Глава 33, в которой в Эмилии пробуждается хозяйка

Больше всего я ждала письмо от герцога. Я проснулась и отчётливо осознала, что пробудил меня не голод, и не какой-нибудь другой животный (в смысле, исходящий из живота) позыв, а желание поскорее прочитать письмо от нэрра Рауля Эльдберга. Но письма были на десерт, только для тех, кто хорошо себя вёл накануне и плотно позавтракал. По случаю раннего пробуждения я провела себе урок по овладению огнём. Огонёк зажигался всё уверенней и не сбегал, когда я открывала глаза. Но зажечь его произвольно, просто так, мне пока не удавалось.

И что с ним делать дальше, я не знала.

В книжке для мам ничего на этот счёт не говорилось. И я с ужасом поглядывала на стеллажи. Как там найти упражнения следующего уровня? По-хорошему, я уже освоила то, что полагается девочкам: научилась держать дар под контролем. Но мне было мало. Я хотела… Нет, у меня не было желания сражаться в боях, кидаясь огненными шарами. Упаси Годин! Но интересно же, как ещё его можно использовать? И на каких ещё «инструментах» я могу научиться «играть»? Для чего эту магию вообще применяют? Может, мне оно очень надо, а я об этом понятия не имею.

Жаль, что мамы нет в живых…

Мне не хватало её во всём, но сейчас стало не хватать ещё сильнее. С ней я могла бы поговорить о том, что со мной происходит. Возможно, она бы что-то придумала. Она всегда что-то придумывала. Мама у меня та ещё выдумщица…

Была.

Я быстро вытерла набежавшую слезинку и вызывала служанку. Я уже встала? Встала! Значит, и им пора.

На сладкое дворецкий выдал мне целых три письма, и я задумалась о том, чем обидела проказника Лохи. Потому что два из них совершенно точно были лишними.

– Я могу выбрать? – уточнила я у мо Йохана.

Кажется, у бедного дворецкого чуть заворот мозгов не случился от вполне невинного вопроса.

– Нет, нэйра-герцогиня. Всё вам.

– Очень жаль, – призналась я. – Пойду предаваться читательским излишествам.

Чтобы поправить настроение, письмо герцога (называть его про себя супругом я могла, а мужем почему-то не очень уверенно получалось) я оставила на самый конец.

Начала с письма Оливера.

После прочтения в голове у меня крутилась только одна мысль: как можно дожить до такого возраста таким потрясающим идиотом?

« Дорогой Оливер! Крепитесь », – принялась я за ответ. « Думаю, стоит принять тот факт, что отныне я – супруга нэрр-герцога Эльдберга и моя жизнь более мне не принадлежит ». Если бы Олли к своей романтичности был бы хоть чуть-чуть здравого смысла, ему бы этого было достаточно. Но, увы, Ёнклифу требовались пояснения. « Ваш подарок, к сожалению, тоже больше не в моих руках. Герцог очень наблюдателен. Ничто не может скрыться от его взора ». Интересно, а такой намёк на возможные последствия от Левого Ботинка короля достаточен? Или Оливер, купив яду, считает себя бессмертным?

« Здесь, в безмолвии замка Драгаарда, где я провожу свои дни, мне так не хватает дружеского совета! » Олли, ты знаешь такое слово «дружеский»? А что оно означает, ты знаешь? « Как глубоко просвещённый человек с тонким литературным вкусом, посоветуйте, что из пьес Вилли Сказкаарда мне стоит почитать? » Думаю, с ранним творчеством поэта Ёнклиф не знаком, хвала Годину. Иначе я бы не отделалась одним поцелуем.

« Не знаю, когда мы сможем увидеться вновь, но время до нашей новой встречи мы могли бы проводить за обсуждением гениального творчества драматурга, подтолкнувшего вас к столь решительному поступку ». Мне кажется, хороший способ отвлечь ноя от глупой и опасной затеи. Конечно, Вилли с его трагедиями – не самое подходящее чтение для незамутнённого ума моего несостоявшегося жениха. Но, по крайней мере, у него будет шанс переключиться на что-то более животрепещущее. А там, глядишь, и на кого-нибудь.

« С уважением и дружеским участием, нэйра-герцогиня Эмилия Эльдберг », закончила я письмо. Умному человеку хватило бы одной этой фразы. Но уверена: Олли сумеет увидеть романтический намёк даже в ней.

Вторым я раскрыла письмо папы. Ничего хорошего я не ожидала. Единственное, что меня порадовало в нём, – отсутствие прямого требования выслать денег. Страдания нэйры Оды умилили. Я – не папа, мне на её затворничество глубоко посредственно. А вот то, как Хильда обходится с сервизом мамы, взбесило. Будь я дома, сестричка бы сейчас тушила фейерверк в волосах. Не знаю, как именно бы мне это удалось, но ощущала: я в состоянии.

Чтобы сдержать рвущиеся наружу недобрые слова, я решила переключиться на письмо герцога. Его я открывала, волнуясь, как перед первым своим выходом в свет.

« Милая моя Эмилия! Получаю твои письма по вечерам ». Это «твои» прозвучало неожиданно обжигающе и очень интимно. « Поэтому с самого утра жду, когда же закончатся эти глупые дела, и я смогу перейти к самому важному – лучику света от тебя ». Щеки зарделись от смущения и удовольствия. Рауль, конечно, приукрашивает, но всё равно приятно.

« Я рад, что несмотря на новую обстановку и одиночество, ты не отчаиваешься и находишь себе занятия ». А я-то как рада!

« Какие интересные и неожиданные мысли приходят тебе в голову от прочтения книжки для родителей! Мне бы никогда не пришли. У тебя есть удивительный талант: видеть неочевидное в привычном. И каждое утро я благодарю Фройю за встречу с тобой ». Тут дорогой мой супруг мне откровенно льстил. Или просто не совсем представлял, на ком женился. Но на ближайшие полгода его заблуждения меня вполне устраивали. Даже если через месяц он во мне разочаруется, у меня будет целый месяц тихой радости. Читать такое о себе было приятно. Бушующее пламя в груди превращалось в уютный огонёк камина. На душе становилось легко, будто после упражнения по овладению даром. Или даже легче.

« Если тебя волнует вопрос, нет ли у меня внебрачных детей – то можешь не волноваться. Их нет. Однако если ты переживаешь, что детей у меня не может быть вообще, то тоже не стоит беспокоиться. У меня мог быть ребёнок. Но, к моему величайшему сожалению, ему не суждено было родиться. Скалди забрала его вместе с его матерью ».

Это признание меня потрясло.

Не знаю, что именно задело струны моей души сильнее. Я в один момент осознала несколько вещей. Первое: я – не единственная женщина в жизни Рауля. Я знала это. Помнила свой номер в череде жён. Но до этого мгновения они казались чем-то эфемерным, ненастоящим. Просто некими абстрактными цифрами в некоем списке. Но они были по-настоящему. Сидели в этом кресле. Спали в этой постели. Купались в этой ванне. Читали письма от моего мужа. Слушали его комплименты.

Это прозрение оказалось неожиданно болезненным.

Второе: угроза стать матерью существовала. И не где-то там, в теории. А вполне реальная. При всех достоинствах герцога, меня пугала такая перспектива. Я не чувствовала в себе готовности нести ответственность за жизнь крохотного существа. Я почти ничего не знала о детях, кроме того что они плачут и кричат. У мамы я росла одна и живых детей видела лишь издалека.

Третье: случаен ли факт, что из трёх погибших жён одна была беременна? Я пока ничего не знала об обстоятельствах их смерти, но вероятность разделить их судьбу вдруг тоже обрела реальные черты. А ведь у меня и личных «доброжелателей» целых три штуки. Если к ним добавить врагов Рауля, так уже не продохнуть практически.

Я поёжилась от незримых касаний ледяных коготков тревоги.

« Именно забота о тебе и желание защитить вынуждают меня оставить тебя, милая моя Эмилия, в далёком, но безопасном Драгаарде ». Лично мне, после обнаруженной весточки от Броквиста, замок безопасным не казался. « Если бы ты знала, как сильно мне тебя не хватает! И зимние вечера без тебя кажутся мне особенно долгими. Почти бесконечными ». Согревающий огонёк в душе радостно забился язычками.

« Возвращаясь к твоему вопросу о рождённых вне брака детях, должен сказать: да, у магов могут рождаться дети вне брака. Такое случается. Как и других людей, супруги не всегда бывают верны друг другу, мы об этом уже говорили. Но такие дети не могут унаследовать способности отца ». Вот тут, любезный мой герцог, вас поджидает сюрприз!

И, кстати, почему только «отца»? Ведь одарённые девочки тоже рождаются? Почему нэрр Эльдберг не допускает вероятности того, что изменить может жена, обладающая способностями к магии? Если потом, уже после развода, я пожелаю родить ребёнка от кого-то другого, получит ли мой ребёнок мой дар?

« Очередь наследования строится на живых признанных потомках рода. Вот если по какой-то причине старшая ветвь рода угасает, начинается отбор нового наследника. И тогда незаконнорожденный родственник потенциально может претендовать на титул. Но, увы, главным критерием в таком случае является владение родовой магией. И только на втором месте – близость по крови ».

Забавно. Выходит, я могу претендовать на чьё-то огненное наследство? Жаль, не знаю, чьё.

Но я готова на любое претендовать! Я не гордая! Вдруг где-то бесхозное лежит, а ни одного родственника – огненного мага не нашлось?

Я пфыкнула про себя и вернулась к чтению.

« Поэтому, милая моя Эмилия, будь уверена – всё моё наследство достанется нашим с тобою детям ». Эти слова произвели двойственное впечатление. Огонёк в груди им неожиданно порадовался. Но и ледяные коготки не преминули царапнуть по спине.

« Я рад, что подарки пришлись тебе по вкусу. Очень хочу увидеть твою радость своими глазами . Ми Бьорк обещала вскоре завершить работу над заказом, и я его сразу заберу ». Не могу сказать, что мысль о нарядах днём и ночью занимала мою голову, но после гибели матери меня очень редко баловали новыми платьями. Признаюсь, я ожидала обновок как праздника, и радостное предвкушение заполнило моё сердце.

« Разумеется, Эмили, ты можешь писать отцу. Тебе даже не нужно было об этом спрашивать. Ты можешь писать из замка любому, кому захочешь. Секретарь, который вынимает почту из моего служебного почтового артефакта, доставит послание адресату ». Я, если честно, не хотела писать никому. Кроме Рауля, разве что. Но иногда нам приходится делать не то, что хочется, а то, что нужно.

« Мне очень любопытно, как ты интерпретируешь веселое, но бесстыдное творение Сказкаарда. Обещаю: если у тебя будет такое желание, ты сможешь скакать на мне, сколько в тебя влезет. Я весь к твоим услугам. И, думаю, нашей спальни нам с тобой вполне хватит. И даже нашей кровати. Полагаю, там тебе будет удобнее всего ». За острым почерком герцога скрывалась ирония. Да какое скрывалась! Она лезла наружу из всех щелей. Но почему-то не оскорбляла, а… смущала.

« Сегодня, как ты просила, тебя представят слугам. В замке работают многие жители деревни, выполняя те или иные обязанности. Это помогает людям получать дополнительные монеты. Большинство из них привлекается к работам летом или во время приезда гостей. Не робей, теперь ты – хозяйка Драгаарда. Надеюсь, он расцветёт и обретёт новую жизнь под твоей рукой ». Предложение неожиданно увлекло меня. Раньше я жила в чужом доме. Сначала хозяйкой была мама, потом – нэйра Ода. А здесь целый замок пустует без женской руки! Конечно, ми Лотта заботится о нём в меру сил. Но ведь она всего лишь экономка. Её задача – поддержать в нормальном состоянии то, что есть.

А я могу всё изменить.

Это не значит, что я брошусь заниматься заменой мебели или портьер. Но я могу это сделать!

В принципе, если Рауль будет большую часть времени проводить в столице, то разводиться с ним так быстро совсем необязательно.

Я огляделась.

Но ведь правда, если забыть, что я нахожусь в Годином забытом уголке мира, здесь очень мило! Конечно, прислуга – не золото. Ну так где они «золото»? Здесь, по крайней мере, их гонять не нужно. Сами работают. Уже плюс. А что экономка и дворецкий с характером, так будь они без характера, младшие слуги бы давно распустились, как почки по весне!

А так-то тут уютненько. При том, что я весь замок даже не видела. А что видела, толком не рассмотрела. Это сколько развлечений намечается!

Нет, всё же за полгода я не управлюсь, пожалуй.

Нужно пересмотреть планы.

К тому же, если мы разведёмся, разве Рауль будет писать мне такие письма? И вообще писать?

Я пересела к столу, чувствуя в себе силы справиться с обращением к отцу.

« Дорогой папа! Приятно, что ты не забыл меня, стоило мне покинуть родной дом. У меня всё хорошо, благодарю за участие. Я очень рада, что согласно твоему решению мне посчастливилось стать супругой нэрр-герцога Эльдберга.

Теперь, согретая вниманием мужа, я задумываюсь о том, что раньше меня мало интересовало: как вы познакомились с мамой? Как поженились? » С одной стороны, у отца был титул. Но он был беден. Я точно знаю, что наш дом родители купили на доходы от выгодных вложений, которые обеспечили советы мамы. Не знаю, откуда она получала информацию. И чем за неё расплачивалась.

Мама к моменту замужества была нойлен, однако я плохо себе представляла её род. Мне никогда не приходилось сталкиваться с её родственниками. Мама не любила распространяться на тему своих родителей. Говорила лишь, что потеряла их ещё до того, как познакомилась с папой, а от более подробных расспросов уходила.

Теперь я, с одной стороны, понимаю, что она испытывала. Воспоминания о потере до сих пор отдавались во мне болью и горечью. С другой стороны, оценивая поведение матушки с высоты взрослого человека, я видела: чего-то она недоговаривала.

Но ладно. Положим, мама была не слишком богата, но всё же являлась аристократкой по крови и была более чем хорошенькой. Что она нашла в моём отце? Неужели не смогла обаять кого-то более привлекательного, рассудительного или хотя бы волевого? Никаких романтических чувств, столь воспеваемых Вилли Скакаардом, между родителями я не замечала. Поэтому совершенно не понимала её выбор.

Возможно, он был связан с тем, как мама жила до замужества?

« Я очень мало знаю о молодости мамы. Она говорила, что потеряла родителей. Как же ей удалось заключить такой удачный брак? Кто помог ей сделать самый главный выбор в её жизни? » Может, участие в её судьбе отчасти принял тот самый маг, который являлся моим настоящим отцом?

« Как твоё здоровье? » – добавила я немного патоки в мёд. « Очень сочувствую тебе в связи с потерей чернильницы и ковра. Ковёр, кажется, тоже выбирала мама? С другой стороны, это печальная и даже трагическая потеря должна помочь нэйре Оде обрести душевное равновесие. Ведь её всегда раздражали вещи, оставшиеся в память о маме. Теперь она может сама купить тебе в подарок то, что ей по вкусу ». Почему только папа ей вечно что-то дарит? Пусть она напряжётся. А если у неё на покупки нет денег, пусть продаст что-нибудь ненужное из горы всего ненужного, что она накупила за время брака.

« Вести о переживаниях нэйры Оды и её дочери разбили мне сердце. Чувствую, что если в моё отсутствие мы потеряем ещё что-то из маминых подарков, я уже никогда не смогу быть такой, как прежде. Я буду вынуждена навсегда отказаться от радостей жизни в столице, балов и других праздников. Боюсь, что в этом случае мы с герцогом не сможем помочь Хильде обрести радость семейной жизни. А ведь в её положении это так непросто ». Сочувствие к бедной сестрицы разрывало меня изнутри на мельчайшие кусочки. Может, предложить ей в качестве супруга мо Йохана как единственного неженатого мужчину в моём окружении? Или я её уже достаточно морально добила?

« Надеюсь, что у ноффа Броквиста тоже всё хорошо. Очень жаль, что наш скоропалительный брак оказался для него неожиданностью. Но кто я, чтобы помешать самому Раулю Эльдбергу, когда он чего-то хочет?

Я помню обещания ноффа Броквиста и наш с ним последний разговор. Но, к сожалению, без его объяснений я ничем не могу ему помочь. С надеждой на лучший исход событий для тебя лично и маминого наследства вообще, твоя дочь Эмилия, ныне нэйра-герцогиня Эльдберг ».

Теперь, когда с самым неприятным было покончено, я была готова открывать новые горизонты.

На мой вызов явился, как и ожидалось, дворецкий. Я вручила ему два запечатанных письма и сообщила о своём намерении отправиться в библиотеку.

– Хотите ли вы почитать что-то новое? – полюбопытствовал он, когда мы вошли в обитель манускриптов.

– Знаете, мо Йохан, я до сих под впечатлением от открывшегося мне мира магии! Вы давно здесь служите?

– Я служу нэрр-герцогам Эльдбергам с детства, – с достоинством ответил слуга.

– Надо же! Я вам так завидую! Вы всё это видели и знаете с самого детства!

Он кивнул.

– А отец нэрра Рауля сколькими видами магии владел? Если не секрет?

– Многими.

Я восхищенно вздохнула, хотя это был совсем не тот ответ, который я ждала.

– Он сам обучал сына? – А что? Я же будущая мать мага? По крайней мере, с точки зрения окружающих мечтаю ею стать. Вполне логичный вопрос.

– Нет, нэйра Эмилия. В замок с этой целью был приглашён учитель. Очень достойный, строгий нэрр, – ответил дворецкий с замороженной, под стать родовой магии Эльдбергов, физиономией.

– Герцог Эльдберг, отец Рауля, был слишком мягким по характеру? Нэрр Рауль своим романтизмом пошёл в него?

На этих словах ледяная маска старого слуги пошла трещинами, хотя мне и сложно было понять, какие именно эмоции вызвала моя фраза, и на какие именно слова он так отреагировал.

– Нет, нэйра. Характер нэрра Нильса нельзя было назвать мягким. Он был таким, каким полагается быть герцогу – решительным, волевым, твёрдым и целеустремлённым.

– Высокая честь служить такому человеку! – покивала я понимающе.

– Герцогу, нэйра, – поправил меня дворецкий.

– Так жаль, что мне не посчастливилось с ним познакомиться лично! – с сияющей улыбкой выдала я.

Дворецкий промолчал. Но выразительный взгляд на его заморожено-невозмутимом лице сказал, что это не взаимно. Было бы у меня с герцогом.

Ну да. Наверное, тот иначе представлял счастливое будущее сына. Явно не с девицей, проданной в замужество за долги отца.

– Я тоже рано потеряла маму, – призналась я. Конечно, мама – это святое, и мне её не хватает. Но, думаю, она бы не обиделась, если бы узнала, что я пользуюсь её именем и историей в своих целях.

Она тоже умела пользоваться всем, что ей выпадало в этой жизни. Полагаю, она и со Скалди неплохо договорилась в итоге.

– Соболезную, нэйра.

Не сработало. Образ сиротки – не то, что может разжалобить сердце старого слуги.

– А у вас есть дети, мо Йохан?

Тут лицо дворецкого снова на мгновение расцвело живыми эмоциями, после чего опять застыло.

– Нет, нэйра. Я никогда не был женат.

– Удивительно. Вы такой представительный мужчина!

Молчание дворецкого с лихвой компенсировалось его говорящим взглядом. А говорил он то, что вслух сказать бы не посмел. «Не суй свой длинный сопливый нос в чужие дела», – вот, что поведал мне взгляд дворецкого.

– Благодарю вас за содержательную беседу, мо Йохан. Теперь я, пожалуй, почитаю. Позовите меня, когда будет готов обед, – попросила я, и дворецкий прикрыл за собой дверь.

Что ж. Никто не говорил, что втереться в доверие к суровому слуге будет просто. Но вода по капле камень точит.

Уж если кто-то и поможет мне отыскать что-то в этой лавине знаний, готовой обрушиться на меня с любой полки, то только он.