Глава 34, в которой Эмили знакомится с жителями деревни

После обеда меня пригласили в Рыцарский зал, деликатно предложив одеться потеплее. Лишь когда я ступила в него, вспомнила: когда Рауль знакомил меня с замком, мы были в шубах. По сравнению с морозом за пределами замка, здесь было вполне терпимо. А по сравнению с протопленными внутренними комнатами – весьма свежо. Хотя камин топили, наверное, прямо с утра. Просто размеры помещения и камина не совсем соответствовали друг другу. Это понятно: вряд ли светские рауты проводились здесь в лютые морозы. Сложно представить себе толпы гостей, съезжающихся в Драгаард среди зимы. Добровольно, во всяком случае.

– Нэйра-герцогиня Эмилия Эльдберг, супруга нэрр-герцога Рауля Эльдберга! – громко возвестил мо Йохан, стоило мне ступить в распахнувшиеся двери.

Я куталась в шаль, которую когда-то принёс герцог, и с тревогой оглядывала толпу, выстроенную передо мной. Их было, наверное, человек пятьдесят, не меньше. Мужчины и женщины, молодые и не очень. Все они были без верхней одежды и, думаю, надели самое нарядное, что у них было. Здесь селяне любили яркое. На всех были вязаные жилеты с узорами. Помнится, Рауль что-то говорил о местных народных промыслах. Понятно, почему местные изделия пользовались спросом. В разноцветных орнаментах угадывались стилизованные изображения растений и животных, опутанные извилистыми тропинками Фройи. Яркость узоров бросалась в глаза сразу. Но потом становилось заметно, что наряды изрядно поношены. Возможно, не одним поколением владельцев. Вспомнились слова герцога о том, что работа в замке – возможность получить лишние монеты. Что ж. Во всяком случае, мой супруг делил эти монеты между всеми.

– Глубокоуважаемая нэйра Эмилия, – вперёд вышел убелённый сединами, но всё ещё высокий и крепкий мужчина. Подозреваю, местный предводитель. – Мы счастливы приветствовать вас! В знак глубочайшего почтения примите от нас скромный дар!

Он повернулся назад, откуда ему подали цветастую телогрею. На ней были вывязаны рогатые олени и ёлки на фоне белоснежных гор и синего неба.

– Это потрясающе красиво! – искренне воскликнула я.

Не тот наряд, в котором ездят на балы и в гости. Но идеально, чтобы бродить по не протопленному замку.

Мужчина смутился. Наверное, ждал какой-то другой реакции. Может, встречного презента. А я не подготовилась. Я же не знала, что их будет так много! И тем более, не ожидала, что меня ждёт официальная церемония.

– Любезный… – Я сделала паузу и обратила свой взгляд на дворецкого.

Тот правильно истолковал ситуацию и подсказал:

– Мо Ханс, староста.

– Любезный мо Ханс, мне кажется, это слишком дорогой подарок. Ведь вы же не ждали меня, значит, этот наряд готовился на продажу. В него вложены пряжа и силы мастерицы. Я не могу его принять…

Лицо предводителя дрогнуло. Не туда меня понесло…

– …просто так. Я хотела бы отблагодарить рукодельницу.

Лицо мужчины расслабилось, и я протянула руки к подарку, и он протянул его в поклоне на вытянутых руках. Телогрея оказалась очень легкой, но когда я её надела, сразу почувствовала, насколько она была тёплой.

– Но, к сожалению, я тоже не была готова к такой… представительной встрече, – смущённо призналась я. – Поэтому не могу сделать это прямо сейчас. Но буду рада познакомиться с вашими мастерицами, например, завтра, если это удобно. Мне очень интересно, как создаются такие невероятные узоры. Признаться, я совсем не умею вязать.

Я развела руками, и лица людей немного смягчились. Понятное дело. Хозяева особенно хороши, когда не вмешиваются в дела своими указаниями. Хотя бы в рукоделиях от меня ждать неприятностей не стоит.

– Я, если честно, вообще не ожидала, что столько людей работает на благо Драгаарда. Теперь я вижу, что замок в надёжных и умелых руках, – продолжила я.

О, Годин, они мне будут представлять всех поимённо? Моя память сломается к концу первого десятка.

– Мо Йохан, мне не хотелось бы задерживать столько людей неоправданно долго. Не могли бы вы в целом рассказать, какие работы выполняются в замке силами прислуги, чтобы я понимала ваши возможности, – закончила я, обращаясь к людям.

Дворецкий быстро и чётко рассказывал о том, что делается в Драгаарде в течение года. Несмотря на солидный возраст, он не терял хватки и не страдал старческой слабостью ума, какой можно было бы ожидать в его годы. Короткого знакомства хватило на то, чтобы понять: местные слуги могут всё. Не факт, что хорошо. Но всё верно: в столице много людей, и работники могут заниматься чем-то одним и совершенствоваться в этом. А здесь, где один замок до горизонта во все стороны, работу делают те, кто есть в наличии. Так, как умеют.

Но, к счастью, мне и не нужно ничего невесть какого невозможного.

По завершению встречи мне в голову пришла мысль: на самом деле герцог прав. В целом в Драгаарде я в безопасности. Да, слуг здесь много. Но все они друг друга знают. И если здесь появится кто-то чужой, его непременно заметят.

Тогда возникает вопрос: как в таком закрытом месте появилось письмо от Броквиста?

Как долго бы оно лежало в книге, прежде чем я бы обнаружила его?

Лишь когда последние посетители покинули Рыцарский зал, я поняла, что всё это время была страшно напряжена. Никогда раньше мне не приходилось встречаться с такой армией челяди. Особенно на правах хозяйки. На правах хозяйки я даже с нашими четырьмя с половиной слугами ни разу не общалась.

Такая встряска неожиданно пробудила во мне аппетит. И раз уж я решила стать полноправной хозяйкой замка (пусть и временно), то решила наведаться в кухню. Думаю, это отличное место для начала более близкого знакомства с Драгаардом.

На кухне как обычно возились Хайди со своей сестричкой Гундой. Их не было на представлении, поскольку какой смысл им там быть? Ми Лотта, которая выступала на встрече молчаливой статуей у плеча могучего мо Йохана, вернулась чуть раньше меня. Неудивительно, что именно у печки любила собираться дворцовая челядь. Здесь всегда тепло и можно что-нибудь украдкой съесть что-нибудь вкусное. Что ещё нужно человеку в промозглом замке?

Теперь ми Лотта уже не столь остро реагировала на моё вторжение в её вотчину, но всё же настороженно замерла, обнаружив меня в дверях.

– Ми Лотта, я хотела бы с вами посоветоваться, – начала я. – Но если вам неудобно разговаривать здесь, мы можем пройти в гостиную.

Экономка посмотрела на девушек, которые подняли ушки на макушке, и устало поднялась со стула:

– Думаю, вам, как хозяйке, будет удобнее там. Здесь не место для благородной нэйры.

И пошла мимо меня на лестницу, держась за поясницу.

Мы дошли до хозяйских комнат, и экономка остановилась у входа в гостиную, пропуская меня. Я села в кресло, а она встала у дверей.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложила я, показывая на второе кресло у камина, и она удивлённо на меня посмотрела. – Присаживайтесь, присаживайтесь! Вы же устали стоять в зале. И холодно там. Отогреетесь.

Она неуверенно опустилась на краешек сидения, будто ждала, что я передумаю.

– Ми Лотта, я пригласила на завтра мастериц из деревни, вы слышали. – Экономка кивнула, и я продолжила: – Мне хотелось бы, чтобы наш разговор прошёл не так церемониально, как сегодняшнее представление.

Она поморщилась, видимо, приняв мои слова за упрёк.

– Сегодня всё было изумительно организовано! – уверила я. – Просто это разное: представление меня как очередной герцогини и простой разговор с местными жительницами.

– Зачем вам это нужно?

– Ну как? Мне же здесь жить? С кем-то же я должна общаться? Чем-то заниматься?

– И вы намерены общаться с селянками? – усмехнулась ми Лотта.

– Почему нет? Нэрр Рауль рассказывал, что в Девичьей башне были какие-то женские мастерские. Мне показалось, что люди были бы не против заработать больше, чем сейчас. Я хотела бы обсудить с ними, чем могу помочь.

– Вам делать больше нечего?!

– Если честно, да, – призналась я. – Так вот. Я хочу, чтобы мы поговорили спокойно, там, где им не будет неловко. Хотелось бы чем-нибудь их угостить. Например, вы могли бы испечь пироги? Это не будет слишком сложно?

– Не боитесь, что они сюда ходить повадятся?

Я пожала плечами:

– Будущие проблемы будем решать в будущем. Неизвестно ещё, придёт ли завтра кто-нибудь вообще и как всё пройдёт. Так где бы вы посоветовали нам устроиться?

– Думаю, как раз в мастерских будет самое лучшее место, – подумав, предложила экономка.

– А можно на них посмотреть?

– Можно. Только одеться нужно потеплее. Там уже давно не топили.

Мастерские располагались под кухней. Напрасно ми Лотта беспокоилась о холоде. Конечно, здесь было свежее, чем в отапливаемых комнатах. Но помещению доставалось немного тепла от жаркой кухни. Оно было просторным, но довольно чистым. Не так идеально выдраено, как в хозяйская часть замка, но и запустения не обнаруживалось.

Я узнала станки для гобеленов, виденные мною ранее на картинках. У стены сгрудились мольберты для вышивания картин. Вдоль стены стояли твёрдые стулья с подлокотниками.

– Да, ми Лотта, вы совершенно правы. Подходит идеально! – обрадовалась я. – Столик здесь можно организовать? И протопить немного?

Экономка кивнула.

– А что находится в башне выше?

– Покои хозяйки. Женские комнаты.

– Было бы любопытно взглянуть.

Ми Лотта не проявила большого энтузиазма, но и спорить не стала. Выше по лестнице располагался жилой этаж – где-то на уровне библиотеки. Вот здесь, как я поняла, уже очень давно никто не убирался. Мебель была затянута чехлами. В детской по полу были разбросаны игрушки. В щель приоткрытой дверцы шкафа виднелось платьице.

– Здесь жила сестра нэрра Рауля? – уточнила я.

Экономка кивнула.

– Так её жаль!

Кроме детской на этаже располагались женская гостиная, покои герцогини и комната бонны. Везде было ощущение, что обитательницы комнат вышли на минутку и забыли вернуться. И только пыль, покрывавшая всё серым слоем, выдавала, что случилось это давно.

– Здесь специально ничего не меняют?

– Почему же? Просто никто не проявлял желания здесь устроиться. Вы, нэйра Эмилия, хотите покинуть покои своего супруга?

– Нет, что вы!

– Вот и другие «нет, что вы!», – с наставительными нотками пробурчала ми Лотта.

Когда мы спускались, на лестничной площадке у кухни столкнулись с дворецким. На его лице читалась обеспокоенность.

– Я вас потерял, Лотта, – склонив голову, проговорил он.

– Юная герцогиня желала познакомиться с башней, – ответила она мо Йохану и обратилась ко мне: – Будут ли у вас ещё какие-то распоряжения?

– Благодарю вас, ми Лотта. Нет.

– Вас проводить? – намекнул на то, что дальше мне здесь не рады, дворецкий.

Сегодня в замке случилось много событий. Слугам было, что обсудить. Желательно, без главной их участницы. То есть меня.

И мне было, о чём подумать.

Я написала письмо нэрр-герцогу и передала его дворецкому для отправки. После ужина позанималась со своим огоньком и легла спать в ожидании ответа Рауля.

Но «десерта» после завтрака мне не досталось…

Почти всё утро я переживала, что же я написала не так и чем так обидела супруга, что он даже не пожелал мне написать. Пыталась вспомнить своё письмо и понимала, что обидеть его могло что угодно. Любого человека может обидеть что угодно, если под руку попасть. В итоге огонёк меня не слушался, аппетит пропал и настроение тоже.

Но я всё же собралась с силами. Ведь работницы, которых я пригласила, не виноваты в том, что я не в духе?

На моё приглашение пришли семь женщин, практически все – возраста экономки или близко к тому. Вначале они робели и держались отстранённо, но пирог сделал своё дело. Женщины оттаяли и стали рассказывать. О своих проблемах: что сложно отвозить и продавать. Раньше этим герцогиня занималась. Что дорого покупать некоторые краски для шерсти. Что молодёжь теперь не та, понятное дело.

Немного разговорились про мастерские. Оказалось, что гобелены теперь в деревне почти не ткут, хотя три гостьи признались, что умеют. И вышивка картин тоже не в почете. Но это понятно: нужно оборудование, нити, гарантии, что кропотливая работа не останется без вознаграждения.

Разговорились мастерицы и про бывшую хозяйку замка. Не про предыдущих жен, а о матери Рауля. Оказалось, что та действительно имела дар. Но дар «неприличный» – врачевание. И хотя хвастать такими способностями среди магов, как я поняла, было непринято, селяне очень ценили магию герцогини. Конечно, она не просто так лечила и не каждого, но могла прийти на помощь.

Ми Лотта, которая тоже присутствовала при разговоре, не разделяла общего оживления. На лице её отражалась усталость и оцепенение. Видимо, моя просьба подготовить мастерские оказалась не столь простой.

Наконец пирог был доеден, и солнечные лучи стали тонуть в предвечернем сумраке.

Я собралась прощаться с новыми знакомыми, когда дверь в мастерскую открылась.

– Что у вас здесь такое интересное происходит? – с улыбкой поинтересовался… нэрр Рауль.