Глава 20

Даже не подумала об этом. Роуранд умел очаровывать, когда хотел. Он делал этот со мной прямо сейчас.

Вот только зачем ему это? Я невинная, но не совсем наивная. И если он думает, что так сможет управлять мною, то его ждет большое разочарование.

«Кто ты, а кто я» — я помнила. Ему нужны желания, а не я.

Когда по полу раздались торопливые шаги, я отвернулась, и губы Роу скользнули по моей щеке. Скрип двери и щелчок.

— Она ушла, — шепнула я, чувствуя, как наэлектризовались остатки воздуха под одеялом. Я сама его скинула, и, не глядя на верховного, выбралась из тесного кокона.

— Ваше Высочество? — позвала я. Мальчик лежал с закрытыми глазами, но вяло поднял веки и улыбнулся.

— Спасибо за сказку, — прошептал он с трудом, будто силы его покинули. — Она приснится мне. Та принцесса.

— Угу, — недовольное бурчание за спиной. Я закатила глаза и обошла кровать. Очень уж меня заинтересовали баночки на тумбе. Прочитав несколько названий, я подняла полон ужаса взгляд на Роуранда и зашептала: — Снотворное и успокоительное? Такие настойки пила моя бабушка! Это лекарства для взрослых, а не для детей. Вы же сами его довели до такого состояния!

Верховный устало вздохнул, покачал головой и подошел ко мне. Медленно забрал баночки из моих рук, вернул их на полку и отвел меня в сторону подальше от засыпающего мальчика. Кажется, он совсем нас не слышал, на его губах все еще играла мечтательная полуулыбка.

— Я не вникал особо, Никсин. Ведь это не мой ребенок, а король запретил о нем говорить. Никто за пределами дворца о нем не знает. Он был рожден от любимой женщины короля, которая умерла при родах. Она так и не стала королевой. Король, боясь проклятия ведьм, прятал ее много лет в потайных комнатах замка и посещал ее тайно.

— То есть, она была пленницей! — процедила я. Никакими словами не скрыть правды.

— Они любили друг друга! — заверил Роуранд. - Уж поверь, я сам видел. Шастать по замку, исследуя секретные ходы — было моим любимым занятием, когда я был мальчишкой. Я несколько раз заставал короля с той женщиной. И ты бы не узнала этих двух мужчин, если бы могла их сравнить. Он был другим. Изменился после ее смерти. Частично винил сына, но больше всего, конечно, ведьм. Ведь они еще со времен трех сестер прокляли весь королевский род и их потомков, пока они все до единого не вымрут. Этот ребенок — последний наследник престола. Но Его Величеству сказали, что он не протянет долго. Мальчик сильно болен. Эти настойки нужны ему, чтобы он не страдал. Его кости слабы, легко ломаются, он уже пережил более десяти переломов, кровь не свертывается, и лечение проходит очень долго.

Я охнула, закрыв рот ладонью. На глаза навернулись слезы, когда вновь посмотрела на мальчика.

— Ксин, — позвал Роу и притянул мое лицо за подбородок. — Он не один такой, помни. Многие дети рождаются больными, но у этого хотя бы есть лекарства, а другие мучаются, потому что в маленьких городах и селах нет ни толковых лекарей, ни доступных лечебниц. И это мы должны исправить.

— Я могла бы… — задумалась, пожевала губу и поняла, что действительно могла бы. Посмотрела на верховного смелей. — Я могла бы одно желание, то, которое оставила на внешность, потратить на него.

— Что? — глаза Роуранда возмущенно округлились. Впрочем, чего ожидать от черствого сухаря? — В этом нет смысла.

Он смотрел на меня, как на чучело, и качал головой.

— Нет! — воскликнул он и подвел меня к зеркалу. — Тогда ты останешься такой навсегда. К чему это самопожертвование? Все равно править страной будет другой. И на него проклятие распространяться не будет, заметь.

— Даже больше, — не унималась я, почти не слушая Роу. — Я могла бы загадать, чтобы все больные дети на Мориусе стали здоровыми.

Эта идея мне нравилась все больше, но Роуранд буквально схватил меня за плечи и встряхнул.

— Мы вылечим их в лечебницах.

— Как лечат его? — кивнула на мальчишку и прищурилась. — А что ты там говорил про наследника? Верно! Если королем станет Лиций, а юный принц так и не победит свою хворь, то кого в итоге правитель объявит своим приемником? Тебя! Как, однако, тонко продумано. Одним желанием вы решите все проблемы. Вот почему тебя так волнует мысль, что я могу стать королевой. Ведь если я рожу наследника, тебе трона не видать, как своего хвоста!

Выдав все свои безумные теории на одном дыхании, я выпучила глаза, ожидая реакции Роуранда. А он все смотрел на меня волком, крепко сжимал зубы и мои плечи.

— Какой еще к дракусам наследник? Ну все, Ксин. Хватит! Ты все время просила меня поделиться своими планами, довериться тебе, а когда я сделал это, ты просто перевернула все вверх дном, придумав какую-то свою безумную историю. Ведьма ты! Я знал, что так будет. Вы всегда себе на уме.

Сказав это, он повел меня к двери. Выглянул в коридор и как только убедился, что никого нет, потянул обратно в покои Лиция. К слову, вовремя, потому что по лестнице послышались шаги стражей.

— Они возвращаются, — оповестил Роуранд и зашел со мной в ванную отца. Прижал к двери и строго приказал: — Мы будем придерживаться плана. Мне не нужен престол и корона, Ксин. Быть королем — означает быть прикованным к трону. Да я сдохну от скуки! Я хочу свободы для себя и своей матери. И ты… Ты такая же свободолюбивая. Дворцовая жизнь не для тебя. Все эти условности, рамки. Это не то, чего ты хочешь.

— А ты знаешь, чего я хочу? — с вызовом и насмешкой спросила я. И Роу с тем же вызовом, прошептал:

— Представь себе, знаю. Дом — теплый и уютный. Недалеко от гор. На берегу реки, на одном берегу поле, а на другом лес. Две лошади с повозкой, чтобы добираться в город на ярмарки и возить сестер в школу. Лодка, чтобы рыбачить по вечерам. Или просто плыть по течению и смотреть на месяц, звезды и кружащего над тобой дракуса, которому время от времени нужно расправлять крылья. А еще чувство защиты. Знать, что никто не придет за тобой. А если и придет, то будет тот, кто порвет за тебя глотку. Окружить себя лишь теми, кто тебе дорог, и кому дорога ты. Кто при взгляде на тебя читает твою душу. Знает все твои тайны, но тебя это не пугает.

Он смотрел на меня сейчас так. Вот только я уже не понимала, чью мечту он описывал — мою или свою. Одно я знала — в его глазах было все это и даже больше. Целый мир, в который мужчина меня затягивал.

Я хотела верить ему и боялась. Если он все же обманет меня, то причинит больше боли, чем кто-либо когда-либо. Ведь я уже была там, в его мире.

Грохот двери завтавил нас двоих отпянуть друг от друга.

— Ксин? — позвал Лиций из спальни. — Роу? Где вы?

Господин советник застал нас в ванной. Сам открыл двери и вошел, потому что мы с Роу, кажется, пребывали в каком-то ступоре. Я думала о его словах, конечно. Хотела верить в них и останавливала себя. Представляла его в своей жизни и тут же ругала за наивные мысли. Он ведь говорил много обидных слов, и не раз. Но он также говорил, что слова ничего не значат, только действия. А если судить по поступкам, то он никогда не сделал мне ничего плохого… Ну, с того момента, как сжег мой дом и шантажировал меня жизнью родителей. Ну, хватит! Глупо все.

Смело посмотрев Лицию в глаза, я улыбнулась мужчине.

— Вы говорили, что отвезете нас в безопасное место, где мы сможем обсудить все условия вашего обращения.

Он улыбнулся ласково и в то же время игриво.

— Условия? А они есть?

— Нет, — ответил за меня Роуранд.

— Я бы хотела обсудить их с вами наедине, господин советник, — произнесла я, очень усердно стараясь не обращать внимания на колючий взгляд Роу. Он даже сделал шаг ко мне, собираясь схватить и… Задушить? Отшлепать? Не знаю, в любом случае отец перекрыл ему путь.

— Лиций, — напомнил мужчина. — Ты можешь звать меня так, Никсин. И, конечно, я сам об этом думал. Нам стоит познакомиться поближе, ведь ты должна быть уверена, что передаешь королевство в надежные руки.

— Именно! — просияла я. — Иначе желание и не сбудется.

Мужчина заметно помрачнел и вопросительно уставился на сына. То, скрипя зубами, кивнул и дополнил:

— Побочный эффект, о котором мы не знали. Избранная должна искренне желать того, что загадывает. Если она выполняет приказ под напором, оно сбывается неточно. Так мы потеряли слишком много лепестков.

— Ты сказал, осталось всего два, — задумчиво произнес советник, потирая лицо. Он явно рассчитывал на больше, и теперь, как и Роу, думал о том, какие желания исключить, а какие оставить.

— Три, вообще-то, — исправила я, и опять Роу был недоволен. Хорошо, что Лиций, стоявший между нами, явно почувствовал напряжение и не дал сыну приблизиться.

— Ксин, к дракусам! — процедил инквизитор зловеще.

— Роуранд! — произнес отчим недовольно. — Прекрати запугивать девушку. Я ведь дал тебе четкие указания беречь ее, как тот же цветок. И где сейчас твои манеры? Ты грубишь ей и лжешь мне? Так их все же три?

— Одно желание для ведьмы, — ответил Роу сквозь зубы. — У нас с ней был договор, отец. И если она не воспользуется им, то не будет довольна, и остальные два не подействуют как нужно. Уж поверь, у меня была возможность проверить.

— Верю, — заявил он не самым радушным тоном. В мужчине чувствовалась сталь и сила. Этим Роу был на него похож. Но все же сейчас было ясно, за кем последнее слово. И Лиций не собирался наступать на те же грабли. — И также верю, что ты мог бы прийти к этому выводу намного раньше.

Советник выдохнул, секунду помолчал, успокаиваясь, и посмотрел на меня уже мягче.

— Прости, Никсин, за это. У нас было совсем мало времени на твои поиски, а затем цветка. Все должно было сложиться иначе. И ты…

Он подошел ко мне, пристально осматривая лицо, и даже поднял руку, будто хотел опять прикоснуться, но не стал.

— Ты, конечно, должна была остаться собой. Я ведь помню твое лицо. Оно снилось мне буквально этой ночью. Вам следовало сразу найти меня, как только оказались в замке.

— Не было времени, — перебил его Роу, опять пытаясь привлечь внимание к себе. — Первое же желание сбылось неверно, мы оказались в темнице. А затем все хуже и хуже. И все еще нет никакой уверенности, что с приходом ночи цветок подействует как надо.

— Он подействует, сын, — заверил Лиций, продолжая пытливо смотреть на меня. Меня начал смущать этот взгляд, хотелось разорвать его. — Потому что я создам все условия для нашего цветочка, чтобы она сосредоточилась и загадала именно то, что ей хочется.

— Оу, — прошептала я и скромно улыбнулась. Цветочек — это я, что ли?

Это совсем другой разговор! Я даже поверила в эту самую секунду, что желание сбудется как надо. С чего бы им не сбыться, если я буду в безопасности, и у меня будет достаточно времени сосредоточиться на том, что хочу. Осталось только решить для себя — красота или жизни всех детей Мориуса.

— Идем, Никсин, — предложил Лиций, жестом предлагая мне выйти в спальню.

Я напоследок глянула в зеркало и запомнила свое ведьмовское отражение. Не так и страшно. Все равно замуж я особо не хотела, да и мечтала жить в тихом уединенном месте. Зато теперь никто не пристанет, не позариться на честь, не обвинит в том, что я наколдовала себе красоту. А с другой стороны, Лиций ни за что не согласится на королеву с такой внешностью. Красота — мое оружие. Выбор нелегкий, а решить надо уже сегодня, до наступления ночи. Ведь завтра проклятие вступит в силу, а цветок потеряет свою магию.

Осмотрев меня с ног до головы, мужчина хмыкнул.

— Никогда бы не подумал, что женщина в мужской одежде может выглядеть так…

— Я пойду первым, — прервал Лиция Роуранд и хлопнул дверцей шкафа. Он взял черную накидку, какую носил сам. Но не для себя, а как выяснилось, для меня. Набросив ее мне на плечи, а капюшон на голову, добавил: — Ты сразу за мной, Ксин, не отставай. Мы должны выбраться из замка без приключений.

— Верно, — поддержал Лиций. — Король вскоре отправится на купания, как я и предполагал. У меня есть немного свободного времени.

Мы трое вышли через секретный проход, и опять спустились. Но до темницы не добрались, вышли на этаже слуг, и попали на кухню. Десятки девушек и мужчин суетились, сновали в стороны, перекрикивались и что-то таскали. То блюда, то мешки с провиантом. Особенно поразила хрупкая девушка — она маленькими шажочками продвигалась по коридору, неся в руках огромный торт в три яруса, от которого был отрезан только крохотный кусочек. И внутренне сжалась, увидев, как ей навстречу летит парень с парящей кастрюлей, и схватила Роу за руку. Столкновения не избежать. И действительно, бедняжка с криком упала, торт оказался на ней, а кипяток разбрызгался по рукам парня, отчего тот зашипел и сам свалился, с грохотом бросив кастрюлю на пол. Даже советник остановился, все мы. И повисла зловещая тишина. Всего на секунду, ведь вскоре с другого конца длинной кухни послышались неторопливые, но тяжелые шаги. Я разглядела стража. Он был большим и злющим на вид, а в его руках был плеть.

— Какого дракуса, у вас происходит? — спросил он, еще не заметив нас, пока мы все трое стояли у стенки за шкафами с посудой.

— Лисандра опять обронила торт, — тут же сдала другая девушка.

— Йолан толкнул меня, — произнесла та, загнанно пряча взгляд. Она засуетилась, пытаясь быстро убрать торт. Но что-то зловещее и нехорошее повисло в воздухе.

— Пять ударов плетью, — пророкотал охранник, обращаясь сразу к ним двоим. — Сейчас же. Идем.

Я охнула и сжала руку Роу сильнее. Он должен был что-то сделать! Ведь это как? Это же совершенно несправедливо.

— Не стоит, — подал вместо него голос советник. Слуги тут же охнули, услышав его голос, опустили головы и вновь застыли. Как неживые, честное слово.

— Ваше Высокородие, — удивленно поприветствовал страж и смело подошел к Лицию. — Девица виновна, вы ведь сами прика…

— Я сказал, не стоит, — оборвал он строго, и на этот раз страж сам потупил взгляд, слегка кивнув в знак покорности.

— Как пожелаете, Ваше Высокородие. Сопроводить вас?

— Оставайся здесь и помоги убраться. Следить за порядком твоя прямая обязанность. Вот и следи.

Отдав приказ, Лиций прошел мимо застывших статуй не оборачиваясь. Похоже, его здесь все боялись не меньше короля. И слушались, конечно, но все же… Я глянула на Роуранда, отмечая, что его лицо — нечитаемая маска. Он был другим рядом с отцом. Сдержанным, железным, строгим. Как в ту ночь у моего дома — от него исходила зловещая аура. Поразительно, что когда мы наедине, этот образ растворялся, как дымка. Он ведь не такой, я знаю. И вся эта жизнь не его. Роу как белая пешка среди черных на шахматной доске. Именно пешка, без прав что-либо решать. У него было немного власти, но не в масштабах королевства. Да что там, он даже над своей судьбой не властвовал. Ведь давно уехал, если бы мог. Но нет. Он вынужден выполнять приказы отчима или короля. Но почему он решил, что Лиций лучше? По принципу меньшее из двух зол? Почему так предан ему, что даже не подумал сам обратиться в короля и править страной? Не поверю, что ему не хотелось. Роу был бы хорошим правителем. Справедливым, честным, благородным. Я почему-то верила в это всем сердцем.

И пока совсем не видела в этой роли Лиция.

— Садитесь в карету, — произнес он, как только вышел на задний двор дворца. Неподалеку был целый каретный парк из десяти роскошных карет на любой вкус и цвет. Но Роу выбрал самую неприметную из всех — черную, без золотых росписей и украшений, к ней уже бежал извозчик. Мы тронулись почти сразу, за окошком мелькнул роскошный цветочныйсад, фруктовые деревья, один фонтан, другой, золотые скульптуры и высокие ворота, а сразу за ними пустая дорога с ровным рядом пышных деревьев. И по мере того как мы отдалялись от дворца, деревья становились все тоньше и реже, пока и вовсе не исчезли. Вместо них появились серые стены городских строений, грязные улицы и просящие милостыню замурзанные дети. Вот она, наша столица.

— Какой это район? — спросила я.

— Западный, — ответил Лиций охотно. — Всего в десяти минутах езды от дворца. И он самый густозаселенный, так что здесь легко может затеряться ведьма.

Карета остановилась на узкой улице, где дома были настолько высокими, что неба почти не видать. Время близилось к обеду, и времени еще было много, но в то же время ничтожно мало.

— Идем, Никсин, — позвал Лиций. — Добро пожаловать в тайное убежище Ордена.

Я изумленно посмотрела на Роуранда, а тот будто бы ворон считал.

— Ордена? — изумилась я. 1160c29

— Ты не сказал ей? — с упреком спросил советник.

— Какая в этом необходимость? — спросил верховный. А меня будто бы и не замечал. — Она узнала все о своем роде. Этого достаточно.

— Не думаю, Роу, — возрази Лиций. — Но раз не рассказал, хоть что-то останется мне. А пока я буду вводить Никсин в курс дела, прошу, займись обедом.

— Я пошлю за ним, — ответил он, намереваясь войти в дверь, но Лиций опять преградил ему путь и послал красноречивый взгляд. Тяжелый, меня бы им уже припечатало. Но Роуранд держался стойко и смотрел отцу в глаза с недовольством, сжимая челюсти. И даже твердо заявил: — Будет лучше, если я останусь.

— Никсин, насколько мне помнится, хотела обсудить со мной что-то наедине, — вкрадчиво произнес советник. Как мне показалось, обманчиво спокойно. В любом случае они оба посмотрели на меня, будто мое слово было решающим.

— Оу… — Ну ведь, правда, говорила. Просто думала, что Роуранд будет лишь мешать, и я не смогу понять, какой Лиций на самом деле. Может быть, немного времени с ним наедине действительно пойдет на пользу. В конце концов я была зла на Роу за то, что не рассказал мне всего. Он ведь обещал! — Да. Я бы хотела обсудить с вами обращение наедине.

То, как при этом посмотрел верховный, неприятно кольнуло. Будто я только что предала его. Если бы я так судила по тому, сколько раз он скрывал от меня правду…

Гордо задрав подбородок, прошла мимо него в открытую дверь, куда приглашал Лиций. Он ведь доверяет отцу, верно? Тогда чего сейчас скрипеть зубами?