Глава 24.

Уже второй день мы прятались на окраине города, притворяясь простыми гражданами. То, что казалось нам ранее невозможным, стало доступно благодаря Аметишу, благодаря которому я могла на некоторое время изменить наши с детьми внешности. Безусловно, это отнимало много сил, но, чем больше магии я тратила, тем больше свыкалась со способностями драконов, хотя в каждой великой силе есть брешь. Иллюзии Аметиша была умелыми и ювелирными, однако, это не были метаморфозы, проблема была именно в том, что все эти перевоплощения так и оставались для других иллюзиями. Сильный маг, пускай не сразу, но смог бы обнаружить магию, и тогда маскировке пришел бы конец. По этой причине рисковать мы не имели права. Под видом селянки с двумя детьми я заселилась в небольшой гостиничный домик, не пользующийся особой популярностью в столь отдаленном месте. К сожалению, продать мои украшения по достойной цене мы не смогли, и полученных денег хватило на одно лишь проживание, в то время как животы урчали от голода. Шаркан предложил попросту обокрасть проходящего мимо зеваку, но я строго запретила ему это делать, заметив, что в этом поселке живут люди бедные, но добрые. Обкрадывать таких…совсем уж низко.

Слезно рассказав пожилому хозяину гостиницы о нелегкой участи одинокой женщины, я выбила себе работу горничной, что было мне на руку: я не покидала своего временного убежища, имела деньги и могла слышать все новости, от любящих сплетни селянок. Мы порядком наследили в лесу и сбили стражу со следа, теперь они ищут нас у водопадов, пока мы наслаждаемся сельской жизнью. Впрочем, наслаждаемся – громко сказано. Работа горничной оказалась ох какой нелегкой, и, пускай постояльцев в доме было немного, убирать все здание было тяжело. К концу дня я валилась с ног, в действительности представляя себя матерью-одиночкой, которая делает всё, чтобы прокормить своих детей. Дети эти в стороне не остались. Шир мгновенно завоевал своей очаровательной мордашкой сердца всех дам, и те каждый раз давали ему что-нибудь съестное, Шаркан же с помощью протекающих здесь рек пытался узнать какие-нибудь новости, наблюдая за тем, что происходит в столице.

На некоторое время я вжилась в роль. Уже как три дня мы находимся здесь, и уже третий день я чувствую себя всё сильнее. Черныш сказал, что наше сродство завершилось, и теперь нас в некоем роде можно назвать единым целым. Теперь мы друг без друга никто. Эту силу я чувствовала изнутри, она буквально бурлила, и теперь было постоянно жарко. Детям о драконах я рассказала, хотя, полагаю, они не особо поверили, но мне была приятна их забота, когда они готовили ужин и расстилали постель для меня после рабочего дня. Как сказал Шаркан, это лишь жалкая часть того, чем они могли мне отплатить за всё.

Ситуация в столице была неясной. Затишье перед бурей. Видно, ритуал необходимо проводить в определенный день, и теперь князь Форк, потеряв возможность, ожидал нового часа. Но почему Лион не смог сбежать? Я видела, как полыхал замок, я видела, как огромна его сила, так почему? Неужели этот князь велик настолько, что никто даже не подозревает о его истинной мощи? Со стороны леса ситуация была не лучше: несмотря на то, что там бродили стражи, странные животные продолжали собираться стаями, словно готовясь к чему-то. И, когда минуло ещё три дня, ситуация лишь ухудшилась: я узнала о том, что Эдир всё же объявил войну Форку. Как же он не желал жертвовать народом, как же долго он искал обходные пути и вот…Думаю, всё и вправду зашло в тупик. Иного решения не было. Быть может, его не было с самого начала…

Я узнала о том, что кража княгини (то есть меня) возмутила и разозлила жителей, и, что некая знатная и влиятельная женщина предложила оставить нага в князьях до лучших времен (полагаю, что спасение этой самой женщины не стало лишним грузом в данном случае). Но хватит ли мне сил перелететь через границу? Быть может, будет безопаснее найти свиток телепортации и попробовать использовать его? Всё это время я только и делаю, что пытаюсь найти информацию, но, признаться честно, тщетно. Мне ничего не идет на ум.

– Лима, Лима, – услышала я скрипучий голос над самым ухом, – не витай в облаках. Надо столы протереть.

Я удивленно взглянула на владельца дома, припоминая, что именно таким именем я и назвалась в нашу первую встречу. Молча кивнув, я лишь отжала тряпку, продолжая натирать деревянную поверхность, залитую ромом. На нижнем этаже располагалась столовая, которую я без зазрения совести могла бы назвать настоящей таверной, и даже сейчас, в столь раннее утро, здесь сидели тела, отравленные ночной попойкой. Продолжая уборку, я чувствовала всё преимущество созданной иллюзии: для всех людей я выглядела возрастной полной женщиной с блеклыми глазами и туго затянутыми волосами. Ко мне никто не приставал, никто меня не подзывал, и все даже послушно задирали ноги, когда я шла вместе со шваброй по полу. Это давало возможность подумать.

– Когда закончишь здесь, – хозяин закашлялся, зачем-то стуча себе по груди, – прибери в пятой комнате.

Я молча кивнула. Конечно же, иллюзия меняла и мой голос, но говорить слишком часто по-прежнему было боязно. Хорошо, наверное, всем этим пьяницам. Сидят тут с самого утра, пьют рассол, весело болтают и даже не знают, про то, что им угрожает. Зависть берет. Наверное, жить беззаботно не так уж плохо…

Перейдя на соседний столик, я вдруг поймала на себе чей-то взгляд. Украдкой взглянув в дальний угол, я удивленно заметила в нем завтракающего трезвенника, коим оказался статный и широкоплечий мужчина экзотической внешности. Путешественник, должно быть. Иначе, какими ветрами его в эту дыру занесло? Ох, кто бы говорил…

Как бы то ни было, мужчина по телосложению походил на гладиатора. Его длинные серебряные волосы были распущены, а из-под нахмуренных густых бровей такого же цвета смотрели яркие желтые глаза с узким зрачком. Выглядел он немного…варварски? Словно бы прожил в лесу год, и вот его пустили в общество. Странное сравнение, однако, мужчина в самом деле с трудом пользовался столовым прибором и гнул вилки с такой легкостью, что ещё одной горничной пришлось убить уйму времени на возвращение инструмента в должный первоначальный вид.

Я отвернулась, но спиной продолжала чувствовать этот напряженный взгляд. Если это сильный маг, то у меня могут быть проблемы, нужно отсюда уходить. И я ушла. Прибралась после в пятой комнате, а потом завершила свой день так, как делала всегда: слушала отчет от Шаркана, ужинала картошкой и ложилась спать рядом с детьми. Но на следующее утро огромный незнакомец вновь оказался в углу столовой, и, узнав о том, что в гостиничном домике он не живет и попросту приходит сюда поесть, мне стало страшно. Я попросила убирать этажи и комнаты, оставив таверну на другую женщину, но и тогда я раз за разом встречала мужчину там, где не ожидала: на рынке, в местной церкви, в лавке с нитками. Было очевидно: меня преследуют, и, возможно, это очередной воин, который умело вышел на след. Этими наблюдениями я поделилась с детьми, но на следующий день мужчина испарился. Жители сказали, что он уехал ночью, и мы стали думать о том, что делать теперь. Если предположить, что он отправился за подмогой, у нас большие проблемы. Было решено отправиться в соседний город, а оттуда переехать в почти заброшенную деревушку, чтобы переждать «бурю». К тому же, если мы будем подбираться к границе медленно и постепенно, это не привлечет внимание, как если бы мы незамедлительно решили туда направиться.

Когда всё было решено, а Шаркан и Шир отправились на местный праздник, чтобы утащить немного еды, я занялась раскладыванием денег по разным карманам, заодно прикидывая, надолго ли нам этого хватит и сколько в день мы можем себе позволить потратить. Как бы горестно не было, но кое-чему за всё это время и я научилась. В дверь постучали, и я быстро спрятала деньги, обнаруживая в проходе хозяина. Стоило тому сказать, что в таверне меня кто-то ждет, как моё сердце пару раз громко бухнулось вниз. Так быстро? Меня обнаружили так быстро? Нужно бежать…Нет, дети ведь на празднике, надо их как-то забрать. Через окно? Я не могу пока использовать крылья. Придется выйти. Использую темную магию, но выберусь отсюда, и пересеку границу, чего бы мне это ни стоило. Нет, я не могу так думать, я не могу уйти без Верлиона.

На негнущихся ногах я спустилась вниз. В пустом коридоре стояла всего одна большая фигура, завернутая в плащ. Приготовившись к драке, я сделала несколько шагов вперед, чинно складывая перед собой руки, и входя в образ той, кем я здесь являюсь. Сейчас у меня достаточно сил, чтобы дать отпор, но у того мужчины с серебряными волосами была ужасная и подавляющая аура, у этого же…она другая. Значит, то был попросту разведчик? Кто это теперь – убийца?

– Чем могу помочь? – тихо произнесла я, притормаживая на нужном для побега расстоянии.

Фигура резко обернулась. Из-за надвинутого на глаза капюшона я не могла разглядеть лицо подосланного наемника, но выглядел он сильным. Мужчина молчал. Разглядывал. Вокруг него бушевала защитная магия, что скрывала ауру, и сомнений во мне не осталось. Я сделала шаг назад.

– Если вы ошиблись, позвольте, я пойду.

– Красныш, Черныш, – вдруг начал говорить мужчина, а я схватилась за стену, чтобы не потерять равновесие, – Зельныш, Аметиш, Наркаш…

– Откуда…

– Ну и замаскировалась же ты, – капюшон слетел с головы, и стоило широкой улыбке появиться на смуглом лице, как у меня из глаз невольно хлынули слезы, – я тебя еле узнал.

– Норн! – только и смогла крикнуть я, подбегая к великану и крепко его обнимая. Его большие ладони легли мне на спину, и по тому, как сильно он сжал меня в ответ, я поняла, что он рад, не меньше моего.

– Не кричи ты так, дуреха, – мне тут же отвесили щелбан, и я, потерев лоб, хмуро взглянула на своего бывшего и не совсем удачливого телохранителя. Но радость настолько переполняла меня, что я лишь рассмеялась, вновь и вновь обнимая Норна, появление которого было для меня словно посланием свыше. – В комнату давай топай, меньше свидетелей – меньше проблем, – усмехнулся он, мягко подталкивая меня к лестнице. Его пальцы отчего-то дрожали, и я поспешила наверх, чтобы не только рассказать великану о том, что произошло, но и услышать историю из его уст.

Едва мы вошли в комнату, я развеяла иллюзию, и Норн, обняв меня ещё раз, обессилено упал на кровать, потирая виски. Я осторожно присела рядом, подавая мужчине воды. За это время он зарос щетиной, скулы стали видны отчетливее и волосы постоянно падали ему на глаза, хотя он раз за разом зачесывал их назад. Он был вымотан, и я представить себе не могу, сколько он пережил, чтобы добраться сюда.

– Пока…Пока шел сюда, навыдумывал себе всякого…

– Что навыдумывал?

– Боялся, что приду слишком поздно…Что тебе срежут крылья, что тебя бросят в подворотне умирать, что найду тебя уже…

– Ну-ну, богатая же у тебя фантазия. Вот она я.

– Это уж точно, – улыбнулся Норн, трепля меня по макушке, – рад, что ты та ещё заноса в заднице.

– Своеобразный комплимент. Но спасибо.

– Когда тебя похитили вместе с детьми…– великан обернулся, замечая на кровати два небольших мешка, – знатных же тумаков я получил. Даже святоша Киас не поскупился на бранные словечки.

– Трудно представить, – тихо рассмеялась я, пытаясь представить в своей голове искаженное злобой вечно благоговейное лицо.

– А Эдир словами не ограничился. Бегал за мной с секирой полдня. Но…Сюда я пришел по своей воле, а не потому, что мне сказали. Знаешь, я первый раз в жизни не смог кого-то защитить. И это чувство, когда не успеваешь…Оно отвратительно. Прости меня.

– Тебе не за что извиняться! Нас обхитрили, к сожалению…

– Киас тоже здесь, – вдруг сказал Норн, потирая шею, – но он в другой части. Мы разделились с ним, чтобы найти тебя. Впрочем, ты прекрасно сузила нам территорию для поиска. Хотя мы и долго ломали голову, как ты смогла затопить город…Не расскажешь?

– Расскажу, но…Как вы смогли пересечь границу?

– У Эдира оказался свиток. Он любезно предоставил нам два.

Утвердительно кивнув, я начала рассказ, стараясь ничего не упустить. Темница, дети, способности Шаркана – слова сами вылетали наружу, словно бы мне уже давно требовалось выговориться. Великан слушал внимательно, и, что удивительно, даже не перебивал, сохраняя на уставшем лице серьезное выражение. К концу моего рассказа он лишь тяжело выдохнул, мотая головой и шумно выдыхая.

– Ну и история у тебя, горничная Лима.

– Замолчи.

Норн наконец гулко рассмеялся и посмотрел в потолок, демонстративно цокнув.

– Нормальные Госпожи должны сидеть на золотом троне и привносить спокойствие в мир своей красотой. Тебя же черти куда-то несут постоянно. Нет, чтобы в усадьбе сидеть, тебя по пещерам, темницам и развалинам носит. Причудливая из тебя Госпожа, Эфи.

– Я не виновата. Благими намерениями выстлана дорога в ад.

– Да, если подумать, то все твои попытки помочь оборачиваются проблемами для тебя. Свечу другим, сгораю сам? Ты, безусловно, феникс, но не буквально же поджигать себя…

– Лучше расскажи мне, что произошло за то время, что меня не было.

Согласно кивнув, Норн поведал мне рассказ не менее тревожный, чем мой. Но, если моя история затрагивала исключительно мою судьбу и судьбы двух детей, то в истории великана фигурировал целый народ. Точнее, несколько. Он начал с того, что (как я и думала) та спасенная женщина оказалась очень знатной. Знатной настолько, что её веское слово позволило Эдиру на время вернуться на престол. Не став углубляться в подробности, что она забыла в том районе, Норн поведал о недовольстве народа, который уже на следующий день знал о краже княгини. Это стало окончательной причиной, по которой война стала неизбежной. Эдир во всеуслышание бросил Форку вызов, и теперь стало понятно, почему князь так торопился с ритуалом. Однако было бы странным, если бы на этом история закончилась, ведь посланные мною письма уже должны были дойти, и их получение привело к не совсем логическому исходу. Одно из них я, безусловно, отправила Некрису, рассказав обо всем, что произошло. В письме я просила его деликатно разузнать о Форке, чтобы не вызывать подозрений, вот только мой муженек слово «деликатно» пропустил, и всё принял по-своему, не просто приехав на остров, но и взяв с собой целую армию. Эдир вначале решил, что его территорию захватывает Империя. Если бы не пришедший в себя Орис, проблем бы было больше. В самой Империи всё тоже неспокойно, ведь я рассказала о планах клана Призрачных Гор, но их взял на себя клан Серебристых Рек, Госпожа которого считала меня своей спасительницей. Хоть что-то встало на свои места, и теперь я не выгляжу воровкой и нахлебницей. Говорить о том, что Некрис был зол, не стоит. Эдир обвинял его в том, что тот не приехал раньше, а Некрис обвинял Эдира в том, что тот не смог все сделать верно. Итого: два моих мужа уже готовы перегрызть себе глотки.

– Одного не пойму, – вдруг прервал рассказ Норн, удивленно вскидывая брови, – почему ты никому не рассказала о себе?

– Что ты имеешь в виду?

– Некрис прибыл с одним фениксом. Очень похожим на тебя. И умолчать о том, что ты дочь вождя племени фениксов…Ты переплюнула саму себя…

– Да какая разница, кто я!

– Большая Эфи. Сейчас вся Северная Империя может обвинить нас в том, что мы удерживаем на острове Госпожу.

– Этого не произойдет. Я думала об этом. Именно поэтому письма было три.

– Одно – Некрису. Другое – отцу. Третье – монархам Севера?

– Не совсем…

– Знаешь, Эфи, выкладывай уже все.

– Я отправила его…своей матери.