Глава 40, в которой Эмилия читает очередной шедевр Вилли Сказкаарда

Сегодня, разнообразия ради, муж с утра нашёлся в постели. Он лежал щекой на подушке и смотрел на меня. Мне было неловко от такого пристального внимания.

Тем более, я была неодета.

Впрочем, скоро этот вопрос перестал меня волновать, потому что супруг в очередной раз проиллюстрировал мне некоторые фрагменты Оды знаменитого пиита. Я поняла, что Фрейн из поэмы – не такая дура, какой мне казалась изначально. Ну и сам Вилли Сказкаард по части интимных утех, видимо, был не хуже братьев-дворфов. Описывал прямо как с натуры.

Потом мы пошли завтракать, но на этом наша семейная жизнь взяла паузу. Рауль заперся в кабинете – работать. Я оказалась предоставлена сама себе.

С одной стороны, возвращение супруга внесло в мою жизнь некоторые радости. Довольно неожиданные. С другой – существенно ограничило в возможностях. От слуг можно было избавиться, выставив вон. А муж – это не дворецкий, чтобы являться по вызову. Он в любой момент может осчастливить своим появлением.

И этот момент может оказаться весьма неподходящим.

Занимаюсь я, например, приручением огонька – а тут нэрр Рауль своей харизматичной персоной во весь дверной проём. Куда огонёк девать?

И даже книги в библиотеке читать не хотелось. Супруг незримо заполнял собой всё пространство Драгаарда, и это нервировало. Особенно его присутствие ощущалось в покоях. Если раньше я воспринимала их как убежище, то теперь начинала понимать, почему женщины рода Эльдбергов предпочитали отдельную башню. Всё же это какое-никакое, а уединение. Хотя, возможно, и недобровольное.

Прислушавшись к себе, я решила, что гостиная сегодня мне подходит лучше всего. Самое страшное, что могло там случиться, случилось ещё вчера. Вряд ли Броквист передал сюда новое письмо. Если я правильно поняла, письма появлялись с приездом людей из столицы. Возможно, гвардейцы и преданы королю и нэрр-герцогу до последней капли крови, но что мешает приехать сюда кому-то другому под видом гвардейца? Они что, все друг с другом знакомы? Учитывая эти повязки на лицо, даже если и знакомы, попробуй разгляди. А здесь их тем более никто не знает. Приехал человек в форме и по поручению – значит, работа у него такая.

Я припомнила, что вчера с утра слышала, как в коридоре хлопнула дверь. Возможно, это был человек, который получает скромную мзду от Броквиста за курьерские услуги.

Или просто у него в долгах.

Итак, новых писем в ближайшее время можно не бояться, мужем эта комнатка пока не пропахла, и я устроилась в кресле, взяв ту самую книжку, которую собиралась почитать вчера.

Стоило мне примоститься с удобствами, как в дверях показалась экономка. Обнаружив меня, она собралась уйти, но я окликнула:

- Доброе утро, ми Лотта! Не составите мне компанию? – Я показала рукой на соседнее кресло.

- Но… - неопределённо потянула она, оглядываясь по сторонам.

- Пожалуйста! Муж бросил меня ради дел, и теперь я скучаю. – Я же не уточнила «от безделья» или «по нему»? – Поговорите со мной немного, найдите минуточку!

Она помялась, помялась, но всё же села.

- Я задумалась сегодня: нэрр Рауль со всеми жёнами был таким? – начала я с нейтрального. Хочу я, не хочу, ищу, не ищу, а нащупать тайны Эльдбергов было бы неплохо.

Раз уж нофф Ларс убеждён, что они есть.

- Да, нэйра. К сожалению, это так, - признала экономка, но ничего другого я не ожидала.

- Наверное, это такая семейная традиция? Нэрр-герцог, отец Рауля, тоже посвящал делам больше времени, чем супруге?

- Да, нэйра Эмилия, - ми Лотта покивала с нейтральным выражением лица. – Нэрр Нильс был близок ко двору, часто бывал в столице и обычно работал у себя в кабинете.

- А к супруге он часто заходил? Или она посещала его… - я наткнулась на предупреждающий и даже осуждающий взгляд.

Действительно: то, что я могу обсуждать подобные вопросы с супругом, не даёт мне права лезть в чужую личную жизнь. Как-то нэрр Нильс с женой эти вопросы решали, раз смогли завести троих детей.

- Они же должны были обсуждать вопросы воспитания отпрысков?.. – я сделала вид, что интересовалась совершенно другим.

- Вопросами воспитания отпрысков у нэрр-герцога занимались специально обученные и нанятые для того профессионалы, - в очередной раз поставила мне в упрёк экономка то, что я не знаю очевидных вещей.

Очень тёплые отношения были в семействе Эльдбергов, я смотрю. Хотя по Раулю и его отношению ко мне не скажешь.

- Да. Заметно, что нэрр Рауль получил блестящее образование. Наверное, отец всегда гордился им?

Я помню, что мо Йохан намекал мне, что Эльдберг-старший не порадовался бы такой партии для сына.

Экономка промолчала, чуть заметно качая головой из стороны в сторону.

- Не может быть! – не поверила я. – Вы хотите сказать, что нэрр Рауль не был идеальным ребёнком?!

- Ну-у-у… - пожилая женщина стала крутить в руках кончик передника.

- Расскажите-расскажите! Это так интересно! Неужели он был баловником и сбегал от гувернёра?

- О, нэрр Рауль был очень рассеянным мальчиком, - призналась экономка. – Он мог забыть о занятиях, спрятаться где-нибудь в замке и сидеть там до самого вечера.

- Невероятно! Глядя на него сейчас, ни за что бы не поверила!

- Да, - уверенно кивнула ми Лотта. – А ещё у него на столе постоянно был беспорядок, что очень злило нэрра Нильса.

- По поводу беспорядка на столе: ничего не изменилось. Просто удивительно, как он вообще может что-то найти в этих завалах у себя в кабинете Королевского замка! - доверительно поделилась я.

- А нэрр Нильс больше всего ценил порядок.

- Бедный Рауль! – высказалась я в поддержку мужа, но наткнулась на осуждающий взгляд. Видимо, муж мой доставил служанке порядком проблем своей безалаберностью. А расплачивалась наверняка она.

- Видимо, с ним было сложно в детстве. Вы уже тогда служили в этой должности?

- Я приняла должность экономки ещё до женитьбы нэрра Нильса.

- Удивительно! Вы, как и мо Йохан, служили в замке с самого детства?

- Нет. Сперва я служила в столичном особняке, - с гордостью заявила экономка. Не деревенщина какая-то, а настоящая столичная дама. В далёком прошлом.

- В самой столице?! Я была там проездом. Это очень красивое место. И большой дом. Семья Эльдбергов часто туда выезжала?

- Нэрр Нильс считал, что приличной нэйре следует держаться подальше от столичных соблазнов.

- М-м-м! - понимающе промычала я. – Так вот откуда у нэрра Рауля это стремление увезти жён в замок! Видимо, у него отцовский характер.

- Ну нет, - возразила экономка, сложив сцепленные в замок руки на коленях. – Нэрр Рауль совершенно другой!

И я не поняла, в её глазах это было достоинство или недостаток.

- Нэрр Нильс считал, что именно характера ему и не хватает. Герцог часто упрекал сына в этом. А перед тем как нэрр Нильс… - экономка взяла паузу. Да, она многих потеряла, Рауль говорил об этом. Но мне, если честно, не верилось, что у ми Лотты действительно доброе сердце.

И что оно вообще есть.

- Перед тем как нэрр-герцог с семьёй в последний раз покинул замок, - подобрала она выражение, - они сильно повздорили.

- Рауль и нэрр Нильс?

Экономка, глядя на пламя в камине, махнула рукой, дескать, и не спрашивай!

- Все! – наконец сказала она.

- Как жаль! – в очередной раз произнесла я.

Видимо, у нэрра Нильса был не самым лёгкий нрав. Но он был отцом Рауля. А ещё вместе с ним погибли мать, сестра, брат… И просто по-человечески было их жалко. Безвременная гибель – это всегда тяжело.

Особенно, для тех, кто остался.

Мы ещё посидели какое-то время молча, размышляя каждая о своём.

- Прошу прощения, нэйра Эмилия, мне нужно идти, - поднялась со своего места экономка.

- Да-да, конечно. Благодарю вас за беседу, ми Лотта! Доброго дня!

- И вам доброго дня, нэйра Эмилия, - безучастно пожелала она.

Экономка ушла.

Я задумалась.

Пока я видела единственную тайну в роду моего мужа: гибель его родных. Рауль говорил, что был виноват, а его родные не виноваты. Правда, непонятно, в чём. Если верить экономке, нэрр Нильс, отец Рауля, сыном был недоволен постоянно, а перед отъездом они поссорились. Причем не просто «они», а «все». Все с Раулем или все между собой?

И самое главное: из-за чего они поссорились?

Может, Броквист считает, что мой муж виновен в смерти близких? В любом случае, нужно больше информации. Если я буду слишком настойчиво расспрашивать старших слуг, о моём интересе тут же доложат мужу. Вряд ли он догадается, что на самом деле я не желаю ему ничего плохого, а напротив, хочу защитить. Поэтому здесь стоит быть осторожнее. Зато после обеда должны подойти мои мастерицы. Я передала через Хайди, что жду их. А слуги, особенно те, которые не привязаны к хозяевам лично, - идеальный источник слухов и сплетен.

Но до «после обеда» нужно дотянуть. И я вернулась к тому, от чего меня уже второй раз отрывали: к пьесе «Йарл Леир».

В целом, я могла понять, почему ноя Ёнклифа так заинтересовало это произведение. Йарл Леир – глава крупного магического рода. Жена подарила ему сына Бруно и умерла родами. Леир был вечно недоволен сыном. Видимо, проблема, с которой столкнулся Рауль, не редкое явление среди аристократов. Да и среди обычных родов – не редкость, что говорить. Ну вот тот же Ёнклиф, например.

Только у Ёнклифа-старшего для недовольства есть объективные причины.

В очередной раз повздорив с Бруно, йарл решает, что такой сын ему не нужен. Он хочет другого: самого сильного, успешного, умного и магически одарённого. Он объявляет отбор и назначает победителя своим наследником. А сына-неудачника прогоняет со двора. Ну что, отличное решение? Зачем рожать и воспитывать своего, и непонятно, что в итоге получится, когда можно взять готового?

Проходит десять лет. Бруно прибивается к войску соседнего государства. Благородство, ум и упорство помогаю ему стать успешным полководцем. Тем временем дела у его отца идут совсем не так, как бы хотелось. Выбрая лучшего, Леир забыл о такой малости, как честь. Дорвавшись до власти, наследник прогоняет постаревшего йарла.

Весть о бедственном положении отца доходит до Бруно. Всё это время он страдал, что оказался недостойным сыном. Но оказывает, что это отец был не прав, за что и поплатился. Бруно просит у своего правителя разрешение побывать дома.

По дороге он встречает грязного незрячего старика, оставшегося без крова. Бруно жалеет бедолагу, пускает в свой шатёр, обогревает и делит с ним пищу. Старик рассказывает свою историю, из которой становится ясно, что слепец – и есть Леир. От высокомерного и бессердечного йарла отвернулись слуги и воины. Он, нищий и немощный, лишился зрения и влачит жалкое существование.

Отец просит рассказать спасителя о себе. Бруно повествует о своих подвигах и достижениях. Леир восхищается и говорит, что хотел бы, чтобы таким был его сын. Но Бруно не признаётся. Его гложет обида на отца, который не смог увидеть в нём достойного продолжателя рода. Однако он вызывается восстановить справедливость и прогнать чужака.

Отец с сыном возвращаются в родной замок. Леир слышит разговоры о том, что земли приходят в упадок из-за жадного нового хозяина. Сын вызывает самозванца на поединок в защиту чести Леира. Некогда лучший во всём, идеальный избранник разленился и обрюзг, но соглашается на бой, надеясь на лёгкую победу. Однако выясняется, что его противник, выглядящий как рядовой воин, мощный маг.

Победив подлеца, Бруно объявляет себя новым владельцем земель и признаётся в том, что он и есть сын Леира. Йарл падает перед ним на колени, испрашивая прощения, но здесь поверженный противник поднимается и из последних сил отправляет в Бруно смертоносное заклинание. Леир лишён зрения, но слышит движение и, защищая сына, и принимает удар на себя.

Бруно рыдает, обнимая отца, и чувствует, как его тело начинает отказывать. Подлый самозванец смазал ядом оружие, и одна небольшая царапина приводит Бруно к смерти. Он умирает, обнимая мёртвого отца.

Ну, в общем, всё как всегда у Вилли: все несчастливы и все умерли.

Даже не верится, что Оду и остальные трагедии написал один и тот же человек. Что должно было случиться в жизни пиита, что так сильно его изменило? Неужели просто желание славы и денег, как утверждал Рауль?

Я отложила книгу и пошла в покои, чтобы написать ответ Оливеру. У меня было много, что сказать моему несостоявшемуся жениху об этом гениальном произведении. Запечатав сообщение, я вызвала мо Йохана, попросила отправить и поинтересовалась, когда же будет обед?

Оказалось, что уже накрывают, но нэрр Рауль решил обедать в кабинете, чтобы не отвлекаться от работы.

Да что же это за работа такая, от которой нельзя отвлечься на обед?!

Однако я поела, а вскоре мне доложили, что пришли селянки. Сегодня их было целых одиннадцать. В общем-то, было неважно, сколько именно. Важно, что больше, чем в прошлый раз. Мы наконец определились, что нужно докупить. Я выяснила, что из готового можно отправить для продажи прямо сейчас и что можно доделать в ближайшее время. Договорились, что в следующий раз они придут с товарами, и мы обсудим цены. В голове у меня бурлило от идей. Теперь главное, чтобы отец согласился. И Рауль не заупрямился.