Глава 15

Мы поднялись по широкой парадной лестнице вверх, встретив по пути одну лишь девушку из прислуги, которая тащила вазу с цветами в полтора раза больше ее самой. Она тотчас опустила голову, прижалась к стене и стояла так, бедняжка, пока мы не прошли. Роу и бровью не повел. Значит, у них так заведено. Что-то мне наш правитель все меньше и меньше нравится.

— И что, здесь все так в страхе и живут, боясь даже в глаза посмотреть? — не удержалась и спросила. И ведь тихонечко, а верховный шикнул на меня, послав суровый взгляд. Я считала пролеты — до нужного этажа мы не дошли. Вместо этого Роуранд сошел с лестницы и свернул в коридор направо. Изумрудная ковровая дорожка приглушала шаги, что было весьма приятно. Я не могла не оценить роскошь интерьера обыкновенного коридора. Стены были расписаны потрясающими узорами, а через каждые три шага с потолка свисала люстра. Это же сколько свечей надо на этот замок? Невообразимое расточительство!

Остановившись у огромной двери на две створки и высотой до самого потолка, Роу осмотрелся по сторонам, убедился, что никого нет, и толкнул ее.

— А как же стражи? — удивилась я.

— Это библиотека, — пояснил он, хотя я и сама мгновенно догадалась, стоило увидеть обилие книжных полок в огромном зале. Пожалуй, лучшая комната в этом замке. — Его Величество сюда редко заглядывает и почти никогда в ночное время. Ночная стража патрулирует двор, крышу, стоит у всех выходов и в дверях его спальни. Остальные помещения не охраняются, иначе понадобилась бы целая армия. И это нам на руку.

— Это все хорошо! Но зачем тебе книги прямо сейчас? — возмутилась я, когда он начал выискивать что-то на дальней полке. — Что ты собрался вычитывать?

— Пособие, как приручить ведьму, — ответил он и улыбнулся, то ли оценив мою реакцию, то ли обрадовавшись тому, что нашел нужное пособие. Вот только читать он не стал, а просто выбросил книгу себе за спину. И только сделал это, раздалось подозрительное клацанье.

— Секретный проход! — интригующе произнес Роу, вызвав теперь улыбку и у меня.

— Это так захватывающе! — поделилась я своими ощущениями, едва не подпрыгивая на месте. Да, я была в восторге, но никак не могла забыть о коварности инквизитора. — Но ты первый!

Он не стал даже спорить. Толкнул шкаф, словно дверь, скрылся в проходе и зажег свой кинжал. Я подняла на всякий случай книгу, вставила ее на пустое место на полке и протиснулась в проход следом за Роу. С той стороны шкафа был рычаг в виде светильника. Провернув его, я закрыла нас, заметая следы, так сказать.

— Умница! — похвалил Роу как-то подозрительно охотно, чего я раньше за ним никогда не наблюдала. Выждала немного, и он все же добавил: — Теперь если нас раскроют, и мы захотим бежать, то придется возиться с замком.

Я закусила губу и указала пальцем на его подбородок.

— У тебя вот здесь. Кажется, яд. Вытри.

— Ха-ха! — притворно рассмеялся он и, поймав в полутьме мою руку, повел вперед.

— Я вижу дорогу, — заверила я. Но спустя секунду клинок погас, и видеть я уже ничего не могла. Только слышала его шаги.

— Как можно тише, Ксин, — шепнул Роу. — Нас могут услышать через стены.

Проход был узким и низким, в некоторых местах нам приходилось наклонять головы, ведь мы с Роу одного роста теперь. Это было бы смешно, если бы не так трагично и все же так неудобно между ног. Но мучились мы недолго. Очень скоро появились ступеньки, и как только мы поднялись по ним, клинок опять засветился. Я увидела такой же рычаг-светильник и поняла, что этот шкаф откроется уже внутри спальни.

Верховный жестом показал мне молчать, прислонил ухо к стене, прислушался. Очень скоро я и сама уловила тихую методичную мелодию — колыбельную. Но Роу она ничуть не смутила, и он, отключив свет, медленно провернул рычаг. Дверь тихо скрипнула, в узком проеме показались огромные окна и выход на балкон. Луна светила ярко, знаменуя о приближении Проклятой ночи. Очень скоро она нальется красным, но может быть, в этот раз…

Инквизитор потянул меня, вывел в комнату и аккуратно закрыл проход, не до щелчка. Вероятно, на случай, если нам все же придется бежать.

Мы ступили всего два шага, даже не успев толком осмотреться, как вдруг из темного угла комнаты:

— Папа? — определенно детским голосом. — Это Вы?

Я недоуменно посмотрела на Роу, отмечая в свете ночного светила, как застыло каменной маской его лицо.

— Ты же сказал, что с меня хватит открытий, — зашептала я. Все равно нас раскрыли! А держать язык за зубами, учитывая обстоятельства, было просто невозможно. То есть как это ПАПА?!

А он опять на меня шикнул. И ребенок, который уже окончательно проснулся, начал слезать с огромной постели, в которой спал совершенно сам, а мог бы приютить еще половину моего села.

— Ваше Высочество, не стоит подниматься в столь поздний час. Вам нужно отдыхать, — произнес этот сухарь так холодно, что малыш остановился и испуганно застыл, так и не дойдя до нас несколько шагов. Зато я теперь его рассмотрела. Молоденький мальчуган, лет восьми, не больше. Очень худенький, будто его пытали и морили голодом похуже заключенных темницы. И даже в полутьме я видела, что он нездоров, слишком бледен, под глазами огромные синяки, головка еле держится на шее. Но хуже всего было видеть его загнанный взгляд.

— Ложитесь в кровать, Его Величество не может сейчас…

Я не выдержала больше этого мороза в каждом слове и сама шикнула на Роу. Он посмотрел на меня, как на ненормальную, но я лишь отмахнулась и подошла к ребенку. Принц, значит. Получается, что папа я, а не Роуранд. И почему, спрашивается, никто никогда не говорил мне, что у короля есть сын? Ходила молва, что он проклят все теми же ведьмами, и наследника иметь не может, потому так страшно нас и не любит. Но теперь я своими глазами видела, что наследник есть. Только мальчик был страшно одинок в этой огромной каменной клетке.

— Привет, — произнесла я, садясь на корточки возле него. Всего одно слово, сказанное с лаской, и ребенок расцвел на глазах. Он улыбнулся мне и с опаской протянул руку, будто очень хотел коснуться, но боялся. Ну что за глупости? Я сама его притянула к себе и крепко обняла.

— Кс… Ваше Величество! — зло позвал Роу. — Мы торопимся.

— Еще минутку, — попросила я. — Только уложу принца спать. Идем?

Маленькие ручонки крепко вцепились в мои плечи, и шеей я почувствовала влажность.

— Ну-ну, — успокоила я. Подняла мальчика на руки, погладила по голове и понесла к постели. — Время спать! Ни о чем не думай, малыш, засыпай. Спи сладко, и утром у тебя будет прекрасный день.

— Папа, а Вы почитаете мне завтра? — спросил он едва слышно, делая смешное ударение на последнем «а» в слове «папа».

— Конечно, — охотно согласилась я, погладила его по волосам и с грустью отметила, что соврала. Вряд ли отец ему читает. У меня закрались подозрения, что он вообще не разрешает к себе прикосаться. Не король, а тиран. Ребенка искренне жаль.

— Идем, — напомнил о себе Роу, каждым произнесенным звуком обещая расправу за мое вольное поведение.

Мальчика пришлось оставить, хотя он до последнего держал мою руку и хватался за каждый палец. Это разрывало мне сердце. Я так сильно скучала по своим жабкам…

— Какого дракуса ты творишь? — проговорил сквозь зубы Роу, опять хватая меня за локоть, стоило нам выйти в следующую комнату. Это была роскошная ванная комната, из которой вела еще одна дверь. Возле нее Роу остановился, встряхнув меня и добавив: — С ума сошла? Он так себя никогда не ведет!

— Но это ведь его ребенок. Или я что-то не так поняла?

— Это сын короля, — подтвердил верховный. — Но он не в почете, если ты еще не догадалась. Ребенок родился больным, и доктора посоветовали Его Величеству не привязываться к тому, кто не дотянет и до пяти.

Вот тут я охнула, а Роу быстро закрыл мне рот, покосившись на дверь, за которой доносился раскатистый храп.

— Мы пришли. Разбудишь его раньше времени, и всему конец, — зашептал он и медленно меня отпустил. — Ты не исправишь всего, Ксин. У каждой семьи свои проблемы. Несчастных миллионы, и одним желанием ты не исправишь их судьбы. Но хотя бы кого-то можно спасти.

Я это понимала. И все же суждения Роу были такими варварскими, чуждыми и неприятными мне. А может быть мне просто не хотелось верить, что он настолько чертствый.

— А если бы это был твой сын?

— То что? — недоуменно спросил он, также недоуменно на меня пялясь.

— Ты бы тоже обращался с ним, как с мебелью?

— Вот потому у меня нет детей, — заворчал он, так и не придумав лучшего ответа. — Не в мире, где родителей могут убить самым зверским образом.

— Сказал верховный инквизитор, — огрызнулась я, и это было последним, что я произнесла. А дальше Роу начал открывать дверь, и я от страха смолкла. Все же мы сюда не книжки читать пришли… Что угодно могло пойти не так, особенно, с моим везеньем.

Спальня оказалась огромной. От двери, через которую мы вошли, и до огромного королевского ложа можно было доскакать на лошадях. А так пришлось долго и нервно красться, стараясь не наступить на скрипучие половицы. Король спал сладко, без малейшего угрызения совести, храпя, причмокивая и похрюкивая. Вспомнился мой последний сон с павлином, и я всерьез задалась вопросом — почему не свин? Вот это уж действительно было бы легко трактовать.

Я мельком осматривалась — позволял тусклый свет от нескольких свеч, которые никто не удосужился потушить. Кажется, наш правитель боялся темноты. Но чего он точно не боялся, так это тратить деньги из казны на несказанную роскошь. Вспомнилась вся та беспощадная нищета, в которой по уши погрязли простые люди, мои односельчане или жители даже больших городов. Всюду такая грязь, голод, нужда, а он… Он пьет из золотых чаш, ходит по ковру из убиенных норок и совершенно не экономит свет!

Роу остановился на этом самом ковре у кровати. Дождался, когда я подойду и встану рядом, вытащил цветок и покрутил стебель, сосредоточенно смотря на короля, который перекатился на другой конец кровати и повернулся к нам спиной. Я понимала, что у Роуранда были заготовлены желания, которые теперь приходилось передумывать, и потому не мешала. Наконец он посмотрел на меня, и в его взгляде читалось решительно коварство. Я уже боялась, что его желание мне не понравится, и от этого опять исполнится не так, как нужно.

Верховный дал мне цветок, встал позади и тихо зашептал:

— Первым делом избавимся от него. Но смерть слишком щедрый подарок. Я хочу, чтобы он на собственной шкуре испытал все пытки, которые придумал для ведьм.

— Он автор всех пыток? — поразилась я.

— Сосредоточься, Ксин, — напутствовал Роу. Его голос был совсем тихим, как дуновение ветерка на ухо, нужно было не дышать, чтобы разобрать слова. — Закрой глаза. Выдохни. Не думай ни о чем, а слушай только мой голос. Представь самую неприятную женщину из своего села. Оборванку, нищенку. Такую, на которую бы точно сказали — ведьма.

— Но ты говорил, ведьмы самые красивые.

— Они ведь частенько маскируются. Красивая нам не нужна. Самая страшная! С какой-то хворью или огромной бородавкой на корявом носу. И с жирной волосинкой! Представила?

Я поморщила не столь от образа, который ярко всплыл в сознании, сколь от ярого желания Роу мстить. Вот зачем ему это? Какое счастье принесет ему эта месть?

— А давай просто пожелаю, чтобы он полюбил всех ведьм?

— Нет! — зашепел верховный, и под это звук король хрюкнул снова. — Этого мало. Дело не только в его нелюбви. Ты только посмотри на него. Он понятия не имеет, что творится за пределами замка. Правитель, которого волнуют лишь балы, приемы и представления, вроде публичного сожжения ведьм. Этот человек не заслуживает ни трона, ни короны. Он не научен править — его отец был таким же. И его дед. Весь их род проклят. Я решил давно, что его нужно заменить. И у меня есть кандидат на эту роль, но раз так вышло, что со мной в образе короля ты, то не будем тратить времени на его поиски.

— И кто он? — с подозрением спросила я. Да, так и знала! Мне точно все это не понравится.

— Тот, кто открыл мне глаза, наставил на путь истинный и помог принять свою суть.

Тут я не выдержала, поморщилась и обернулась к Роу, скептически его осмотрев.

— Это ты-то принял?

Он закатил глаза и положил руки на мои плечи.

— Представь страшную женщину еще раз. А теперь желай, чтобы король стал ею. И как только ты сделаешь это, залезешь в кровать и начнешь орать. А я позову стражу и скажу, что выследил ведьму, которая пробралась по тайному проходу для того, чтобы убить короля. И отведу его в темницу. Запру там и вернусь к тебе. Ясно?

— Это будет четвертое желание, Роу. А дальше что?

— А дальше на рассвете ты выдашь ряд новых законов. В том числе прикажешь отменить ритуальное сожжение и освободить пленных ведьм. Твой советник займется распространением указов по всем округам, графствам, городам и селам.

— Хорошо, а потом?

Инквизитор раздраженно выдохнул мне в шею.

— Мы вернем твою внешность, — заворчал он. — Придется потратить желание на исправление этого недоразумения.

— Ну спасибо! А королем кто будет?

— Естественно, еще одно желание уйдет на замену короля тем, кто сможет навести порядок на Мориусе, кому я могу доверять.

— А сам чего не хочешь?

— Потому что я ни дракуса в этом не смыслю, Ксин! Я же палач!

— Но твоя профессия вымрет! — парировала я. — Кого тебе вылавливать, если ведьмы станут в почете?

Он заскрежетал зубами.

— Король проснется, если мы продолжим бубнить. Просто не спорь со мной. Выполни хотя бы одно. Но помни, что последний лепесток пойдет на снятие проклятия. И ты не должна оплошать! Считай, что все это тренировка на точность исполнения. А теперь еще раз сосредоточься.

— А я бы сделала совсем не…

— Ведьма! — одернул Роу, жутко защекотав шею. Я отпрянула от него, и в этот момент случилось худшее из худшего. Король таки проснулся. Причем резко, будто его кто стукнул. Вздрогнул, вскрикнул, подорвался, соскочил с кровати, приземлился с другой стороны и застыл, во все глаза пялясь на нас.

Роу ущипнул меня за бок, и я поняла, что вот сейчас! Срочно! Загадывать желание, либо нам конец.

— СТРАЖА-А-А! — завопил Его Величество.

— Пусть король обратится в страшную ведьму! Пусть король обратится в страшную ведьму! Пусть король обратится в страшную ведьму! — затараторила я и выдернула четвертый лепесток.

Моргнула. Поморщилась от яркого света, который залил комнату, стоило широкой двери распахнуться. А там действительно стража, сразу все шесть человек. И король… как король. Только в пижаме. Смотрит на меня враждебно и тыкает пальцем.

— О не-е-ет, — тихое и сокрушенное за спиной. И поняла я, что опять все не то. Ну дракусам же в жо…