Глава 42, в которой Эмилия узнаёт, что предпринимательство приносит не только деньги
Видимо, с делами у моего супруга сегодня обстояло не очень. Потому что пришёл он злой, как голодный волк, и набросился на меня, как на молочного оленёнка. И ведь войди он чуть раньше, он бы увидел, как я кладу в книгу ответ проклятому Броквисту. Фройя чудом спасла меня от, казалось бы, неминуемой трагедии.
Хотя я и так постоянно балансировала на грани этого самого «все умерли». Страшно представить, как дорогой Рауль отреагирует, если узнает об этой переписке, если даже расхождение в толковании какой-то пьесы может привести его в бешенство. Мне удалось его заболтать, и теперь наступило самое время переключить внимание супруга на более важную тему.
- Очень приятно слышать такую высокую оценку из уст Левой Руки Его Величества, - погладила я притихшего волка по шёрстке. – Мне очень нужна ваша по… твоя, - быстро поправилась я и сразу повинилась: – Дорогой Рауль, у нас слишком большая разница в жизненном опыте и статусе, поэтому мне бывает сложно обращаться к тебе на «ты».
«По шёрстке» много не бывает.
Правда, сытого волка гладить безопаснее, чем голодного.
- Ты обедал?
- Да, чем-то перекусил.
- Дорогой Рауль, тебе следует уделять больше внимания правильному питанию! Хотя бы пока ты дома.
Он сморщился, будто я попыталась скормить ему горькую пилюлю под видом конфетки, но всё же не стал спорить.
Правда, и соглашаться тоже.
- Может, попросить ми Лотту собрать полдник? – предложила я.
- Ладно. Хорошо.
Я выскочила в коридор, решая на ходу, куда бежать: в спальню, к артефакту вызова слуг, или прямиком на кухню, но влетела в дворецкого.
- Доброго дня, мо Йохан, - я отлепилась от него и попыталась привести себя в порядок после столкновения. – Нэрр Рауль желает пополдничать. Мы будем благодарны, если нам накроют в столовой.
- Нэрр Рауль? – удивился дворецкий.
- Да! – Меня возмутило, почему мои слова подвергаются сомнению. – Можете спросить у него лично.
- Нет-нет, нэйра Эмили, сейчас всё будет готово, - уверил он и поспешил назад, в сторону кухни, а я вернулась в гостиную.
- Дорогой Рауль…
- Иногда, разнообразия ради, ты можешь называть меня «милый Рауль», - предложил супруг. – Или просто «милый».
В моем сознании «милый» и «Рауль» с трудом помещались рядом. А вот «дорогой»… А ещё лучше «очень дорогой».
- Хорошо, - послушно согласилась я. «Иногда» не значит «прямо сейчас». – Почему дворецкий так странно отреагировал на мою просьбу?
Супруг определённо слышал наш разговор.
- Потому что я никогда не полдничаю. Но мне понравилась твоя идея, - успокоил меня герцог, и я вернулась на своё место.
- Рауль, а почему мо Йохан никогда не был женат? – вспомнила я. – Мне показалось, он питает симпатию к ми Лотте.
- Да ну, глупости какие!
- А экономка замужем?
- Не знаю. Меня мало интересуют вопросы личной жизни слуг. Но я никогда не видел, чтобы к ней приходили дети. Или чтобы она упоминала о них, - задумался супруг.
- Странно. Мне кажется, она была хороша собой в молодости.
- Да, это так, - согласился Рауль. – Возможно, она решила, что хорошая должность стоит дороже, чем семья. Сложно заниматься детьми и мужем и одновременно тянуть на своём горбу весь замок.
В коридоре послышались шаги, и я решила не развивать тему в присутствии прислуги.
За столом герцог подобрел. Я и за папой подобное наблюдала. Мне кажется, наступил отличный момент для разговора на непростую тему.
- Милый Рауль, - сладко выдавила я. – Как ты заметил, я решила восстановить традицию рода Эльдбергов в поддержке местных жителей.
Собеседник одобрительно промычал, откусывая увесистый бутерброд.
- Главная их проблема – отсутствие возможности продавать свои изделия за пределами деревни. И хотя столица находится не так далеко, организовать торговлю там сложно. Я хочу попросить о помощи отца.
- Что?! – воскликнул муж и закашлялся, поперхнувшись.
- Мне больше некого просить о помощи.
- Я попрошу Херберта!
- Дорогой Рауль, - одного «милого» для начала достаточно, я считаю. – Это сложное дело, которое требует много времени. Мне казалось, твой секретарь – занятой человек?
- Занятой. Зато он ни разу меня не подводил!
- Пап а не так плох, как может показаться со стороны. Он умеет налаживать отношения и хорошо знает столицу. Главное – не давать ему воли в принятии решений. Здесь он не силён, - поспешила уверить его я. – И нам не нужно вкладывать в это дело сразу много средств…
- Туда ещё и вкладывать нужно?! – саркастически хмыкнул мой супруг.
- Немного. Зато, если нам удастся всё провернуть, это может стать одним из источников средств на восстановление Драгаарда.
Я боялась, что сейчас супруг начнёт язвить, но, напротив, на его лице появилось выражение умиления. Видимо, я со своими идеями казалась ему наивным ребёнком.
- Я хочу…
И дальше я стала излагать свой план. Сначала Рауль был напряжён, и на лице его отпечатался след агрессивного предубеждения, но чем дальше я рассказывала, тем спокойнее он становился.
- Но только при условии, что расходование средств буду контролировать я!
- О, милый Рауль, это было бы просто восхитительно!
Если у отца появится источник средств, возможно, он перестанет давить на меня. Особенно, если я и буду основой его благосостояния. Но не в этом главная отцовская проблема.
Главная проблема - удержать папу от глупостей. И это возможно только из страха перед кем-то более сильным. Кем-то очень опасным.
Как мой «милый» Рауль, например.
- Ой, совсем забыл! – воскликнул он. – Я шёл отдать тебе письмо от отца! А ты меня заболтала.
Будто не он на меня набросился, а я на него!
Я быстро прочитала весточку из родного дома.
Между маминым и моим днём рождения было полгода. Да и поспешность брака подсказывала, что мама давала брачные обеты в положении. Значит, она нашла кого-то при дворе… Я сложила письмо и перешла к крайним мерам.
- Милый, - улыбнулась я. – А какая родовая магия у Его Величества?
- Король свободно владеет всеми стихиями, - заморозил лицо супруг. – Хотя и не практикует это в обычной жизни. Почему это тебя интересует?
- Просто в голову пришло. Папа написал, что мама до замужества жила при дворе. А я же сейчас много думаю о правилах в родах магов. Вот и задумалась… Случайно, не воздушная?..
- Откуда ты знаешь? – напрягся Рауль.
- Ниоткуда. А что, это правда?!.. – оторопела я, но про себя выдохнула. Значит, хотя бы королевский род из потенциальных отцов можно исключить. Не хватало ещё перейти дорогу высочайшему семейству. Политические интриги, заговоры, мятежи… Нет-нет, такого добра не надо! – Я просто подумала, что если вы ведёте свой род от Скалди, логично, что род королей будет происходить от Година.
- Так и есть, - оттаял муж. – Я правильно понял, - он показал на сложенное письмо, - что ты получила интересующую информацию о матери?
- Вовсе нет! – горячо возразила я. – То есть, кое-что я узнала. Но я бы хотела пообщаться с кем-то, кто в ту пору знал мою маму лично. Теперь понятно, где его – или её – искать. Но, к сожалению, я не знаю, как. Милый Рауль, ты можешь мне помочь?
Я изобразила самую трогательную физиономию из тех, которые трогают до глубины души.
- Хорошо, я попробую, - пообещал он. – А что я получу взамен?
И мой супруг хитро задрал бровь.
Мои щёки порозовели.
Пока я могла расплачиваться с ним только одним образом. Не сказать, что меня сильно тяготил этот способ оплаты…
Способы.
Разнообразные.
В общем, пока доступная мне валюта ценится, нужно использовать её максимально эффективно.
Мне вообще всё нравилось в том, что случалось между нами под балдахином. Кроме одного – всей этой влажности, липкости, неопрятности… Мокрые пятна на постели… Супруг неизменно брал на себя обязанности обтирать меня после соития влажным полотенцем. Но покрывало каждый раз приходилось менять, и мне было жаль прачек. Я не замечала, чтобы у нас в доме так часто стирали бельё.
Видимо, папа нечасто радовал нэйру Оду.
Или она не часто пускала его к себе. Порадоваться.
Как с этим дела обстояли у моих родителей, я не помнила. В те времена и я меньше обращала внимания на бытовые вопросы, и слуг у нас было побольше.
Сегодня ночью я узнала, как златокудрой Фрейн скакалось на дворфе. Нужно заметить, что верховая езда имела свои прелести. Правда, я порядком вымоталась с непривычки и теперь изучала в собственном теле ранее незнакомые мышцы. «Жеребец» мой тоже подзагнался и уснул даже раньше меня, хотя обычно всё было наоборот.
А мне не спалось.
Я думала о той нойлен, которая набросилась на меня в темноте галереи Королевского дворца. Как давно она уже «расплачивается» с моим мужем? Насколько ценнее её валюта? Он так же улыбается ей, ласково целует и называет всякими милыми словечками?
В груди разгорался знакомый жар, который грозил огнём балдахину.
Я не хочу, чтобы эта гадкая… нойлен владела душой моего мужа! И вообще близко к нему подходила. Ибо она рискует своей шевелюрой.
Нет, я ни за что не опущусь до разборок на уровне базарных баб, тягающих друг друга за космы!
Зачем?
У меня есть маленький, ласковый, послушный огонёк!
Проблема была только в том, что мы с огоньком были здесь, в Драгаарде, а нойлен – в столице. Правда, Рауль тоже пока находился здесь. Но я чувствовала – скоро, очень скоро какие-нибудь неотложные дела призовут его туда. Долго ли выдержит Его Величество без Руки? Без ботинка – ещё туда-сюда, можно и в тапочках походить, по дворцу-то. Но Рука – другое дело.
Было страшно интересно: чем таким важным занимался мой супруг в Королевском дворце среди завала бумаг? Но он избегал разговоров о делах. И вообще любых разговоров, кроме литературы. Видимо, считал, что романы – это предел для женского ума.
…Не так уж он и заблуждался.
По-хорошему, мне следовало уделять больше внимания своему образованию, чтобы соответствовать уровню супруга. Но, с другой стороны, а перед кем мне тут блистать познаниями? Перед селянками? Цитатами классиков сражать наповал мо Йохана? Так мне даже до дворецкого ещё читать да читать…
За этими невесёлыми размышлениями меня стал морить сон. Я пробралась под руку супругу – почему-то на плече было мягче и уютнее, чем на подушке. И сердце его успокаивающе стучало под ухом. Ишь, чего удумала! Сердце ей нужно... Чей муж, того и сердце!
Утром супруг снова исполнил свой детопроизводительный долг. Я только понять не могу, почему его зовут «долг»? Кто кому даёт, и кто возвращает? Потом Рауль вызвался помочь мне с волосами, и мы в итоге чуть не пропустили завтрак. Я бы точно пропустила. Герцог был настроен на еду более решительно.
Видимо, заездила я его вчера.
Потом, по традиции, Рауль заперся у себя в кабинете, а я пошла в Девичью башню. В этот раз не в мастерскую, а наверх, на хозяйский этаж. Ибо кто тут ещё хозяйка?
Возможно, это и ненадолго. Но прямо сейчас нэйра-герцогиня Эльдберг – это я!
Я надела тёплый подарок селян и укуталась в шаль, подаренную герцогом, – наверху было прохладно. Теперь, когда над душой у меня не стояла суровая экономка, я могла осмотреться получше.
…Я тоже запрещала трогать мамин будуар, когда её не стало. Мне казалось, что мамина душа продолжает там жить. Это создавало иллюзию, что она есть. Со мной.
Пугающую иллюзию.
За которой следовало жестокое разочарование. Поэтому я могла понять, почему герцог мог запретить здесь что-либо менять.
…И менять запретил, и сам сюда не поднимался.
Может, мамина комната так и осталась бы в том состоянии, в которой была в последний день её жизни. Но папа женился вновь. А новая жена не хотела никаких напоминаний о прежней хозяйке.
А ещё папе нужны были деньги. Поэтому мамины вещи сначала перебрались на чердак, а потом и вовсе куда-то пропали. Думаю, не безвозмездно. Интересно, позволит ли мне Рауль организовать здесь кабинет? Я не претендовала на комнаты его близких: сестры и матери. Но была ещё комната бонны. Вряд ли супруг относился к её памяти столь же трепетно.
Она была небольшой. Зато окно из неё выходило на фьорд с его потрясающим видом. В комнате был стеллаж с книгами, сундук под вещи, секретер с удобной столешницей, неширокая кровать, немногим у же, чем у меня в отцовском доме. Кресло с высокой резной спинкой и подлокотниками оказалось на удивление удобным. Я подёргала ящички секретера. Они были закрыты.
Это не беда. И даже наоборот. Я тоже хотела бы закрывать свои записи. В целом, для начала можно даже ничего не менять. Только всё отмыть. Даже сундук мне не будет мешать. Я подошла и попыталась откинуть крышку.
Сундук тоже был заперт.
Ми бонна не слишком доверяла местным обитателям. Нужно будет узнать о ней побольше. Возможно, у неё остались родственники. Её вещи можно будет отдать им.
А сундук, кстати, хороший, добротный. Можно в нём хранить изделия, которые будут приносить мастерицы, до отправки их в столицу. Главное – разобраться с замком!
Всё! После обеда, когда Рауль вырвется из цепких лап своих дел, попрошу у него разрешения обосноваться здесь.
За трапезой дорогой супруг выразил сдержанное одобрение моей активности. Убедившись, что Девичьей башней я интересуюсь чисто с деловой точки зрения, а кабинет решила завести исключительно для того, чтобы шумные селянки не мешали ему заниматься работой, он согласился отдать мне комнату бонны. Как я и предполагала, няня погибла вместе с близкими Рауля. Муж помнил её смутно. Сказал лишь, что это была строгая тучная женщина в возрасте хорошо за пятьдесят. Когда Рауль был маленьким, бонны у Эльдбергов менялись довольно часто. Но последняя продержалась на удивление. Я позиции пусть временной, но всё же герцогини, я могла понять, почему. Потому что толстая пожилая женщина вряд ли могла вызвать интерес герцога.
По поводу ключей от секретера и сундука Рауль сказал, что не представляет, где они могут быть. Возможно, дубликаты есть у дворецкого или экономки, но он бы не стал на это надеяться. Я бы тоже не стала отдавать им ключи от своих тайников. Можно пригласить местного столяра, возможно, он справится, добавил супруг.
Я поинтересовалась, где ещё можно посмотреть что-нибудь полезное для обустройства мастерских и моего будущего кабинета. Тщательно пережевав отбивную и немного подумав, муж предложил пройтись завтра по свалке антиквариата на чердаке. Я предложила назвать это более романтично: «свидание под самой крышей». Поскольку нам всё равно больше некуда ходить.
Я боялась, что муж усмотрит в моих словах упрёк, однако он, напротив, оживился, быстро завершил трапезу и сказал, что его ждут дела. Возможно, до самого ужина.
Но завтра у нас непременно будет романтическое приключение. Под крышей. И чуть не вприпрыжку ускакал к себе.
Я же пошла в мастерскую.
Народа прибывало. Я начала запоминать тех, кто приходил не в первый раз. Рыжая Гретта, лет на десять старше меня, оказалась непревзойдённой выдумщицей орнаментов. Старенькая Хилма умела вывязывать объёмные узоры, но зрение её в последнее время стало подводить. Она согласилась за некоторое вознаграждение обучить этому ремеслу остальных. К тому же свет в мастерских хороший. Здесь и она сама ещё чего-нибудь «смогеть». Её поддержали другие женщины.
Я сама об этом не подумала, но и вправду: откуда в деревне хороший свет? У нас его давали магические артефакты. Они нуждались в периодической зарядке. Если у меня есть магия, возможно, я научусь с ними управляться. Но это когда-нибудь потом. Задача на будущее. Сейчас я поняла, почему раньше мастерские были востребованы. Зимой темнело рано, а здесь женщины ещё почти полдня могли работать.
Ещё одна мастерица, - длиннокосая, несмотря на почтенный возраст, Леа, ‑ принесла несколько пуховых платков.
- Потрясающе! Это почти как тот, который мне дал нэрр-герцог! – восхитилась я, разглядывая паутинки из тончайших пушистых нитей.
- Нет, хозяйка нэйра Эмилия, - возразила селянка. – Над вашей-то сама нэйра Каталина волошбу творила!
- Да? А какую?
- Да Годин ведаеть! - поделилась Леа. – Вот вы, госпожа хозяйка, какому волшебству обучены?
Я прямо присела сразу, чтобы не так было заметно, как у меня ноги задрожали:
- Так никакому! – быстро ответила я. Не обучена я, хоть оно у меня и есть. – А что, всегда хозяйки были с Даром?
- Да Годин ведаеть! Кто ж нам скажеть? – разумно ответила мастерица.
- Жаль, конечно, что я не умею зачаровывать платки. Это же намного дороже можно было бы продать! – посетовала я.
- Так Аста же мо... – подала голос рыжуля Гретта, но предостерегающие взгляды женщин постарше заставили её заткнуться.
- Что может? Как? – зацепилась я. – Она владеет магией?
- Да какое там «владеить»?! - сразу засуетилась Дагни, волевая старушка с визгливым голосом. – Откель же у наших махии вашей взяться?!
- Да я никому не скажу! Годином и Фройей клянусь! – Меня просто распирало от любопытства. – А что, бывает так, что среди обычных жителей деревни просто так могут родиться одарённые?!
Это вообще в корне меняло мою картину миру.
- Да как «просто так»? - вмешалась седовласая Лова, которая прежде молчала, и в мастерской повисла почтительная тишина. Видимо, она пользовалась среди товарок авторитетом. – Обычай раньше был у господ: первую кровь девицы из деревни им обязаны были отдавать! – Она говорила с вызовом. Видимо, ожидала моей реакции.
- Как?.. И сейчас?! – ужаснулась я, прикрывая рот рукой.
- Так нет жишь! – поспешила вмешаться Леа. – Батюшка нынешнего хозяина, нэрр Нильс, запретили-с. Сказали-с, что вавраский…
- Варварский, - поправила я.
- Во-во, так и сказали-с: «вавраский обычай»!
Я незаметно выдохнула.
- Так они всех молодых девушек, что ли?.. – всё ещё не укладывалось у меня в голове.
- Зачем же всех? – горестно хмыкнула Лова. – Тех, кто лицом вышел. И телом.
- И что же, потом одарённые у них рождались? – дошло до меня.
- Говаривали, шо ежели кто от хозяев понёс, так просто детишки родются, - поделилась Хилма, которая мастерица по узорам. – А вот у них ужо по-всякому бывалоче. Може, и поцелованный Годином р о дится, и во благо дар. А бывалоче, и Лохим проклятый, так маёта одна...
Я вся превратилась в слух. Но продолжения не было.
- Как замечательно, что у вас есть Аста! – «радостно» подвела я итог. – А она какие заклинания знает?
- Дак откуда ж заклинания? – взвизгнула Дагни. – Так, просто молитву Фрейн о здравии над головой нашепчет, глядишь, и полегчает!
Мне нужно как-то вызнать про полезные в быту заклинания! Я, конечно, не целительским даром обладаю, а прямо наоборот, но ведь Рауль же сумел освоить то же пламя, хотя его магия – лёд?
- Главное – чтобы действовало! – подвела я итог.
Я и так узнала очень много.
Гораздо больше, чем ожидала.
Вот тебе и тайны Эльдбергов! И это я ещё в самом семействе не копалась…
Я припомнила, что завтра собираюсь на «свидание», и мы обсудили, как оборудовать мастерские удобнее. Если там, наверху, антиквариат ветшает, пусть послужит для дела!
Когда мы закончили, я проводила женщин до двери в святилище, взяла из опочивальни чернильницу с бумагой и поднялась в свой будущий кабинет. Писать за секретером было удобно и, главное, я вновь чувствовала себя хозяйкой. Как раньше, до возвращения супруга в замок. Закончив письмо отцу, я не стала его запечатывать, а отдала мо Йохану для Рауля. Я не хотела, чтобы меду нами были тайны.
…Там, где можно обойтись без тайн, разумеется.