло желание сместить Его Величество с трона. Сложно представить, что моя невинная жёнушка со своей богатой фантазией понапридумывает, читая сие фривольное сочинение. Оставалось только благодарить Фройю за то, что на момент написания «Оды» Вилли ещё не был знаком с более изощрёнными формами сладострастного времяпровождения. Иначе мне пришлось бы сейчас объяснять супруге такое, чего совершенно не хотелось бы. Ни сейчас, ни вообще когда-либо.

« С надеждой на скорую встречу и ещё более скорый ответ, ваша супруга Эмилия Эльдберг ».

Я уже сомневался в том, что синичка искренне жаждет встречи. Но всё равно слова её меня тронули.

Прежде чем писать ответ, я открыл два других послания.

Дворецкий описывал день Эмилии, не расходясь с ней ни в чём, кроме названия книги, которую она читала в библиотеке. Но моя милая жёнушка обещала лишь говорить правду. А от невинных хитростей в действиях не отказывалась. Готов поклясться, что мо Йохан не задавал Эмилии прямой вопрос о том, с содержанием какой книги она знакомилась. Хотя и в этом случае я не стал бы предсказать ответ. Неочевидный и даже таинственный образ супруги будил воображение и любопытство.

Ми Лотта прислала подробные мерки, снятые с Эмилии, и скупо хвалила новую герцогиню за рачительность и скромность. Вот, похоже, откуда взялись два платья! В конце письма экономка сообщила, что у моей супруги начались женские недомогания. Я в очередной раз вызверился на Его Величество. Такое прекрасное время было упущено!

Но, как говорится, король суров, но король.

Я потратил какое-то время на ответ, очень стараясь не смеяться в голос. Черканул несколько строчек для слуг, отправил всё скопом в замок и стал собираться на аудиенцию. По дороге, как и планировал, заглянул в модный дом Ханны Бьорк, показал мерки, сделал заказ по записке от жены и выбрал пару платьев из висевшего на манекенах. Милая модистка посетовала, что ей не довелось познакомиться с моей новой женой, и поставила в упрёк, что свадебное платье я приобрёл у кого-то другого. Между строк сквозило желание вызнать, у кого, но я твёрдо держался и конкурента не сдал. Это было несложно. Я просто не знал, кто шил Эмилии её чудесное розовое платье.

Вспомнив о нём, я добавил в заказ очаровательное нижнее бельё такого же цвета. Корсет, трусики и чулочки. Я не стал представлять жену в этом наряде, поскольку впереди у меня был визит к королю, а не к супруге.

Когда я добрался до дворца, Его Величество очень удачно кушали после тренировки по фехтованию. Я вспомнил, что обещал себе заняться физической подготовкой. Если после общения с Эриком у меня ещё останутся силы, то непременно схожу и поработаю мечом. Я присоединился к трапезе. На завтрак были поджаренные колбаски с округлыми клубнями в качестве гарнира, и воображение, возбуждённое утренним чтением, дорисовало из них неприличную комбинацию.

Я с трудом сдержал смешок, но ничто не могло укрыться от короля.

– Ты над чем смеёшься? – поинтересовался он.

– Да так, вспомнилось, – отговорился я, но поскольку знал, что от Эрика так просто не отделаешься, добавил: – Жена забавное письмо написала.

– Она мне уже не нравится, – сходу заявил монарх. – Раньше ты прямо всё говорил, а теперь уходишь от ответа.

– Это называется «личная жизнь», Ваше Величество.

– Об этом я и говорю! – недовольно буркнул Эрик.

– Вы вот, Ваше Величество, тоже не всем делитесь. Например, своей личной жизнью. Завели новую любовницу…

– А ты откуда знаешь? – Король даже приборы отложил.

– Жена сказала. – Поскольку мы были одни, и связывало нас гораздо большее, чем отношения сюзерена и вассала, я мог себе позволить продолжить есть.

– А она откуда узнала? – ещё больше заинтересовался Эрик.

– Сейчас спрошу, – с готовностью ответил я, и совсем другим тоном добавил: – Ах, нет. Не могу... Она же в Драгаарде. А я – здесь. – В молчании съев ещё один кусочек колбаски, я продолжил мысль: – Хотя предпочёл бы быть там.

– Где ты её нашёл вообще? – спросил король, возвращаясь к еде.

– Сама пришла. Говорит: женитесь на мне, дорогой Рауль. Прямо сейчас!

– Так и сказала?

– Нет. Слова «дорогой Рауль» я смог услышать только после процедуры бракосочетания. Это был самый вызывающий шантаж в моей жизни.

Эрик хохотнул:

– Она страшная женщина!

Я не стал спорить и доказывать, что она совсем не страшная и до сих пор всё ещё не женщина. Король – не тот человек, с которым стоит делиться подобными сведениями.

– Когда ты планируешь представить её ко двору? – полюбопытствовали Его Величество.

– После рождения первенца.

– А когда у нас запланировано рождение?

– Как получится. Но чтобы не затягивать со знакомством, я намерен уехать в Драгаард не позднее, чем через неделю.

– Почему у тебя всё так сложно? – возмутился король.

– Зато у вас всё просто! – возмутился в ответ я и вот теперь отложил нож и вилку. – Моя личная жизнь влияет только на наличие у меня наследника. А вот ваша, любезный мой Эрик, может привести к смене власти в государстве. Чем ты вообще думал, вступая в связь, не сообщив об этом мне и не проверив барышню на предмет неугодных знакомств?

– Она очень миленькая и скромненькая, – поведал король, ни капли не смущаясь. – Юная, наивная и невинная. Рауль, там совершенно нечего опасаться!

– Знаете, Ваше Величество, мне будет спокойнее, если я проверю. Кто она?

– У жены своей спроси, – огрызнулся король и встал из-за стола.

Вот и позавтракали.

И поговорили заодно.