Глава 19

Весь следующий день я была сама не своя. Ник не давил на меня с принятием решения, но и не оставлял одну надолго. Особенно в универе. Мне каждый раз было неловко чувствовать на себе косые взгляды однокурсников: осуждающие, завистливые, а порой и ядовитые. Один раз мне даже «повезло» – я подслушала, о чём шепчется женская половина. Признаться, от такого у меня волосы на затылке встали дыбом. Так что, уже на второй день настойчивого обхаживания моей персоны в университете, я начала избегать Резникова. «Ты где? Я же тебя всё равно поймаю», – прилетает в личку от Ника. Мажор настолько в себе уверен, что добавляет хитрый смайлик в конце сообщения, вызывая у меня улыбку. Поймает он, ага! Захочу, днём с огнём не сыщешь! Я прячусь в соседнем корпусе на третьем этаже. Столовая здесь лучше, интерьер красивее, но и цены на блюда дороже. Я печально кошусь на свои финансы, которые плачут романсы, и беру перекус – сосиску в тесте с чаем. Не густо. Но от голода не помру. Бывали дни и похуже. Уныло жую безвкусную, словно пластилин, выпечку, опёршись о подоконник в коридоре. Сидеть в столовой опасно – у Ника везде есть глаза и уши. Мне кажется, ему достаточно написать своей группе фанатов «найдите мне вот эту девчонку», скинув моё фото, и уже через час я буду сидеть в чёрной «бэхе». Связанная и с кляпом во рту. С работой надо что–то думать. Виснуть на шее у Резникова при любом раскладе – такое себе занятие. Как бы заманчиво это ни звучало. Мажор может в любой момент передумать, или съехать по фазе. А мне что? С чемоданом и на выход потом? Причём без денег и работы. Нет уж! Спасибо. М–да, дела–а… Траблы с доверием, Катенька, – это диагноз. Хотя не я виновата в постоянной паранойе – жизнь такая. Она преподносит болезненные уроки, после которых начинаешь дуть даже на воду. А Резников нихрена не вода! Он – самый настоящий огонь. Пламя, которое пожрёт меня, если захочет. И я ему буду на один лишь зубок. Доев свой скудный обед, неспешно плетусь по коридорам корпуса, пряча лицо в шарф. Не только потому, что сегодня резко похолодало, но и просто на всякий случай. Шпионы Резникова повсюду! Вздохнув, бросаю короткий взгляд на пейзаж за окном. Осень стремительно наступает на пятки, а я ещё даже зимнюю куртку не приобрела. Да и на какие шиши, спрашивается? Может, стоит прийти на поклон в «Красные Крылья»? Зря я испугалась шантажа Резникова и так быстро уволилась. Знала бы, что это просто фарс, ни за что бы не потеряла денежное место. Знаю, многие бы на моём месте не парились и сели мужику на шею. Но жизнь научила меня, что люди – существа непостоянные. Доверять можно только себе, особенно в финансовом плане. И лучше всего иметь подушку безопасности и ни от кого не зависеть. Моя маленькая финансовая «подушечка» уже кончается и пора с этим что–то делать. Срочно. Не хочется идти на поклон в «Крылья», если честно. Но выбора не остаётся. Там меня знают и, если всё сложится удачно, меня быстро оформят обратно. А искать новую работу – это ещё как минимум месяц. Я выхожу на улицу. Некоторые деревья уже скинули листья и стоят мрачными корягами. Прямо как у меня на душе. От настроения, что было позавчера не осталось и следа. Словно солнечная погода, сменившись пасмурностью, повлияла и на моё моральное состояние. Пока ловлю ворон, телефон в сумке снова вибрирует. Звонить мне могут только два человека – Резников и Штейн. И, вероятнее всего, это наш зажравшийся мажоришка. Никак не может найти потеряшку. Я лезу в недра сумки. Копаюсь, потому что чего там только нет. И вдруг на самом дне пальцы касаются холодных круглых камешков. Я хмурюсь, забывая про то, что телефон продолжает звонить. Растерянно сажусь на первую попавшуюся лавочку. Ставлю сумку на колени и ныряю носом внутрь. Глазам своим не верю! Это тот самый фиолетовый браслет с ярмарки. С настоящими камнями–аметистами и большим ценником. Как он здесь оказался? Пока я лупаю глазами на бижутерию у себя на ладони и опасаюсь, что меня привлекут по статье «Воровство», кое–кто находит свою потеряшку. Сдерживает своё обещание, данное в смске. Брюнет останавливается в шаге от меня. Руки в карманах. Лица не вижу, потому что не могу оторвать взгляд от браслета. Да и он высокий, словно шпала, шею свернуть можно, если смотреть снизу вверх. Он вздыхает и обращается ко мне лишь спустя целую минуту. – Ветерок, мы же не в детском саду. Я не исчезну, если меня игнорировать. Я поднимаю на него круглые глаза и показываю браслет: – Откуда? – От верблюда, – огрызается, поджимая губы. Причём выглядит парень нахохленным, как воробей. А потом вдруг резко выдыхает и смягчается. – Это мой тебе подарок, если ты до сих пор не поняла. Три дня прошло после ярмарки, а ты его только–только обнаружила, – поражённо качает головой из стороны в сторону. Мажор растрёпанный и какой–то помятый. Его тёмные волосы лежат в хаотичном беспорядке. Если бы не вязаный свитер цвета какао, наверняка, одежда бы тоже была мятой. На его лице – серость и усталость. Он вымотан чем–то: моими поисками или причина кроется в другом, не знаю. Не вынимая руки из карманов, брюнет садится рядом. Но соблюдает небольшую дистанцию. – Кать, если я тебе противен, так и скажи. Мы же оба взрослые люди. Смысл бегать от меня? Я молчу, всё ещё глядя на браслет в своей ладони. Поверить не могу, что он и это заметил! И купил! Моё сердце разрывается. От чувств. От его поступков. От его слов. Я запуталась. Я уже не знаю, что правильно, а что нет. Где обман, а где настоящие эмоции. Я не знаю, как мне поступить. С одной стороны, я очень, очень хочу быть с Резниковым. Моя душа тянется к этому наглому красавчику–мажору. А с другой – я прекрасно понимаю, что не пара ему. Люди не зря шепчутся. Они тоже это видят. А значит, я не сумасшедшая, раз бегаю от него. – Кать? – Зовёт, когда я так и не отвечаю. – Всё слишком сложно, – тихо говорю я, крутя в руках браслет. Тело обдаёт по–зимнему холодный ветер, и я ёжусь. Резников вынимает руки из карманов, тянется ко мне, но останавливает себя в последний момент. Интересуется: – Почему? – Тебе не понять. Ты – баловень судьбы, который родился с золотой ложкой во рту. А я… – Самая прекрасная девушка на свете, – не даёт договорить и кладёт свою ладонь поверх моих, сложенных лодочкой. Его рука настолько горячая, что по всему телу начинает распространяться тепло. – Умная, весёлая, добрая, бескорыстная. И этот список можно продолжать бесконечно. Ещё – упрямая, но я над этим работаю. Вопреки грустному настроению, уголки моих губ ползут вверх. Только Ник знает, как меня рассмешить. И как подобрать ключик к моему сердцу. Почему после этого я должна сопротивляться его заботе обо мне? Отталкивать? Никому я ничего не должна! Холод, запустивший ледяные щупальца в моё сердце, бессильно отступает назад. – Я соскучился, – тихо выдыхает Резников и присаживается ближе. Теперь уже и мой бок согревается даже через одежду. – Я тоже, – признаюсь больше себе, чем ему. – Тогда прекращай улетать от меня, мой ветерок. Поехали в ресторан? Или погуляем? Хочешь, посмотрим фильм в кинотеатре? – Изобилует идеями. – Можно сходить на крытый каток или поплавать в бассейне. В такую мерзкую погоду бассейн представляется райским уголком. Но у меня нет купальника… Вот зачем я ему такая? Я ведь даже сказать не смогу, что у меня чего–то нет. Он сразу купит! А я… А меня это уязвляет. Стыдит, что я такая бедная, как церковная мышь. Что не могу себе позволить даже такую мелочь! – Ник, скажи, почему я? – Я уже ответил. – Твёрдо басит брюнет. Тянется к моему подбородку и приподнимает мою голову так, чтобы я посмотрела на него. – Возможно, рано говорить высокопарные слова, но… Ты мне нравишься, Кать. Я влюблён в тебя по самые я… по уши, короче, – исправляется. Я хихикаю над его высказыванием. – А если я тебе надоем? – Уголки моих губ ползут вниз. – Что за бред, – возмущается он. Его глаза пылают. – Кто тебе такое сказал? Только скажи и я всех раскидаю, – грозно заявляет брюнет. Надеюсь, это он так шутит… – Ты разве не слышишь, о чём шепчутся в универе? Арканюсь на мысли, что не понимаю, кого хочу убедить: себя или его? Да и зачем я вообще пытаюсь это сделать? – Да забей ты на них! – Злится. И я его понимаю. Он ко мне со всей душой, а я… – Почему мы должны страдать из–за общественного мнения и стереотипов? Даже не думай больше о таких пустяках. Я разберусь! И защищу тебя, если понадобится. Только не умалчивай об этом никогда. Хорошо? Я киваю. Черты лица мажора немного смягчаются. Он берёт из моих ладоней браслет и уверенно надевает его на моё левое запястье. После чего переплетает наши пальцы и одаривает меня белозубой ухмылкой. Той самой. Фирменной. – Пошли, – поднимается, утягивая меня за собой. – И только попробуй снять браслет. Сочту это за личное оскорбление! – Так точно, мой господин, – фыркаю иронично. И поднимаю следом. Настроение стремительно ползёт вверх. И теперь я сама не понимаю, зачем вообще убегала и пряталась от Резникова. Действительно, детский сад – штаны на лямках! – Вот, уже другое дело, а то на тебе совсем лица не было. Запугали мою девочку, – треплет меня за щёку. – Или она сама себя запугала. Что вероятнее всего. Я краснею от его слов и смущённо ударяю его кулачком в плечо. – Прекрати так меня называть. Я тебе не девочка. – Де–евочка, – ласково тянет брюнет и чмокает меня в макушку, притягивая к себе. – Советую тебе привыкать, ветерок. Это лишь начало. С неба падают мелкие капельки дождя, и мы ускоряемся, шагая в сторону парковки. Резников открывает передо мной дверцу машины, а я вдруг понимаю, что начинаю привыкать к хорошему. К его вниманию, заботе и тому, что он всегда отыскивает меня, куда бы я ни пряталась. – Решила, где хочешь почилить? Или мне поискать? – Заводит мотор, гугля в своём смартфоне популярные места для свиданий. – Я думала, что знаменитый Ник Резников и без интернета справится с такой плевой задачей, – фыркаю. – Ты – особенная. И поэтому я хочу отвезти тебя в особенное место. Правда, я ни черта не готовился к тому, что мы куда–то поедем сегодня, – посмеивается парень, а я кладу руку на его телефон, нажимая кнопку блокировки. Я не нахожу правильных слов, как сказать Резникову, что я согласна принять его предложение. Согласна жить с ним. Поэтому не придумываю ничего лучше, кроме как выпалить: – Поехали домой. Я устала. – Домой? – Вскидывает брови. – Это значит «да»? – Мажор расплывается в хитрой улыбочке. Внутри всё закипает. Хочется огрызнуться по привычке. Но я лишь склоняюсь ближе к Нику. Кладу голову ему на плечо, подставляя губы для поцелуя. И шепчу: – Угадал. Это значит «да».