Глава 21

Маги и воины, растаскивающие последние кровати и подносившие раненых к тому месту, где лекарствовал Инсорийс, на несколько мгновений потеряли дар речи при виде командующего, мчащегося на запредельной скорости. Только их глаза и могли уловить, как, окинув нетерпеливым взглядом кучи мусора и группы инлинов, разбирающих завалы, Айтерис включил свои способности и в один момент оказался рядом со странной незнакомкой, которую воины принимали за наёмницу, а маги…

Маги пока лишь бдительно к ней присматривались, не решаясь, пока не найдут магистра, делать какие-либо предположения.

А потом… то, что случилось потом, надолго выбило их из равновесия. Как зеленый мальчишка, к которому женщина пришла впервые, командующий схватил незнакомку в охапку и застыл, не обращая внимания на сотни изумленных глаз.

– Дисси… – расслышал Инсорийс сдавленный полурык-полустон и очень порадовался своей предусмотрительности.

Иначе… вздумай он повести себя немного… подозрительнее… Страшно подумать! Попадаться под горячую руку командующего не решались даже маги.

А затем началось и вовсе невообразимое. В подвале стало тесно от прибывших. Воины, одетые в странную кожаную одежду несколько иного фасона и качества, чем была на мальчишках, начали быстро и умело вытаскивать раненых. Совершенно невероятные мужчины с белой кожей и еще более белыми волосами странной незнакомой магией легко поднимали с постели самых тяжелых пациентов.

Магистр Гейденус, неизвестно почему пришедший вместе с ними, хотя в момент ритуала стоял посреди начертанной пентаграммы, укреплял своды, попутно давая объяснения незнакомому инлину с мощной аурой и в собственной любимой накидке. За ними ходила красивая белокожая девушка и помогала разбирать завалы непонятными заклинаниями.

И все это было странно, необъяснимо и тревожно. И еще невероятнее было объявление, которое сделал командующий, когда оторвался, наконец, от своей женщины, все это время что-то тихонько ему объяснявшей.

– Все воины, кто может ходить, – строго глянув по сторонам, громко объявил он, – идите сюда. Вас отправят в деревню телепортом. Шимирл, возьми пару магов и отправляйся восстанавливать лестницу.

– А я? – Бледный мальчишка лет двенадцати, с перевязанным плечом, один из тех, что выбрались из завала первыми и потом, не обращая внимания на собственные раны, работали как одержимые, стоял перед командиром.

– А ты что? Особенный? – холодно хмыкнул командир и, не выдержав, подколол: – Видимо, в первый раз тебя плохо воспитали… раз судьба дает шанс… начать жизнь заново. Иди и постарайся в этот раз не подвести своих воспитателей. А я с детьми не воюю.

– Улийрас… – не выдержала Дисси, догадавшись, кто перед ней. – Иди, отдыхай. Все будет хорошо!

Мальчишка перевёл на неё полынно-горький взгляд зеленых глаз и очень тихо спросил:

– А в каком мы мире?

– Всё в том же, – сочувственно вздохнула она. – Но женщин и детей всех успели вытащить.

– А сколько… – он запнулся и стиснул зубы.

– Почти двести, – поняла его вопрос знахарка и, заметив сердитое сопенье Первого, кивнула: – Иди.

– Нечего с ним… нянчиться. Он предатель, – проворчал Айтерис.

– Он несчастный, запутавшийся и уставший человек, – не согласилась она. – И он уже достаточно наказан. А теперь еще и сам себя будет казнить. Ему нужно помочь, Айтер, иначе он не сможет жить.

– Ты слишком добрая.

– Тебе это не нравится?

– Нравится… но…

– Вот и хорошо! – перебила Дисси, не собираясь устраивать здесь семейные разборки. – Тогда выдай все указания, какие еще не выдал, и неси меня наверх. Что-то я устала.

Айтерис виновато взглянул на измученную женщину, ругая себя в уме последними словами. Подхватил её на руки и понес прочь из подвала.

– А указания? – провокационно спросила она, но командующий только упрямо мотнул головой.

Теперь, когда кармана больше нет, они справятся и без него. Есть кому командовать. И Дьерджес с Вайдильсом уже здесь, и Гейденус своих магов к работе приставит… да и Эниль пока никуда не делся. А у него сегодня выходной. Первый раз за последние пятьсот лет.

Но оказалось, так считают далеко не все. Уже через пару часов после того, как Айтер решительно задвинул за собой засов своей спальни, в дверь осторожно постучали.

Дисси приподняла было голову, но Первый крепко прижал любимую к себе, молчаливо предлагая не обращать внимания на беспардонных наглецов. И она так же молчаливо согласилась. Полностью разделяя его возмущение чужой бестактностью.

Однако еще через час стук повторился чуть настойчивее, и Дисси, даже на миг не поверившая, будто про них сегодня могут забыть, не выдержав, хихикнула ему в плечо.

Айтер ответил ей виноватым вздохом. Он и сам так считал. Слишком много проблем свалилось на маленькую страну в эти дни, чтобы он смог незаметно самоустраниться.

Поцеловал женщину напоследок и начал одеваться.

Хотел и ей подать платье, но, взяв его в руки, неожиданно понял, что не может позволить любимой надеть ЭТО. Грубая материя была испачкана пылью и кровью, на рукаве выдран клок. Ну, да, она же рассказывала, как выбиралась из-под досок.

– Я скоро, – шепнул Первый и, захватив с собой платье, исчез из комнаты.

– Ну, и чего ты стучишь? – едва закрыв за собой дверь, сурово уставился он на Дьерджеса.

– Отец… мы, правда, не хотели. Но Эниль собирается уходить. Говорит, ему больше нечего тут делать.

– Тогда принеси Дисси новое платье, из тех… Только выбери… сам понимаешь, она не всякое наденет. Вот по этому размеру… немного поуже.

И всучив Второму платье, с чистой совестью вернулся в комнату. Присел на край топчана, умиротворённо наблюдая, как знахарка ловко переплетает растрепавшуюся косу. Последняя прогулка в карман снова перенесла женщину на несколько лет назад, и она стала еще привлекательнее. Хотя Айтер точно знал, что любил бы её не меньше и в прежнем облике. Даже… в прежнем ему, пожалуй, было бы спокойнее… теперь начнут пялиться всякие наглецы!

– Куда ты дел моё платье? – закончив с прической, поинтересовалась Дисси.

– Туда, куда и следовало. Выбросил, – пододвигаясь поближе, пробормотал Первый.

– Стоп! – смеясь, выставила она перед собой ладошки. – Я не собираюсь второй раз плести косу!

Он только тяжело вздохнул, признавая справедливость её слов. Сначала нужно разобраться с эльфом… и пусть он только попробует… потребовать невозможного!

В дверь легонько стукнули, и Айтер, немедленно выйдя на этот стук, забрал у сына корзину с одеждой.

– Я положил три платья… и туфли… ну и прочее… – неожиданно смутился Второй.

– Мы сейчас придём в гостевые покои. Позови Гейда, Шимирла, всех наших. И пригласи эльфов. – Айтерис сделал вид, будто ничего не заметил. – И стол накройте. Найдёте еду?

Второй кивнул и ринулся прочь. Хотя время обеда уже прошло, никто из них еще ничего не ел. Не до того было. Да и с продуктами скоро возникнет проблема. Хотя у них пока достаточно запасов, но на увеличившееся почти в пять раз население надолго не хватит.

Маги инлинов уже сидели за столом в обеденном зале гостевых покоев, и Гейденус исподтишка разглядывал незнакомых девушек, удобно расположившихся в креслах.

А наёмницы вели себя очень непринуждённо, не обращая на верховного мага никакого внимания. Бини полноправно устроилась на коленях Сейда, Кайт уверенно держал за руку Варену. Рьялд, несмело примостивший свой стул рядом с креслом Кимелии, хмурил лоб, пытаясь сообразить, можно уже положить руку на спинку её кресла или девушка пока обидится на такую бесцеремонность.

Подобный же сложный вопрос решала в уме и Лародель. События сегодняшнего утра показали принцессе, что чересчур рано она начала считать себя знатоком мужской психологии. С той самой минуты, когда Четвёртый бросился к ней в проходах подвала с испуганным вскриком, Дель напряжённо за ним наблюдала.

Чтобы убедиться, что всё это ей почудилось. Тревога, боль… сомненья… нет, не может такого быть! Наблюдала, когда он бегал за креслом для неё, чтобы с удобством устроить на залитой солнцем галерее, проходящей по наружной стене, и потом, когда крепость потряс первый толчок и инлин, рывком выхватив её из кресла, с невероятной скоростью домчал до телепорта. Наблюдала, как в деревне, убедившись в полной безопасности и крепости скамьи, на которую посадил девушку, Четвертый как можно незаметнее стер задрожавшими пальцами запоздалые капли холодного пота с побледневшего лица.

Ей как никогда нужна была сейчас Дисси… поговорить, спросить… Но у знахарки у самой личная жизнь только начала налаживаться… отнимать её время принцесса считала неприличным. А больше посоветоваться было не с кем. Все вдруг рьяно взялись за собственные проблемы. Хотя… у Бини и Варены они, похоже, уже решены. Даже Ким выглядит необычайно довольной. Только Астра гордо сидит в отдалении, снисходительно поглядывая на подруг из-под густых ресниц.

Зато Улидат молодец. Не стала пускать процесс организации собственного счастья на самотёк и дожидаться, пока понравившийся мужчина обратит на неё внимание. Да еще и обратит ли? А теперь, кажется, начинает пожинать первые плоды. Второй, или как его имя… Дьерджес, едва войдя в зал, нашёл взглядом куэлянку и немедленно устроился рядом на диванчике. Сейчас он внимательно слушает шелестящий шёпот Анжийту, не забыв, однако, словно ненароком, просунуть руку между её изящной фигуркой и спинкой дивана.

Дисси вошла в зал впереди Айтериса, приостановилась на мгновенье, окидывая присутствующих внимательным взглядом. Затем озорно улыбнулась осветившей все её лицо улыбкой и направилась к изумлённым подругам.

Смотревшим на неё во все глаза и не узнающим свою Дисси. Эта девушка была чуть выше и намного стройнее и моложе той, которая утром завтракала с ними в этой самой комнате. И одета была очень непривычно. Где простое темное платье, где старенькие ботинки? На этой девушке было голубовато-серое строгое платье из тяжелого шелка, прекрасно оттеняющее голубые глаза, и туфельки на каблучках. И волосы без единой сединки, пышной пшеничной короной венчавшие гордо поднятую голову. Только внимательный взгляд добрых глаз да мягкая улыбка оставались всё теми же.

– Дисси! – первой сорвалась с колен Седьмого Бини и с визгом повисла у знахарки на шее.

А вслед за ней вскочили и остальные, принявшись тискать и обнимать подругу так рьяно, что она начала всерьез беспокоиться за сохранность нового платья.

«Так вот она какая, эта загадочная женщина, покорившая его друга», – разглядывал вошедшую Гейденус.

Там, в подвале он не успел к ней приглядеться, Айтер слишком быстро унёс её наверх. Но Шимирл отзывался о ней очень осторожно. Ограничившись только самыми общими фразами. Почему-то верховному магу показалось, будто его бывший ученик на неё немного обижен. Зато все остальные инлины, с которыми он успел поговорить, при нечаянном упоминании этого имени просто светлели. Особенно те, которые сидели сейчас в этом зале.

Не успели девушки обменяться и десятком фраз, как в зал вошли эльфы в сопровождении большой розоватой кошки. На этот раз они были не так величественны и неприступны, как прежде, совместная работа немного сблизила дальних родичей. Но какое-то напряжение в отношениях все же проскальзывало, и порождали его вовсе не эльфы, а Айтерис. Хотя именно он и должен был, по здравому смыслу, быть неизмеримо благодарен магам за помощь. Однако беспокойство за Дисси пересиливало все действительно тёплые чувства, какие он испытывал к спасителям.

Рассевшись за столом, который пришедшие следом за командиром воины быстро уставили едой, все ожидающе уставились на Айтериса.

Но он, чуть хмурясь, объявил, что верховный маг эльфов желает сказать несколько слов.

– Может… сначала пообедаем? – миролюбиво предложил Эниль и, сосредоточившись, перенёс из своих покоев несколько заранее приготовленных корзинок с фруктами.

Прекрасно зная простое правило, после еды любое существо становится намного покладистее.

– Нет, – неожиданно твёрдо заявила Дисси, и маг с неудовольствием отметил, что больше не слышит даже отголосков её мыслей. – Объяви сначала своё желание.

– Хорошо, – покорно согласился он, несказанно удивив Гейденуса этой кротостью. – Но сначала я должен вам кое-что рассказать об амулете, который признал Дисси своей хозяйкой и хранительницей. – неторопливо и торжественно начал свою речь верховный эльфийский магистр, – его имя– Дельри-о-тиль и означает оно – несущий добро. Так называли его первую хозяйку – несущая добро. Её отец сделал этот защитный амулет специально для неё. У девушки не было способностей к магии, зато была необычайно сильная аура добра. Амулет нельзя украсть, или отнять, он защищён от этого очень необычно. Так же, как защищает свою хозяйку. В нем нет ни боевых, ни защитных заклинаний… он усиливает идущую от хранительницы энергию добра и будит с её помощью в нападающих самые чистые чувства. А они есть у всех, даже самых чёрствых и обиженных жизнью существ. Я думаю… Дисси уже случалось хоть раз проверить свойства этого амулета. Неужели за все время… пока она носит его на шее, не стряслось ничего… что можно было бы назвать неожиданным приступом добра или благородства?

Дьерджес сразу вспомнил… а, взглянув искоса на отца, понял, что припомнил и он.

А едва вспомнив, резко побледнел, представив, как могли бы повернуться события, не будь на ней этого необычного амулета в то утро… когда Дисси таким странным способом решила проверить их лояльность к своей стране. Нет, убить женщину, даже из чужого рода, не в состоянии ни один инлин… но они вполне могли заставить Шимирла стереть ей память, а затем отправили бы наказанную в какую-нибудь из тех усадеб, которые готовят для награждённых.

Айтерис крепче прижал к себе любимую, которую не отпускал ни на миг с той минуты, как сел рядом с ней. Теперь ему было даже страшно представить, как бы он жил, если б тогда с нею что-то случилось. Нет… про такое лучше даже не думать…

– Я вижу… вы кое-что вспомнили. Но если на вас так действует этот амулет… потому что мы дальние родственники… то на эльфов он действует намного сильнее. Да вы и сами в этом убедились… наш общий внук, Сейдрегес не зря так расположен к несущей добро. Он, в силу своей крови, острее чувствует, что она не может никого ни обидеть, ни предать.

И снова Второй вспомнил… так ясно, словно это случилось минуту назад. Стоящего напротив сына с накрепко, до судорог зажатым в руке мечом, непримиримо прищуренные глаза и жестокие слова. И снова сжала сердце боль, мальчик вырос, стал мужчиной, начал понимать и чувствовать мир и людей по-своему… а он, отец, вовремя этого не осознал… и не поддержал.

Эниль, прочитавший в его мыслях все эти воспоминания, чрезвычайно порадовался своей осмотрительности. Вот оказывается, насколько сильно действие амулета, если даже сын встал против собственного отца и всех своих родичей на защиту почти незнакомой женщины.

– Но есть еще одна небольшая тонкость… амулет много сотен лет… переходил из рук в руки… и никто не смог его пробудить, – осторожно продолжил Эниль свой рассказ. – Ни люди, ни эльфы. Хотя многие наши маги были убеждены: изготовленный под эльфийку амулет не сможет пробудить человеческая женщина. Я проверил… у Дисси был в предках эльф. Примерно в двенадцатом поколении. Очень слабая часть родства… тем не менее, думаю, именно она подтолкнула инициацию. Однако основная заслуга принадлежит именно неординарным душевным качествам Дисси.

– И чего же вы желаете? – чуть резче, чем намеревался, спросил Айтерис, уже понявший, к чему клонит верховный маг.

Да и как тут не понять, подвёл их к пониманию своей затеи эльф очень ловко. Окружил со всех сторон. Не рассказал только одного, как он, Айтерис, проживёт теперь без неё. Потому как ничего тут придумать нельзя, он сейчас нужен своему народу, а она нужна ему. Так же сильно, как эта крепость, внук, сыновья, вся его семёрка.

– Очень немногого, – кротко опустив глаза, вздохнул Эниль. – Обещания Дисси погостить у нас… не сейчас, я же понимаю, свадьба, всякие проблемы с вашим народом… немного позже. Мы будем также рады принять как дорогого гостя и мужа несущей добро… и её сестёр… с мужьями.

– На сколько? – уставилась эльфу в глаза Дисси.

– Чего… на сколько? – не поверил в её догадливость эльф.

– На сколько я должна к вам приехать? На месяц, год, десять лет? – не повелась на его показное недоумение знахарка.

Хоть и давно смекнула, что он её за дурочку держит, доброго дедушку тут разыгрывая. Зачем она им в гостях, если никакой выгоды они от этого не получат? И хотя он с самого начала вёл себя совершенно по-другому, не так, как бегающий теперь кошкой Наль, эту доброту очень легко объяснить. Знал ведь уже, отправляясь сюда, про оживший у неё амулет.

Толеорикоэниль незаметно сжался под этим чуть насмешливым, все понимающим взглядом и постарался ответить как можно более обтекаемо.

– Мы будем рады… каждому дню… который ты захочешь провести с нами.

– Но месяца или даже года вам ведь будет маловато? – не сдавалась она. – Так, может, уже объяснишь, какие перемены должны произойти с твоими сородичами после знакомства со мной? На какое чудо ты надеешься?

Вот этого Эниль никак не ждал и едва сдержал вспышку гнева. Да кто она такая? Какое имеет право расспрашивать его, верховного мага, о его тайных планах и надеждах?! Хотя… ей принадлежит в них вовсе не последняя роль… и значит, он не должен на неё сердиться. Ведь им предстоит действовать вместе.

Магистр вдруг осознал, как быстро поменялось его настроение с раздражённого на доброжелательное, и от изумления едва не раскрыл рот, как тот маг, который внезапно увидел своего учителя. Он едва успел взять себя в руки, и это было заслугой многовековых тренировок.

Это значит… амулет действует даже на него?! Несмотря на все щиты, что не допускали к его разуму даже малейшего чужого ментального воздействия? Ну конечно… они ведь ограждали от недобрых посягательств. А защищаться от добра он никогда бы и не подумал. Да это и звучит смешно – защита от добра! Но теперь у него будет время и причина над этим поразмыслить. Пока она собирается в гости. А вот как ей ответить сейчас…

– Конечно… – согласно кивнул маг, не собираясь больше искушать судьбу. – Мы бы желали, чтобы ты жила с нами. Вместе со всеми, кто тебе дорог. Но принуждать не станем… хотя надеемся договориться.

– Я поняла, – кивнула Дисси, не настаивая на более точном ответе. – И раз пообещала, постараюсь вам помочь. Думаю… дней через десять ты можешь прийти. Мы составим подробное соглашение.

Эльф согласно кивнул, пусть будет так. Но в глубине его души кипела ярость, и будь на месте Дисси кто-то другой, он бы уже превратился… в лучшем случае, в кактус.

Айтерис сердито засопел, очень недовольный слишком маленьким сроком, выпрошенным Дисси на решение всех вопросов, но спорить ни с ней, ни с эльфом не решился. Все остальные, включая Гейденуса, находились в состоянии такой задумчивости, что не сразу потянулись к тарелкам, услышав приглашение пообедать.

А Гейденус начал, наконец, постигать неприятную истину. Оказывается беловолосые маги помогали Айтерису далеко не от душевной доброты.

Им нужна была эта женщина, но зачем… до конца понимала лишь она сама да его беловолосый коллега. И раз она собирается через десять дней покинуть это место… а Айтерис пойдёт с ней, в этом ни у кого не было сомнения… значит, ему, Гейду, придётся в эти дни вникнуть в тысячи мелочей их быта. Пора принять на свои плечи хоть часть тяжкого груза, который до сих пор тащил на себе его друг.