Глава 35, в которой Рауль не нарадуется на свою супругу

По дороге в замок мне хватало пищи для размышлений. Помимо того что я перечитал на два раза все письма супруги, я размышлял о странном поведении короля. Почему он столь внезапно от меня дистанцировался? Было бы понятно, если бы он выдернул меня из супружеской постели в столичном пригороде. Но Драгаард – это не то место, откуда можно доехать до королевского дворца можно за час. Или за два. Сутки! При том, что в замке я успел только поужинать с дороги и переночевать.

Его Величество не страдали человеколюбием. Они глупостями не страдают. Женщины – не в счёт, но Эрик их к людям не относил. И я мог понять его требование всё бросить и приехать. Это было очень в стиле короля.

А вот дальнейшее его поступки очень сильно выбивалось из привычной картины. Стремление скрыть свою тайную связь, утрата интереса к делу Олафа, ради которого он меня вызвал, глупые обиды… Вообще всё, что касалось новой пассии монарха, вызывало подозрения и опасения. Начиная с характеристики.

Слова «скромная, наивная и невинная» никак не вязались с образом обычных фавориток Эрика. В отношении возраста он предпочитал помоложе. Но, как правило, это были раскрепощённые девицы, готовые на эксперименты в постели. И полное доверие к любовнице у короля, который ранее даже самому себе не доверял, тоже выглядело странно.

Правда, я тоже всерьёз увлекся именно такой, скромной, наивной и невинной. Но это же совершенно другое дело! Во-первых, Эмилия – моя жена. Во-вторых, я её ни от кого не скрываю. Просто так сложились обстоятельства. В-третьих, Эмили ещё и очень проницательна, что большая редкость.

...Даже если у любовницы короля не было зловещих намерений, и она просто похожа на мою жену, ‑ даже в этом случае она представляла собой угрозу. Угрозу королевскому браку. Его Величество не видел ничего зазорного гульнуть с какой-нибудь красоткой на стороне, но королеву чтил.

А что будет, если он увлечётся по-настоящему?

Но тревоги о будущем государства отступали перед предвкушением скорой встречи с женой и мечтами о первой брачной ночи.

Поэтому я очень расстроился, не обнаружив супругу в покоях. Не нашлась она и в библиотеке. Мне очень не хотелось показаться в глазах Йохана беспомощным мальчишкой, но я был вынужден спросить у него, где нэйра Эмилия. Это было страшно унизительно.

Но невозмутимый дворецкий сообщил, что герцогиня встречается с селянками. Эмили писала что-то подобное, но я не обратил на эту приписку внимания. К тому же время было довольно позднее.

Для встреч с селянками.

А когда Йохан заявил, что нэйра-герцогиня устроилась с гостьями в старых мастерских, и вовсе засомневался в его адекватности.

Что Эмили делать в таком месте?

Но она обнаружилась именно там. В компании экономки и семи женщин из деревни. Все они сидели за одним столом с Эмилией, что было явным нарушением этикета.

Это нарушение никто, кроме меня, не видел.

Но оно было.

– Что у вас здесь такое интересное происходит? – полюбопытствовал я.

Вообще-то, муж вернулся из столицы! А жена занята непонятно чем.

Хвала Годину, что действительно с селянками.

– Нэрр-герцог?.. – растерялась Эмилия, будто меня не ждала.

Она, конечно, не знала, что я приеду. Но я рассчитывал на более радушный приём.

– Очень рада была нашему знакомству, – натянув на лицо улыбку, обратилась Эмили к женщинам, которые стразу стушевались и теперь не знали, куда девать взгляды. – А теперь…

– Благодарствуйте за угощение, нэйра-герцогиня, – ожила одна из гостий. – Здоровьица вам, лада в семье да детушек поболе, – проговорила она, кланяясь.

Остальные присоединились к своей предводительнице и бочком, бочком, покинули мастерскую вместе с ми Лоттой.

Эмилия сжалась, как овечка перед стаей волков. Так и хотелось подойти ближе и клацнуть зубами у самого ушка. Но я заложил руки за спину и пошёл вдоль стен, разглядывая заброшенное и местами пришедшее в негодность оборудование.

– О чём вы здесь разговаривали?

– Нельзя было, да? – тут же оробела Эмилия.

– Почему? Можно. Наверное. Так о чём шла речь?

– Да так… – супруга крутила оборки нового домашнего платья, одного из тех, что я брал готовыми. Удивительно, но оно село просто идеально. Или фигура у моей супруги была идеальной? – О разном. О том, как тут было раньше. Как вы доехали? Сильно устали?

– …«дорогой Рауль», – напомнил я.

– Дорогой Рауль, – согласилась она. – Нужно же по поводу ужина распорядиться!

Она попыталась проскочить мимо, но я успел поймать её за руку и притянуть к себе:

– Эмили, ми Лотта уже увидела меня, и, смею заверить, обо всё распорядилась, – уведомил я, уткнувшись лбом в лоб и прижимая жену к груди.

– Да?.. – супруга подняла растерянный взгляд, но я смотрел только на чуть приоткрытый рот.

– Да, – уверил я и потянулся к нему губами.

Губы пахли морошковым вареньем. Эмилия застыла в моих руках с зажмуренными глазами, позволяя себя целовать.

– Тебе неприятно? – я шепнул ей в рот, пытаясь унять бешеный стук сердца и тяжелое дыхание, чтобы не напугать супругу ещё сильнее.

Она помедлила с ответом, и я пожалел, что разрешил ей говорить правду. А если ей не понравилось?

– Приятно… – ответила она наконец, распахивая голубые очи. – Правда приятно. Я думала, будет хуже.

– Эмили, будет лучше! А чтобы нам обоим было просто замечательно, ты тоже можешь… поцеловать меня. Как я тебя. Попробуй!

Я наклонил голову, чтобы ей было удобнее.

– Только вы глаза закройте!

Закрыл.

И получил восхитительный, самый сладкий, самый нежный, самый трепетный и самый долгожданный поцелуй!

Меня уносило волной блаженства, организм требовал немедленно перейти к более глубоким отношениям, сердце будто пыталось вырваться наружу через глотку, чтобы посмотреть: кто же нарушил его покой?

Но я взял себя в руки.

Не здесь.

Не сейчас.

Сегодня, но не сейчас. И пусть хоть дворцовый переворот случиться, ничто меня не остановит. Моя маленькая супруга станет сегодня мой настоящей женой!

Эмилия пришла в себя быстрее.

– Вы устали с дороги, гер… дорогой Рауль! – быстро поправилась Эмилия.

– Устал, – согласился я. – Но не настолько сильно, чтобы наш брак в очередной раз избежал консумации.

Щечки Эмили мило порозовели от смущения.

Я приобнял её за талию и повлёк к выходу.

– Прошу прощения, что не успел ответить на ваше письмо… – сказал я, и Эмилия подняла на меня какой-то совершенно беззащитный и полный надежды взгляд.

– То есть вы на меня не обиделись?

– О, Годин! За что, позвольте спросить, я могу на вас обижаться?!

– Я не успела дочитать «Оду».

– Вот и замечательно! – Хвала Фрейе! Как бы я сейчас объяснял своей невинной жёнушке некоторые постельные изыски, связанные с альтернативными путями к удовольствию, если бы она дочитала? – Мне кажется, мы уже можем перейти с вами к семейным, так сказать, чтениям…

Она растерянно опустила взгляд.

– Чем вы сегодня занимались, моя милая Эмилия? – поинтересовался я, касаясь губами тонкой кожи запястья и вкладывая в интонации нежность и ласку.

– Вы же видели, дорогой Рауль! Общалась с женщинами из деревни.

– Да, вы писали, Эмилия, что планируете, но я не так и не понял, что вами движет.

– Я сделала что-то не то?

– Нет, всё, что вы делаете, вы делаете изумительно. Просто если вы делаете это, чтобы произвести на меня впечатление…

– Вообще-то, – супруга вывернулась из моих объятий и встала лицом ко мне, – я делаю это для себя. – А потом добавила: – И для них. Вы же сами писали, что они нуждаются в каждой дополнительной монетке. Да по ним и видно, что живут в деревне не слишком богато.

– Понимаете, Эмилия… Мне жаль вас разочаровывать… Но мастерская Драгаарда существовала не для того, чтобы помогать селянам… Конечно, какую-то монетку мастерицы за работу здесь получали. Но теперь, работая на себя, они зарабатывают больше. Мастерская была частью повинности. Всё, что производилось в мастерских, становилось источником средств на содержание замка и рода Эльдергов.

– А теперь?

– А теперь основной источник денег – плата за землю, - озвучил я стандартный ответ. - Все в этих краях принадлежат нам. Кроме того, я получаю неплохое жалование. А на замок почти не трачусь. Хотя он требует серьёзного внимания. Но чтобы им заниматься, нужно время. Однако, как вы уже поняли, дорогая Эмилия, по первому же зову короля я вынужден мчаться в столицу.

– Вас точно не вызовут в столицу сегодня?

– Даже если вызовут, я не узнаю. Потому что не буду открывать почтовый артефакт, – шепнул я ей на ушко и, приложив палец к губам, заговорщицки тссыкнул.

– Да вы опасный человек, мой дорогой Рауль! – воскликнула она, и «испуганно» прикрыла рот ладошкой.

– Теперь вы знаете обо мне всё, – повинился я. – А то, что ещё не знаете, непременно узнаете сегодня ночью!

– Мне начинать бояться?

– Нет. Предвкушать!

Она негромко рассмеялась, и смех её рассыпался под замковыми сводами, как колокольчики по полу.

– А пока нам будут накрывать ужин, идёмте разбирать подарки, моя дорогая!

– Подарки?..

…Иногда для того чтобы чувствовать себя магом даже не нужно обладать даром.

Эмилия восторгалась обновкам, прикладывая их к себе и спрашивая, идёт ли ей. А я пытался понять: как получилось, что уже не юная, в общем-то, девица, сохранила такую непосредственность и умение радоваться? Потому что если это игра, то исключительно искусная.

Может, причина в том, что её подарки осталась там, в юности? И теперь она будто возвращается в безмятежные времена, когда была жива её мать, и в семье царили благополучие и любовь? Люди, которые никогда не знали любви, не умеют так открыто светиться счастьем. Рядом с жизнерадостно щебечущей Эмили даже во мне просыпалось затерянное в детских воспоминаниях ожидание чуда.

– У меня есть ещё один подарок, – сказал я, когда она утомилась скакать горной козочкой вокруг коробок с нарядами и упала на спину, раскинувшись звездой по покрывалу.

Супруга повернула голову в мою сторону и простонала:

– Ещё?!

Прямо как удовлетворённая женщина после ночи любви.

Я осторожно вытащил из своего гардероба тяжёлую коробку и поставил его на секретер.

– Что это?

– Посмотри.

Она тяжело вздохнула и протянула в мою сторону руку, показывая, что она без сил.

Я потянул её, перехватывая за талию и прижимая к себе. Мягкую, податливую, доверчивую... Совсем другую. Не ту настороженную и напряжённую, словно дикий зверёк в клетке, какой была Эмилия в первый вечер в Драгаарде.

Я быстро чмокнул её в нос и подтолкнул в сторону презента, и она увлечённо принялась развязывать ленты. Всё же я должен поблагодарить короля за то, что не поторопился тогда. Не знаю, как бы сейчас встречала меня моя маленькая жёнушка, если бы я исполнил свой супружеский долг в первую нашу ночь в замке.

– Папа его отдал? – в голосе Эмилии ощущалось неверие. – Просто так?

– Не совсем «просто так», – признался я и сразу перевел разговор со скользкой темы, как нэрр Юэан мне его отдал. – Очень красивый сервиз. Откуда он у вас?

– Он мамин. Был.

– Она его купила?

– Получила в наследство. Если честно, я не очень много знаю о своей маме. Знаете, когда человек рядом с тобой, кажется, что он будет с тобой всегда, и ты успеешь ещё спросить его обо всём на свете…

– Понимаю.

– Да, – она кивнула, показывая, что уловила аналогию. – В общем, мама говорила только, что сервиз достался ей от её мамы. Рауль, а вы можете узнать про мою маму?

– Как она погибла?

– Как она погибла, я знаю. Как она жила? Про её родителей? Что с ними случилось? Как она жила после их гибели? Вам же это по силам?

– Могу. Но при одном условии.

Супруга бережно положила кружку обратно в коробку и свела руки за спиной:

– Каком? – спросила она, будто ждала, что ей придётся расплачиваться кровью.

…Хотя кровью, в некотором смысле, тоже придётся.

– Называй меня на «ты».

Она кивнула:

– Что ты от меня за это хочешь?

– За это я хочу, чтобы ты называла меня на «ты»! – рассмеялся я.

– Ну вас!.. – обиделась Эмилия, потом поправилась: – Ну тебя!

И рассмеялся ещё громче, подхватил её на руки и закружил. Сначала она испуганно вцепилась в меня, но потом прыснула следом. Навертевшись до головокружения, я рухнул на кровать, роняя на себя хохочущую жену. Её лицо так близко, что смех стих между нами.

Я потянулся губами к её губам, переваливаясь через девушку. Навис над нею на вытянутых руках. Эмилия послушно закрыла глаза и приоткрыла рот в ожидании поцелуя.

Благодарю тебя, Лохи, за твои причуды, смысл которых способны разгадать лишь боги!

…И тут в дверь постучали.