Глава 31, в которой Рауль продолжает читать письма. На этот раз, адресованные ему

Заказ для Эмилии оказался ещё не готов. Точнее готов, но не весь. Отправлять его по частям я не видел смысла. Завтра к вечеру обещали всё закончить.

Я отправился домой, размышляя о том, что всё-таки требовал от моей супруги Броквист. Когда был ты женат двенадцать раз, и половине из твоих жён от тебя была нужна вовсе не семейная идиллия, волей-неволей начинаешь подозревать каждую следующую. Но поведение Эмили ломало привычную схему.

…Возможно, она просто слишком умна и таким образом показывает Ларсу, что тайная переписка не такая и тайная?

Дома первым делом я проверил почту.

Три письма, родимые, ждали меня. В этот раз письмо жены я оставил на сладкое. Начал с дворецкого. Мо Йохан жаловался, что Эмили требует представить её слугам. Вообще-то это была рядовая процедура во всех приличных домах. Только у меня творился бардак, поскольку текучка жён превышала текучку прислуги.

Я написал старому слуге, что не вижу препятствий к удовлетворению просьбы супруги. Тем более что аргументы её хоть и были смехотворны – ещё ни одна из моих жён не пострадала в Драгаарде! – но, в принципе, не лишены логики. Я сам старался держать всё под контролем, мне так было спокойней. Почему я должен лишать спокойствия жену?

Мо Йохан докладывал, что Эмилия в основном проводит время в библиотеке и спальне. То, что она нарушила традиции и покусилась на библиотеку, дворецкого тоже возмущало. Он был старой закалки и помнил те времена, когда перемещения женщин в доме ограничивались Девичьей Башней. Он не одобрял моего вольнодумства и по-стариковски брюзжал на этот счет.

Я утешил его, дав важное поручение понаблюдать, не перемещается ли Эмилия по библиотеке? Если перемещается, то что ищет? Вдруг её интерес к книгам о магии – прикрытие, и она пытается найти в библиотеке что-то редкое по требованию Броквиста? Это что-то должно было быть небольшим, судя по тому, что забрать его по условию должны были из книги или с полки в людном месте, чтобы не выдать того, кто доставил письмо. Вполне возможно, это страница с заклинанием.

Хотя зачем Броквисту заклинания? Он же не маг.

Вероятнее всего, Ларса интересовали какие-то документы. Но они не хранились ни в спальне, ни в библиотеке. А к другим помещениям Эмили интереса не проявляла. Хотя я попросил дворецкого и на кабинетах поставить ловушки, в которые не слишком опытный человек непременно вляпается при попытке проникнуть.

Однако, не стоило исключать возможность, что супруга и вправду не знает, что нужно Броквисту.

Ми Лотта на Эмилию не жаловалась. Напротив, отмечала скромность, простоту в общении и экономность. Отдельно она отметила, что супруга пока не закатила ни одного скандала, и между строк сквозила растерянность: это Эмилия какая-то неправильная или экономка стареет и теряет хватку? Я уверил, что хватка у ми Лотты о-го-го! Но то, что жена нашла подход к пожилой служанке, тоже помнившей наш дом шумным и многолюдным, грело душу.

Закончив с делами, я взял в руки письмо Эмили, и сердце забилось сильнее в предчувствии встречи.

« Дорогой мой супруг, желаю вам доброго дня и благоволения Фройи в ваших делах », – начала письмо она, и я отметил, что обращение стало менее формальным, чем раньше. Хотя и не таким сердечным, как мне бы хотелось.

« День мой в замке был ничем не примечательным. Я читала и размышляла о непростых судьбах детей с магическим даром. Мне стало любопытно: может ли у мага родиться ребенок вне брака? Бывает ли такое, что одарённый ребёнок рождается от случайной – или не случайной, но незаконной связи? Что бывает с такими детьми? Могут ли они претендовать на наследство наравне с законными? ».

Тут у меня в душе что-то хрустнуло.

Что, если эти вопросы не просто так? Что, если хитрюган Ларс обнаружил какого-то внебрачного ребёнка отца? Что я знал о его личной жизни в том значении, в каком его использовал король?

Мне было семнадцать, я сам уже получил достаточный опыт в этой сфере с хорошенькими селянками, хотя мама и была против. Отец был волевым, привлекательным мужчиной и нередко оставлял Драгаард по делам. Иногда он мог отсутствовать по месяцу. Сложно предположить, что у него не было любовницы.

Эта мысль оказалась свежей и неожиданной и так заняла меня, что какое-то время я размышлял о том, как найти этого неучтённого родственника.

Если я прав, то что надеется найти Ларс? Какие-то доказательства, следы связи, которые оставил отец? Что это вообще может быть?

Эмилию, видимо, этот вопрос тоже волновал.

Может, эта почти открытая переписка с Броквистом должна была спровоцировать меня на какие-то действия, которые могли выдать место поиска? Но я даже не знал, что в природе существует то, что можно искать!

…Но Эмилии-то это не известно.

Хотя ей и о том, что я в курсе переписки с Ларсом, неизвестно.

Я попытался взять себя в руки. Вдруг я себя накрутил, а её просто интересует, не завёл ли я на стороне старших детишек, и она опасается, что они могут стать препятствием в наследовании для её ребёнка?

А лучше – трёх.

Я успокоился и вернулся к письму.

« Мне очень нравится читать в библиотеке. Духи ваших предков, как мне кажется, хранят эти книги, отчего здесь чудится совершенно особая атмосфера ». Они, возможно, и хранят. Но смотрят на вторжение девушки в мужскую обитель с откровенным осуждением.

« Ой, я же не сказала главное! Мы, женщины, такие забывчивые и неблагодарные! » Зато искренние и самокритичные. « Утром доставили ваши подарки – наряды для дома ». Вообще-то не только для дома, если нарочный ничего по дороге не потерял. « Они восхитительны! У вас потрясающий вкус! ». Что правда, то правда. « Сели превосходно! Впрочем, чего ещё можно ожидать от салона ми Бьорк? Я чрезвычайно польщена таким вниманием и ценю это ». Мне кажется, что по части «неблагодарны» Эмили несколько преувеличила. Я плавился от слов признательности и восхищения, как свечной воск от огня.

« Я сразу надела обновку. Не смогла удержаться и дождаться вас. Надеюсь, дорогой Рауль, я понравлюсь вам в новом наряде ». Без нового наряда она понравится мне ещё больше, но зачем так сразу разочаровывать девушку? Особенно, когда она так радуется подарку. Какой я молодец, что я догадался его купить.

« Единственное, что омрачает мою жизнь в Драгаарде, – это тоска по отцу ». Я мог бы сказать, что нэрр Берген того не стоит, но родители всегда остаются в нашем сердце родителями, даже если объективно они суровы или, на наш взгляд, недостаточно нас любят. « Смею ли я писать ему? Мы с вами не обсуждали этот вопрос до заключения брака ». А тут и письмо батюшки придётся кстати.

« Вот и всё, о чём я хотела рассказать вам сегодня ». Жаль. Очень жаль. Я бы с радостью прочитал ещё столько же. Или в два раза больше. « Умолчала только о книге Сказкаарда. Я продолжаю её читать, чтобы быть готовой к встрече с вами. Сегодняшняя часть ввела меня в недоумение, но я боюсь показаться вам смешной ». Не бойся, дорогая! Мне очень нравится, когда ты смешная. И милая. И умная. Ты вообще мне нравишься. Любая. « В третью ночь Фрейн оседлала дворфа. Когда я была маленькой, папа возил меня на спине. Кузнец играл с нею, как с ребёнком? И куда на нём «без устали скакала Фрейн», если при этом они не покинули комнату? Вам тоже нравится играть в лошадку? Просто мне кажется, в покоях для подобных игр недостаточно места ».

Как я раньше жил без этих чудных писем? Я вытер слёзы смеха с глаз и смог продолжить чтение:

« Надеюсь, вас не оскорбит моё невежество, любезный мой супруг. С надеждой на благосклонный ответ, ваша жена Эмилия ».

В голове не укладывалось, как можно быть, с одной стороны, такой наивной, а с другой – себе на уме, как мне показалось в доме у нэрра Бергена. Ведь она, возможно, настоящая интриганка и замешана в грязных играх Броквиста.

Это должно было меня тревожить. Но почему-то, напротив, меня заводила мысль, что жена моя совсем не так проста, какой кажется на первый взгляд. Я не хотел бы, чтобы она оказалась дурочкой-простушкой. Не хотел, чтобы она оказалась предательницей. Но меня влекли тайна, неопределенность, неоднозначность, которые окружали мою нежданную супругу.

Помимо того, что она была юной красавицей, само собой.

Она волновала меня, как неразгаданная головоломка.

Я потратил некоторое время на обдумывание ответного письма, после чего полез в ту часть отцовского архива, которая находилась здесь, в столице, – проверить гипотезу о потенциальном родственнике.

Я давно не трогал эти бумаги. Первое время я мечтал найти виновного в смерти семьи, но мне было семнадцать лет. Что я мог? Я оказался раздавлен, растерян и дезориентирован. Как наследника герцогства, оставшегося без попечительства, меня забрали во дворец, под крыло правящего короля. Эрик, – тогда ещё просто принц, без номера и прозвища, – несмотря на разницу в восемь лет, был таким же оболтусом, как и я. Мы подружились, насколько с лицами монаршей крови вообще можно дружить. Именно тогда я стал его Правой Рукой – сначала в шалостях, потом, когда он принял венец, – и в серьёзных делах.

Когда в моих руках оказалось достаточно власти, чтобы поднять материалы о гибели родителей, я убедился: это был несчастный случай. Настолько нелепый, насколько это вообще возможно. Дело было весной. На фьорд сошли лавины. Первая перекрыла проход кораблю по ветру. Скорее всего, отец пытался разогнать встречный ветер, чтобы сдвинуть судно назад. Но воздух всегда давался ему с трудом. Их накрыло вторым сходом.

Никто не выжил.

Возможно, если бы я был с ними, я бы помог управиться с ветром. Хотя вряд ли отец позволил бы мне ему помочь. Скорее всего, он, напротив, велел бы не мешать. Ещё бы – позор рода.

Ну да ладно. Что теперь гадать, как могло бы сложиться? Важно, что виновных в гибели моей семьи не было.

Сейчас я смотрел на пожелтевшие от времени листки и думал: а что если были?

Меня никогда не интересовал вопрос о наследниках. Его Величество всегда пенял мне, что я обязан их завести. Я пытался. И у меня даже мысли не было, что герцогство может отойти кому-то, кроме моих детей. Но если есть тот самый неучтённый потомок, и есть доказательства его родства? Тогда в случае спорного наследства у него будет шанс.

И, возможно, он бы его уже реализовал, отправься я в плаванье вместе со всеми.

Бумаг было не очень много. В основном, это были финансовые отчеты управляющего. Можно ли в нём найти следы неизвестной любовницы?

Пожалуй, да.

Но читать на ночь глядя всё вот это у меня не было ни малейшего желания.

Я хотел думать об Эмилии. Её красивой груди, их белой коже и розовый горошинках. О том неизведанном, что предстоит ей раскрыть. И раскрыть самому в ней. Это было гораздо, гораздо интереснее, чем старые пожелтевшие бумаги.

Я сложил всё в стопку и закрыл кабинет.