Глава 19

Пока девушки восторженно, как новую куклу, охая и повизгивая, крутили принцессу, а инлины с ошарашенными лицами за этим наблюдали, Дисси протиснулась к дивану и заняла свое место.

– У Дель пропали шрамы. Совсем. Слышишь, как все радуются! – как маленькому, объясняла она командиру. – Но теперь их троих я в карман не пущу. Ни её, ни Варену, ни Бини. А насчет того, что ваши воины в карман прыгают, так нужно будет поставить эльфов, пусть стерегут. А оттаскивать спасенных от входа могут люди. У вас же найдутся молодые здоровые женщины? И из наёмниц можно взять человек десять, кто покрепче. Пусть относят до первого прохода, а там поставим одного эльфа. Чтоб ваших ко входу близко не пропускал. Видела я, как он здорово замораживать умеет. Ну, и долго ты еще молчать будешь? По моим подсчетам, полчаса уже прошли. Или этот ваш Шимирл снова ошибся?

– А ты меня уже простила? – последние пару минут Первый бессовестно притворялся замороженным, от всей души наслаждаясь прикосновением пальцев, гладящих его волосы.

– Пока нет. Вот отругаю хорошенько, тогда посмотрим. Но это попозднее, негоже отца при детях бранить. Идем, позавтракаем, да начнем проблемы решать.

– Ох! – вспомнив, зачем они сюда шли, резко сел на диване командир, не забыв, однако, придержать знахарку за талию, чтобы не сбежала. – Там же растет! Астра, это не твоя работа?

– Что еще? – оскорбленно фыркнула девушка, но её возмущенную отповедь, уже готовую сорваться с красивых губ, остановила Дисси.

– Где растет?

– В ущелье. Вокруг всей крепости растут какие-то побеги, уже почти все стены заплели! – подозрительно уставившись на Астру, выпалил Второй.

– Успокойтесь и пойдем завтракать, – потянула Айтериса к столу Дисси. – Это не проблема. Это её решение. Но пусть Астра объяснит, у неё лучше получится!

Пока все устраивались возле стола, пока Второй свистком давал указание принести еду, Астра сердито пыхтела, но потом все же сменила гнев на милость.

– Как вы прекрасно знаете, ваша крепость врезана в скалу, – начала она объяснять профессорским тоном. – Но в момент, когда здесь появилась крепость, скала никуда не исчезла, этот кусок тоже находится в кармане. И когда нарушится контур, он вернется на место, и скала снова станет такой, как была. Представьте, что будет в этот момент с крепостью. Правильно, она лишится опоры, её просто сдвинет в сторону. Вот Дисси и сказала… эльфам, что крепость должна остаться целой. Потому они и выращивают теперь эти растения, которые примут на себя падающую крепость и не дадут ей развалиться! Как они потом её закрепят, я пока не знаю, Эниль при нас велел своим магам все просчитать и сказал, что сам проверит.

Айтерис обернулся к Дисси, встретился глазами с её понимающим взглядом, и сердце сжалось от новой боли. Боли за неё. Она уже давно все осмыслила… и молчала, и несла в себе заботу и тревогу за них, за их будущее, за прошлое. Точно зная, чем является для каждого из инлинов этот кусочек родины, поняв вернее всяких объяснений, почему они в свободные минуты с таким тщанием и заботой моют и чистят СВОЮ крепость! И поставила всё, что у неё было, да и саму себя в оплату за то, чтобы кусочек их мира и их последние ценности не перестали существовать. Как он сможет отплатить ей за всё это… хватит ли его жизни и любви… но что больше никогда не осмелится в ней усомниться даже на миг… уж это он может гарантировать.

– Дисси! – начал он торжественным тоном, но она испуганно качнулась вперед и закрыла ему ладонью рот.

– НЕТ! Я обещала!

– Ну и держи свое обещание, – без труда отняв от губ её руку, он сначала нежно поцеловал эту пахнущую травами ладошку, потом начал говорить: – Но я-то ничего никому пока не обещал. Поэтому официально объявляю тебя моей невестой. И мы поженимся, как только исчезнет карман и эльфы объявят свое желание.

– Но ты даже не представляешь, чего они могут потребовать, – горько качнула головой совсем не обрадованная невеста.

– Почему же. Теперь, когда точно знаю, сколько всего они мне могли объяснить, но не сказали пятьсот лет назад… вот теперь представляю.

Если она и собиралась еще спорить, ей бы это не удалось. Притихшие при первых словах командира инлины и девушки дружно бросились их поздравлять и подняли такой шум, что из коридора, не выдержав, заглянул Мартин. Принцесса, заметив его настороженную физиономию, бросилась к телохранителю, и он едва не онемел, увидев её восстановившееся хорошенькое личико и легкую походку.

После того, как он разобрался в происшедшем и стер с глаз невольные счастливые слезинки, все вернулись к столу, заставив и упирающегося охранника занять свободное место. Инлины ели с завидным аппетитом, пополняя потраченную вчера энергию, а девушки пили чай со сладостями и подкладывали мужчинам на тарелки очередные куски мяса. И уже никого не смущало, что Бини не сводила умиленных глаз с энергично жующего Сема, а Дисси, одобрительно улыбаясь, следила, чтобы не пустела тарелка новоиспеченного жениха. Но вот поведение Улидат, к несомненному удовольствию Второго, предугадывающей каждое его движение, оказалось новостью почти для всех.

Только Дисси, с её наблюдательностью, да Сем, слышащий эмоции, ничуть не удивлялись сближению этой парочки. Конечно… особой любовью там пока не пахло… но Дисси была уверена, что если кто и сможет поладить на равных с подозрительным и вспыльчивым Дьерджесом, то это только Анжийту. И кто знает… иногда союзы, построенные на взаимном уважении и интересах, оказываются намного крепче и долговечнее тех, что возникли в пылу безумной страсти.

Завтрак уже заканчивался, когда в зал ворвался Вайдильс. Вбежал и онемел, завидев совсем не соответствующую его настрою идиллическую картину. У них там проблемы… как лавина на голову сыплются, а эти… счастливы до неприличия.

– Что случилось? – заметив его возмущенный взгляд, спокойно спросил командующий, припомнив свое собственное недавнее поведение.

Как они все-таки похожи на него, его сыновья!

– Там! – Третий не смог сразу найти более многословного объяснения, чем всеобъемлющее: – Там!

– Что именно? Объясни подробно? – ободряюще смотрели глаза отца.

– Крепость… опутали какие-то растения.

– Пусть растут, так нужно. Дьерджес, сходи, объясни воинам.

Второй немедленно послушно поднялся из-за стола и вышел, однако бросить куэлянке признательный взгляд не забыл.

– Еще.

– Женщины, которых вчера достали… все…

– Помолодели? – подсказала Дисси.

– Да… – растерялся третий. – А вы откуда…

И только теперь заметил изменение во внешности знахарки. Обвел взглядом улыбающиеся лица, надеясь, что это иллюзия, и замер при виде неизувеченного личика принцессы.

– Тебе повезло, – прямолинейно бросила Кимелия, – что твою жену Дисси достала первой. Иначе мог получить маленькую девочку и трех ползунков.

– Вы… действительно считаете… что они все… – растерялся командир.

– Вполне может быть, – подтвердила Астра. – Есть предположение, что в какой-то момент… возможно, лет сто назад… энергия стала иссякать и карман начал тянуть её из своих пленников, а раз энергия у них не прибавляется, поскольку время стоит… он сдвинул его назад на сутки… потом еще, и все действия по возвращению инлинов подталкивали этот уход… назад.

– Но это только предположение, хотя и очень талантливое! – Звучный голос незаметно вошедшего Эниля заставил вздрогнуть даже невозмутимую куэлянку. – Ты очень способная девочка, очень странно, что Ниогрис до сих пор не выдвинул тебя на магистра.

– Не говорите мне про него, – сквозь сжатые губы процедила Астра.

– Как хочешь. А все твои подруги, я вижу, скинули по нескольку лет. И это лучшее доказательство твоей теории. Если ты захочешь… я с удовольствием возьму тебя в ученицы.

– Но… вы ведь живете не здесь! – выпалила польщенная магиня.

– А разве это препятствие? – величаво пожал плечами эльф. – Но этот вопрос можно обсудить позднее. Сейчас нужно поторопиться, состояние кармана не нравится мне все больше. Айтерис, у тебя есть план, как обезопасить своих воинов, чтобы они не лезли в карман?

Он, конечно, лукавил, спрашивая про план, успел проверить их мысли, едва войдя в зал. Порадовался честности знахарки, немного огорчился тем, что её мысли слышны все хуже. Значит, амулет набирает силу. Но его новый замысел показался ему еще совершеннее прежнего, и верховный пребывал в прекрасном настроении.

Услышав рассказанные Первым подробности плана, помогать у входа вызвался Мартин, да и девушки, которых Дисси отстранила от ныряний в карман, не пожелали сидеть без дела.

– А своих свободных воинов отправь переправлять всех спасенных в долину – давал Первому указания Эниль. – Да и все ценное… унесите… на всякий случай. Я открою вам портал, за ним последит Наль. А мы будем у кармана. Все готовы? Идем.

Айтерис с тоской смотрел вслед уходящим в карман четырем женщинам, когда Дисси обернулась почти в последний момент и озорно ему подмигнула. И он послал ей уверенную улыбку, надеясь, что это поможет любимой в том непроглядном мраке, где они сейчас спасают людей. Он уже успел обдумать все услышанное и твердо решил, расстраиваться не будет даже в том случае, если завтра она проснется ребенком. Просто подождет её несколько лет, ведь ждал же намного больше?! Но пока будет надеяться на лучшее.

Из кармана вылетела первая женщина, и три помощницы из числа прибывших наёмниц потащили её к проходу, дальше которого инлинов не пускали эльфы. Айтерис выхватил её из женских рук и побежал наверх. Навстречу бежали те, кто понесет очередных спасенных.

Сегодня их не раскладывали по залам, а сразу передавали тем, кто отправлял женщин в долину. Несколько инлинов командир уже отправил в Место Встречи, за шатрами, которые еще не успели перевезти. Пусть в тесноте, но женщины будут ночевать в домах, а воины обойдутся и шатрами. Да едва взглянув на их счастливые лица, сразу понимаешь, они готовы и на земле поспать ради такого события.

Они таскали женщин уже больше часа, когда на одеяло выпала первая инлинка. Потом один за другим вылетели двое детей, потом снова человеческая женщина. А потом инлинки и дети пошли почти сплошным потоком, лишь изредка разбавляемым наёмницами.

С этого момента в крепости царило ощущение праздника. Уставшие воины бегали с такими просветленными лицами, словно каждый получил благословенье всех богов.

Айтерис, поставивший специального воина считать спасенных соотечественниц, каждый раз пробегая мимо, получал точную цифру. И с каждым мигом росла радость за свой народ и тревога за Дисси.

– Может, им пора отдохнуть? – крикнул он, заметив у прохода запыхавшуюся Бини, несущую на руках ребенка.

– Эниль сказал – рано! – поняв, о ком он беспокоится, озабоченно ответила она, отдавая командиру драгоценную ношу.

Айтерис понял по её тону, что трое девушек, которых сегодня не взяли в карман, переживают не меньше его, и от души им посочувствовал. Как же им тяжело, если он, столько испытавший в жизни мужчина, от тревоги готов на любые сумасбродства. Вплоть до прыжка в карман. А что… это хорошая идея…

– Отец! – Крик Ольвагиса и его искаженное тревогой лицо привели Первого в чувство.

– Я в порядке, – буркнул он и побежал наверх.

– Тебе нужно немного отдохнуть от подвала. – Четвертый упорно не отходил от командующего, пытаясь уговорить хоть на несколько минут отдыха.

– Нет. Пока она там… не могу, – мотнул головой Первый и вновь метнулся к крыльцу.

Ольвагис тяжело вздохнул. Принцесса тоже работает у входа. И он даже видел её мельком несколько раз. Но старался сделать такое лицо, словно никогда не встречал девушку раньше. Впрочем и она… никакого узнавания не выказала. Уйти, что ли, в деревню, помогать устраивать спасенных?! Чтобы не травить себе душу. Хотя… кто сказал, будто там ему будет легче? Четвертый тоскливо оглянулся на яркий круг портала, светящийся прямо возле крыльца на плитах двора, и побежал вслед за отцом.

Влетев в проход и не встретив никого из помощников с ношей в руках, командующий почувствовал, как невольно задрожали руки. Что… там еще могло случиться? Он ринулся к эльфу и столкнулся с шедшей навстречу четверкой спасательниц.

Оказывается, Эниль всё же решил дать им перерыв.

Но это Айтерис выяснил чуть позже, а в первый момент, подхватив на руки Дисси и судорожно прижав к себе, не мог от волненья ни говорить, ни слушать. А она, едва прильнув к нему, вспомнила обещанье и попыталась было высвободиться, но шедший следом верховный маг добродушно махнул ей рукой, отменяя свой же запрет. Теперь ему нужно было доверие хранительницы Дельри-о-тиль, а запрещениями, как известно, многого не добьешься.

Слушая вопросы верховного мага и ответы Астры, Айтерис понял, Эниль выпустил их не столько для того, чтобы девушки отдохнули, сколько чтобы выяснить обстановку в кармане. Они уже так много раз там побывали, что могли сравнить свои ощущения и заметить изменения.

А изменения были. Карман, сформировавший за полтысячи лет собственную структуру, отчаянно пытался сохранить свою стабильность. Активированные магами амулеты, создавшие его, пытались выполнять поставленную задачу и подтягивали энергию, необходимую для этого, как могли. Когда из тьмы ушло большинство пленников, ради сохранения стабильности подпространства контур начал сжиматься. И теперь команде казалось, будто они стоят в плотном кольце заключенных во тьму инлинов. С одной стороны, это облегчало задачу, легче было хватать бесплотные тела и опускать на протянутый верховным магом путеводный луч. Дальше они уходили из тьмы сами, вытянутые его энергией. А с другой стороны, чужая магия, окружавшая их, давила со всё возрастающей враждебностью, стараясь вытеснить из кармана тех, кто нарушал его устойчивость.

– Я думаю, – глядя, как девушки жадно пьют горячий бодрящий отвар, сообщил Эниль, – что всё в кармане в большей степени завязано на воле и стремлении верховного мага инлинов. Он ведь ничего не может знать о происходящем, и те чувства, что сотворили чудо пятьсот лет назад, активны в нем до сих пор. Сейчас попробуйте достать всех остальных женщин, в них магии практически нет, и берите мага. Возможно, без него карман разрушится сам. Астра, в этом деле я надеюсь только на тебя… у него должна быть самая яркая аура… если вы его найдете, то немедленно выходите из кармана! Вместе с ним. У вас есть… какой-нибудь сигнал, по которому вы смогли бы общаться?

– Там невозможны сигналы… но мы выйдем. Астра, как только его найдешь, сразу выходи, а я, как это почувствую, возьму Улидат и выйду следом. Воинов придется с собой не брать, они тащат назад, как камни. И еще… Кимелия больше не пойдет.

Она вполне может сходить еще разок, тотчас возмутилась графиня. Ничего страшного, если ей станет на годик меньше, она не обидится!

Однако Дисси была непреклонна, и её поддержали магиня с куэлянкой. Заявив, что там и так становится тесно, и они вполне справятся сами. Ведь не стали же сегодня женщины вылетать реже? А встретить завтра вместо неё маленькую девочку не понравится никому. Ни им, ни одному симпатичному и застенчивому инлину. Ким сразу смутилась, и перестала спорить, а Айтерис попытался угадать, какие еще новости он пропустил?

И кто из воинов сумел растопить сердце этой честной и суровой девицы?! Надо же, начали появляться всякие симпатичные! И застенчивые! Почему их не было, пока команда Дисси казалась толпой обычных наёмниц?! А едва стало понятно, что девушки подобрались неординарные, так сразу ухажеры начали слетаться, как пчелы на мед. Может, поймать да сделать внушение?!

Он вопросительно взглянул в глаза сидевшей рядом знахарки, которую и не подумал ни на миг отпустить из своих рук, ну, если только на несколько минут, пока они ходили умыться. Однако, несмотря на то, что Первый, ухаживая за своей невестой, поглядывал вокруг с вызывающим видом, эльф вёл себя так, словно ничего не замечал.

Дисси в ответ на немой вопрос лукаво улыбнулась, и, выбрав момент, доверительно шепнула: «Шестой».

Против такого кандидата у Айтериса не оказалось никаких возражений. Хотя они и приняли Рьялдриса в родство всего три года назад, спокойный и честный парень сразу прекрасно вписался в семью. Во время войны он был совсем юным мальчишкой и остался с ними на стенах, не пожелав прятаться в подвале. И, когда Улийрас готовил бунт, не захотел присоединяться к заговорщикам. А потом пришел сам и честно рассказал, что знал о готовящемся уходе, но не мог предать взявшего с него клятву первого помощника командующего. И потом Айтерис много лет наблюдал за ним, прежде чем решился принять в свою семерку.

В этот раз командир не стал выносить на улицу женщин, выторговав себе право работать возле входа. Эниль наложил на него какое-то заклятье, и Первого теперь совершенно не манила загадочная тьма пространственного кармана. Айтерис мотался как челнок, успевая подхватывать каждую пятую, а иногда и четвертую женщину, чтобы как можно больше разгрузить утомленных девушек.

Дель, уставшую с непривычки больше всех, по всеобщему решению, в этот раз от работы освободили, и она с несчастным видом сидела у стеночки на стуле. До тех пор, пока исподволь присматривающая за ней Варена не заявила во всеуслышание, что принцессу нужно отправить на свежий воздух.

Айтерис опередил шагнувшего к ней Мартина, пообещав лично передать её в самые надежные руки. Знал он одни такие, тут, неподалеку. Дунул в свисток, подавая сигнал, и легко поднял возмутившуюся таким обращением девушку на руки. Она, оказывается, теперь и сама ходить может. Но Первый, прекрасно умевший обращаться со всеми упрямыми наёмницами, кроме одной, твердо объявил принцессе, что не желает получить из-за неё выговор от своей невесты. Которая обязательно его влепит, если кто-то слишком самонадеянный хлопнется посреди двора в обморок. Признав справедливость этих слов командующего, Лародель позволила ему вынести себя к лестнице, где уже стремительно мчался им навстречу, перепрыгивая сразу по три ступеньки, Ольвагис.

– Что с ней?! – резко остановившись возле отца, почти выкрикнул Четвертый, и командующий поспешил его успокоить.

– Ничего страшного, просто устала, – осторожно передавая принцессу в бережные руки Четвертого, пояснил Первый. Старательно делая при этом вид, будто не замечает, с каким изумленнием уставилась на Ольвагиса Лародель.

Такая искренняя тревога могла звучать в голосе её кормилицы, Мартина, Дисси, ну, может, еще Варены. Даже остальные подруги никогда не переживали за неё так отчаянно. А в последние дни, припомнила Дель, почему-то именно этот инлин всегда оказывался рядом. И еще… его никогда не смущали её шрамы. Калека думала, это от безразличия, будто она для него вроде мешка с овсом. Сказали таскать, он и таскает.

У Четвертого вдруг заалели уши под её изучающим взглядом, и он, бережно приняв от отца драгоценную ношу, хрипловато спросил: куда?

– Ей нужно посидеть где-нибудь на свежем воздухе, – объяснил командир и, не в силах смотреть на растерянное лицо сына, побежал назад.

Ну, вот почему они все сразу становятся такими неуклюжими, как только дело доходит до личной жизни?! Хорошо, хоть Седьмой шустрым оказался, но это он, наверное, в свою эльфийскую родню пошел! Иначе, не видя перед глазами его удачного примера, никто из них не решился бы вести себя так предосудительно с точки зрения древних законов. Ни он сам, ни Кайтадис. Даже самоуверенный и решительный Дьерджес начинает теряться, когда дело касается ухаживания. Айтерис был сегодня счастлив заметить, что Анжийту выбрала его сына. И тот вовсе не против этого выбора, если, конечно, вполне осознал, почему она именно ему скормила самые лучшие куски мяса в пределах досягаемости.

Если все кончится хорошо… а все к тому и идет… нужно будет строить совершенно другую жизнь, чем они вели до сих пор. Но сначала… ему придется признаться соотечественникам в той тайне, которую он в одиночку хранит уже пятьсот лет. И уже почти уверился, что признаваться не придется никогда.

В подвале все шло по-прежнему. Больше часа вылетали из кармана дети и инлинки, по подсчетам Айтериса, уже пошли последние, потом вылетело несколько местных женщин, и вдруг наступило затишье.

Мрак кармана никого не выдавал минуту… вторую… третью…

Замерли вокруг черной дыры измученные наёмницы и обеспокоенные девушки из команды Дисси.

Командир встревоженно переводил взгляд с черной мглы подпространства на покрывшееся бисеринками пота лицо мага, со стиснутыми зубами тянувшего из дыры нечто невидимое. Но, несмотря на это, невероятно, запредельно тяжелое! И тащить его было так трудно, что казалось, тонкий стан эльфа вот-вот надломится.

А командир, при всем желании, помочь ему не мог. Нужна была магия, это он сообразил сразу. Растерянно оглянулся, заметил в проходе Наля и рванулся к нему.

– Беги к Энилю! – рявкнул, загораживая своим телом проход от напирающей толпы воинов с остекленевшими взорами.

И ясно читаемым на лицах бессмысленным, упрямым желанием добраться до вожделенного входа.

Сделав пару шагав к карману, Наль догадался оглянуться. И сразу понял: долго командир против них не выстоит. Махнул в сторону толпы рукой и, не оборачиваясь больше, помчался на помощь верховному.

Айтерис на несколько секунд перевел дух, но, заметив бегущих к куче спящих воинов сородичей, грозно рявкнул приказ остановиться и поворачивать назад. А обнаружив среди них Второго, велел ему уводить воинов как можно дальше.

Больше всего в этот момент тревожило командующего только одно, если он не сумеет их убедить, то безумная толпа, рвавшаяся в своем неконтролируемом желании попасть в карман к проходу, непременно растопчет выскользнувших из мрака женщин.

Но Дьерджес не подвел. Быстро и умело завернул воинов назад, во двор, встряхнув по пути как следует парочку самых одурманенных и влепив несколько оплеух тем, кто не смог сразу прийти в себя. Поставил охрану у решетки и вернулся назад. Айтерис, оттащивший тем временем спящих в сторону, велел сыну выносить их подальше, а сам вернулся на свой пост, приглядывая одновременно за магами. Они тянули уже вдвоем, и дело, похоже, начало сдвигаться с мертвой точки.

Воздух в помещении чуть ли не искрился от потоков магии, волосы у девушек начали приподниматься, как за медным гребнем.

И вдруг тьма вспухла высоким тягучим пузырем, и из него с трудом вырвалась бледная, с закушенной губой Астра, крепко державшая в руках изо всех сил вырывающегося Гейденуса.

Айтерис метнулся к нему, перехватить, удержать, но Наль уже бросил в мага свое усыпляющее заклинание. Гейд, защищенный от любого нападения связкой амулетов, висевшей на шее, нехорошо усмехнулся и направил на эльфа изящный палец.

– Гейд, НЕТ! Это друзья! – отчаянно заорал командир, бросаясь между ними.

И не успел. На короткий миг эльфа окутало темное облачко, а когда оно рассеялось, раздался изумленный вздох взволнованно наблюдавших за происходящим наёмниц.

На синеватых плитах пола сидела бледно-розовая кутимбра, животное из далекого мира инлинов. Спокойное и ласковое создание семейства кошачьих. Размером с очень крупную местную собаку. Высокие ушки с круглыми пушистыми помпончиками на концах и такой же пушистый хвост были украшением животного.

– Хорошенькая! – заинтересованно разглядывая озадаченно щупающего себя мохнатыми лапами Наля, постановила Астра, так и не разжавшая сцепленных на животе верховного инлина рук.

– Ты тоже, – оглянувшись на миг на вцепившуюся в него девушку, сообщил Гейд и уставился холодным, обиженным взглядом на Первого, успевшего вцепиться в него с другой стороны.

Он хотел еще что-то спросить, резкое и ядовитое, судя по сузившимся глазам, но не успел. Под ноги им из просевшей глубже обычного тьмы вылетела Улидат.

Почти одновременно с этим раздался громкий хлопок, и крепость тряхнуло, как при землетрясении.

Айтерис отшвырнул от входа в карман стоявшего на пути мага и ринулся туда, помня только одно, там Дисси и жизнь её в опасности.