Глава 17

– Так значит, тебя зовут Катя. И ты… – Она моя девушка. – Резников обнимает меня за плечи, защищая от грозного взгляда сестры. А я едва держу себя в руках, чтобы не начать огрызаться и с Резниковой старшей. Мало того, что проходной двор тут устроили, ещё и Ксения – копия своего брата. По характеру уж точно. Поэтому я прикусываю нижнюю губу и предусмотрительно помалкиваю. Так. Стоп! С каких это пор я стала его девушкой?! – Странно, что ты ничего о ней не рассказывал, – скользит по мне прохладным взглядом карамельных глаз. – Не хотел хвастаться, у тебя ведь всё тухло на личном. Ксения, так зовут сестру Ника, возмущённо округляет глаза. А я мысленно злорадствую. Так тебе и надо, злыдня! Я пристраиваюсь к мажору поближе, чтобы выбесить девушку ещё больше. Натягиваю на лицо акулью улыбочку и хитро сощуриваюсь. Выкуси, блондинистая стервочка. Правильно оценив ситуацию, Ксения примирительно вздыхает, произнося: – Прости, что нагрянула без предупреждения. Лихт устроил мне истерику, пришлось снова пилить до тебя в срочном порядке. – Пушистый истерик в этот момент трётся о наши с Ником ноги и довольно мурлычет. Чувствуя, что речь зашла о нём, кот усаживается и смотрит на хозяина влюблённым взглядом, согласно мяукая. Глядя в эти изумрудные глазки, я готова была простить весь мир. Почти. Осталось только принять душ и выспаться. Тогда мой ответ будет на сто процентов положительным. – В следующий раз обязательно предупреждай, – ворчит Ник. – Я больше не живу один. – Ключ–карту возвращать не буду, – нагло заявляет Резникова–старшая и скрещивает руки на груди. – Как раз хотел попросить. Это ещё почему? – Вдруг с тобой что–нибудь случится? – Что–нибудь – это что? Семейство настороженно поворачивает головы в мою сторону. Я растерянно смотрю то на одного, то на другого и просто пожимаю плечами. – Я тут причём вообще? – Да так… Была у Ника одна девушка… – Бывшая, – брюнет резко перебивает сестру и начинает заметно нервничать. – Что за бывшая? – С интересом вскидываю брови. Резников злобно косится на сестру и поджимает губы. – Ну, спасибо, Ксюх. Только за что, не понимаю? – За камень в огород моей личной жизни, – фыркает блондинка и заправляет за ухо идеально ровные волосы. Девушка очень красивая. Женственная и элегантная. Несмотря на то, что блондинка она явно крашенная, волосы у неё холодного светло–русого оттенка. Причём максимально приближенного к натуральному. Стрижка – каре чуть ниже подбородка. В ушах – большие серьги–кольца. Одета она в белую шифоновую рубашку и бархатные брючки цвета тёмных изумрудов. Видимо, чувство стиля у Резниковых – это семейное. Ник тоже вечный метросексуал. Но это ладно. Вернёмся к нашим баранам. – Сам расскажешь или мне продолжить? – Ехидно улыбается Ксения, подняв Лихта и усаживая к себе на колени. – Сам. – Приступай. – Это уже я. Я отодвигаюсь от Резникова и испепеляю его нетерпеливым взглядом. Ревность поднимается откуда–то из глубин. Причём этой заразы в помине не было. Она вот, родилась буквально в эту самую секунду! Даю себе мысленную оплеуху. А ну, быстро пришла в себя! Ещё не хватало положить глаз на бабника всея универа! То, что вы с ним переспали, не даёт тебе права считать его своим. Или считать, что у вас отношения, Катенька. – Я тебе это ещё припомню, – произносит сквозь зубы, обращаясь к сестре. Ксения посылает ему воздушный поцелуй и, как и я, ждёт. Резников зажат в угол. Ему не остаётся ничего другого, кроме как вздохнуть и начать свою исповедь под названием «приключения бабника». – Она говорит про Лолу. – Лолу? – Удивляюсь. Это было слишком неожиданно. – Ту самую Лолу, которую ты унизил на глазах у всего нашего универа? – Что ты сделал? – Открывает рот блондинка. – Она, между прочим, кашу мне на голову вылила, защищая эту… – Вместо окончания фразы, он многозначительно поджимает губы. – Действие одобряю, – кажется, в карамельных глазах Ксении промелькнуло что–то похожее на уважение. – А вот защищать Лолу не стоило. Как и Нику связываться с ней. Я предупреждала, что так будет. Теперь вот постоянно ловлю флешбеки афгана. – Закатывает глаза, поглаживая довольного Лихта по пушистой шёрстке. – Я думал, что у нас с Лолой высокие отношения. Мы встречались с ней почти полгода. Я помогал ей поступить в наш универ. А оказалось, что она всё это время за моей спиной спала с лучшим другом. Узнав это, я сначала не поверил, но Рэн сказал, что может попробовать совратить её. Так у него и появилась ключ–карта от моей квартиры. – Кивает в ответ на мой красноречивый взгляд. Ни черта себе… Настоящая Санта–Барбара! Не нравится мне всё это… – А ты не думал, что Рэн мог подставить Лолу, как сделал это со мной? – Тяну я, не в силах скрыть укор в голосе. – Рэн пытался тебя совратить? – Почему–то Ксении это кажется смешным. Но, к её чести, она пытается спрятать улыбку за ладонью, приставленной ко рту. – Ага, чуть не изнасиловал. Благо Ник та–ак спешил с магазина, что успел почти вовремя. – Мой тон сочится сарказмом, а лицо – максимально отстранённое. Вспоминать ту ситуацию неприятно. Но я не могу удержаться и не припомнить это Резникову. Девушка молчит. На этот раз ей не смешно. А Ник нервно барабанит пальцами по столу, ссутулившись. – Как ты вообще это допустил? – Хмурится Ксения, а Лихт, ощущая общее настроение, спрыгивает с её колен, семеня подальше от нас. На диван, что стоит у дальней стены. – Как–как… Жопой об косяк! – Бесится мажор и резко поднимается со стула. – Я не понял, что за собрание вы тут устроили? Я вам что, подсудимый на скамье обвинения? – Всплёскивает руками. – Как вообще разговор перетёк в это русло? Я вас просто познакомить хотел, а в итоге одна подставила, а другая дерьмом выставила. – Ник, – обращается к брату, но тот лишь отмахивается от неё, раздражённый. – А вы, мадама, если считаете, что важные разговоры по поводу неожиданных сюрпризов закончены, то глубоко ошибаетесь! – Тычет на меня указательным пальцем, вынуждая инстинктивно отшатнуться назад. – Мы ещё вернёмся к этому. Резников заканчивает тираду и засовывает руки в карманы. Быстрым шагом пересекает квартиру, топая в сторону выхода. Он что, собирается оставить меня один на один со своей сестрой?! Ну, уж нет! – Эй! Ты куда? – Подрываюсь я, не желая оставаться с Резниковым 2.0. А может, ещё хуже… – Мозги проветрю, – доносится из коридора. – Я с тобой, – чуть ли не бегом настигаю его. – А я подожду вас здесь, ребятки, – спокойно заявляет Ксения и включает плазму, висящую на стене. Пространство заполняет какофония различных звуков. Кажется, она попала на новостной канал. – Вам явно есть, что обсудить. Наедине. *** – И чего за мной увязалась? Слава богу, кататься на лифте не пришлось. Резников просто вышел покурить на лестничную клетку. Мог бы и на балконе, у Ника он шикарный. Но, подозреваю, что дело в Ксюше… В ответ на его реплику я обиженно надуваю губы и скрещиваю руки на груди. – Скажи ей, чтобы домой шла, – нагло заявляю, отвернувшись от него. Резников ржёт. – Всё? Обжилась? – Скалится брюнет и выдыхает дым так, чтобы он выходил в вытяжку. – Если бы знал, что для нашего сближения потребуется затащить тебя в постель, давно бы это сделал. – Я могу уйти прямо сейчас, – обижаюсь окончательно. – Нет, стой. – Резко хватает меня за руку. – Это просто шутка. Я высвобождаюсь из его захвата и отхожу на шаг назад. Терпеть не могу сигаретный дым! – Но! Я не уйду до тех пор, пока не получу ответы на свои вопросы, – продолжаю свою фразу. Ник заметно расслабляется и согласно кивает. – Что угодно, ветерок. Я полностью в твоём распоряжении, – ехидно ухмыляется, недвусмысленно намекая на продолжение интима. – Попридержи коней, мачо. Один раз не… Я не стала заканчивать фразу. И так понятно, что я имела в виду. Ишь ты, какой быстрый! – Раз уж такое дело, расскажи мне, Катенька, почему ты до последнего молчала о том, что девственница? Я вздыхаю. Надеялась, что он забудет. Наивная–а… – Хорошо. Только давай честность за честность? – Угу, – кивает без особого энтузиазма. – Ник… – Что же ты такая недоверчивая, ветерок? Я разве дал повод в себе усомниться? Я на мгновение задумываюсь. Вроде нет. Он, конечно, был замечен в околообманчивых махинациях, но напрямую никогда мне не врал. Наоборот, пару раз даже говорил правду себе в ущерб. – Нет. – Тогда вещай. Прислонившись к стене, опускаю взгляд в пол. Рассматриваю первые попавшиеся тапочки, которые я надела на бегу. Мужские, на пять, а то и шесть размеров больше. Хорошо, что Резников не на улицу вышел «подышать». – Я не специально молчала всё это время. А переубеждать тебя было бессмысленно. Да и откуда же мне было знать, что в твоей голове я та ещё шлюшка? Кажется, парню стало стыдно, потому что я впервые вижу на его лице подобное выражение. Не то смущение, не то вина. – А мне откуда было знать, что ты не продаёшься? – Огрызается он, затягиваясь и выпуская большое облако дыма с запахом ореха. – Я, кажется, раз сто тебе отказала! – Возмущённо фыркаю я. – Подумал, что ты назло это делаешь, или цену набиваешь. – А потом? – Потом ты сказала, что работала в сфере услуг с шестнадцати и понеслась… Мне стало тебя жалко, решил поиграть в робин–гуда. Поэтому и заставил тебя уволиться с «Красных Крыльев». На меня работать лучше, согласись? – Глаза надо было шире раскрыть и дать команду ушам, чтобы не филонили, а работали в полную силу, – бурчу, переминаясь с ноги на ногу. – В робин–гуда он играл… Напрямую тебя не учили разговаривать? – Кто бы говорил, – беззлобно закатывает глаза Резников и тушит сигарету. – Но ты так и не ответила, почему, когда у нас всё шло к сексу, ты и слова не сказала? – Укоризненно замечает мажор. Хочет подойти ближе, но я качаю головой, давая понять, чтобы он оставался на месте. – А что бы это изменило? – Всё? – Голос брюнета звучит как–то уж слишком серьёзно. Настолько, что мне становится неловко. – А если бы я был неосторожен? – Это не имело значения тогда, не имеет и сейчас, – выпаливаю я, незаметно впиваясь ногтями в ладонь. Я не хочу, чтобы он знал, как для меня важен этот разговор. Нельзя никому показывать свои слабые места. Этим обязательно воспользуются при удобном случае. – Почему? – Глаза Ника опасно вспыхивают. – Хочешь сказать, что… – Не хочу, а говорю, – перебиваю его. – То, что между нами что–то было – ещё ничего не значит. – Катя… Это было важно, потому что я мог навредить тебе… Мы говорим почти одновременно. – Я не хочу… Или хочу, но не могу? – Катя! Да послушай же ты меня, в конце концов! Резников всё–таки сокращает расстояние между нами, но не прикасается ко мне. Смотрит настороженно и немного раздражённо. И это ещё больше укрепляет мой внутренний лёд. Лучше бы он повёл себя, как обычно. Нагло и уверенно. Такой Резников меня пугает… – Катя, – спокойнее произносит брюнет, – даже если бы ты не была девственницей, это бы ничего не изменило. Я бы не стал относиться к тебе лучше или хуже, чем сейчас, – находит правильные слова, заставляя меня сомневаться в своих выводах. Я поднимаю на него хмурый взгляд. Ищу признаки лжи, но Ник, как всегда, предельно честен. Я закусываю нижнюю губу, копаясь в здравом смысле и ища контраргументы, но не нахожу их. Пока. Поэтому перевожу тему. – Твоя очередь. Резников сначала сводит брови на переносице, и лишь спустя минуту догоняет, о чём я. Кажется, что он вообще потерял основную нить нашего разговора и полностью закопался в своих мыслях. – Ты точно хочешь узнать о Лоле? – Точно. – Для чего? – Не знаю, – почему–то жутко злюсь. – Так надо. – Взмахиваю рукой и вновь отхожу от парня, делая шаг назад. Почему мне не хватает воздуха, когда Ник рядом? – Встречались полгода. Она мне изменила. – Сухо перечисляет он. – Потом ещё раз почти изменила с Рэном, но это было спланировано и снято на камеру, которую я установил в пентхаусе. Я вскидываюсь. Мои глаза размером с блюдца. – Камеру?! Нас ты тоже..? – Нет, – дёргает щекой. Видно, что мажору неприятна эта тема. – Она установлена на всякий случай и работает не всегда. – Резников, если я узнаю, что ты… – То убьёшь меня, прикопаешь и далее по списку, – ухмыляется он. – Да–да, знаем, проходили. Так вот. После того, как я продемонстрировал отнекивающейся Лоле голые факты, она пригрозила подать на меня в суд, если я не сотру запись. – Ты стёр? – Нет. Я пригрозил в ответ, что выложу видео, раз уж такое дело. Всё равно в суд идти так и так. – То есть, ты не только меня шантажировал? Это у тебя привычка такая? Сталкерить и угрожать девушкам, которые тебе нравятся? Вот так вот, думаешь, что ты единственная и неповторимая, а оказывается, он уже кому–то делал это до тебя… – Уж прости, так вышло, – пожимает плечами. – Ну, а продолжение ты видела. Я не собирался выкладывать видео в общий доступ, хотя, признаться, очень хотелось. Да и просто избегал Лолу, но она начала преследовать меня. Умоляла простить и начать всё с чистого листа. Естественно, я не повёлся. Высмеял её при всех, а дальше… Дальше в мою жизнь ворвался ураган Катрин – защитница сирых и убогих. Резников посмеивается. Но в этой улыбке притаилась непонятная мне грусть. – Почему я? – Вопрос срывается с губ, прежде чем я успеваю подумать. – Странный вопрос, – мажор наступает, постепенно оттесняя меня к стене. – Я не могу сказать точно, но если задуматься, то это похоже на рок. На судьбоносную встречу. На то, что должно было произойти. Называй это как хочешь, ветерок. – Понижает голос Резников, зажав меня на лестничной клетке. – Я просто не могу сопротивляться этому влечению. Ты, словно свет, озарила мою тьму… – Ой, вот только не заливай, а! Ромео недоделанный! – Фыркаю я, упираясь ладонями в его грудь. Так хотя бы какое–то подобие расстояния между нами сохранится. – А вот это было обидно, я вполне себе доделанный и усовершенствованный. Вот вечно ты не оцениваешь меня по достоинству. Только принижаешь, – выставляет руки по обе стороны от меня и склоняется. – Не нужно каждый раз пытаться совратить меня, Резников! Я ничего не могу с собой поделать, сердце бьётся в груди, как сумасшедшее, от его близости. А в голове начинает образовываться туман. И я не могу думать ни о чём другом, кроме его груди с татуировкой в виде распахнутых крыльев, которая сейчас прячется за слоем одежды. И кроме его манящих губ. – Как же так, ветерок? А если мне нравится твой румянец на щёчках? Если мне нравится, как ты на меня реагируешь, стоит подойти поближе и… – Голубки–и, – раздаётся возглас сверху и мы, словно школьники, резко отшатываемся друг от друга. – Вот чёрт! Напугала! – Выдыхаю я, чуть не родив от страха. Это было слишком внезапно! – Мы здесь, – отзывается Ник, и его лицо в точности повторяет моё выражение. Только к нему примешивается раздражение, перерастающее в злость. – Я поехала. Мама звонила, попросила заехать, если я свободна, – голосит Ксения. – Что–то случилось? – Осторожно интересуется Резников. – Если да, то ты узнаешь об этом одним из первых, – бросает его сестра и исчезает точно так же, как и появилась – внезапно. – Ну, вот, твоё желание сбылось. Злая и коварная сестра зажравшегося мажора самоустранилась, – улыбается парень, протягивая мне руку. – Пойдём внутрь, а то ты так замёрзнешь. Такое ощущение, что в его предложении есть скрытый подтекст. Поэтому брать его за руку я не спешу. – А если бы она не ушла? – С сомнением смотрю на его ладонь. – Я бы вежливо попросил её уйти. – А если бы всё равно не ушла? – Выставил бы Ксюху за дверь, – он вдруг подаётся вперёд и сам берёт меня за руку. – Что за допросы, ветерок? Я же взрослый мальчик и мне не нужна нянька. – Ты просил меня остаться, – не двигаюсь с места, когда он тянет меня за собой, – но я не хочу жить в квартире, где почти у каждого второго есть ключ–карта от неё. – Ты загнула, конечно, – давится смешком Ник. – Кроме Ксю, больше ни у кого нет ключ–карты. Теперь точно. – Мой ответ… Резников прислоняет свою ладонь к моему рту. – Не говори этого. – Я что–то мычу ему в руку, но Ник с важным видом, выдаёт. – Тихо, ветерок. Давай, просто поедем и закажем новую ключ–карту? Тебе и мне? М? И больше никто не вломится к нам без спросу. Предложение мажора шокирует. Нам?! Это ведь значит, что… Значит… Он действительно серьёзно настроен?!