Глава 4

— Ом… Эмм… — на смену первому удивлению быстро пришло логическое мышление: — Весьма оригинальная накладка, так реалистично…

Эльф то ли не разобрал ее мычания, то ли специально проигнорировал. Он присел с ней рядом, навис, прижимая своим торсом к кованой спинке скамейки.

Оленька зажмурилась, от близости шикарного мужского тела мурашки толпами побежали по спине.

— Просто скажи мне, что согласна… — томно прошептал он ей в ухо. Так, что по коже пробежались мелкие иголочки, заставляя Оленьку взволнованно вдохнуть. Выдохнуть она не успела, потому что эльф добавил: — Согласна стать моей женой и уйти со мной в Иттейру…

Предложение выйти замуж Оленьке делали всего один раз — в детском саду на утреннике Сашка Мазякин предложил. Своему же бывшему супругу предложение она делала сама, ибо всегда была девушкой решительной и практичной, и всякие бесконечные шуры-муры пресекала. Все должно быть лаконично, красиво и главное — быстро.

Сколько раз во снах она мечтала, как некий ОН преклоняет перед ней колено, произнося эти слова. Довольно часто этот ОН был похож как раз на этого блондина. Оленька прекрасно понимала, что в реале такие не водятся, а если и водятся где-то, то совсем не по ее душу. И вот теперь этот ненормальный…

Сглотнув, она с трудом, но все же выдохнула. Краем уха уловила вой спасительной сирены.

— Эмм, как вас там, Антон, да? — осторожно отстраняясь, начала было она, но блондинистый принц оказался упрямцем. Уперевшись руками в покоцанную лавку с двух сторон от нее, он теснее вжал Оленьку в спинку.

Дыхание его участилось, порою срываясь. Оленька, грешным делом, даже предположила, что от возбуждения. Ну кто ж его знает, попался вот такой любитель женщин в теле и в красивом возрасте. Правда, дальше эльф не заходил.

Заметив, что он остановился, Оленька открыла один глаз. Парень обреченно навис над ее губами. Тут либо в обморок упасть, либо проявить инициативу, потому что она совсем не Марселина и отказывать себе в приятном не привыкла. Но розовые накладки на ушах быстро привели ее в чувство.

— Антон, давайте прогуляемся, — она осторожно высвободилась из его объятий. — Сами понимаете, я не могу так с ходу вам ответить, нужно узнать друг друга получше, пообщаться.

Боже! Что она несет? Но с психами не спорят. Здесь нужен мягкий, рассудительный подход. Главное, ни в чем ему не противоречить.

— Антониэль, — поправил он ее, послушно поднимаясь.

— Да-да, Антониэль… — согласно закивала Оленька и лучезарно улыбнулась. Затем подцепила эльфа под локоток и плавно потянула к выходу из парка. — Расскажите мне про Иттейру…

За те десять-пятнадцать минут, что они ковыляли к выходу из парка, она узнала массу интереснейших вещей, которые давно знала из фэнтезийных любовных романов. Клише на клише, хоть бы чего нового придумал!

Спасительную бригаду в синем у ворот она заприметила сразу, едва они свернули на финальную прямую. За это время Оленька успела отправить несколько сообщений в МЧС и психиатрическую, и теперь исподтишка наблюдала, как бравые спасатели ловко готовят засаду.

— Так вы, Ваше высочество, утверждаете, что явились сюда меня спасать? — вежливо уточнила Оленька, отчаянно сигнализируя глазами двум дюжим мужикам в тёмно-синих халатах. Третий, покруглее и поменьше ростом, уже услужливо открывал дверцы медицинского фургона.

— Ты в опасности! — охотно закивал ей эльф. — Как только тебя объявили в розыск, я сразу бросился сюда.

Оленька возмущённо засопела. Сказки сказками, но даже там в силу своего природного великолепия она предпочла бы быть принцессой, но никак не преступницей.

— И что, позвольте узнать, я там такого натворила?

Ответить парень не успел: двое амбалов почти вежливо перехватили его под локотки. Отступив назад, Оленька взволнованно сложила ладошки на груди.

Эльф растерялся всего лишь на секунду. Осмотрелся, смерив взглядом затормозившую неподалёку машину МЧС, и снова повернулся к Оленьке. В глазах Антониэля плескалась неприкрытая обида и боль.

— Ты хочешь, чтобы я поехал с ними? — твердо вопросил он, не сводя с нее глаз.

— Грузите, грузите! — суетился толстяк, подталкивая его плечом, но эльф даже с места не сдвинулся, словно прикованный к асфальту цементом.

Оленька вылупила глаза, понимая, что при желании этот красавец одной левой мог бы раскидать всю их бригаду, а этого толстяка и вовсе отправить отдыхать в заросли сирени, но вместо этого он лишь буравил ее взглядом.

— Хочешь? — этот вопрос, заданный довольно жестко, заставил ее колени подогнуться.

Да что же делать, боже мой? Бред какой-то! Можно подумать, он и впрямь ее послушает!

— Д-да… — тихо проблеяла она, и эльф, оттолкнув санитаров, молча запрыгнул в машину.

— Вот и ладушки! — колобок потер ручки и суетливо подскочил к Оленьке. — Вы сопроводите пациента? Кем ему приходитесь? Матушка, сестра?

— А? — Оленька с трудом оторвала взгляд от закрывшейся двери фургона. — Что? Какая матушка?! — наконец пришла в себя она, возмущённо вздернув носик. — Знакомая.

Едва не брякнула — почти невеста. Вот бы здорово взглянуть на реакцию этого болвана, заяви она подобное. Сразу появилось чувство гордости и уверенности в себе. Да. Да!!! Она нравится таким мужчинам! Красивым, сильным и… с поехавшей крышей…

— И нет, сопровождать не буду, — добавила уверенно, скрестив руки на груди.

— Давайте я сопровожу! — радостно подпрыгнула молодая деваха в форме МЧС, радостно запрыгивая в карету скорой.

Оленька ревностно проводила ее глазами. Смотри, какая прыткая, коза! Нет, ну что за жизнь, ни на секунду от мужика отвернуться нельзя — тут же уведут! Хотя, чего уж там. Этой больше по возрасту подходит по всяким Иттейрам с накладными ушами скакать.

Эх, а как прекрасно начиналось утро! И прекрасного принца встретила, и предложение руки и сердца получила…

Тяжело вздохнув, она понуро поплелась домой.

Глава 5

Чудесное настроение испарилось, едва белая карета скорой скрылась за поворотом. На Оленьку накатило разочарование вкупе с апатией и чувством проданной родины. Ну что она за человек? Мальчик к ней со всей душой, а она его… в психушку… Конечно, где уж тут выйти замуж, если каждого, кто на тебя позарится, в карету скорой паковать?

А у парня, возможно, проблемы. Может, надо было выслушать, позвонить его родственникам, друзьям… Ох, а красивый-то какой! Да может, он просто киноактер и роль какую репетировал? Кто их знает, этих творческих людей…

В тяжелых думах доковыляв до дома, в нерешительности остановилась. Теперь настроение упало до отметки «полный выкл», поскольку возле подъезда она узрела местного генерала бетонных карьеров, ее благородие соседку Клеопатру Леонардовну.

Клеопатра Леонардовна, которую дабы не сломать язык, жильцы частенько за глаза именовали просто Леопардовной, была ушлой с виду бабусей, на старости лет возомнившей себя всевеликим благодетелем. Самовольно возведя саму себя в сан ее величества консьержки, коей в бетонной девятиэтажке девяностой серии отродясь не водилось, Леопардовна — добрейшей души человек — ежеутренне восседала на лавочке у подъезда как на троне, почитая своей святой обязанностью скрасить настроение соседям едким комментарием, поприветствовать на день грядущий всё и вся мимо проходящее, пожурить проезжающее и обхаять то, что отвернулось и уже не видит. Этакий энергетический вампир, что выходит утром на охоту, дабы испить свежей кровушки невинных жертв, высосать их энергию, тем самым обеспечив себе положительный настрой на весь день. Об окружающих Леопардовна при этом волновалась мало, свято полагая, что её «благословение» еще нужно заслужить, хотя нередко раздавала его даже незаслуженно.

— Доброго утречка, Ольга Сергеевна! — сразу же обрадовалась бабка. — Опять с пробежки? Какая молодец! Вот смотрю на тебя, Оленька, и диву даюсь: до чего ж ты старательная! Это ж встать пораньше, трико на жо… на ноги натянуть, да изнурять себя безжалостно, нежели просто в кровати лишний час поваляться! Да-да, знаю, все ради них, окаянных! — она погрозила кулаком некстати мимо проходящему мужику, который испуганно обернувшись, сразу прибавил шагу. — Все ради них стараешься! И что им надо, треклятым? Ить и красивая баба, и умная, ан посмотри чего! Зажрались, супостаты!

Оленьке подобные стенания были в печенках. Она уже довольно натерпелась такого «участия» от родственников и подруг, поэтому бабку очень хотелось послать подальше, но предвидя последствия, Оленька лишь мило улыбнулась:

— Ну что вы, Клеопатра Леонардовна! Какие мужики? Тут о здоровье подумать пора. Врачи рекомендуют…

— Ну-ну, ну-ну… — бабка ехидно сощурилась, провожая взглядом вышедшую из подъезда молодуху с девчушкой на руках. — Доброе утро, Танечка! В садик идете? Ой, какие большие стали, господи! Прости господи… Прости… Проститутка! — выплюнула сквозь зубы, проследив, пока женщина отойдет на достаточное расстояние. — Понарожают непонятно от кого, бессовестные, а государство воспитывай!

— Бог с вами, Клеопатра Леонардовна, она же замужем! — удивилась Оленька.

— Замужем… — передразнила ее бабка. — Замужем-то замужем, а мужик к ней вчерась здоровенный приезжал! Цельный час из квартиры не выходил, я знаю!

— Так это сантехник, — попыталась защитить соседку Оленька. — Татьяна надо мной как раз живет, вчера трубу в ванной прорвало, потолок мне затопило…

— Да-да, сантехник… Сегодня сантехник, завтра электрик, а потом, глядь, а дочка-то на мужа не похожа… Доброго утречка, Илья Петрович! На прогулочку щеночка повели? — Леопардовна уже щерилась беззубым ртом вышедшему из подъезда грузному мужчине с ротвейлером. — Ить какой хорошенький, да гладенький… Да гаденький, тьфу! — добавила с чувством, едва те отошли подальше. — Развели грязь в подъезде, а вони-то, вони! Да разве ж можно этакую падаль в квартире городской держать? Езжай в деревню, да привязывай в сарае!

— Я пойду, пожалуй, — попыталась протиснуться в подъезд Оленька. — На работу опаздываю…

— Ступай, ступай, милая, — елейным голоском поддержала бабуся. — Работа это хорошо: и общение, и деньжата опять же не лишние… Ишь! — расслышала Оленька уже из-за закрытой двери подъезда. — Всех денег не заработаешь! Куды тебе их тратить то? Ни мужа, ни детей! На жопу свою толстую?

Дальше Оленька слушать не стала, от всей души порадовавшись, когда из лифта вышла длинноногая мадама в короткой юбчонке с губами в пол-лица. А это значило, что ушлая бабулька недолго будет полоскать ей косточки, а прямо сейчас переключится на более колоритный объект. Шнырнув в лифт, она нажала на кнопку этажа.

Ни крепкий кофе под сборник новых клипов на ТВ, ни новая розовая блузка, которую она урвала по распродаже в выходные, ни на йоту не улучшили Оленькино настроение. Припарковавшись возле здания завода, она понуро побрела в свой кабинет.

Привычным движением включила компьютер, бросила сумочку на стул и щелкнула электрическим чайником. Выпить чай перед работой — это ритуал. Даже если дома ты уже выпила пять чашек. Тут — другое. Это как познать дзен, набраться энергии, чтобы потом без остатка выплеснуть ее во благо общего дела.

— Ольга Сергеевна, здрасьте! — дверь кабинета приоткрылась и в нее просочилась дородная фигура с впечатляющим объёмом груди в обтягивающем коричневом платье в горошек.

Главбух Сюзанна Ивановна частенько составляла Оленьке компанию по утрам в попытках обуздать положительную энергетику и направить ее в нужное русло.

— Припозднились вы сегодня. А я тут к чаю ватрушек напекла.

Не дожидаясь ответа, она плюхнула на Оленькин стол тарелку с ароматной выпечкой и принялась разливать чай.

Оленька недовольно сморщила носик. Сюзанна Ивановна над ней словно издевалась! Ведь знает, как Оленька рьяно борется с лишними калориями, всегда морально поддерживает её в этом нелёгком деле, и тем не менее продолжает носить по утрам свои вкусняшки!

Умопомрачительный запах свежей выпечки разлился по кабинету. Опять прощай диета! Ох уж эта Сюзанна! Сама бросила это занятие уже пару лет назад, отчаявшись сбросить хоть несколько кило, и вот неймется ей, когда другие терпят!

— Про новость слышала? — перешла на обычный, неформальный тон главбух. — Директора-то нашего вроде как хотят уволить…

— Что? — вот это новость так новость, Оленька даже не успела сообразить, радует ее такой расклад или напрягает. Арнольд Борисович к сотрудникам, возможно, был лоялен, но как казалось Оленьке — на руку не чист.

— Ага, говорят, Смирнов гневается, — закивала головой Сюзанна. Подцепив двумя пальчиками фарфоровую чашечку, она причмокивая пригубила чай. — А почему — неясно. Хотя, возможно, это просто слухи, как считаете?

Оленька задумчиво вздохнула.

— Действительно, о чём это я? — спохватилась Сюзанна Ивановна и вгрызлась зубками в ароматную ватрушку. — День нужно начинать с позитивных новостей! Вот мой любимый блогер, Адельфина Параллельная, которая ведёт канал про ЗОЖ, так и говорит: во-первых, это чашка травяного чая, что-то пусть маленькое, но очень вкусное и, разумеется, порция секса с горячим мужчиной, — со знанием дела заключила она.

Оленька поперхнулась чаем и закашлялась. Возмущённо покосилась на бухгалтершу.

— Да-да! И не надо смущаться, здесь нет ничего предосудительного! — наставительно покачала пальчиком та. — Поверьте моему опыту, а он почти на десять лет богаче вашего, это вовсе не пустая болтовня! Даже учеными давно доказано, что выработка определенного гормона по утрам способствует плодотворному продолжению дня. Напрасно вы, Ольга Сергеевна, отказываете себе в подобных мелочах. Ладно я, но вы! Уж в вашем возрасте, да при вашей внешности…

Скрежет зубовный отразился эхом от стен кабинета. Отставив чашку, Оленька поправила причёску и пододвинула к себе кипу бумаг, чтобы создать видимость занятости.

— Понимаю. Понимаю! — сделала серьёзное лицо бухгалтерша, воодушевленно погружаясь в тему. — Вы спросите, а где его найти? Ведь перспективных мужиков разбирают еще зелёными щенками. Не скажите! Просто не нужно быть слишком придирчивой. Вот у моей подруги дочь — девице почти тридцать, а замуж и не собирается! Выбирает да капризничает! То красивого ей подавай, то богатого. Какая блажь! Я всегда говорила: хочешь обеспечить себе мужчину — так возьми и обеспечь! Я понимаю, что в современном обществе хороший мужчина это редкий зверь, но позаботиться об этом надо смолоду. А сразу и красивый, и обеспеченный бывает только в сказках! У нас как? Ты его сначала отыщи, отмой, обогрей, накорми. Вложись в него материально и морально, сделай, так сказать, из щебня алмаз, а потом еще и карауль всю жизнь, чтобы вот такие охотницы за готовеньким у тебя его не увели! А всё для чего? Чтобы потом на старости лет как Адельфина Параллельная себя порадовать: и вкусненько, и для здоровья!

Оленька слушала её вполуха. На самом деле псевдо-эльф не вылезал у неё из головы. Интересно, что бы сказала Сюзанна, увидев его? Перед мысленным взором стояли преданно-щенячьи голубые глаза, чувственные губы и кубики на прессе.

Она злилась сама на себя. Да черт с ними, с этими ушами! Ну мало ли какие увлечения у парня: кто-то водку пьёт, кто-то в танчики рубится, а этот вот уши приклеил, ну и что с того? Вот что-то глупая Марселина, увидев, как лорд Тайрон превращается в дракона, не бросилась звонить в МЧС! Зато сама Оленька, дура бестолковая, в каждом видит то психа, то маньяка! Хотя, казалось бы, в условиях того сексуального голода, в котором она живет уже давно, маньяки сами ее бояться должны.

И что теперь делать? Да такую красоту там на кусочки разорвут! Один не останется, можно не сомневаться…

Сюзанна Ивановна тем временем шумно отхлебнула чай и вдохновенно продолжила:

— Я вот на днях прихожу к гинекологу, а она меня спрашивает, мол, как регулярно у вас бывает секс? Я ей говорю: «Милочка моя! Я уже давно забыла, что такое секс, а слово «регулярно» в моём возрасте в сочетании со словом «секс» давно считается ругательным!» А она мне: «Зря вы, зря! У вас возраст очень интересный, того и гляди нагрянет климакс. А при наличии сексуального партнёра можно многих проблем со здоровьем избежать». Нет, Ольга Сергеевна, вы представляете? А то я без нее не знала! Ну я ей и говорю: «Я разве против? Но где же его в моем возрасте взять? В клуб я не пойду, а по дороге они не разбросаны…»

Обреченный вздох был ей ответом.

— Ну раз они такие полезные, говорю, значит должны их где-то по рецепту выдавать! Выпишите мне рецепт! — разгоряченно продолжила Сюзанна, возмущенно вскинув выщипанные брови. — Как на лекарство! В конце концов я не одна такая! Почему еще никто не выдумал такой аптеки, где их выдают? Чисто, так сказать, в лечебно-профилактических целях, без обязательств по готовке ужинов и стирке носков. Ольга Сергеевна, представляете, как было бы занятно: назначили «лечение», проходишь курс — глядишь, и снова расцвела!

Она отставила пустую чашку и достала из кармана зеркальце с губной помадой. Быстро мазнула ею по губам, пожамкала ими друг о друга и удовлетворенно посмотрелась в зеркало.

— Посмотрите, ну? Красотка! Так о чём это я? А! Действительно, уровень медицины — ни к чёрту! Никакой заботы о здоровье нации! А где-то, в какой-нибудь продвинутой Японии такие аптеки наверняка уже давно имеются!

Оленька задумчиво отхлебнула из чашечки горячий чай, поднялась и, подойдя к окну, замерла, глядя в одну точку.

— А вы не знаете, Сюзанна Ивановна, если человек ошибочно попал в психушку, его отпустят сразу или все равно будут держать?

— Эмм… — глаза главбуха округлились до размеров чайного блюдца. Она захлопала накладными ресницами. — Неужели настолько все плохо? Ольга Сергеевна, искать в психушке совсем не вариант. Если уж так прижало, существуют же какие-то клубы знакомств, общества по интересам…

— Ну при чем тут клубы знакомств? — горестно всплеснула руками Оленька. — Я, может, просто так спросила?

— Хм-м, — недоуменно повела плечиком Сюзанна. — Выпустят, конечно. Да кому они нужны? Это ж больница, там просто так на бюджете никого держать не станут.

— Просто так держать не станут, — на автомате повторила Оленька и едва не выронила чашку при звуке телефонного звонка. Древний аппарат на её столе разливался переливчатыми длинными трелями, что означало, что звонок не городской, а внутренний.

— Ольга Сергеевна? Зайдите ко мне, — недовольный голос директора не предвещал ничего хорошего.

Опять сюрприз? Да что за день такой? Подспинный предсказатель предупредительно врубил сигнал тревоги…