7

– Госпожа сегодня невероятно красива, – довольно хлопнул в ладоши Алио, а точнее, Алиссия, что возилась позади с длинной плотной фатой золотого оттенка. Дорогое платье рубинового цвета также было расшито золотыми нитями, но, если бы не фата, я бы и подумать не могла, что иду под венец. Безусловно, наряд был невероятно красив и даже ослепителен, но на Севере невесту одевают в белое одеяние, но никак не в цвет, присущий каждой отдельно взятой семье. Крема, румяна, красная помада, черный карандаш – и вот на моем лице не осталось ни следа от долгих путешествий, лишивших меня нормального сна и отдохнувшего вида. Подумать только, как косметические средства могут преобразить девушку! Я даже сама на себя налюбоваться не могла!

– Ты ввязываешься в такую трясину, из которой, возможно, и не выберешься, – фыркнул стоящий рядом Крогис, оправляя на себе новенькую жилетку, – впрочем, погляжу, тебе весело. Ты, видно, не совсем понимаешь, что такое брак!

– Я знаю то, что его в любой момент можно будет разорвать, вот и все, – улыбнулась я кролику, и тот стушевался под моим горящим взглядом. Да-да, сегодня я, наконец, буду использовать свою внешность, как оружие! Пока есть такая возможность…Но, Крогис был прав, быть может, из-за того, что я заранее была настроена на разрыв этого союза, такого волнения, какое испытывает каждая невеста, я не чувствовала. Да и признаюсь честно, всё это воспринималось мной, как самая большая афера в моей жизни!

– Отцу и матери хоть бы письма отправила…

– Зачем? – удивленно спросила я у кролика. – Отец тут же нагрянет с толпой фениксов, и мои слова о том, что это несерьезно, его не устроят. Ты же знаешь моего папу, Крогис, он найдет в Некрисе идеальную для меня партию. А матушка…Я думаю, она уже всё знает.

– А сестрам? – не унимался напарник, возникая в зеркале рядом со мной и приглаживая свою шерстку.

– Говорю же, зачем вообще предупреждать их, если всё это на время!

– А затем, что это все-таки твоя первая свадьба!!! – громко прокричал где-то позади тонкий девичий голосок, и я в искреннем ужасе обернулась, подхватывая подол платья и стремительно спускаясь с небольшого подиума.

– Вот черт! – только и успела сказать я, вихрем подлетая к младшей сестре, что, держа за руку испуганного Ориса, смотрела на меня ну уж очень гневно.

– Сама ты черт! – вновь закричала она, отпуская бледного оборотня и упирая руки в бока. – Хоть это все ненастоящее, это же все равно событие! – не унималась она, подходя ближе и мгновенно сменяя гнев на милость, заполняя комнату громким и искренним смехом. – Не скажу я никому, не скажу. Уж способность у меня такая: видеть события значимые и появляться там, где не нужно, – девушка широко улыбнулась, и на её смуглом лице отразились две ямочки.

Мы с Индирой совсем были не похожи: её яркие зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, и черные прямые волосы придавали ей внешность в некоторой степени экзотическую, – она была копией своего отца. У моей матушки, как и полагается высокопоставленной особе, было шесть мужей, и Индира – дочь шестого из них, в то время как мой отец является третьим. И тут настало время рассказать о моей семье. Быть может, я бы опустила эту графу, не решившись утомлять слушателя своей биографией, однако, мои сестры и братья – личности сколь известные, столь значимые для всего Севера.

Пожалуй, стоит начать с того, что братьев у меня три, а сестер семь, и каждая из них носит гордый статус Валькирии. Они обладают огромной силой, способной изменить судьбы целых народов, но сестры используют её лишь на благо, а потому ведут Север к светлому будущему. Когда-то я завидовала им, ведь у них есть цель, есть удивительная магия и жизнь, полная интересных событий, но со временем я осознала, какую ответственность несут они на своих плечах, и решила лично создать себе насыщенную жизнь. Почему я не Валькирия? Все мои сестры рождены от богини Эолин. Верно, от той самой богини, которой поклоняется Север, но я была рождена ею до того, как она стала этой самой богиней, а потому я не несу в своей крови ту частицу божественного, которой она наградила других дочерей. Это кажется удивительным и поначалу сложным, верно? Однако уверяю, на деле всё донельзя просто. Моя матушка погибла при моих родах, но возродилась, получив божественную силу – таков ответ.

– Выглядишь потрясающе! – воскликнула вечно жизнерадостная Индира. – Этот мужчина увидит тебя и влюбится по-настоящему!

– Не надо мне такого счастья, – смущенно ответила я, вновь поворачиваясь к зеркалу. Каким бы неожиданным не было появление младшей сестрицы, я была рада видеть её улыбчивое лицо, несмотря на то, что за три года моего путешествия Индира то и дело возникала передо мной в самых неожиданных местах.

– Почему ты так говоришь? Он красив и богат…Или он не в твоем вкусе? – удивленно спросила она, дотрагиваясь до фаты, что доходила до самых пят.

– К чему эти вопросы, Индира? Я помогаю ему, а он мне, и после всё закончится. Именно поэтому я не стала ничего всем вам рассказывать.

– Вот как…Раз таково твоё решение, так тому и быть. Я посижу, поем, обещаю, что громче всех буду хлопать в ладоши!

– И на том спасибо, – рассмеявшись, я обняла вечно сующую свой нос везде, куда можно, сестру, поворачиваясь к двери, в которую кто-то настойчиво стучал.

Когда через порог переступил Верлион, я, увидев на его лице некое смущение и замешательство, улыбнулась, приподнимая подол и подходя к красиво одетому наследнику. Тот, прокашлявшись, поправил воротник.

– Нам…Пора идти.

– Да, идем.

Прежде, чем принять любезно предложенную руку и выйти из комнаты вместе с остальными, я обернулась к зеркалу, где должна была стоять Индира, но там, без сомнения, уже было пусто…

Появление перед свадьбой Индиры оставило на душе глубокий след именно из-за того, что моя сестрица, будучи Валькирией, указывающей верную тропу, появлялась аккурат перед событием, способным повлиять на ход истории. Ища ответ своим сомнениям, я решила остановиться на том, что этой свадьбой я спасаю Некриса, а это, несомненно, сохранит клан, что по естественному ходу событий должен кануть в лету. Возможно, вступая в борьбу за камни Мираса, я также меняю историю, но об этом я подумаю позднее, а пока…

Свадьба в Гоарисе имела свои особенности, но я попробую объяснить их, принимая во внимание религию местных жителей и их менталитет. Верлион сдержал слово (полагаю, потенциальная невеста его сильно не устраивала, и он из кожи вон лез, чтобы избавиться от неё) и созвал на торжество столько знати, что слуги в спешке доставляли на столы бокалы и тарелки. Церемония проходила в том же зале, что и сам пир, а потому он был действительно огромным: у стены находился главный стол, за которым восседали молодожены, а от него полукругом отходили другие, в то время как в центре надевшие на себя головы драконов танцоры исполняли священный танец. В этом же центре проходило само бракосочетание, которое обычно проводил Настоятель из Главного Храма, но ныне его замещал его же помощник, что согласился провести церемонию из дани уважения к будущей Госпоже. И на том спасибо.

Моё появление, безусловно, произвело должный эффект – из-за необычной для данного региона внешности меня разглядывал каждый, кто находился в зале, а восхваления о красоте новой Госпожи, признаюсь, вызывали волну удовольствий (всё же единственным комплиментом за три года путешествий были слова о том, как быстро я бегаю в экстренных ситуациях). Знать сошлась на том, что Некрис, будучи ревнивцем, скрывал свою невесту именно из-за её красоты, и подобное мнение, безусловно, устраивало нас больше, чем, если бы поползли слухи о спонтанной помолвке. Верлион постарался на славу. Сам нимф, несмотря на испорченную репутацию, также получил огромную долю восхищенных взглядов из-за того, что женихи в Гоарисе на свадьбе выглядели лучше, чем сама невеста. Так мне показалось. На нем, как и на мне, было длинное одеяние рубинового цвета, но поверх был накинут и темный плащ с наплечниками, что, казалось, были выкованы из красиво переливающейся стали. Подойдя ближе, я увидела, что и глаза его были подведены красным цветом, но это ничуть не портило вид, скорее наоборот, придавало лицу определенный шарм.

Мы сыграли роли отлично, так правдоподобно, что мой румянец, вызванный нежным и любящим взглядом со стороны Некриса, был не наигранным. Я счастливо улыбалась, покорно льнула к высокому нимфу, и все вокруг верили в то, что перед ними развивается настоящая любовь. Знать осыпала нас поздравлениями и уже называла меня Госпожой, хотя мы ещё и не дошли до Настоятеля, ожидавшего нас немного поодаль. Там он произнес слова на неизвестном мне языке, а после начал обматывать наши с Некрисом руки яркой алой лентой, что, возможно, символизировало нашу связь навеки. Ага, навеки. Затем на меня побрызгали вином, нектаром, водой, и в какой-то момент я подумала, что Настоятель попросту издевается, но нет, каждый напиток нес в себе глубочайший смысл: будет правление твое крепким, как Гоарское вино; станет оно нектаром для подчиненных твоих, и будет оно плавно течь сквозь века, как и чистые реки Империи. После мне на голову на время поместили венок, а Некрис, преклонив колени, попросил права называться мужем. Вот была бы хохма, если бы я сказала нет, однако, мои шутки всегда заканчивались плачевно, да и сейчас совсем не до шуток, и, конечно же, я сказала да.

Венок отобрали, фата сгорела, как знак того, что более я не невеста, и все присутствующие в зале громко зааплодировали, поздравляя нас и приветствуя новую Госпожу Багряных Небес. После мы вышли на небольшой балкон, что выходил на площадь, и огромная столпившаяся толпа весело подкидывала вверх цветы, благодаря судьбу за новую правительницу, и тут я осознала, под какой удар себя подставила. Едва мы сели за свой стол, находившийся в тени шатра, толпы знати направились в мою сторону, чтобы выказать своё уважение и попытаться показать себя в глазах новой Госпожи. Вот она – толпа лицемерия. Однако и мне предстояло вежливо улыбаться, всех благодарить и ловко уклоняться от предложений на предстоящие чаепития и встречи. Когда к нам подошел Верлион, как представитель от клана Серебристых Рек, гул толпы несколько сник, все начали перешептываться.

– В этом нет ничего удивительного, – усмехнулся мужчина в ответ на столь невежливое явление, – я должен был стать мужем одной из наследниц Призрачных Гор, но она лишь вторая наследница, в то время как ты уже Госпожа клана. Безусловно, матушка изменит своё решение, ведь ей наша помолвка принесет больше выгоды. Думаю, именно это знать сейчас и обсуждает…

– Все настолько уверены в действиях твоей матушки? – я действительно была удивлена. – Мне казалось, подобные решения менять очень опасно для сохранения своего статуса.

– Госпожа Тирисия очень влиятельна во многих кругах. Оспаривать её решения себе дороже. И, как я и обещал, она желает видеть тебя через два дня в своём поместье, – самодовольно улыбнулся Верлион. – Я знаю свою матушку слишком хорошо. Если бы я не был уверен в её заинтересованности тобой, я бы не предложил свою помощь.

– Да, ты действительно очень помог. Я сдержу слово, согласно нашей сделке.

– Благодарю.

Когда он сел за соседний стол, грянула медленная и приятная музыка, под которую в зал начали вносить дорогие и огромные блюда, распространяющие непередаваемый аромат, что скручивал желудок. Столько жареного мяса, рыбы, запеченных уток, свежевыловленных устриц и огромных сваренных крабов и лобстеров я видела лишь единожды, когда мой отец, будучи прекрасным поваром, решил испробовать новую кулинарную книгу. Всю.

Отпив немного вина и дождавшись, когда мне на тарелку щедро положат всё, что только можно и нельзя, я повернулась к Некрису: тот вяло ковырялся в простом салате, выбирая из него горошины.

– Что-то не так? – я коснулась руки нимфа, и тот, взглянув на меня, быстро улыбнулся.

– Просто задумался, всё в порядке.

– Ну, я же вижу, что тебя что-то волнует…

Отодвинув в сторону горстку гороха, Некрис шумно выдохнул и повернулся ко мне лицом, заботливо отодвигая от меня бокал с вином, который я могла опрокинуть себе на платье.

– Странное ощущение…Мне кажется, будто все давящие на меня проблемы я переложил на тебя, но я совсем этому не рад. Я знаю, как сложен статус Госпожи, сколько взваливают на неё все окружающие, и я не хочу, чтобы ты погрязла в этой политике, где все действуют лишь ради собственной выгоды. Поэтому прошу не бери на себя много, по договору ты помогаешь мне лишь с камнями, а остальное…С остальным я справлюсь сам, я имею достаточно опыта, чтобы вести дела.

– Я похожа на ту, что уже завтра побежит работать? – весело рассмеялась я, замечая то, как серьезное лицо Некриса расслабляется в усмешке. – Конечно же, я буду всецело занята камнями.

– Тогда я спокоен…

– Кстати, на Севере после бракосочетания на запястье появляется метка, – задумчиво проговорила я, глядя на свою абсолютно чистую кожу, – в Гоарисе подобного нет?

– Есть, – ответил нимф, тут же краснея и даже отворачиваясь, вновь находя увлекательным ковыряние гороха.

– И когда она появится? Всё же эта метка – знак брака. Без неё ничего не докажем.

– После…– пробурчал он себе под нос, краснея ещё больше.

– После чего?

– После ночи…

– Какой ночи?

– После первой брачной ночи, – собравшись с духом, ответил Некрис, поворачиваясь ко мне почти затылком, но я видела красные кончики его ушей. Что уж там говорить, покраснела и я сама…При первой встречи все непременно смотрят на запястья друг друга, и, если Тирисия не обнаружит на мне подобной метки, она что-нибудь да заподозрит и всё будет бессмысленно…

– Ну, ничего, сделаем, – поборов ужасное смущение, ответила я, подливая в бокал вино для предстоящей храбрости. Некрис ошарашено посмотрел в мою сторону, следуя тому же примеру, и наливая себе крепкий алкоголь. Выглядел он при этом так неуверенно и так испуганно, словно я, прошу прощения, насиловать его собиралась. Меня не больше его напрягает подобная ситуация, учитывая наши намерения, построенные на расчетливости и хладном разуме. Пугает меня и то, что я слишком быстро приняла это, как должное…Что ж, Эфи, спокойнее, твои подруги уже детей воспитывают, а ты все не можешь решиться разделить с кем-то ложе. Лучше уж это будет Некрис, чем кто-либо другой…