Глава 22

Я бы хотела иметь в себе силы сопротивляться ему и безумному влечению к его дракусу. Именно к нему! Ведь это монстр заботился обо мне и защищал. И он так манил своим алмазным блеском. А вот мужчина… Небеса, до чего же он вредный, недоверчивый, вспыльчивый, страстный и красивый. Его поцелуи это либо яд, либо лекарство от любой душевной боли. Одно точно, я становлюсь от них зависимой, они мне сами обещают, что лучше и упоительней ни с кем у меня не будет.

— Хватит, Роу, — прошептала я, не замечая, что мои пальцы сами держат его ладони, не желая отпускать. Что тело горит явно не от злости и желания быстрее прекратить это безобразие. Мысль, что мне интересно, как далеко он мог бы зайти, будоражила и пьянила. Невыносимое искушение, которому так сильно хотело поддаться, когда он целовал и смотрел на меня так, будто я его сокровище. Но ведь это ложь!

— Почему? — спросил он шепотом, смотря на меня пытливо. А потом с вызовом предложил. — Скажи, что ты не хочешь меня.

Я набралась смелости и сказала чистую правду.

— Хочу.

И в момент, когда на его лице заиграла победная улыбка, добавила:

— Но какая к дракусу разница, чего я хочу? Все равно мне ничего не светит. Ведь кто я, а кто ты!

Роуранд в недовольстве прищурил свои пожелтевшие глаза.

— Припечатала меня моими же словами, — заворчал он. — Что же. Я это заслужил. И отвечу тебе так, как ты должна была ответить мне тогда. Ты ведьма. А я дракус. Мы изгои в этом мире. Так что нам остается только создать свой собственный. Не важно, что ты загадаешь, и сбудутся ли желания правильно. Сегодня я для себя точно решил, что если ты и будешь королевой, то только моей.

— Аха! Значит, все же хочешь на трон! — подловила я.

Он фыркнул.

— Пускай трон забирает Лиций. Но не тебя, Ксин. Тебя я не отдам никому.

Переместив руку на мое лицо, он стал поглаживать щеки и шею пальцем.

— Ты нравишься моему дракусу, — шепнул он, и его зрачки расширились, став круглыми. А сам Роу хмыкнул. — «Нравишься» — неподходящее слово. Ты его околдовала.

— Ну нет! Теперь не свалишь все на мои чары. Я ведь уродина.

Он покачал головой.

— Я смотрю в твои глаза взором дракуса, и вижу тебя настоящую. Этот морок исчезает. Я вижу тебя всю сейчас.

Ох, как он это сказал, будто между нами не было никаких преград. Ни его вредного характера, ни моего морока, ни даже одежды. А потом его рука медленно переместилась ниже, и ощущения стали столь острыми, что кровь вскипела в венах. Он ласкал меня так, как никто и никогда. Он был первым, кто поселился в моей голове, чьи губы мне хотелось пробовать снова и снова.

Но каждый раз, когда я подлавливала себя на запретном желании, испытывала чувство вины перед родителями. Как посмотреть им в глаза и сказать, что из всех мужчин, мое сердце ноет только по тому мерзкому инквизитору, который пленил их? Ох, да мама потеряет сознание от такой новости.

— Ты и я — плохо, Роу, — прошептала я. — Это никогда не сработает. Все будут против.

— Кто? — с вызовом спросил он, опуская губы на мою шею.

— Все!

— Кто именно?

— Мои родители.

— Ах, твои родители, — пробормотал он и провел носом по моему уху, вызывая волну мурашек по телу. Я закрыла глаза, пытаясь оставаться трезвой от его напористых ласк, не охмелеть, не потерять голову. — Я только что послал письмо своим стражам в камере, чтобы переместили твоих маму и сестер в трактир. Отцу пока безопаснее оставаться в подземелье на случай, если проклятье не спадет.

— Правда? — с надеждой спросила я, распахивая веки. Роу был слишком увлечен расстегиванием пуговиц на моей рубашке, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Правда. А когда вернемся, я поговорю с ними, все объясню, и они не будут против. Кто еще?

Я должна была назвать хотя бы одно имя, чтобы не делать его жизнь настолько простой!

— Лиций?

— С чего бы ему быть против, если он уже понял, что ему ничего не светит?

— Разве он будет счастлив, что его единственный сын и приемник выбрал себе в пару ведьму?

— Что его сын ведьмак выбрал себе в пару ведьму? Хм… Даже и не знаю, Ксин. Это сложный вопрос! В любом случае, мне не нужно его согласие. Мне ничье согласие не нужно, потому что для меня все просто. Либо ты, либо никто.

Я остановила его руку, добравшуюся до нижней пуговки.

— Но не для меня. Ты не можешь делать со мной все эти вещи.

— Какие? — якобы недоуменно спросил он, и медленно, не замечая протест, развел в стороны края рубашки. Я была обнаженной перед ним, и голод в его глазах должен был пугать, как и напор. Но я ничуть не боялась. — Вот эти?

Теплая ладонь заскользила по животу, ребрам, пальцы очертили ложбинку меж грудей, ключицы, впадинку ниже шеи. И губы быстро оказались на том месте, снося все мои мысли лавиной наслаждения.

— Да… Эти.

— И почему же я не могу? — спросил он насмешливо, теперь прокладывая тот же путь уже губами. Небеса… Что он творил.

— Потому что ты не мой муж! А мама сказала, что мое тело должно принадлежать только мужу, — затараторила на одном дыхании и застыла.

Губы Роу тоже застыли, так и не добравшись до груди. Он резко поднял на меня голову, а его желтые драконьи глаза мгновенно потемнели, став человеческими. И Роуранд зачем-то опять сфокусировался на моем уродливом носу. А я ведь почти забыла, что сама не своя.

Молчание затянулось. Он явно обдумывал то, в каком положении мы оказались, и как далеко зашли. А все его дракус! Вероятно, он мысленно бранил его прямо сейчас, а сам думал, как бы красивее закончить то, что начал и…

— Ты права, — произнес Роу кажется на полном серьезе. У меня даже брови на лоб поползли.

— Правда? — в который раз удивленно спросила я. Просто когда он уже прекратить меня поражать?

— Мама чепухи не скажет, — произнес он и снял через голову цепочку. Сапфировое кольцо блеснуло в полумраке спальни, завораживая меня своей красотой. Я даже не хотела допускать мысль, что он подарит его мне, чтобы потом не смеяться над собой за наивные мысли. До последнего не верила… Даже когда Роуранд сел, взял мою руку и надел на обручальный палец кольцо. Все равно я испуганными глазами смотрела то на реликвию на своем пальце, то на мужчину и ждала, когда же он засмеется, и скажет, что я полная дура, раз поверила ему.

— Никсин, — произнес Роу, слегка свел брови и добавил: — Никсин Сапфеир Аристомарх Акаро-Нехо…

— Ты что, запомнил его? — поразилась я.

— Не перебивай! Я делаю тебе предложение.

— Не-е-ет!

Он стрельнул в меня недовольным взглядом.

— Да! Ты станешь моей женой.

— Но это даже не предложение, Роу!

— Кольцо уже у тебя на пальце, — произнес так, будто я попалась в ловушку. Ведь действительно попалась. Даже возразить ничего не смогла, когда только попыталась, он перетащил меня к себе на колени и поцеловал.

— Не считается, пока я не сказала «да».

— Ты скажешь. Я знаю сотни методов заставить тебя, — с ужасной улыбочкой ответил инквизитор в мои губы. Даже кольцо было против меня. Оно послало такое приятное тепло по телу, что я окончательно сдалась. Он ведь не врал. С помощью магии или своего сердца я чувствовала, что не врал. Какая-то из его сущностей выбрала меня как свою пару. А вторая ничуть не была против.

Так что когда Роу уложил меня обратно и навис сверху, я рискнула и доверилась ему. Даже зная, что ведьмы никогда не становятся героинями сказок, а инквизиторы с легкостью разбивают девичьи сердца. Но, по крайней мере, я узнаю, как это любить мужчину. Я хотела, чтобы это был Роуранд. Только он.

— У нас столько важных дел, а ты…

А он продолжил целовать меня там, где остановился. Только на этот раз зашел намного дальше. Ловкости ему не занимать. И пока я плавилась от новых острых ощущений, Роуранд окончательно меня заболтал и… раздел тоже окончательно.

— Подождут твои важные дела. Весь мир подождет. Если мы с тобой сейчас же не убедим дракуса, что ты всецело его, и никто больше на тебя не претендует, я его не смогу больше удерживать. Как думаешь, сильно удивятся жители города, когда хвостатый монстр с диким ревом пролетит над их крышами посреди дня?

— Ты просто давишь на мою совесть! — возмутилась я. — У тебя наверняка есть способы, как успокоиться.

— Есть, Ксин, — ответил Роу, сняв через голову рубашку. — Я как раз использую единственный и самый действенный. Дать ему то, что он хочет больше всего на свете.

— Прекрати говори так, будто это все он решает, а не ты. Иначе тебе место в лечебнице с твоим раздвоением личности.

Верховный улыбнулся, потому что я его точно раскусила. Правда, я не могла игнорировать то, что сейчас он не был обычным человеком. Его звериная сущность не давала о себе забыть. Глаза, черты лица, волшебный блеск на коже, мелкие шершавые пупырышки на шее, плечах, предплечьях и вдоль позвоночника, куда забрели мои ладони.

— Ладно, ты меня поймала, — прошептал мужчина у моих губ, застыв очень близко, смотря в глаза пристально и нежно. С обещанием чего-то волшебного между нами. — Ты видела меня разным, но в любом облике это все тот же я. Мы с дракусом одно целое. И это я так отчаянно хочу тебя с нашей первой встречи. Хотя нет. Раньше. Но об этом я тебе расскажу потом.

— Что? — удивленно спросила и не получила ответ. Потому что Роу, мой вредный инквизитор, не собирался тратить время на болтовню. Его губы поймали мои в сладком поцелуе, который набирал безумный темп. Наши вдохи стали слишком громкими в тишине маленькой комнаты. И каждый звук накалял обстановку. Шуршание одежды, прикосновения к коже, скольжение мужских ладоней по моим бедрам, легкий звон металлической пряжки пояса, его смешное урчание, мой смех. Мой стон.

— Ведьмочка, — тихий шепот Роу коснулся уха, обжег кожу. — Моя!

Я закрыла глаза, привыкая к жару его тела, который теперь передался и мне. Мы как стекляшки в огне — расплавились, сцепились друг с другом в одно целое и застыли. Теперь разломай нас, и в нем будет частичка меня, а во мне — его. Вот как действует любовь. Она меняет навсегда, отнимает что-то, но и дарит новое. Роу подарил мне чувства, которых я не знала, они опьяняли, наполняя хмелем и негой каждую частичку моего тела. Это ведь не должно быть настолько приятно? Но было так, что реальность потеряла свою значимость, а мы с Роурандом стали обезумившими, одержимыми друг другом, ненасытными в своем желании касаться, целовать, продлевать все ласки до бесконечности. Я училась у него, инстинктивно приближалась, притягивала к себе, а потом отпускала. Дышала с ним унисон, ловила любимые губы, улыбки и огненные взгляды. Но ничего из того, что мы делали, не помогало, не отпускало, с каждой секундой становилось только хуже, я хотела его еще отчаянней во всех известных смыслах. На грани умопомрачения.

— Только не колдуй, — прошептал он на ухо сбивчивым шепотом. Я хотела сказать, что не собираюсь, но не смогла. Задыхалась от того безумного ритма, что он нам задал, и от блаженства, которое было готово переполнить меня. А что тогда? Я взорвусь?

Да… Взорвалась. Разлетелась фейерверком и упала тысячей осколков на подушку. Роу утянула за собой. Он и сам не отпускал, уткнулся носом в мою шею. Шептал что-то, гладил по волосам. Звал.

— Еще секундочку, — с трудом пошевелила губами, все еще собирая себя по частичкам. И верховный быстро помог мне с этим, сказав несколько отрезвляющих слов:

— Не надо было давать тебе кольцо. К дракусам!

Резко распахнув глаза, я с прищуром посмотрела на мужчину.

— То есть, что? Ты теперь передумал?

Он смотрел на меня не менее удивленно.

— На счет чего?

— Жениться на мне! Дракуса порадовал и все? Одного раза ему достаточно?

Роуранд со стоном опустил лоб на мое плечо и начал подозрительно содрогаться.

— На комнату посмотри.

Ну и пока его плечи все еще подрагивали, я смогла приподнять голову и осмотреться.

— Оооо! — протянула я, рассматривая то, что осталось от спальни. Похлеще того взрыва, что случился в трактире, когда я впервые надела колечко. Прикусив губу, стыдливо прошептала: — К дракусам!

И вот тут Роуранд рассмеялся, уже не таясь.

— Я так и сказал!

— Но кольцо не отдам! — заявила я воинственно. — Все уже! Мое!

— Оно твое по праву, Нискин, — проворковал Роу. — Наследное. Но лучше снимать его во все следующие разы, когда я буду доказывать тебе, что мне ни второго, ни третьего, ни сотого раза не будет достаточно. Иначе мы так никогда не построим дом своей мечты.

Когда он сказал о доме, я сразу подумала о заброшенном замке в Нахати. Вернуться бы туда… Отстроить его, обустроить, обжить.

Я улыбалась, представляя себе все это, и одновременно подсчитывала убытки. Зеркало лопнуло, лампа треснула, у шкафа слетели с петель дверцы, матрас и подушки разлетелись на перья, и теперь те кружили по всей комнате вместе с цветными пылинками, что блестели в свете заката.

— Да-а-а, — протянула я лениво и абсолютно счастливо. — Теперь-то Лиций точно не будет рад, что я немножко уничтожила штаб-квартиру его ордена. К слову, об ордене!

Тяжелый вздох я точно не собиралась принимать за ответ. Так что, перевернув Роу, оседлала его и наклонилась с самым серьезным видом, показывая ему кольцо на пальце.

— Видел? Я теперь тебя пытать могу!

Он улыбнулся так, будто это была лучшая новость в его жизни. Так, что мое сердце таяло.

— Колись, Роу! Я хочу знать все.

Словно сытый, объевшийся сметаны, кот, верховный поймал кончики моих волос и играя ими, как кисточкой, защекотал мой нос.

— Знаешь, я уже начал к нему привыкать. Может, и правда нет смысла тратить желание на исправление твоей внешности? Когда хочу — могу видеть тебя настоящей. А то что остальные тебя не видят, так это же огромный жирный плюс!

— Ты страшно коварен в своей ревности! — пожаловалась я.

— Да!

— Но я всерьез подумаю об этом. Желаний всего три.

Я сползла с кровати, закуталась в простынь и нашла в кармане жилета цветок. Погладила пальцами лепестки, сапфир на кольце засветился ярче, почувствовав родную магию, и я с улыбкой посмотрела на верховного. Роу не спускал с меня глаз. (363a9)

— По отдельности мы не справимся. Но знаешь… — я запнулась и пожала плечами, боясь, что это прозвучит немного пафосно. Но все равно сказала. — У меня такое чувство, что вместе нам под силу изменить мир. Мне ничего не страшно, когда ты рядом. А прямо сейчас внутри меня такое сильное чувство уверенности, что любое мое желание сбудется.

Мы с ним одновременно посмотрели в окно.

— Солнце почти село, — произнес Роунад.