Глава 16

Меня трясёт, словно в лихорадке. Но я абсолютно здорова. Резников об этом позаботился. И, видимо, для того, чтобы в этот раз у нас всё получилось. Его губы, его руки, он весь – везде, где только может дотянуться. От своей футболки он избавляет меня сразу же. И тут же накрывает своим телом, чтобы я не успела засмущаться. Касание кожа к коже оказывается слишком ярким. Острым. Непередаваемым. Я буквально тону в этом ощущении. Цепляюсь за его широкие плечи, впиваюсь пальцами в бугрящиеся мышцы на спине. Между нами – танец, не требующий лишних слов. Но брюнет не может удержаться, нашёптывает на ушко нежные словечки и всякие непотребства, от которых кружится голова. Без того влажные трусики становятся мокрыми. Резников осыпает мою шею поцелуями, скользит язык по разгорячённой коже к груди. Обхватывает её губами, срывая стон с моих губ. Между ног занимается пожар. Я инстинктивно стискиваю ноги, но мощное, тренированное тело мажора не даёт мне это сделать. И я вся ёрзаю. Изнываю. Запускаю пальцы в его волосы, когда Ник скользит языком ещё ниже. Поцелуи, словно крылья бабочки, порхают по коже, дразнят, вынуждая постанывать в голос. Вчерашние ласки, словно эхо, отражаются в сознании. Наслаиваются на реальность, усиливая мою жажду, которую я испытываю к этому мужчине. Резников поддевает пальцами трусики и стягивает их вниз, устраивая голову между моих ног. Я задыхаюсь от смущения, осознавая, что он собирается делать дальше. – Хочу попробовать тебя на вкус, – урчит он, а я закрываю глаза ладонями от стеснения. – Уверен, ты – сладкая девочка. Боже, что он творит! Какой кошмар! Я пылаю так неистово, что могу поджечь простыни. Но они почему–то не горят. А когда Ник касается языком изнывающего средоточия возбуждения и несколько раз проводит им вверх и вниз, внутри меня что–то взрывается. Разливается лавой по телу. Я запрокидываю голову и вскрикиваю от накрывшего меня удовольствия. Мой первый оргазм. Моя первая близость с мужчиной. – Ты уже? – Удивляется Резников. – Какая страстная девочка. Моя девочка, – шепчет он, подтягиваясь ближе к моему лицу. И бесстыдно целует, исследуя мой рот языком. Оторвавшись от моих губ, он рассматривает моё лицо, щурясь. С кайфом. С наслаждением. Как кот, обожравшийся сливок. Игриво кружа пальцами по моим топорщащимся грудям, спускается вниз и на этот раз пальцем касается лона. Размазывает влагу, продляя оргазм. Но тогда я не понимала, для чего ещё он это делал. Вне себя от блаженства, целую Ника в ответ. Обхватываю его шею и притягиваю к себе. Мне так хорошо и легко, что хочется петь. Если занятие сексом похоже на это, то теперь я понимаю, почему все девчонки на работе так положительно отзывались об интиме. – Как тебе первый раунд? Раунд? Что? О чём он? Как Резников вообще может разговаривать в такой момент? Чтобы меньше болтал, я тянусь к бугру, что упирается мне в бедро. Запускаю руку в боксеры парня и обхватываю руками внушительное достоинство. Мне страшно. Очень. Но я делаю то, что советовали коллеги на работе, когда узнали, что я всё ещё девственница. Парочки поступательных движений вверх и вниз оказывается достаточно, чтобы мажор замолчал и охнул, сжимая челюсти. С его лица вмиг исчезает то самодовольное выражение. Смесь дикой жажды и неконтролируемого желания – вот что он испытывает от моих ласк. А я тащусь от ощущения власти над ним в этот момент. – Катя… – Шипит Резников, однако руку мою не убирает. – Вот так? – Уточняю дрожащим голосом. Ник прикрывает глаза и шумно выдыхает через ноздри. – О, да, ветерок, именно так! В какой–то момент брюнет прерывает меня. Властно заводит мои руки за голову и удерживает их одной рукой. Вторая его рука сжимает мою грудь. Все движения мужчины становятся резкими и нетерпеливыми. – Катенька, – выдыхает мне в губы, позволяя сделать короткий вдох. – Ты сводишь меня с ума, девочка. – Басит так, что в моей груди всё резонирует в ответ. – И только попробуй уснуть или сбежать! Покусаю! В доказательство своих он слов нежно прикусывает мою шею. Там, где бьётся жилка. Внутри всё сладко сжимается. По телу бегут мурашки. Искры. Я опять возбуждаюсь. И на этот раз сильнее, чем до того, как Резников довёл меня до пика. – Хочу тебя, – стону, чувствуя дикую пустоту внутри. И желание, чтобы мужчина заполнил её собой. – Я готова, Ник. Прошу тебя… Сделай это. Я умоляю его и не узнаю свой голос. Он тонкий и высокий. Мягкий. Полный женственности и подчинения. И именно так я себя и ощущаю: покорной девушкой, готовой исполнять любую его прихоть. Меня пугает эта мысль, но в следующую минуту мне становится совсем не до размышлений. К лону прижимается та самая большая штуковина. Её размеры пугают. И вот тут я, наконец, прихожу в себя. На меня словно ушат ледяной воды вылили. – Ник, – зову его, пытаясь привлечь внимание. Но у него такой взгляд, что боюсь, он вряд ли остановится сейчас. – М? – Мурлычет Резников, выпуская мои руки и подтягивая ближе к себе мой таз. Он любуется моим телом. Наслаждается. Проводит пальцами по моему животу, вызывая чувство, похожее на щекотку. Радужку в его глазах не видно, всё затопил зрачок. – Я должна тебе кое–что сказать. – Это терпит? – Лениво спрашивает брюнет, толкаясь вперёд. Я же синхронно отползаю назад. Ник хмурится и поднимает на меня подозрительный взгляд. – Что на этот раз, ветерок? Тебе не кажется, что отказ будет слишком жестоким? – В… В смысле? – Теряюсь я. – Игры играми, но… – Я не играю, Ник. Это важно! – У тебя минута, а потом я… – Хорошо! – Восклицаю. – Поняла! Делаю резкий выдох и глубокий вдох. С силой жмурюсь. Собираюсь с духом. Почему–то мне кажется постыдным то, что я собираюсь сообщить ему. – Тик–так, Катенька, – вновь подтягивает меня ближе к себе, а я вся сжимаюсь. – Время на исходе. Сейчас или никогда. Чёрт! Будь, что будет! – Я… Я девственница! – Ч–что? Таким пришибленным я Резникова не видела никогда. И, похоже, рассказывать о том, что у меня не было сексуального опыта, надо было раньше. Момент, мягко говоря не самый удачный: он завис надо мной, и уже почти… Я с раздвинутыми ногами… Оба голые… Кринж, короче… – Я девственница. – Это шутка какая–то? – На лице мажора смесь разных эмоций. Начиная от шока и заканчивая раздражением. – Я похожа на шутницу? – Огрызаюсь в ответ и пытаюсь выползти из–под парня, но он вцепился в мой таз мёртвой хваткой. – Куда? – Цыкает на меня. Вид у него такой грозный, что хочется слушаться. И я в итоге замираю, прикрыв руками грудь. – С этого места поподробней. – Прям так? – Выгибаю бровь. – Может, сменим позицию? – Нет. – Никита… – Сосед по общаге тебе «Никита». А я – Ник. – Не нравится своё имя? – От темы не уходи, – басит грозно. Упирается рукой в матрас рядом с моей головой и склоняется ближе к моему лицу. – Рассказывай, Катенька. Как же тебя угораздило так? Обслуживала мужчин и осталась девственницей? Что за чушь? – Черты лица Резникова заострились, сделав его похожим на дикого кота, который вот–вот разорвёт жертву. Брюнет пугает, и, прежде чем продолжить, я сглатываю ком в горле. – Я обслуживала не только мужчин, но и женщин. – Прекрасно! Нахрена мне эта новость? Или ты жаждешь поделиться подробностями своей интимной жизни? Это не возбуждает ни капли! Наоборот. Или это месть такая за мой шантаж? Ника прорывает. Он рычит, часто дыша. Злится. Но я ничего не могу с этим поделать. Сама виновата. Дотянула. Ещё и выразилась неправильно, подливая масла в огонь. Хотя, он тоже виноват! Резников нелестного мнения обо мне с самого начала! – Я никогда не работала в сфере интимных услуг. – Выделяю слово, которое изначально всё испортило. Мы не могли нормально поговорить или правильно понять друг друга именно по этой причине. – Ты всё перевернул вверх дном. Представляю, что ты обо мне подумал, когда я рассказала, что работала с шестнадцати… Лицо Ника искажает гримаса. Он будто не может определиться с одной конкретной эмоцией, которую испытал после моего откровения. – Ох, Катя… – Выдыхает, в конце концов. С силой зажмуривается и утыкается своим лбом в мой. Кладёт прохладную от стресса ладонь мне на щёку и нежно поглаживает большим пальцем. – Почему ты мне раньше не сказала? Скольких ошибок мы могли избежать… – А ты бы поверил? – Скептически замечаю я. На минуту воцаряется тишина. А потом мажор выдаёт честное: – Нет. – И тут же добавляет. – Наверное… Я закатываю глаза. – Ну, конечно, – фыркаю. – Поэтому, если собираешься продолжить, будь, пожалуйста, понежнее. Эта… штука… – Смущённо отвожу взгляд. – Слишком большая. Брюнет давится смешком. И расслабляется окончательно. – Как скажешь, ветерок. Буду ласковым котёнком для тебя сегодня. – Почему только сегодня? – Переспрашиваю, напрягаясь. – Потому что я планировал взять тебя… Грубее. – Прочищает горло. – И не один раз за эту ночь. Я становлюсь красной, как помидорка. – Можно было без подробностей, – бурчу, надувая губы. – Ну, ты же первая начала откровенничать. Ник дразнит меня, поэтому я не собираюсь продолжать перепалку. Лучше продолжить приятное (надеюсь) занятие. – Если ты не против, давай отложим разговоры. Резников вскидывает брови, словно не может поверить своим ушам, откатывается в бок и ложится на спину, заливаясь хохотом. – Вот это темперамент, Катюша! Вот это напор! – Так ты будешь продолжать или нет? – Начинаю злиться. – Если нет, тогда я пошла в душ. Я поднимаюсь, но меня дергают назад, возвращая в исходное положение. – Нетерпеливая девчонка. Тебе, значит, можно шарашить меня внезапными новостями, а мне нельзя посмеяться над собой и ситуацией? У меня, между прочим, упал от всех этих шокирующих новостей и длительной беседы. – Так подними его обратно, – стараюсь сохранять невозмутимость, но уголки губ всё равно ползут вверх. – А это уже твоя задача, ветерок, – кладёт мою руку на свой пах. – Повтори свой трюк ручками. Щёки краснеют, но я делаю, что он просит. Резников распаляется очень быстро. И вот он уже вновь в боевой готовности. Возвращается в исходную позицию между моих ног, упираясь коленями в матрас. Единственная поправка, которую он вносит – кладёт мне подушку под поясницу. На мой вопросительный взгляд отвечает: «Так надо». У меня было немного подруг за свою жизнь. И редко с кем удавалось поговорить на тему секса. Но те, кто рассказывал об этом, в один голос утверждали, что это невероятно приятно. Так откуда взялась эта боль, что прострелила тело, как только Ник вошёл в меня?! Несмотря на то, что брюнет не торопился и делал это максимально медленно и аккуратно, предварительно доведя меня до умопомрачения своими умелыми пальцами, я вскрикиваю. Он находится во мне во всю длину, и я инстинктивно начинаю шипеть, отталкивая его руками. – Тише–тише, ветерок, сейчас всё пройдёт, – усаживает меня на себя сверху и прижимает к груди. Шепчет ласковые слова утешения, поглаживая по волосам и спине. Но не отпускает. Боль проходит довольно–таки быстро. А когда я перестаю царапать Резникова, словно обезумевшая кошка, он начинает потихоньку двигаться во мне. И вот тут происходит то самое волшебство. Болезненные ощущения постепенно сменяются удовольствием. В особенности от того, что брюнет просовывает руку между нами и ласкает меня, дополнительно стимулируя чувствительное местечко. В забытьи, откидываю голову назад, позволяя крепким мужским рукам поддерживать меня за спину. И сама не замечаю, как начинаю подмахивать Резникову тазом. От нахлынувшего удовольствия кружится голова. Ник целует мою шею, скользит по ней языком, иногда прикусывая чувствительную кожу и вызывая мурашки по спине. Укладывая меня на спину, брюнет упирается одной рукой в матрас, а второй обвивает мою ногу. Ускоряет темп, срывая стоны блаженства с моих губ. Лава внизу живота копится, а потом резко лопается, словно шарик. – Ник, – громко кричу в экстазе, обхватывая мощные плечи Резникова. Цепляюсь за него, притягивая к себе и целуя в губы. И улетаю к небесам, забыв обо всём на свете. Через минуту парень присоединяется ко мне. Его стон глушит наш страстный поцелуй. Наши тела переплетены и разгорячены. Мы цепляемся друг за друга так, словно возлюбленные, которые встретились спустя много лет после разлуки. Ник укладывается на бок и притягивает меня к себе. Продолжает покрывать поцелуями моё лицо, волосы, шею, – всё, до чего может дотянуться. Гладит по спине и вздрагиваю каждый раз, когда он проводит по позвоночнику, ловя отголоски оргазма. – Охренеть, – выдыхаю я, пока трусь носом о его щёку. И счастливо смеюсь. Грудь Ника сотрясается от приглушённого смеха. Взгляд чёрных глаз, направленный на меня, топит в нежности. И я понимаю, что сегодняшняя близость изменит всё между нами. От начала и до конца. Вот только… Готова ли я довериться мажору, который угрожал мне и шантажировал? Я не желаю портить себе счастливый вечер, поэтому отбрасываю плохие мысли в сторону. Подумаю об этом завтра. Сегодня в моём распоряжении объятия Резникова и целая ночь, полная радости, счастья и чудесного настроения. Так я думала до тех пор, пока в комнате мажора не раздался громкий стук в дверь с тактичным покашливанием за ней.