Глава 12

На флешке действительно был компромат. Ник не лгал. Я убедилась в этом, забежав в компьютерный клуб, так как не владею подобной техникой. Все деньги обычно уходят на проживание и оплату нужд. Так что, ни о каком домашнем компьютере и ноутбуке речи идти не может. Промокшая, уставшая, замёрзшая и злая, я иду по улице в сторону общаги. Сжимаю в руках злополучную флешку, мечтая оставить от неё лишь пепел. Вот только, я забыла об одной простой вещи, когда решилась на кражу: если запись с «Красных Крыльев» есть на флешке, то она есть и в ноутбуке Резникова. Чёрт! То, что я сочла везением, сыграло против меня. И теперь мне остаётся только надеяться, что Ник не сливает провокационную инфу обо мне прямо сейчас. До общаги остаётся каких–то пятьсот метров, когда я замечаю чёрную БМВ припаркованную неподалёку от входа. Он даже не скрывается! Самоуверенный мажоришка! Понимая, что выбора у меня особо нет, вяло плетусь в сторону машины. На этот раз Резников даже не планирует выходить из машины, ожидая, пока я сама открою дверь и сяду внутрь. Чувствуя себя жертвенным агнцем, идущим на заклание, открываю дверцу чёрной тачки и плюхаюсь на переднее пассажирское сиденье. От контраста температуры в салоне и снаружи начинают стучать зубы. Я и не думала, что настолько замёрзла. Хотя неудивительно, ведь у меня всё мокрое: начиная от волос и заканчивая нижним бельём. Ник хмуро оглядывает меня с ног до головы и включает кондиционер. – Набегалась? Я с наслаждением подставляю ледяные ладони под горячий поток воздуха. Прикрываю глаза, расслабляясь. В голове царит звенящая пустота. И я не планирую менять это в ближайшее время. Будь, что будет. Я так устала от тебя, Резников. Похоже, я сказала фразу вслух, потому что брюнет басит в ответ: – Говоришь так, словно я монстр какой–то. Я одариваю парня многозначительным взглядом. – Ну да, ну да, с таким самомнением допустить, что ты можешь портить чью–то жизнь – сюрр. – Ты сама создаёшь себе проблемы и сама же их героически преодолеваешь. – Прежде чем продолжить, он оглядывает мою мокрую одежду, и добавляет. – Правда, не всегда успешно. – Ой, замолчи, а. И без тебя тошно. – Раздражённо отмахиваюсь от него. – Я думал, ты пришла сюда искать выход из своего бедственного положения, а не погреться и разозлить меня ещё больше. Я целых полчаса возился с ключами! – Так тебе и надо, – злорадно скалюсь я. – Что за детский сад, – тянет Резников, а меня вдруг прошибает. – А ты у нас прямо–таки взрослый отыскался! Умный, продуманный, просчитанный! Шантажировать девушку, это ведь так по–взрослому! По–мужски! Накидываться на беззащитную девушку после того, как её чуть не изнасиловал твой придурочный дружок, просто верх твоих взрослых, обдуманных поступков! Знаешь что, Ник? – Я всем телом поворачиваюсь к мажору и бью кулачком по его груди, потому что меня несёт так, что уже не остановить этот поезд. – Ты просто большой ребёнок, который не умеет слышать «нет»! Ты не привык, что тебе отказывают, да? С этого ведь всё началось? С задетого самолюбия в «Крыльях»? – Кать… – Тихо произносит Резников, но я его уже не слышу. – Или нет! Тебя задело, что какая–то нищенка вылила тебе на голову кашу в столовке при всех. При твоих друзьях. При однокурсниках и младших курсах. Да ещё и нотации прочитала! – Катя… – Как же так! Вы что! Самому Никите Резникову! Вот только твоей репутации это ничуть не навредило! Они обожают тебя, готовы пятки тебе облизывать за крупицу внимания. Но ты почему–то прицепился ко мне! К той единственной, что терпеть тебя не может! Да я с удовольствием избегала бы тебя и обходила за сотню километров. Но не–е–ет, ты преследуешь меня, ходишь по пятам, как маньяк за своей жертвой. Вывод? Ты либо садист, либо мазохист, либо… Договорить мне не дают. Брюнет резко притягивает меня к себе властным жестом. Я успеваю заметить только странный блеск на дне чёрной радужки, а потом мои губы оказываются в плену губ Резникова. Я продолжаю что–то возмущённо мычать ему в губы, не позволяя разомкнуть их. Но, вместо того, чтобы оттолкнуть парня от себя, вцепляюсь в его вязаную кофту и притягиваю к себе ещё ближе. – Ненавижу! – Рычу, уворачиваясь от его жарких поцелуев, которыми он покрывает моё лицо. – Убила бы! Ник обхватывает мои щёки ладонями, предотвращая любую попытку избежать его губ в очередной раз. Смотрит на меня взглядом голодного зверя. – Ненавидишь, значит? – Ненавижу! – Пылко восклицаю я, смотря на Резникова во все глаза. – Чего тогда вцепилась в меня и не отпускаешь? – Кивает подбородком на мои ладони, запутавшиеся в вязаной кофте. – Почему снишься по ночам? Почему не даёшь покоя? Моё сердце неистово колотится. И я уже не понимаю, это из–за того, что в крови бурлит адреналин от злости, или из–за чего–то другого. – Я ничего такого не делала! Ну, кроме этого, – на мгновение опускаю взгляд. – Но лучше пусть пострадает твоя кофта, чем шея! Так что не приплетай мне свои извращенские мыслишки и сталкерство. Ноздри мажора гневно раздуваются. Он с силой зажмуривается и прислоняется лбом к моему лбу. – В одном ты права. Похоже, что я – конченный извращенец! Почему меня тянет к той, что меня ненавидит? К той, что обслуживает других парней! – Он поднимает на меня свои глаза, горящие безумием, и выдаёт. – Ты права. Я больной извращенец. – А после с жаром добавляет. – И чёрт с ним. Значит, сойдём с ума вместе. Поцелуй выходит страстным. Злым. Неистовым. Я с каким–то маниакальным удовольствием подаюсь навстречу брюнету. Запускаю руку в его густые волосы на затылке и притягиваю к себе. Он же переспать со мной хотел? Так пусть подавится! Всё равно мне эта девственность нафиг не сдалась! Это была последняя внятная мысль в моей голове. Дальше всё происходит, как в тумане. Мы страстно целуемся. Оба тяжело дышим. Стёкла в машине быстро запотевают. Резников обхватывает мою талию своими ладонями и усаживает на себя. Правда, выходит это неуклюже. Моя пятая точка попадает на руль и улицу оглашает громкий звук сигнала. – Ой, – бормочу я, пытаясь толи слезть с парня, толи примоститься удобнее. – Плевать, – с придыханием шепчет мажор, намекая, чтобы я не отвлекалась. Ник дёргает какую–то ручку снизу позади себя. Сиденье отъезжает назад, и мажор помогает мне усесться на него. Я чувствую возбуждение Резникова даже через плотную ткань штанов. Его ладони ныряют мне под лонгслив. Но тут же отдёргиваются, словно обжёгшись. Он отрывается от моих губ и недовольно шипит: – Ты вся мокрая. Кожа ледяная. – Ну, извини, некогда было переодеваться и сушиться. Меня тут шантажируют вообще–то. Ник отодвигается от меня. Тяжело вздыхает. С мученическим выражением на лице ссаживает меня обратно на пассажирское сиденье. После чего добавляет ещё несколько градусов на климат–контроле и заводит машину. – Поехали ко мне. – Не предлагает. Констатирует факт, будто я уже дала своё согласие. – Примешь ванну и переоденешься. Ещё не хватало, чтобы ты заболела. – Заботливый Никита Резников, что может быть милее? – Паясничаю я. Мажор на это лишь качает головой. Но в уголках его губ дрожит улыбка, которую он явно сдерживает. Машина плавно трогается с места. Я разуваюсь и подтягиваю ноги к себе. Обнимаю колени руками и кладу на них подбородок, глядя на дорогу перед собой. Брюнет не торопится, едет неспешно. И у меня закрадывается мысль, что он таким образом даёт мне время передумать. Но я уже всё для себя решила. Сегодня у меня будет секс! Сегодня я, наконец, займусь тем, о чём с восторгом шептались девчонки в «Красных Крыльях». Надеюсь, они не приукрашивали действительность. Иначе меня ждёт тотальное разочарование. Хотя, в этом есть жирный плюс. Если Резникову всё это время от меня нужен был только секс, то я, наконец, смогу избавиться от него. Да и, положа руку на сердце, зажравшийся мажоришка не такой уж и плохой кандидат на избавление от девственности. Красивый. Вроде не дурак. Опыта в подобных занятиях ого–го. Кровати в пентхаусе большие и удобные. Чего ещё желать? Что–то внутри меня болезненно сжимается при этой мысли. Но я со злостью отмахиваюсь от этого чувства. Да–а, Кать, любовь можно до старости ждать и так и не дождаться… К тому моменту, когда мы подъезжаем к высотке пыток, я почти отогрелась. Ник заезжает в подземную парковку и, прекрасно ориентируясь в узком помещении и среди плотного ряда машин, паркуется на ближайшем свободном месте. – Накинь, – брюнет достаёт с заднего сиденья своё пальто и протягивает мне. – Ты со всеми своими любовницами такой заботливый? Это был вопрос в воздух, потому что я не рассчитывала на ответ. Но Резников отвечает. Правда, без особого энтузиазма. – Нет. Только с особенными. Я с удивлением кошусь на него. Но задать очередной вопрос не успеваю. Мажор выходит из машины, чтобы открыть мне дверь. Всем своим видом показывает, что разговор на эту тему окончен. Мне ничего не остаётся, кроме как натянуть на себя пальто и ждать. Сунув нос в ворот верхней одежды брюнета, со вздохом признаюсь себе, что мне очень нравится запах. Если бы у меня был любимый мужчина, я бы хотела, чтобы он пах также. Цитрус, дерево и лёгкий запах дыма. Очень приятное сочетание. – Готова к очередной поездке на лифте? Мажор протягивает мне руку, чтобы помочь вылезти из машины. Я принимаю его помощь и выхожу наружу. В подземке холодно, поэтому я плотнее кутаюсь в пальто. – К этому я никогда не буду готова, – бурчу, следуя за Резниковым. Мы входим в железную пыточную коробку. Меня слегка потряхивает и бросает в жар. Понимая, что терять мне уже особо нечего, подхожу к Нику и прячу лицо у него на груди. Если парень и удивился моему поступку, то ничего не сказал. Просто обвил своими большими и сильными руками, спрятав от всего мира. Что–то тебя несёт, Кать… Поэтичные мысли – не к добру. Кофта мажора пахнет насыщеннее, чем пальто. Я украдкой вдыхаю его запах. И с наслаждением прикрываю глаза. Сосредотачиваюсь на своём дыхании, вспоминая, что умные люди говорят, будто это успокаивает во время паники. Стоя в объятиях Резникова, я почти забываю о том, что мы поднимаемся на лифте. Почти… Когда звякает дверь лифта, я не выбегаю первой. Ассоциации с пентхаусом у меня не самые хорошие. Спасибо Рэну. Последние воспоминания, связанные с ним вынуждают выбрать из двух зол меньшее. – Так и будем кататься вверх вниз? – Со смешком уточняет Резников, заметив, что я не двигаюсь с места. Озвученная перспектива не радует. – Нет уж, спасибо, – отлепляюсь от чужой груди и выхожу из лифта. Квартира встречает нас тишиной. Даже Лихт не спускается со второго этажа. Видимо, что–то отразилось на моём лице, потому что Ник поясняет: – Я отвёз Лихта к ветеренару, как ты и просила. Тот подтвердил, что у него стресс. Пришлось на время отправить его к сестре погостить. Как сказал ветфельдшер, чтобы не закрепить плохие ассоциации у кота с домом. А то у него дикая линька началась на следующий же день. – Ублюдок… – Зло шепчу я, имея в виду Рэна. Но брюнет принимает всё на свой счёт. – Чего обзываешься сразу? Я вообще–то уже от… – Парень резко замолкает и хмурится, подбирая нужное слово. В конце концов, сдаётся, отмахиваясь. – В общем, Рэн своё получил. Мы разуваемся. Ник помогает мне снять пальто, убирает верхнюю одежду в шкаф. Я не тороплюсь заходить, поэтому Резников первым входит в дом. Но перед этим ненавязчиво берёт меня за руку. Ведя за собой, он успокаивающе поглаживает внутреннюю часть моей ладони большим пальцем. – Будешь горячий чай с малиной и мёдом? – Откуда у тебя бабушкин оздоровительный набор? – Сестра привезла, когда забирала Лихта. Она любит баловаться домашними заготовками. Это ещё от мамы пошло. – Тепло улыбается мажор. – Они у меня те ещё затейницы, – хмыкает. – Впервые слышу, чтобы ты говорил о своей семье, – тяну я. – Просто не было подходящего случая, чтобы рассказать, – пожимает плечами Ник и усаживает меня за стол. В квартире должно быть тепло, но мои зубы всё равно периодически отбивают чечётку, заставляя брюнета хмуриться, пока он готовит чай. Я обхватываю себя руками, чтобы согреться, но это плохо помогает. – Держи, – ставит передо мной дымящуюся чашку чая с малиной и мёдом. – Не нравится мне твоя зуботряска. Пойду приготовлю тебе ванну. Мои брови грозятся утонуть в шевелюре. Что происходит?! – Резников, ты точно здоров? Или тебя подменили? – В отличие от тебя, здоров. Мне что, нельзя поухаживать за девушкой, которую я пригласил к себе на чай? – Игриво подмигивает мне, уходя в сторону лестницы. Я кошусь на свою чашку и вдруг понимаю, что это может оказаться вовсе не шуткой. Это же Резников. От него можно ожидать всё, но только не то, что вы ожидаете.