Глава 37, в которой Эмилия получает то, чего хотела, но оказывается, что хотела она совершенно другого

Я проснулась неприлично радостной и бодрой.

Одна.

На подушке не было никаких записок, и я решила, что герцог просто встал пораньше и решил меня не будить, за что я была ему искренне благодарна. Выспалась я великолепно!

Вопреки беспокойству мужа, никакого дискомфорта или боли я не ощущала, напротив, сил было столько, что мне даже удалось без труда зажечь в ладони огонёк. Просто так. Безо всяких упражнений. Просто мне хотелось во что-то вложить свою радость.

И я вложила.

Огонёк был ласковый и тёплый, он совсем не жёгся. Наоборот, весело шевелил своими язычками, будто хотел мне что-то сказать. Но стоило поднести к нему листок бумаги, как он взвился по нему голодным жадным пламенем. Я выронила его на пол и быстро затоптала. Покои наполнились запахом жженой бумаги. На полу осталось чёрное пятно сажи.

Неловко получилось.

К счастью, чистые (но совсем не новые) тряпочки, которые мне выделили на время недомоганий, всё ещё лежали в шкафу. Я смочила одну в остывшей воде лохани (а Рауль её подогревать умеет!) и замыла сажу. Какая глупость с моей стороны! Я дождалась, пока тряпочка займётся в догорающих углях в камине, но служанку вызывать не стала. Запах пока не до конца развеялся. Я сама собралась в домашнее и пошла искать мужа.

Его не обнаружилось ни в гостиной, ни в столовой. Но я припомнила, что когда выходила из покоев, слышала, как где-то впереди хлопнула дверь. Возможно, он пошёл в святилище. Я поспешила туда, но и там герцога не обнаружилось.

Никого не было в святилище.

Я была одна, наедине с богами, и меня переполняло чувство благодарности. Сегодня утром мне хотелось поблагодарить их всех. Пока никто не видит, я разожгла рукой лампадку у алтаря Торна, моего нежданного покровителя. Пообещала Скалди, хранительнице Эльдбергов, принести настоящий снежок. Поклялась Годину, что буду прилежно осваивать его науки и вернусь к чтению книг. Правильных книг, а не всяких глупостей, вроде виршей Сказкаарда. И остановилась у алтаря Фройи и Лохи. Хотелось отблагодарить их чем-нибудь более весомым.

Я поспешила в покои и вытащила из саквояжа пузырёк душистого масла. Вернулась в святилище и капнула на алтарь. Что я могу им сулить? Вряд ли мне под силу дать что-то, что было бы для них важно или ценно. Поэтому я просто сказала, как благодарна за чудесный подарок – мой внезапный брак.

Разумеется, никто из богов ничего не сказал мне в ответ. Я стояла в тишине, глядя на мерцающий огонёк, и мне снова показалось, что слабые тени, которые он отбрасывал, хотели мне что-то поведать. Но, увы, нам не дано знать, что задумали для нас демиурги.

Наконец прохладный воздух стал пробираться под шаль, и я шагнула в сторону жилой части.

И застала неожиданную картину.

Мо Йохан склонился к ми Лотте, которая прижалась к стене. К сожалению, я не могла видеть, чего он хотел, потому что стоял он ко мне спиной.

Для них моё появление в коридоре тоже стало неожиданностью. Пока я стояла, открыв рот, экономка метнулась в сторону кухни.

Дворецкий повернулся ко мне.

- Вы уже встали, нэйра Эмилия? – обратился ко мне он, будто без моего ответа было неясно. Нет, лежу в постели! Это мой призрак шляется по замку.

- Да, мо Йохан. И хотела бы позавтракать. Не подскажете, где я могу найти своего супруга?

- Вы не можете его найти, - степенно возразил мне Йохан, и моё сердце упало и разбилось о каменный пол.

- Он снова уехал в столицу? – Я очень старалась, чтобы мой голос не дрогнул, но не уверена, что мне удалось.

- Нет. Но он не хотел, чтобы его беспокоили.

Моя утренняя радость опала, как перебродившая сдоба.

- Хорошо, - согласилась я. – Тогда передайте, пожалуйста, ми Лотте, что я хотела бы позавтракать, и пригласите ко мне Хайди.

Хайди пришла с ведром тёплой воды. Любопытный взгляд служанки быстро пробежался по покоям и зацепился на покрывале. Будто специально, прямо сверху на нём виднелось бурое пятнышко с более светлыми потёками по краям. Мои щёки запылали огнём. Совсем не тем, который недавно зажигал лампадку. Я с трудом удержалась, чтобы не приложить к ним заледеневшие от неловкости ладошки.

Но она сделала вид, будто ничего интересного не случилось. Стала рассказывать, о чём судачат в деревне после вчерашней встречи. Всех волновало, как нэрр-герцог отнесётся к затеям своей жены. Жена-то тринадцатая. И с причудами. Ещё неизвестно, сколько она продержится. Про последнее вслух не говорилось, но отчетливо звучало между слов.

Я уверила, что супруг ничего против не имеет, и я не собираюсь нарушать своё обещание. Жду от мастериц идеи и список того, что нужно для рукоделия. Кроме того, муж обратил моё внимание, что мы не оговорили с умелицами денежные условия сотрудничества. Очень бы хотелось, чтобы все остались довольны. Хайди слушала и кивала, но на её лице читалось: так, чтобы все были довольны, не бывает.

Девушка помогла мне уложить волосы в причёску, - ей уже неплохо удавались домашние варианты, ‑ и я отправилась в столовую. К сожалению, муж так и не пожелал ко мне присоединиться. Я снова была одна и предоставлена самой себе. Но почему-то эта свобода и уединение не приносили мне былого удовольствия. А ведь буквально вчера мне казалось, что именно этого я и хочу.

После трапезы я собиралась отправиться прямиком в библиотеку, но мо Йохан встретил меня у выхода из столовой со своим подносиком, на котором лежало письмо. Утренняя почта теперь не вызывала во мне прежнего предвкушения, но я его взяла. Оно было подписано почерком Ёнклифа.

Тяжело вздохнув и понурив голову, я побрела в покои.

В спальне уже всё убрали. Постель была застелена, грязное покрывало исчезло, и даже вода из лохани куда-то пропала, хотя я не видела, чтобы мимо сновали горничные с вёдрами. Я устроилась за письменным столиком и вскрыла письмо.

« Дорогая моя Эмилия! » - начал Олли, в очередной раз доказывая, что не очень дружит с приличиями, ибо обращался он к замужней нэйре, а не к своей приятельнице, - «…как я вас понимаю! Вы совершенно правильно говорили: мы не свободны в своём выборе. Горничная обнаружила яд в моих вещах и передала отцу ». Лохи, кажется, я сегодня недостаточно тебя поблагодарила!

« Отец понял всё превратно и не оценил моего возвышенного порыва ». Я с трудом себе представляла того, кто бы его оценил. « Теперь он запретил мне выходить из дома, да я и сам пока не в силах этого сделать в силу телесных обстоятельств. Однако я изыскал возможность передать вам, Эмилия, весточку о своём бедственном положении ». Я так расстроена, так расстроена, что места себе не нахожу! Как же несчастный Оливер там бедствует в тепле и достатке домашнего ареста, один и без отравы! Конечно, целительная доза розг, судя по тексту, серьёзно омрачает его существование. Но, увы, для некоторых нижние полушария – единственный способ достучаться до верхних.

« Вы словно предчувствовали, дорогая Эмилия, что мы окажемся в безвыходном положении ». Он-то точно никуда выйти не может, хвала Годину! Если бы отец также лишил его и бумаги с чернилами, я бы совершенно не огорчилась. « Ваше предложение совместно погрузиться в дивный мир поэзии Сказкаарда пришлось как нельзя кстати. Сейчас во мне больше всего отзывается пьеса «Йарл Леир», в котором отец не смог по достоинству оценить своего сына, а когда он прозрел, было уже поздно. Очень хотелось бы узнать ваше мнение, Эмилия, об этом произведении, в котором бессердечный отец получает по заслугам! С глубоким почтением, ваш Олли ».

Что ж. Следовало признать, что обида на отца в данном случае могла рассматриваться как признак исцеления. С мыслей об уходе в Чертоги Вечности он переключился на более насущные потребности. Всё же не зря, не зря нэрр Ёнклиф внушал мне уважение одним своим видом!

Достигнутый в ходе лечения успех следовало закрепить. К тому же мне самой было любопытно познакомиться с этой ранее не читаной мною пьесой.

Я нашла соответствующий томик в гостиной и устроилась в кресле.

Открыла… и обнаружила уже знакомый мне не запечатанный листок с коротким приказом: « Читай! ». Почерк не оставлял сомнений. Броквист снова добрался до меня.

« Эмилия, мне казалось, ты умная девушка, и мы договорились. Зачем ты меня разочаровываешь? Боюсь тебя огорчить этими словами, но это опасно.

Хотя вру.

Не боюсь.

Зачем ты пытаешься меня обмануть? Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. Это именно то, что ты ищешь в Драгаарде. То, что раскрывает тайну Эльдбергов. Не надейся, что сможешь использовать это сама.

И не смей больше пользоваться почтовым артефактом. Не нужно делать из меня идиота. Ответ положила туда, где нашла письмо. Напоминаю, что на кону стоит не только благополучие твоего отца, но кое-что более для тебя значимое ». Подписи у письма не было. Но она и не требовалась.

Я бросила письмо в огонь камина.

Мне нужно было отдышаться.

И подумать.