Глава 20

Виола

– Его точно убил кто-то из знакомых! – в сотый раз повторила я. Через портал мы вернулись в кабинет Моего Незнакомца и расселись по уже привычным местам. Опустившись в кресло, я бросила сумку на пол. Передумала, подняла ее и достала записную книжку.

– Ви, ну он же поверенный, у него десятки клиентов. – Брат покачал головой и уселся напротив, так, чтобы видеть и меня, и господина Прокурора.

– Все равно я уверена, что убийца – кто-то из его окружения. Новых клиентов он принимал в переговорной на первом этаже. В кабинет он пускал только «своих», верно?

Брат поморщился, но все же кивнул:

– Верно. После одного веселого вечера в «Солодовой лопате» я стал «своим», и дверь наверх уже была для меня открыта.

– Вот! Это точно кто-то знакомый. – У меня перед глазами всплыл стол убитого: ворох бумаг, три чашки кофе… Три! – Или даже несколько! На столе стояли три чашки!

Брат посмотрел на меня с сомнением и сложил губы трубочкой – плохой знак. Обычно он так делал, когда собирался меня высмеять.

– Не буду называть имен, но в нашем доме чашки исчезают с пугающей регулярностью. А все потому, что кое-кто утаскивает их к себе в комнату, как сумасшедший енот. Один раз у тебя на столе стояло семь чашек! Семь, Ви! И это ведь не значит, что у тебя в спальне проходила чайная вечеринка.

Я крепко сжала губы.

– Один раз! Это было всего один раз! – возмутилась я, хотя в словах брата была определенная логика. – Сразу после этого я нашла миссис Хиггинс!

Но раздражение быстро улетучилось, уступив место любопытству.

– Может, ты и прав. В конце концов, кто откажется от чашки кофе или чая во время работы?

В кабинете воцарилась тишина, которую вскоре прервал насмешливый голос господина Прокурора:

– Напомню: вы расследуете убийство хозяина гостиницы, а не вашего поверенного. – В руках он лениво вертел перстень, что сверкал в свете настольной лампы.

– А вдруг они связаны?! – вцепилась я в версию. – Нельзя ничего исключать, не разобравшись.

Господин Прокурор усмехнулся, но от комментариев воздержался. В этот момент раздался стук в дверь, и в кабинет вошел улыбающийся ректор. Он держал саквояж, перекинув пальто через руку. Фетровая шляпа мшистого цвета отлично дополняла образ. Похоже, его рабочий день закончился.

– Добрый вечер. Дэниэл, я хотел поговорить с тобой перед уходом, но вижу, у тебя, – он замялся, пытаясь понять, что за мероприятие мы здесь устроили, – дополнительное занятие?.. – скорее вопросительно, чем утвердительно сказал ректор.

– Практическая работа с конфиденциальными документами, – отчеканил господин Прокурор.

– Ах да, конечно, Джо упоминала о чем-то таком. Точно, вспомнил. Дополнительные занятия для семейства Барнс! – Ректор понимающе улыбнулся профессору. Его глаза лучились смехом. – Что проходите в этом году?

Ректор уронил саквояж на кресло, пальто со шляпой бросил сверху и уже по-хозяйски зазвенел посудой у сервировочного столика. Похоже, уходить он не собирался. Интересно, как господин Прокурор относится к тому, что все ходят к нему в кабинет, как в столовую? И я не могу их осуждать: кофе и закуски здесь выше всяких похвал. Нужно узнать, из какой ресторации их ему поставляют.

По лицу господина Прокурора невозможно было понять, в каком он пребывал настроении:

– Два убийства. Первое в кофейне на Ежевичной улице. Второе – в гостинице на окраине Хоршема. В обоих делах убиты владельцы заведений.

– Занятно. Сразу два расследования. Почему именно они? – спросил ректор, оглянувшись. Он стоял у сервировочного столика, накладывая на тарелку небольшие пирожки.

– Есть версия, что они связаны.

– Кофейня на Ежевичной улице, – задумчиво проговорил ректор. – Это не та, где любит проводить время половина Академии? Помнится, мы с Джо ходили туда первое время на свидания. Крайне романтичное заведение.

– Меня больше привлекал единственный прилично сваренный кофе в городе.

– Дэн, ты такой скучный. Даже Дитрих ходил туда с женой. Кто бы знал, что в душе он нежная роза.

Ректор закончил накладывать еду и теперь аккуратно шел к гостевым креслам, стараясь ничего не расплескать и не уронить. Свободных кресел не осталось, поэтому Хью резко вскочил и отодвинул то, перед которым стоял ректор.

Он поблагодарил Хью, располагаясь.

Ректор, высокий и абсолютно седой, радостно кивнул, отчего «гусиные лапки» у глаз сразу же выдали добрый нрав и задор, которому невозможно было сопротивляться. Да, я определенно понимала, что Джо в нем нашла.

– Отличие лишь в том, что жены у меня нет, поэтому качество кофе является моим главным приоритетом, – с громким стуком положил перстень на столешницу господин Прокурор и выпрямился.

– Ну, у него теперь жены тоже нет, развелся голубчик, – вздохнул ректор, расправляясь уже со вторым пирожком. – Что со вторым делом? Почему ты думаешь, что они связаны?

– В гостинице применялись чары переноса незадолго до убийства. Их остаточные следы мы нашли в кофейне. Из-за этого возникла версия о связи этих двух дел.

– Занятно-занятно. Как называлась гостиница, напомните мне?

– «Гусиные потроха», – в один голос ответили господин Прокурор и Хью.

– О, я наслышан об этом месте. Отличный вариант, когда нужно место на короткое время, если понимаете, о чем я. – Он оглядел всех нас по очереди: сперва господина Прокурора, а затем Хью. Когда взгляд упал на меня, он резко замолчал и добавил, как будто с чувством вины: – Впрочем, это история не для ушей юных леди, прошу прощения, мисс Барнс.

Я невольно потупила взгляд. Рассказывать мужу Джо, что мой собственный брат – частый гость в этом месте, я не собиралась. Не знаю, что происходило между Хью и Джо и насколько далеко все зашло… А может, и никуда не зашло, брат со мной не откровенничает на эту тему. И уж чем точно не следует делиться с ректором, так это тем, что я была в «Гусиных потрохах» и нашла там труп хозяина.

У господина Прокурора было другое мнение на это счет:

– Рольф, мисс Барнс знает о «Гусиных потрохах». У нее бывают там, – он коварно улыбнулся, – встречи. В одну из которых она и нашла тело убитого хозяина.

Губы ректора сложились в идеально ровную букву «О», но он, к счастью, промолчал. Я бросила недовольный взгляд на господина Прокурора, наблюдая, как он явно наслаждался шоком ректора Скиннера.

Такое пятно на репутации оставлять нельзя. Я спокойно пояснила:

– Рабочая встреча. Издатель предпочел анонимность.

– Тайная встреча в гостинице на окраине… Да, весьма логично, – произнес ректор, размышляя вслух. – Как, говорите, звали поверенного? Мистер Льюис? Абрахам Льюис? Я встречал его пару раз: человек с острым умом, но склонностью к сомнительным предприятиям, особенно к разводам. Это, кажется, связано с неудачным браком его сестры… – Он слегка покачал головой, пробормотав почти неразборчиво: – Разводами, да… Интересно, весьма интересно.

– Рольф, у тебя есть какая-то идея? – С любопытством посмотрел на ректора господин Прокурор. В его взгляде снова промелькнул азарт сыщика, который ухватился за новую ниточку расследования.

– А? – очнулся от своих мыслей ректор. – Да, знаешь, может, это просто совпадение, но есть кое-что…

– О чем ты?

– Мне нужно сначала все проверить. Если мои подозрения подтвердятся, то я сразу сообщу все тебе. Не хочу впустую наводить тень на человека. – Ректор Скиннер допил чай, поставил чашку на блюдце и встал из-за стола. А я сделала заметку в записной книжке: «У ректора есть подозреваемый – узнать кто». Нужно расспросить Джо, вдруг ректор поделится с ней своими размышлениями.

– Твои подозрения могут помочь следствию.

– Нет-нет. Не сейчас. Не прощу себе, если подставлю невиновного человека. Мне пора, у меня назначена встреча, о которой я совершенно забыл. Всего доброго. – Ректор накинул пальто и надел шляпу, поправив ее поля.

– Рольф, – окликнул его господин Прокурор, но ректор уже шел по коридору и не слышал его. Или делал вид, что не слышал.

Мы с Хью переглянулись, уверена, что сейчас нас мучил один и тот же вопрос.

Кого подозревал ректор?