Глава 22

Виола

– Ви? – голос брата звучал глухо и растерянно. Предчувствие беды сразу заскреблось в груди.

– Да?

– Кажется, нас ограбили.

В недоумении я протиснулась ближе к двери, оттеснив Хью плечом, и заглянула в дом. Темные боги…

Мебель перевернута, все ящики наружу, а их содержимое хаотично разбросано по полу. Сердце ухнуло в пустоту.

– Нужно вызвать Патруль, – сказал Хьюго, так и не сдвинувшись с места.

Я не ответила – только стояла, оцепенев от ужаса, и смотрела на разгром. Неизвестные подошли к делу с чрезвычайной тщательностью: ни одна вещь не осталась на своем месте. Казалось, их цель – испортить все, до чего только дотягивались руки. Крючки вырвали из стен. Верхнюю одежду свалили в кучу и испачкали зловонной жидкостью.

Отвращение сдавило горло. Кто-то трогал наши вещи. Я больше не могла на это смотреть. Отшатнулась, словно меня саму облили этой мерзостью.

Патрульные прибыли через десять минут. Несмотря на пронизывающий январский ветер, мы ждали на улице, найдя убежище в света фонаря. Нельзя было заходить внутрь, чтобы не затоптать возможные улики. Да и кто знает, что там? Если у нас появились опасные враги, тогда стоит ожидать чего угодно – ловушек, засады. Может, ничего и нет, но, как говорится, осторожного и умертвия стороной обойдут.

Когда Патруль завершил проверку, меня уже била дрожь: то ли от холода, то ли от нервов. Нам нужно было посмотреть, не пропало ли что-нибудь. Пока главной версией Патрульных оставалось обычное ограбление. Держась за руки, мы с Хью осторожно вошли в дом.

Первый этаж оказался лишь разминкой перед тем, что ждало нас на кухне и втором этаже.

Кухонные шкафы были оторваны от стен с кусками штукатурки, диван перевернут, подушки изрезаны – из них торчала вата и конский волос. От моей кровати осталось несколько целых досок, а матрас исполосовали так, что я невольно порадовалась, что все это время мы провели у родителей. Неизвестно, что произошло бы, встреть мы этого сумасшедшего лицом к лицу.

Но сломанная мебель меня не волновала – мы все починим. Но что это за обрывки, которыми был усеян весь пол? Я замерла, вглядываясь в них. Тонкая газетная бумага, типографский шрифт, до боли знакомые слова.

Мои истории… Архив изданных рассказов, которые мы с Хью бережно собирали, начиная с первой публикации.

Перед глазами все поплыло, и я осела на пол, прямо на кучу хлама и обломков кровати. Так больно. Мое сердце разлетелось на сотни обрывков, как и все мои истории.

Где-то внизу хлопнула дверь. Чей-то голос – уверенный, мужской – пронесся по коридору:

– Где она?

«Кому я понадобилась?» – подумала я отстраненно. Казалось, все происходит не со мной.

Дверь распахнулась, ударившись о стену.

* * *

Дэниэл

Дверь впечаталась в стену, оставив вмятину на штукатурке. Немного перестарался.

– Мне только что сообщили. – Я осекся, пытаясь собраться.

Виола сидела посреди разгромленной спальни на куче разбросанных досок. Выглядела она хрупкой и потерянной. Красноречие покинуло меня мгновенно. Я никогда не умел утешать.

– Мы сами только что зашли, – с отсутствующим видом ответила она, разглядывая что-то под ногами.

– Ты в порядке? – Боги, как глупо. Изящная словесность троллей – вот моя сильная сторона сегодня. Стоило мне сделать шаг, как под ногами раздался хруст стекла.

– Нет. Но это неважно. – Она посмотрела мне в глаза, и сердце пропустило удар. Потухший взгляд, мокрые дорожки слез на щеках. Я бы голыми руками прикончил того, кто довел ее до такого!

Еще два шага. Обломки, осколки, обрывки послушно пропускали меня вперед, трескаясь, сминаясь и окончательно ломаясь под ногами.

– Уже выяснили, что пропало? – Холодные и бесстрастные вопросы Дознавателей всегда выручают меня, когда я не знаю, что сказать.

– Нет. – Она поднялась, уперевшись обеими ладонями прямо в обломки досок. Я хотел ей помочь, но она справилась сама.

Я бегло осмотрелся: Патрульные проверили дом и ничего не обнаружили. Но они не знали про Керринга. Взгляд зацепился за ворох рваной бумаги. Клочки страниц снежными хлопьями покрывали все поверхности в комнате.

– Возможно, вам с братом лучше сейчас побыть в безопасном и спокойном месте? – Я даже знаю одно такое. Мой городской дом защищен заклинаниями многих поколений Нортов.

– Возможно, – ответила она безучастно. Взгляд снова был направлен вниз.

– Виола, ты сейчас в шоке. Сначала нужно успокоиться, а уже потом…

– Нет. Я не в шоке, – перебила она и подняла на меня глаза, полные слез. – Мне очень, очень… просто невыносимо грустно.

И вдруг она шагнула ко мне. Я крепко обнял ее, желая укрыть от всего мира. Это было новое, непривычное чувство – тревожное и глубокое. Раньше я бы отстранился, но теперь прижал ее еще сильнее.

Виола уткнулась лицом в мою рубашку. Она то едва слышно всхлипывала, то резко задерживала дыхание, стараясь успокоиться. Сквозь ткань я ощущал ее горячее дыхание и влагу слез. Я мягко провел рукой по ее спине – не из-за привычки, не по инерции, а потому что хотел поддержать ее. Дать почувствовать, что она не одна.

Через некоторое время Виола немного расслабилась, и я спросил:

– Вам есть где переночевать? Не стоит сейчас браться за уборку. – Я оглядел комнату и добавил: – И ремонт.

На слове «ремонт» Виола снова прижалась ко мне и всхлипнула. Жеваный крот, ну что со мной сегодня – что ни слово, то промах.

– Виола, мне очень жаль, что это случилось с твоим домом, – сказал я. Она снова всхлипнула. – Давай сделаем так: мы найдем вам с Хьюго безопасное место на ночь, а завтра с новыми силами вы сможете осмотреться. Поверь, все не так плохо, как тебе кажется.

– Кажется, нас преследуют, – прошептала она, не размыкая объятий.

– Сейчас тебе трудно рассуждать здраво…

– Нет. Да. Нет! Все я могу! – перебила она раздраженно.

Я отстранился и выразительно посмотрел на нее.

– Давай найдем вам гостиницу, в которой…

– Нет, – снова прервала она меня.

– Почему?

– Мне страшно, – просто сказала она, и внутри у меня все перевернулось. Решение пришло мгновенно. Надеюсь, мне не придется о нем пожалеть.

– Переночуйте у меня в городском доме. Там безопасно.

– Я не уверена, что это уместно. – Виола подняла заплаканное лицо, ее взгляд был полон потаенной надежды.

– Я тоже, – признался я. – Но давай разберемся с этим завтра.

Она слабо улыбнулась. Обняв ее еще раз, я глубоко вдохнул нежный аромат ее волос. Так для меня пахнет счастье – ее улыбками и прикосновениями.

Я открыл портал, и мы шагнули в него, оказавшись в прихожей.

Вопреки желанию, мне пришлось отпустить Виолу – перед слугами следовало соблюдать приличия.

Процедура приема гостей в резиденции Нортов всегда была отлажена до совершенства. Домоправительнице требуется не более получаса, чтобы подготовить свободные спальни и распорядиться насчет ужина.

Для Хьюго я открыл еще один портал. Он выглядел немногим лучше, чем Виола, и даже не стал спорить с моим предложением о ночлеге.

Как только спальни были готовы, гости взяли саквояжи, с которыми приехали от родителей, и разошлись по комнатам. От ужина они отказались. Им требовалось время, чтобы прийти в себя.

Наступила ночь. Пару часов я ворочался в постели, но тщетно. Бессонница мой частый спутник. Похоже, что сегодня мы с ней вдвоем до утра.

Одевшись в рубашку и домашние брюки, я спустился в библиотеку. Иногда мне помогает отвлечься хорошая книга. Устроился в кресле, раскрыл второй том «Естественных ограничений в применении судебной магии» и тут же закрыл его. Мысли разбегались, буквы плясали перед глазами. Невозможно сосредоточиться на тексте.

Я коснулся настольной лампы, и она погасла. Темнота окутала кабинет, скрывая ненужные детали. Сквозь окно лился лунный свет, смешиваясь с бледным сиянием фонарей и добавляя контраста теням, притаившимся среди мебели.

Передо мной на столе стояла черная матовая бутылка «Плача Дракона». Особенный подарок его величества. Пить его полагалось из обсидиановых бокалов, чтобы до конца раскрыть огненный вкус. Да и обычное стекло не выдержало бы. Сам напиток был зачарован так, чтобы почувствовать вкус пламени, но не обжечься.

Стакан холодил пальцы, а «Плач Дракона» обжигал горло чистым огнем, но не приносил облегчения. Во что я превратился? Лишь в подобие себя.

Разве раньше меня заботили чужие проблемы? Нет. Открытка от моего имени, написанная помощником, – вот и весь максимум моей поддержки и участия.

А теперь? Не задумываясь я открываю портал к дому Барнсов, как только узнаю, что их ограбили. Дохлый гоблин, хорошо хватило здравого смысла не переместиться прямиком в ее спальню!

Что бы сказал отец? Вот кому было не занимать красноречия. Так и слышу его голос: «выскочка», «девка». Он точно не тратил время на женщин, пока шагал по служебной лестнице к заветной ступени Генерального Прокурора Королевства. Моя матушка появилась в его жизни позже и вопреки его желанию. Странно, что в итоге они искренне полюбили друг друга.

Мои размышления прервал едва слышный скрип. В дверном проеме показалась тоненькая фигурка в светлом. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я сразу же узнал Виолу. Да и кто, кроме Барнсов, это мог быть? В хозяйскую часть дома слуги ночью не ходят.

Сначала она не заметила меня. Немудрено: я сидел за столом в глубине комнаты, темнота скрывала меня. Я поднялся с кресла, привлекая к себе внимание, чтобы не напугать Виолу.

– Простите. Мне не спалось, и я спустилась за книгой.

Одним глотком я допил оставшийся в стакане «Плач Дракона» и со стуком поставил его на стол. Заметив это, она спросила:

– Я помешала?

– Нет. Просто не могу уснуть.

– Я тоже, – призналась Виола, стоя на пороге и крепко держа ручку двери. Казалось, она все еще не решила, остаться ей или уйти. – Можно к тебе присоединиться?

– Конечно. Хочешь «Плач Дракона»?

– Интересный выбор. Никогда не пробовала. – С этими словами она все-таки вошла. Из окна падал луч холодного света. Виола пересекла его, и я увидел на ней пушистый гостевой халат, перехваченный туго затянутым поясом. О том, что скрывалось под ним, лучше не думать.

Эта девушка станет моей погибелью.

Виола села в кресло напротив. Я достал второй обсидиановый бокал и плеснул туда огненный напиток. Мой перстень звякнул о стекло. Когда она забирала бокал, наши пальцы случайно соприкоснулись. Мучительное чувство. Темнота притупляла зрение, но усиливала другие чувства.

– Спасибо.

До прихода Виолы я снова и снова прокручивал в голове мысли, не дававшие мне покоя. Но ее появление разрушило этот замкнутый круг.

Почти абсолютная тишина вокруг. Воздух в библиотеке стал ощутимо тяжелее.

– Я не испугалась сегодня, – тихо заговорила Виола и сделала глоток. Поморщилась. К «Плачу Дракона» нужно привыкнуть, чтобы начать различать оттенки пламени и получать от них удовольствие. – Дело в другом.

– В чем?

– Он уничтожил все мои истории. Бумага на полу – это обрывки нашего архива. Мы собирали его, начиная с первой публикации. Я просто не могла там находиться.

– Я уверен, что у твоих издателей найдутся копии.

– Копии бульварных листков тиражом в пятьдесят экземпляров? Ну да, ну да, нужно посмотреть в публичных библиотеках. – Она фыркнула и откинулась на спинку кресла. Лицо скрывала темнота, но я представил горькую усмешку на ее губах.

– Несмотря на твой сарказм, я уверен, что копии можно будет найти.

– Можно, не спорю, но не все. – Она замолчала, сделав еще один глоток.

– Мне действительно очень жаль. Я не думал, что Керринг пойдет на такое.

– Ты думаешь, что это Итан?

– Кто еще?

– Тот, кто ненавидит нас так сильно, что убивает людей вокруг. Может, нас хотят подставить?

– Виола, у тебя был сложный день. Сейчас ты на пике эмоций. Но давай рассудим логически: зачем кому-то вас подставлять? – я старался говорить мягко и успокаивающе.

– Не знаю зачем. – Она резко мотнула головой. – Знаю точно, что все три убийства произошли рядом со мной или братом. И все они связаны с профессиями жертв.

Я не стал отвечать, чтобы не встревожить ее еще сильнее. Расценив мое молчание по-своему, Виола подогнула под себя ноги так, будто ей стало холодно, и продолжила:

– Мастер кофе захлебнулся кофе. Владельца гостиницы задушили перьями из подушки. Поверенный заколот пишущим пером. Связь очевидна. Не понимаю, как мы не заметили этого сразу. Кто-то просто смеется над нами.

Она поставила обсидиановый бокал на стол и потерла руки друг о друга, согреваясь. Я взял плед с подлокотника и подошел. Укрыл ее, опустившись на одно колено, чтобы расправить складку ткани у ног.

«А в ее размышлениях есть здравый смысл», – пронеслось где-то на задворках разума. Но сейчас весь мой фокус был сосредоточен на близости Виолы. Она сидела в моей библиотеке. В моем кресле. За закрытой дверью.

Не могу гордиться тем, что последовало дальше. Я действовал быстрее, чем думал.

Кончиками пальцев я провел по ее щеке, опускаясь к шее. Она вытянула ее, подставляясь под эти незамысловатые ласки.

Здравый смысл испарился. Я взял ее лицо в ладони, медленно приблизившись. Теперь наши глаза находились на одном уровне. Невесомо коснулся ее кожи губами, потом еще раз, с каждым поцелуем двигаясь к ее рту.

Ее дыхание стало прерывистым, и я ощущал его горячий след на своей коже.

Я отодвинулся. Теперь моя ладонь легла на ее шею, нежно лаская. Снова прикосновение к губам, словно обещание продолжения.

Не в силах больше вынести эту пытку, она поцеловала меня первой. Сначала резкий порыв, а потом Виола остановилась, будто осознав, что именно она сейчас натворила.

– Дэниэл, – выдохнула она, и я пропал. Притянул к себе и поцеловал. Сначала нежно, но эмоции захлестнули меня. Я не мог остановиться.

То, как пылко она отвечала на мои прикосновения, стало ее истинным признанием, хотела она того или нет.

Будь что будет.

Я обхватываю ее за талию и поднимаю с кресла. Поцелуй обжигает губы, но не утоляет мой голод. Мы так близко, насколько это возможно. Запах… Один только ее запах сводит с ума – чернила и что-то неуловимо-горькое. Наш поцелуй, начавшийся так нежно и неуверенно, перерос в нечто страстное и всепоглощающее.

Мой напор заставляет ее отступать снова и снова, пока она не врезается в книжные полки спиной. Я вжимаюсь в ее тело, но и этого недостаточно. Ладонями жадно очерчиваю линии ее тела, останавливаясь на кистях рук. Я поднимаю их, фиксируя и крепко прижимая к корешкам книг. Под моими прикосновениями ее запястья трепещут, но она поддается мне, и это лишь сильнее опьяняет.

Нет, это ошибка. Она пережила стресс. Вдруг это последствия? Я должен прекратить это безумие.

Но не могу.

Халат. Он явно здесь лишний. Видимо, я говорю это вслух, так как она высвобождает руку и теребит пояс в попытке развязать его. И это у нее успешно получается: халат распахивается, она выскальзывает из него. Легкая сатиновая камиза ползет вверх, когда Виола вновь прижимается, закидывая ногу мне на талию.

О Темные боги!.. Нельзя пользоваться ее слабостью. Нельзя! Эта мысль охлаждает не хуже ведра ледяной воды.

Резко останавливаюсь. Мы тяжело дышим, наблюдая друг за другом.

Я отпускаю ее руки и отступаю. Надеюсь, она не возненавидит меня за то, что я смог сдержать себя.

Дверь закрылась за ней с громким хлопком.